На виду

      Когда каникулы закончились, Мелисса вернулась домой. Там её, несмотря на все домашние хлопоты, ждало много другой работы. А именно разговорной. Мама и бабушка не отпускали её до тех пор, пока не убедились, что высосали из неё всю информацию. Достроили ли родители Андре мастерскую пристройку для его мамы? Сажают ли они до сих пор петунии и как у них проросли саженцы, которые в прошлом году им отдала бабушка? Не думают ли они начать ремонт, а если и да, то есть ли у них контакты толкового мастера? Потому как им сейчас это очень кстати! А ещё, не появилась ли у Андре девушка? Ведь за таким хозяйством должна следить хозяйка! Ну, или во всяком случае помощница, как вот жена его дяди. А, к слову раз пришлось, приезжал ли он к ним, как и обещал? Ведь он совсем недавно вернулся с командировки, обещался приехать…       Всё это и многое другое требовало допроса и подробнейших ответов. Мелисса между делом даже успела черкануть сообщение Андре, чтобы его родители позвонили им на домашний телефон, иначе они вытрясут из неё всю душу. Они всегда были такими, и именно эта болтливость и любопытство были их отличительной чертой. Можно сказать, семейной реликвией, передающейся от матери к дочери. Мелисса только надеялась, что со стороны не выглядит так же.       Затем, когда с расспросами было покончено, последовала долгая уборка всех кладовых, полок, шкафов. Пыль была повсюду! Раньше, когда они жили в частном доме, её мама начинала «День большой стирки», особенно энергично он шёл в мае, когда после влажной уборки доставалась из шкафов вся шерстяная одежда и стиралась — иногда по несколько дней. Но больше всего на свете её мама любила добавлять после этого ароматические саше. Дескать, это приятно, и кажется, будто вещь дольше остаётся чистой. Как-то даже они разговорились с мадам Клэр после уроков, и она сказала, что её мать была абсолютно такой же. И она так привыкла к этому, что учила своих детей тому же. Это Мелиссу по-своему умилило. И тогда, сидя перед ней, она вгляделась в её немолодое лицо, подумав, что, возможно, в будущем она тоже будет рассказывать такие трогательные мелочи какой-нибудь любопытной девушке.       Так и пролетели последние выходные перед учёбой. Мелисса бы соврала, если бы сказала, что совсем не нервничает. Не зная, куда себя деть, она перебрала весь гардероб, перестирала все сумки, перебрала украшения, и когда полка не выдержала напора, скатившись вниз от неловкого задевания плечом, то всё высыпалось на пол. В бигудях, с маской на лице, завёрнутая в домашний халат, Мелисса раздражённо стала раскладывать украшения по местам. Но когда она нашла то самое кольцо, подаренное Деброй за день до ухода, Мелисса остановилась. Что-то в нём было такое… Она почти не носила его с тех пор, как они поссорились, кроме того раза. Но оно так сочеталось с её новой рубашкой. Что ж, вещи ведь не виноваты в том, что носят в себе историю? Никто даже внимания не обратит. Возможно, завтра она его и наденет. Всё же лучше, чем пылиться в самых недрах шкатулки.       — Мелисс, слушай, у нас яйца закончились, может, сходишь?       — Но ведь уже поздно, это не может подождать до завтра? Схожу после уроков.              Мама скрестила руки и облокотилась о дверной косяк.       — А что ты будешь есть на завтрак? Нет уж, сходи, пожалуйста. Ты же знаешь бабушку, она завтра будет ворчать, если она не сможет готовить. Она говорила мне сегодня, но я замоталась и забыла. Там, на самом деле, список побольше, но остальное можешь купить после уроков. Сходишь, ладно? Я оставлю деньги на тумбочке.              — Но я уже в бигудях!       — Ну, в нашем районе не бывает папарацци, можешь не беспокоиться, — она улыбнулась, а затем, увидев, что она держит в руках, подошла рассмотреть. — Какое кольцо! Я смотрю, у тебя появились деньги?              Мелисса закатила глаза.              — Это подарок от Дебры, мам. — Мелисса заметила, как та сморщилась при упоминании подруги. — Я просто перебирала вещи, оно закатилось в угол.       — Да уж, я заметила, — она кивнула в сторону кучи разбросанных вещей. — Ну что ж, хотя бы подарки она умеет выбирать. Ладно, одевайся.       И, шаркая тапочками, ушла в гостиную. Мелисса тяжело вдохнула. Она ведь уже накрутила волосы! Надо было лечь или притвориться спящей. Хотя, зная маму, она бы её и так разбудила. Делать было нечего, пришлось распускать бигуди. Она быстро разложила упавшие украшения по местам и, не зная, куда деть кольцо, надела на палец. На дверке шкафа висела вешалка с выглаженной одеждой на завтра, так что пришлось доставать первое, что попадётся под руку. Рассудив, что там не должно быть сильно холодно, она накинула кофту с расклешёнными рукавами и натянула длинную юбку. Перед выходом ей на глаза попались масляные духи. Обычно она пользовалась ими в жару, но доставать что-то более серьёзное не хотелось, так что она потянулась за любимым бутыльком. Ей нравилось чувствовать на себе аромат, даже если она выходит всего на пару минут. Наверное, это тоже тянется из маминых привычек. Как же всё связано в этом мире.       Под поторапливание мамы она схватила продуктовую тканевую сумку и деньги с тумбочки и вышла из дома. Ветер скользнул легонько по шее, и она похвалила себя за то, что накинула кофту. В целом, гулять было даже приятно — такой тихий августовский вечер. Людей было мало, в основном ей встречались собачники в парке и разрозненные компании. Она завернула за угол и тут же вздрогнула от громкой музыки. Мимо с визгом пронеслась машина с весёлой компанией внутри. Это чем-то напомнило ей вечер, когда они с Деброй собирались в тот злополучный клуб и их также чуть не сбило, пока она пялилась в телефон.       Купив яйца и ещё пару мелочей для завтрака, Мелисса надела наушник и листала в плеере треки. Ей захотелось послушать тот самый трек, который ей включал Лизандр. При одной только мысли о том дне у неё потеплело в груди. Как было бы хорошо с ним прогуливаться под руку таким вечером! Она бы держала его за локоть, изредка прижимаясь ближе, чтобы прошептать что-нибудь в ухо. Так они дошли бы до кофейни, взяли кофе навынос. Интересно, он из тех, кто пьёт что-то молочно-сладкое, или нормальный человек? В её семье все варят кофе в джезве, называя всё остальное извращением, но сама она не была так критична. В тот раз, когда они с Андре пересеклись с Розой и Лизандром, она даже попробовала лавандовый капучино! Это было странно, но тем не менее.       Погружаться в эти глупые размышления было так приятно и естественно, что не хотелось идти домой, и она свернула в парк. Может, ну его? Не стоит с ним ни о чём разговаривать. Наслаждаться тем, что есть. В конце концов, мужчина должен делать первый шаг, а так она будто снова навязывается… Но, зная Лизандра, он может и вовсе не подавать никаких знаков. Да и тем более… Глупо это всё, в общем.       И тут она увидела Дебру. Мелисса остановилась, думая, что, возможно, обозналась. Но нет, эту походку на каблуках и фирменный смех она ни с чем не спутает. Рядом с ней было несколько человек, и Мелисса узнала в них ребят из её группы. Видно, они возвращались откуда-то, что странно, ведь дом Дебры вообще в другой стороне. К счастью, «Дракулы» среди них не было. По крайней мере, Мелисса его не увидела.       Первым её желанием было развернуться, пока её не заметили, — между ними дорога, она спускается вниз, а они, находясь у фонаря, идут наверх. Их пути, естественно, расходятся. Но она стояла и смотрела на подругу, не зная, стоит ли подойти поздороваться. Почему-то стало волнительно, и она почесала ногтем ладонь. Дебра казалась такой счастливой рядом с ними, она смеялась, трепала кого-то за щеку. Стоит ли подойти?       Нет. Это будет глупо. О чём они будут говорить? Неловко обменяются новостями под косые переглядывания её ребят?       — Нет, — сказала она себе. — Если мы и встретимся, то это будет личный разговор без лишних ушей.       Мелисса уже воткнула второй наушник в уши, как поймала взгляд Дебры на себе. Заметила. Чёрт. Нужно уходить.       — Боже, нет. — подумала она и развернулась, надеясь, что та подумает, что обозналась.       Включила на всякий случай музыку погромче.       — Эй, а ну стой! Мелисса, блин! Я же на каблуках!       Спина её испуганно вздрогнула, когда она почувствовала движение и обернулась. Дебра, пробежавшая по меньшей мере пару метров через дорогу, почти настигла её, а теперь, когда Мелисса остановилась, она сбавила шаг.       — Фу-у-уф, наконец-то, твою мать, — она переводила дыхание, оперевшись на колени. — Тебе что, так нравится, когда за тобой бегают, а?       И подняла голову, не удержавшись от улыбки. Мелисса хотела сначала возмутиться, задать вопрос, а потом… Потом она поняла. Хороший укол, туше.

      — Не знаю, может, тебе нравится, когда за тобой бегают? Я просто пытаюсь быть в курсе происходящего, потому что мне ты никогда не пишешь первой!

             И что, блин, в такой ситуации делать? Мелисса чувствовала, как от страха у неё колотится сердце. А Дебра улыбалась, словно чувствовала это. Всё-таки стоило ей притвориться спящей… Ничего бы этого не было.       — Ох… — только и вырвалось у неё. — Не то чтобы за мной вообще кто-то бегал.              Дебра ухмыльнулась, и в этом жесте было столько родного, что Мелисса на миг ощутила сильную ностальгию.       — Теперь будут, можешь записать этот день в дневник. Как ты? Гуляешь тут?              Они смотрели друг на друга прямо, не прячась. Было видно, что, несмотря на браваду одной и стойкость другой, им было немного неловко в компании друг друга. Слова находились не сразу. Но, по крайней мере, они не делали вид, что не чувствуют этого напряжения.       — Ну, можно и так сказать. Слушай, твои ребята не обидятся, что ты их оставила? — она махнула рукой с пакетом в сторону.       — А? Да за этих шалопаев не волнуйся, они мальчики большие, не испугаются. — Повисла небольшая тишина, и она продолжала: — Мы возвращаемся со студии, сегодня добили последнюю песню.       — О, поздравляю.       — Спасибо.       Периодически было слышно слабые выкрики со стороны, но Дебра их игнорировала. В какой-то степени это было приятно. Очевидно, им было трудно разговаривать друг с другом, но Дебра не уходила, даже не торопилась. Она осталась тут и игнорировала своих дружков. Удивительно.       — Как ты вообще? Как в школе?       — Не знаю, нормально? Завтра первый день после каникул, пока не знаю. Наверное, все снова будут ходить как сонные мухи.       — Точно, я и забыла, что у вас каникулы.       — В смысле у вас? На домашнем обучении другое расписание?       Кто-то из парней снова зашумел.       — Де-е-е-е-е-бр-а-а-а-а! Ну сколько можно?! Мы сейчас без тебя всё выпьём!       — Ладно, иди к ним, не буду отвлекать.              Дебра подняла бровь, а потом махнула ребятам рукой, чтобы притихли.       — Ты не отвлекаешь меня, Мел, я пришла к тебе сама. И, возвращаясь к разговору, нет, расписание у нас то же, просто я забегалась. В последнее время мне вообще не до этого.       — Зато весело, наверное.       — Ага, веселья полные, сука, штаны. Ладно, Мелисса, я зачем подошла-то. Не хотела делать вид, будто мы незнакомы. Прости меня, ладно? — Дебра положила руку ей на плечо. — Я такая сука, я знаю. Прости, что тогда сорвалась на тебе. Я не хотела. Мне просто все так мозги делают, что я просто не выдержала, когда ещё и ты начала… Прости, в общем, ладно? Я хотела тебе написать, но ты меня заблокировала.       Мелисса чувствовала себя так странно. Будто оцепенела. Ей было так приятно наконец-то услышать эти слова, но она не чувствовала порыва обнять её или тут же простить. Хотя верила ей. Тут ей в голову пришло кольцо, потом воспоминание про клуб. Видимо, она предчувствовала эту встречу. И вот, когда она случилась, Мелисса не могла понять, что чувствует.       — Да не переживай, — она мотнула головой. — Я тоже наговорила всякого. Было и было. — и сразу улыбнулась, словно пыталась убедить этим себя, а не Дебру.       Почему-то ей захотелось, чтобы Дебра убрала руку с плеча. Наверное, так бы она почувствовала, как Мелисса дрожит от волнения.       — Ну, вот и хорошо. Спишемся тогда на неделе, окей? Только убери меня из чёрного списка.       Мелисса тихо угукнула, а для достоверности ещё как бы кивнула, моргнув, и Дебру это рассмешило. Они попрощались на добром слове, и Дебра упорхнула к своей компании, чьё ворчание Мелисса слышала даже с такого расстояния.        Да уж, ну и вечерок… Это и хорошо, наверное? Всё вроде бы наладилось, но у Мелиссы появилось больше вопросов. Она шла домой, почти не замечая дороги, и всё прокручивала случившееся. Легкая дрожь не отпускала её до самого момента, пока она не зашла в подъезд. И чего она так разнервничалась? Ничего же не случилось. Наверное, всё-таки следует послушать её совет и вписать эту прогулку в дневник.       Только разгружая сумку на кухне, она заметила длинную тонкую царапину на тыльной стороне ладони. Видимо, неаккуратно задела кольцом. Она аккуратно провела по ней пальцем. Щипало. Надо же. Она даже не почувствовала, когда поранилась.