Медовый чай, лимонный кофе

      — Ладно. Дела плохи, да?       Мэтт поднимает голову, пытаясь определить, откуда раздаётся голос, отчего-то близкий его душе и вызывающий странное тепло. Его отросшие волосы лезут в глаза, мешаются, и Мэтт убирает их, вслушиваясь в чужое дыхание и мерное сердцебиение.       От незнакомца насыщенно пахло кофе и лимонами, древесиной и старыми книгами — запах бедности, потому что богатые всегда пахнут металлом и нефтью и ничем другим. Мэтт думает, что он тоже учится где-то на юрфаке, но, наверное, из другого отделения, потому что Мёрдок решительно его не узнаёт. Помимо смеси характерных запахов и ровного, здорового сердцебиения, Мэтт замечает ещё одну, очень странную и необычную деталь: жужжание какого-то механизма, только вот ему не понять, какого именно. Уже потом он догадывается: слуховой аппарат.       — Да, есть такое, — Мёрдок откидывается назад, спиной слегка придавливая пальцы незнакомца, который опирался о спинку стула. Перед Мёрдоком стоит ноутбук, который упрямо отказывается что-то сохранять, судя по звуку. Фогги отошёл, и помочь слепому за лаптопом никто не может.       Мэтт часто пользовался им. Несмотря на то, что он слеп, он всё ещё отлично помнит клавиатуру наощупь, поэтому частенько печатает часть докладов в электронном формате. Фогги потом проверяет всё на ошибки, опечатки и прочие дефекты, сохраняет на флэшке, и уже тогда Мэтт спокойно отдаёт её преподавателю. Ноутбук, на котором сейчас работает Мёрдок, принадлежит корпусу. Если бы это был его собственный — проблем не было бы. У него была бы возможность сохранить документ на компьютер, на том и покончить. Но нет, ему нужна флэшка, которой у него не наблюдалось.       — Возьми, — незнакомец вставил флэшку в ноутбук и сохранил на ней файл. — Принесёшь потом. Спроси Клинта Бартона на кафедре финансов. Клинт исчез в то же мгновение, так же неожиданно, как и появился, оставив Мэтта наедине с собственным удивлением и флэшкой в форме термоса.       — Что ты делаешь?       — Смотрю фильм.       Фогги хмыкнул, подходя ближе и садясь рядом. Мэтт не шутил: он действительно смотрел кино, сидя на диване и сложив ноги по-турецки. Перед ним стоял рабочий ноутбук, на экране которого мелькали картинки. Они были блеклые, словно выцветшие со временем, но звук при этом оставался на редкость качественным. Изображения Мэтт всё равно не видел, а вот слова слушал с жадной внимательностью.       — Это «Поющие под дождём»? — несколько удивлённо замечает Нельсон. — Откуда это у тебя?       — Флэшка.       Мэтт копирует и файл, и фильм и уже собирается отправиться на поиски Клинта, как ему в голову приходит прелестнейшая мысль. Он просит Нельсона о помощи, и тот несколько удивляется, а потом давит ухмылку, скачивая другое кино. «Она хоть красотка?» — понимает всё правильно — почти — Фогги. Мэтт коротко смеётся: «Лучше!»       Он легко находит кафедру финансов. Они, оказывается, учатся в пристройке у основного корпуса, поэтому юрфак с ними пересекается довольно редко. А их общежития даже ближе, чем Мэтт мог представить: прямо через дорогу. Ну, потому что получается так, что Мердок, в конце концов, попадает к Клинту в комнату.       Мэтт просто хотел занести флэшку: пришёл в соседний корпус, постукивая тростью, чтобы не врезаться в кого-нибудь или во что-нибудь в незнакомом месте. Потом он чувствует знакомый запах свежезаваренного кофе и домашнего хлеба и цепляется за него, добираясь до какой-то аудитории. Он слышит смех и знакомый голос и, вздохнув, заглядывает в кабинет.       — Клинт?       Клинт, сидящий на столе, очевидно, травил какую-то жутко смешную байку, судя по тому, что вокруг него сидела вся группа и чуть не влюблённо внимала ему. Впрочем, стоит отдать ему должное: завидев Мэтта, он тут же спрыгивает со стола и выходит в коридор.       — О, ты принёс, — он улыбнулся, когда Мэтт протянул ему флэшку, но не из-за того, что она наконец-то вернулась домой, а скорее… ему было приятно касаться сухой кожи Мэтта. — Знаешь, есть такая университетская мудрость, что студент без флэшки — вовсе не студент.       — Есть такое. Ты меня спас, Клинт, — Мэтт чувствует по голосу Бартона, что тот улыбается, и неконтролируемо улыбается в ответ, нежно щурясь и прикрывая глаза — этого за очками не видно. — Меня Мэтт зовут. Мэтт Мёрдок.       — Я знаю, Мэтт. Приятно познакомиться. У меня тут как раз пары закончились. Не хочешь зайти на кофе?       Мэтт вежливо отказывается, но всё равно каким-то образом оказывается в комнате Клинта. Именно тогда он узнаёт, где находится общежитие финансового факультета и что Клинт глухой и живёт исключительно за счет аппарата. Они пьют чай с мёдом и кофе с лимонами, говорят о книгах и однокурсниках, о страхах и погоде. Кстати, погода ухудшается: пока они беззаботно говорят, соприкасаясь ногами под столом и словно случайно сталкиваясь коленями, погода за окном успевает испортиться. Бесцветное небо затянулось тяжёлыми густыми тучами, а на желтоватом стекле уже появились первые капли дождя — Клинт вызывается с зонтом проводить его до дома.       Они шагают по лужам под одним зонтом, смеются в голос и держатся друг за друга, потому что Мэтту скользко, а Клинту — холодно: дурак вышел в одной толстовке, шортах по колено и кроссовках. Фогги принимает Мёрдока, которого почти передают из рук в руки, и смотрит на Клинта, просто неприлично мокрого и довольного, и Мэтта, который только улыбается скромно, словно оправдывается, и пожимает плечами.       Добравшись до дома, Клинт проверяет флэшку, потому что ему следовало бы начать работать над проектом, но все его планы идут коту под хвост, когда он видит, что Мэтт оставил ему фильм как немое послание. Чёрт. Это были «500 дней лета». Милейший фильм, невероятно нежный и добрый. Если бы у Клинта была девушка, он посмотрел бы его с ней, но… Бартон думает, что такое кино нужно смотреть в компании нежно любимого человека.       Клинт приглашает Мэтта пересмотреть фильм вместе.