Под расстроенную гитару

      Стоило Ренгёко перейти порог дома, как неизвестно откуда прямо рядом с ней возникло существо, на которое была накинута простыня. Насколько Ренгёко поняла, эта простыня когда-то мелькала в спальне отца. Бросив рюкзак куда-то в сторону, она присела на колени перед этим дивным существом, которое не двигалось, будто в ожидании реакции на его поведение.       — Это что такое, Сёрито? Сейчас папа придёт и кое-кто получит по мягкой точке, — сказала она с улыбкой. Ну, не могла она пересилить себя, чтобы не улыбаться при виде этого маленького неугомонного чуда.       — Ты снова узнала меня, — «привидение» сняло с себя простыню с разочарованным гудением.       У Сёрито были тёмные русые волосы, неряшливо разбросанные в стороны, и ни одна расческа или укладка не могла изменить их. Святящиеся энергией глубокие серые глаза выглядывали из-под непослушной чёлки. Телосложение не худощавое, но он и не был слишком полным: на этом хорошо сказывались каждодневные усиленные тренировки от отца. Кожа такая же бледная, как и у сестры, и просто очаровательная улыбка, из-за которой невозможно было сказать «нет». Сейчас он находился в домашних футболке и шортах и, как успела заметить Ренгёко, был чему-то крайне рад.       — Убирай всё на место, что разбросал, — сказала она, направляясь в свою комнату, находившуюся на втором этаже.       — Ты даже не спросишь меня, — немного разочаровано произнёс он, обижено убирая разбросанные игрушки по местам. Это уже казалось традицией: Ренгёко приходит из школы, дежурная фраза: «Убирай всё на место» и дальше безмятежный сон. Но сегодня произошло что-то очень интересное.       — О чём?       — Сегодня у папы ночное дежурство! — воскликнул он, словно одержал победу в крайне сложном матче, и выбросил вверх плюшевого зайца, которого ранее держал в руке.       — Но это не значит, что нужно наводить в доме срач, — через плечо, поднимаясь по лестнице, заметила Ренгёко. Сёрито словно опустился с небес на землю.       — Ну ты и зануда!       Ренгёко быстро переоделась, спустилась вниз, где Сёрито заканчивал с уборкой, бросая искоса свой фирменный взгляд: «Ну ты и противная», и поставила кастрюлю с супом, приготовленным ею вчера, на плиту.       — Я не буду есть! Я сегодня ел суп! — с омерзением взглянув в кастрюлю, воскликнул Сёрито. — Не накладывай мне!       — Мне без разницы ел ты сегодня или нет, но сейчас ты будешь есть суп. Отказы не принимаются, — отрезала Ренгёко, когда Сёрито попытался что-то возразить.       Мальчик нахмурил бровки, как он делал всякий раз, когда всё шло не так, как он хотел, и, с не менее обиженным видом, сложив руки на груди, шлёпнулся на стул. Тем не менее, Ренгёко не обратила на его поведение внимание, потому что знала, что Сёрито имел эту вредную привычку для того, чтобы над ним сжалились или попросту обратили внимание. И его выкрутасы никогда не длились долго.       — Как у тебя день прошёл? — скорее, из вежливости поинтересовался Сёрито.       — Как всегда: уроки и репетиция. Ты как сегодня провёл?       — О-о-о, — радостно протянул он. — Сегодня всё прошло шикарно. Представляешь, сегодня, когда меня вызвали к доске, я ответил на пятёрку...       — Вот видишь. Хорошо, когда выполняешь домашнюю работу, да?       — Угу. А после школы, когда мы с ребятами пошли на площадку, я смог забить три мяча в корзину поочерёдно!       Сёрито улыбнулся. Он был горд собой и ждал похвалы от сестры.       — Молодец, — сказала она, наливая суп поварёшкой, и про себя подумала: «Боже, вокруг меня одни баскетболисты». — Ешь давай. Приятного аппетита.       Она села за стол, услышала от Сёрито недовольное бурчание: «Приятного» и начала трапезу. Но, сколько не говорить ему, что болтать с набитым ртом нельзя, до Сёрито всё равно никогда не дойдёт.       — Кфтати, — сказал он, откусывая хлеб. Сёрито быстро прожевал и проглотил еду, приковав заинтересованный взгляд Ренгёко. — Ты сегодня поздно.       — А ты время засекаешь? — со смешком поинтересовалась она, занося ложку в рот.       — Да. Обычно ты приходишь на пятнадцать минут раньше. Признайся, — в своей манере он сощурил глаза, чуть наклонившись в перёд, — ты была с мальчиками?       Усмехнувшись в кулак, Ренгёко с улыбкой взглянула на брата, про себя заметив, что Сёрито крайне наблюдательный.       — Почему же сразу с мальчиками? Может, я с подругой задержалась.       — Вот именно, что ты сама сказала «может». — Он спешно проглотил очередную ложку.       — А что, у меня не может быть подруг?       — Кому ты тут сказки рассказываешь? — Сёрито принял такой важный вид, будто только что завоевал город и теперь, положив ногу на другую, ему для завершения образа не хватало только сигары и строгого серого костюма. — Я прекрасно знаю, что ты не можешь репетировать, если в зале находится кто-то другой. И ещё никто никогда не соглашался ждать тебя.       — И к чему твои доводы? — подыграв, Ренгёко приняла не менее важный вид. — Ты же сам сказал, что никто не согласиться ждать меня.       — Никто, кроме мальчиков, — неожиданно серьёзно выдал он и звонко рассмеялся.       — По-твоему, мальчики не люди? — со смешком предположила она.       — Твои — нет.       Каждый раз, когда речь заходила о каких-либо парнях при Сёрито, он включал строгого папочку, что Ренгёко до ужаса умиляло. Такой маленький на вид, а лезет, как будто надо больше всех. Да и вообще, стоило только какому-нибудь представителю мужского пола подойти к Ренгёко ближе, чем на два метра, Сёрито играл роль эдакого телохранителя, пуская свои острые шутки в сторону горе-любовников. А самое забавное, что происходило во время этих случаев, было то, как он после отшивания ухажёра клал свою руку Ренгёко на талию и уходил, оставляя того в полном ауте. Ещё бывали случаи, когда он кидал подколы в сторону Ренгёко, если та вдруг проболтается о своём «фаворите», что случалось крайне редко.       — Ты доел? — перевела стрелки Ренгёко, заглядывая в тарелку брата.       — Угу.       Он встал из-за стола, положил тарелку в раковину и решил поставить чайник.       — Спасибо, было вкусно, — резко выпалил он.       — Вот видишь, а ты не хотел.       Ренгёко и Сёрито немного посидели на кухне, общаясь на обыденные темы. Ей очень нравились такие уютные вечера с братом, и она искренне не понимала, как можно собачиться с братьями днями напролёт. Конечно, Сёрито не был ангелом, но и не являлся непроходимой бестолочью.       Когда Ренгёко поднялась в свою комнату, при виде притягательной кровати её повалило в сон, но неожиданно на телефон пришло уведомление о сообщении. Неизвестный номер.       «Йо! Что ты сделала с моими волосами, Рен-тян? Приворожить решила?»       Ренгёко довольно быстро догадалась, кто мог это ей отправить. В голове крутилось много вопросов: от обычного «откуда мой номер?» до «какая, к чёрту, Рен-тян?» Собравшись, она напечатала более вразумительный ответ, нежели который был в её голове:       «М-м-м... Рен-тян? OK. Вижу, с фантазией у тебя не очень. Ты о каких волосах вообще говоришь? Не трогала я никаких волос. Похоже, кто-то пересмотрел Гарри Поттера. Кстати, номер мой откуда, Аомине-кун»       С громким вздохом Ренгёко повалилась на кровать. Веки начали тяжелеть, но она всеми силами держала их открытыми — было очень интересно прочитать ответ Аомине. Почему? Да она сама не знала. Но тишина длилась долго, Ренгёко успела прогнать в голове весь сегодняшний день и проверить, не забыла ли она что-то. Всё сделано, осталось только поспать. Чёртов гад Аомине, когда ты там сдохнуть-то успел?!       Раздалось долгожданное оповещение.       «Ха! Номер свой в интернете нефиг выставлять. Уверена, что не трогала моих волос? У тебя есть шанс.»       «О-о-о. Так сам Аомине Дайки лазил по моей странице в сети? Какая честь. Круто. Уверена. Инфа сотка.»       На этот раз Аомине не заставил себя долго ждать.       «Курить — плохо,» — гласило сообщение и тут же поступило новое. — «И совсем не красиво.»       Ренгёко усмехнулась.       «Да ладно?»       На этот, честно говоря, совершенно риторический вопрос, Аомине не посчитал нужным ответить.       Лицо Ренгёко осветила ужасно глупая улыбка, которая исчезла спустя несколько секунд. Всё-таки сегодня был очень трудный день, и поэтому Ренгёко, быстро переодевшись, провалилась в объятья безмятежности.

***

      В классе стояла тишина. Учительница немецкого языка внимательно оглядывала класс исподлобья и пристально останавливала взгляд на тех, кто набрался смелости пошевелиться. Спустя минуту угнетающего молчания она, выпрямив спину, поднялась из-за стола и тяжело зашагала вдоль доски.       — Хорошо, — раздался её твёрдый голос по классу. И как угораздило Аомине попасть в пещеру этой змеи? — Могу повторить ещё раз. Кто хочет сдать домашнее задание? — Она резко остановилась посредине помещение и повторно оглядела учащихся с ног до головы. В воздух поднялась только одна рука, успешно игнорируемая учителем. — Тогда по фамилиям... Аомине-кун, вы сделали домашнее задание?       — Нет.       — У вас на то уважительная причина?       — Нет.       — Тогда почему не сделано? — прикрикнув и ударив мужской ладонью по столу, спросила преподаватель. Приведя свои нервы в порядок, женщина перешла на других учеников, продолжая игнорировать протянутую руку.       «Это она так выпендриться хочет? Или умная слишком?» — подумал Аомине, посмотрев на Ренгёко, чья, собственно, рука и была протянута. Как успел заметить Аомине, губы её иногда шевелились, будто она проговаривает проклятия.       — Ладно, Моримото-тян, можешь прочитать перевод предложений, — наконец, сдалась учительница, обратив внимание на девушку. Она сразу же затараторила на немецком так, словно говорила на нём с рождения.       — Ich hänge die Uhr an der Wand. Wir hängen das Plakat an der Wand. Das Buch ist auf dem Tisch. Die Oma liest Märchen dem Mädchen...       — И это всё. Здесь не было ничего сложного. Всего-то несколько наипростейших предложений! Сложно перевести несколько строк на немецкий? Это нужно вам, а не мне. К тому же, скоро экзамен, и будьте уверены, что никаких поблажек с моей стороны не будет!..       Далее последовали слова о том, что «за всю работу в этой школе вы самый худший класс, который не может выполнить домашнее задание». Но она так говорила не обо всех. Учитель похвалила Ренгёко и приказала всем брать с неё пример. Затем произошло что-то потрясающее: они заговорили на немецком, причем обе совершенно свободно. Аомине и не подумал бы никогда о том, что женский немецкий может быть настолько красив. Или может так на него влияют немецкие фильмы?..       Тем не менее, учитель, спустя время, объяснила новую тему и грамматику. Дайки отметил ещё кое-что. Если кто-нибудь решался поговорить или отвлечься от учителя, она делала ему замечания. А вот Ренгёко не открыла и тетради за весь урок, но почему-то ей ни разу не влетело. Но ещё более странным ему показалось то, что после урока учительница попросила Ренгёко и Дайки задержаться.       — Скажу все чётко. Я хочу, чтобы вы, Моримото-тян, позанимались с Аомине -куном, так как у него самая низкая успеваемость из всего класса. Если он не сдаст ближайшую контрольную, то точно такую же оценку получите и вы. — Ренгёко на секунду угнетающе взглянула на Аомине и тут же кивнула. — А если он сдаст на удовлетворительную оценку, то я так уж и быть освобожу вас от уроков немецкого до самого выпуска. Можете быть свободны.       Когда только дверь за ними закрылась, Аомине задал взволновавший его вопрос:       — Ты у нас мегамозг что ли, чтобы от немецкого на два года освобождаться?       — Я свободно им владею уже год. Смысл мне ходить на уроки учителя, которого я превосхожу? — она ухмыльнулась, лавируя между учениками. Аомине еле успел не потерять её из виду.       — Прямо-таки превосходишь? — продолжил он разговор. — А ты не зазнаёшься?       — Ну есть такое, — ответила она, дернув бровью.       — Смысл было учить его вообще?       — Поступаю в немецкий институт.       Прозвенел звонок, оповещавший о начале урока химии. Она резко сорвалась с места и поторопилась в класс.