Going Down

Мяч крайне неудачно срезался с ноги и вместо нижнего левого угла, куда Джозеф его посылал, попал прямо по штанге, сразу же отскакивая в сторону. Хофманн, стоящий в воротах, даже не сдвинулся с места, не сделал ни одного лишнего шага. Взглядом проследил за направлением мяча, после чего не без иронии поглядел на Джозефа. Тот с трудом подавил разочарованный вздох — мало того, что удар получился откровенно паршивым, так еще и этот… вратарь смотрит уж очень пристально. — Именно таких точных попаданий и не хватало нашей команде, — снисходительно заметил Хофманн, делая три шага в сторону от ворот. Джозеф не отреагировал — да, запорол момент, что тут скажешь? И позиция удачная — ворота не слишком далеко, и не мешает никто, и время позволяет рассчитать силу удара. Не было игрового волнения, из-за которого нередко совершаются ошибки. Видимо, сегодня просто не его день. Адам догнал мяч и ногой быстро отправил его в воздух, прямо в руки Хофманну. Тот поймал мяч без особого труда и сделал передачу Дорану, который сейчас стоял на середине поля. Они находились на стадионе уже около получаса, отрабатывали штрафные удары с разных позиций. Это была неплохая тренировка как для полевых игроков, так и для Хофманна — он, по крайней мере, не скучал в воротах. Как бы Джозефа не напрягал голкипер, стоило признать: возможно, Артур не так уж преувеличивал, забивая ему голову рассказами о прекрасных умениях Хофманна. Он довольно уверенно стоял в воротах: отразил и взял несколько мячей, пара из которых были действительно непростыми. Правда, стоило помнить, что это — только тренировка, а не матч и еще неизвестно, как Хофманн проводит игры. — Доран! — услышал Джозеф неподалеку громкий голос Адама. — Дай сюда мяч. Попробую пробить с этой позиции. Адам отошел ближе к левому краю и остановился. Положение было не слишком удобное, да и ворота находились на приличном расстоянии. Адам кинул взгляд на Хофманна, который поднял вверх правую руку, показывая, что готов. Замешкался немного при разбеге, но ударил неожиданно сильно и очень точно. Мяч попал в правый верхний угол, Хофманн не смог его взять. Удар был весьма хорош, не придерешься, впрочем, реализовать подобный в игре было бы на порядок сложнее. Джозеф это прекрасно понимал, но это его не особо утешало. Он старательно отгонял от себя навязчивое ощущение того, что он пришел не из команды Премьер-лиги, а из какого-нибудь второго дивизиона. Почему-то казалось, что Хофманн думает примерно о том же. Заострять надолго на этом внимание не хотелось — день и так начался не лучшим образом, не стоит портить его самостоятельно еще сильнее. Хофманн, улыбнувшись, кивнул Адаму и вернул ему мяч обратно. Пока бить штрафной пошел Доран, Джозеф мысленно пытался прикинуть, сколько времени у них осталось. Скорее всего, с минуты на минуту начнут появляться другие игроки, а там вскоре соберется и вся команда. Если до прихода на стадион мысли о первой совместной тренировке угнетали, то теперь он не мог дождаться ее начала. На фоне других игроков затеряться гораздо проще — он все равно станет одним из многих, даже несмотря на свой статус «новичка» в этом клубе. Сейчас же он чувствовал себя до крайности нелепо — словно на смотрины пришел, не иначе. Пусть Доран и Адам внешне относились к нему довольно доброжелательно, легче не становилось. Джозеф замечал боковым зрением, что во время его ударов они наблюдают за ним с повышенным вниманием, будто пытаются таким образом разглядеть то, ради чего его подписали. Джозеф их в этом не винил: обычное любопытство, ничего плохого в этом, в принципе, не было. С Хофманном сложнее. Тот даже притворяться не пытался: смотрел на него сосредоточенно, чуть ли не каждое движение считывал. Но что-то похожее на интерес Хофманн изобразил только во время его первого удара. Дальше — точно такое же выражение равнодушия вместе с холодным спокойствием на лице, какое было при их знакомстве. Когда Джозеф в очередной раз подошел к мячу, Хофманн неожиданно фыркнул: — Может, мне выйти из ворот? Чтобы тебе было легче попасть, — предложил он и показательно отошел немного дальше, освобождая проклятый левый угол. «Идиота кусок», — с раздражением подумал Джозеф, раздумывая, насколько будет жестоко попасть ему по лицу. Конечно, с этим могут возникнуть проблемы: у Хофманна, насколько он мог судить по непродолжительной тренировке вместе, неплохая реакция, но ведь эффект неожиданности будет на его стороне… Искушение было велико, к счастью, разум ему пока не отказал. Этой глупой выходкой он ни черта не добьется, а с Хофманном ему еще долго играть. — Брось, Хофманн, — вмешался Адам. — Это его первая тренировка. Не придирайся по мелочам. — По мелочам? — скептично уточнил он, одаривая Адама недоуменным взглядом. — Вот с такими ударами ему, — он взглядом указал на Джозефа, — только с «Лестером» и играть. — А «Лестер» тут причем? — спросил Джозеф у Дорана, который стоял к нему ближе всего. Доран утешительно похлопал его по плечу и посмотрел с каким-то странным сочувствием, словно он, в отличие от самого Джозефа, понимал всю глубину сказанного оскорбления. — Одна из последних игр в прошлом году была у нас именно с «лисами», — пояснил он. — Что-то случилось во время матча? — Джозеф быстро начал догадываться, к чему может вести Доран. — Ничего, — холодно отозвался Хофманн со своего места. Видно было, что разговор для него был не из приятных; что ж, не следовало тогда его начинать. — Ну, в общем-то, да, ничего хорошего в этом матче не произошло, — подтвердил Доран, посылая напрягшемуся Хофманну искусственную улыбку. — Мы тогда проиграли. Отвратительная игра выдалась. Одному нашему защитнику показали красную карточку на пятнадцатой минуте, а наш нападающий, Кит, запорол штрафной удар. Запорол, надо сказать, с душой, а ведь с таким видом к нему готовился, словно шел пенальти пробивать. Больше нагнетал. Джозеф машинально кивнул в ответ на его слова, с удивлением отмечая, что, кажется, понимает, какой матч Доран имеет в виду — Артур ему в свое время здорово мозги имел, рассказывая о проигрыше любимого клуба. Это был предпоследний матч «Хидден Вэлли» в сезоне, они должны были отомстить «Лестеру» за предыдущее поражение, которое потерпели еще в начале года. Джозеф не мог вспомнить, какой был тогда счет. Артур его называл, Джозеф был в этом абсолютно уверен, но если бы он запоминал все подробности, которыми осыпал его друг, в голове не осталось бы места для более важной информации. Отыграться команде так и не удалось. С первых же минут «лисы» завладели преимуществом и забили первый гол на пятой минуте. Затем — Доран умолчал об этой детали — защитник «Хидден Вэлли» в попытке остановить нападающего другой команды сделал очень грубый подкат в штрафной зоне, из-за чего был назначен пенальти. Если Джозеф не ошибался, Хофманн не взял мяч. После этого настрой у команды еще сильнее сбился; они совершали ошибку за ошибкой, большую часть времени игра шла на их половине поля. Контратаки не работали — за все время игры команде удалось только пару раз добежать до ворот соперника. Артур говорил, что эти два раза закончились ударами, только вот голов они не принесли. Матч окончился со счетом 6:0. Футбольное изнасилование. «Лестер» праздновал, в то время как «Хидден Вэлли» получил тяжелый удар под дых. Артур тогда смотрел матч на стадионе и пришел домой ужасно раздосадованным. А потом практически сразу позвонил ему, из-за чего Джозефу добрую половину вечера пришлось слушать его претензии. — Мой друг болеет за этот клуб уже довольно давно, — медленно проговорил Джозеф, на автомате перекатывая мяч, — он рассказывал мне об этом матче. Еще упоминал, что в целом, вы довольно неплохо проводили прошлый сезон, но в Премьер-лигу так и не вышли. Лицо Хофманна заметно потемнело, однако, когда он заговорил, тон у него был ровный и спокойный, без единого намека на издевку. — А «Кардифф» вот уже не первый год чудом избегает вылета в «Чемпионшип», — напомнил ему бесстрастно Хофманн. — Иногда мне кажется, что этот клуб спасает удача. Сначала дело доводится до крайности, а потом, каким-то образом, команда остается в Премьер-лиге, неустойчиво болтаясь на семнадцатой строчке. Выпад неприятный, но справедливый: чего уж юлить, во многом так оно и было. Джозеф все-таки отдал клубу несколько лет, поэтому прекрасно об этом знал. — В прошлом году нам не повезло, — продолжил Хофманн, занимая удобную позицию в воротах. — В этом такого не будет. Бей, — скомандовал он Джозефу. Джозеф оставил мяч в покое, сделал несколько шагов назад и, разбежавшись, как следует ударил. Хофманн прыгнул за мячом, перчатками слегка его задел, но достать не смог — мяч оказался в воротах. Джозеф впервые за день улыбнулся почти искренне. *** Оставшееся время пролетело незаметно; тренироваться они вскоре бросили: Доран заявил, что впереди их ждет долгая тренировка, и носиться по полю еще сверх этого ему надоело. У Адама, видимо, было совсем другое мнение, но высказать он его не успел — отвлекся на парня, который показался на стадионе в тренировочной форме. Стоило парню подойти ближе, как Джозеф сразу заметил, что левую сторону его лица, ото лба до верхней губы, пересекает довольно грубый шрам, придающий ему чрезмерно серьезный, даже несколько жестковатый вид. Его кудрявые темные волосы были собраны сзади в маленький, неаккуратный хвостик, который парень поправил — скорее, машинально — пока подходил к ним. На вид ему было лет тридцать; впрочем, Джозеф мог и ошибаться. Парень встретил Дорана с пытливым удивлением в глазах и сразу перевел взгляд на Хофманна, очевидно, ожидая объяснения. — По стадиону соскучился, — ответил Хофманн на немой вопрос с нехорошей улыбочкой. — Не выдержал, раньше решил прийти. Трудолюбивый стал, — тон переходил от нейтрального к притворно-нежному; Джозеф отметил, что Доран не выдержал и стал улыбаться. — Все, хватит! — рукой он попытался хлопнуть Хофманна по животу, но тот прочитал это движение и вовремя отошел назад. — Меня попросил Адам, клянусь, это все его уговоры! Да и потом — я бы точно поспал дома подольше, если бы знал, что наш новый полузащитник тоже дитя рассвета. Конечно, незнакомый Джозефу парень сразу заметил присутствие лишнего человека в компании, но теперь он, словно получив разрешение, мог в открытую рассматривать нового игрока. Джозефа немного напрягал этот взгляд — слишком задумчивый и долгий, но, по крайней мере, не холодный. — Майкл Райт, — лаконично представился он, кивая Джозефу. — Не думал, что ты приедешь к нам так скоро. — Джозеф, — отстраненно отозвался Сандерс, стараясь не смотреть на шрам, хотя взгляд к нему будто притягивало. — Ничего удивительного: мой клуб очень быстро решил все дела с переводом, — кисло добавил он, слегка улыбаясь. Доран почувствовал перемену в настроении в момент и быстро — никто даже отреагировать не успел — перевел тему. Засыпал Майкла вопросами о прошедшем отпуске и, бесцеремонно закинув руку ему на плечо, увел того в сторону. Джозеф остался с Адамом и Хофманном и надеялся, что Адам не решит исчезнуть и бросить его наедине с вратарем. Но на этот раз удача была на его стороне: не прошло и пары минут, как из раздевалки стали выходить другие игроки его новой команды вместе с главным тренером. Джозеф не смог подавить облегченный вздох, тем не менее, его все равно никто не услышал: довольно сильный порыв свистящего ветра на мгновение приглушил все звуки. Погода быстро портилась — на небе собирались тучи. Скорее всего, вечером начнется ливень. Джозеф присоединился к — теперь уже своим — сокомандникам почти сразу после того, как к ним пошел Адам. Конечно, другие игроки обратили на него внимание, но это был, скорее, просто «спортивный» интерес, никаких откровенно глазеющих взглядов, никаких чересчур любопытствующих глаз. Их тренер, Тайлер Андерсон, отдавший клубу уже немалое количество лет, вступительную часть решил не затягивать, даже никак не отреагировал на комментарии Дорана в сторону Кита. Кит, как понял Джозеф из реплики Дорана, был единственным человеком из команды, которого не было ни на первой тренировке, ни в городе. Тренировка началась с разминки; так как Джозеф пришел заранее и уже успел немного разогреться, ему было гораздо проще: он выполнял все привычные действия на автомате, будучи погруженным в свои мысли. Несмотря на свои опасения, приняли его здесь неплохо, по крайней мере, на первый взгляд. Пока он не думал о Кардиффе, было даже терпимо, но стоило вспомнить о прошлой команде, как в душе поселялась тоска. Не хватало Дэвида Маршалла, с которым Джозеф частенько переговаривался во время тренировок. В отличие от Хофманна, с вратарем «Кардиффа» у Джозефа сложились довольно неплохие отношения. Да и центр поля ему теперь придется делить не со знакомыми ему уже людьми, а с кем-то другим. Джозеф прекрасно знал, что он скучал по своей бывшей команде гораздо сильнее, чем его бывшие одноклубники по нему. После его перехода — пусть даже прошло не так много дней с того момента — только Джордан Матч поинтересовался, как он устроился в Гринстэбле. Впрочем, разговор с ним довольно быстро сошел на нет. Не то, что бы Джозеф заслужил другого или рассчитывал на большее: он не так много времени провел в основе, чтобы иметь право на какие-то требования. Сейчас приносило отдаленное чувство удовлетворения только одно — он, как и подозревал, во время тренировки действительно затерялся среди других игроков. В эти непродолжительные моменты Джозеф чувствовал себя почти комфортно: наравне с остальными выполнял указания, и даже не было глупых промашек, вроде неточных ударов, которые он успел допустить во время тренировки с Хофманном. На следующих тренировках он уже начнет замечать различия в уровне, но сейчас Джозеф наслаждался тем, что был не хуже и не лучше других. Возможно, пройдет время, и он даже привыкнет. Если повезет больше, то перестанет чувствовать себя в городе так, словно его здесь держат насильно. Пожалуй, об этом следовало напоминать себе как можно чаще: у него по-прежнему был дом в Кардиффе, куда он мог приезжать. Он по-прежнему мог посещать матчи «Кардиффа», пусть теперь и в качестве стороннего зрителя. Возможно, когда-нибудь он сможет сыграть и против своего бывшего клуба. Отчасти, Джозеф даже мечтал об этом: не столько из-за чувства обиды, сколько из банального интереса — сможет ли переиграть бывших одноклубников? И хотелось доказать, в первую очередь самому себе, что трансфер в команду более низкого дивизиона не сделал из него плохого игрока. Наоборот: теперь он должен стать тем, кто будет помогать «Хидден Вэлли» идти вперед. Даже если придется выслушивать язвительные комментарии Хофманна. Тренировка выдалась изнуряющая. Впереди, как заключительный этап на сегодня, должна была состояться тренировочная игра, но перед этим у команды было несколько минут перерыва. Джозеф подошел к боковой линии, взял бутылку воды и, сделав несколько коротких глотков, уселся на газон. Ветер все продолжал подниматься, небо хмурилось и, казалось, с минуты на минуту должен был начаться дождь. Джозеф провел ладонями рук от плеч к локтям, стараясь немного согреться. Он сидел один: чуть поодаль от него находился хмурый Майкл, рядом с которым стоял Хофманн, прислоняясь спиной к штанге ворот. Джозеф так увлекся рассматриванием своих новых одноклубников, что Дорана заметил только в момент, когда тот уселся рядом с ним. — Скучаешь в одиночестве? — вкрадчиво поинтересовался он и чуть откинулся назад, пытаясь дотянуться до бутылки воды. Джозеф пожал плечами и изобразил отдаленное подобие улыбки. — Что-то вроде того. Заодно пытаюсь вспомнить имя парня слева, — взглядом он указал на человека, о котором говорил. — О, — Доран почему-то развеселился. — Это Патрик, наш защитник. Один из немногих легионеров здесь, кстати. Приехал из Америки. Если попадешь в противоположную с ним команду во время игры, береги на всякий случай ноги. — Грубые приемы? — предположил Джозеф. Патрик тем временем что-то упорно доказывал тренеру, то и дело без конца жестикулируя и заправляя мешающиеся пряди волос за уши. — Как сказать, — уклончиво ответил Доран. — Сомневаюсь, что он станет тебя сносить, тем более, осознанно, и все-таки — следи за ногами. Доран отпил из бутылки и скучающим взглядом оглядел стадион. У Джозефа вертелся на языке назойливый вопрос, но он не был уверен, что спрашивать об этом уместно. Тем более изначально на эту тему разговор не очень-то задался. Но, с другой стороны, негативно отреагировал не Доран, а Хофманн, поэтому вряд ли Дорану покажется, что он лезет не в свое дело. — Матч с «Лестером» это больная тема? — поинтересовался Джозеф, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и даже немного равнодушно. Он не знал, купился ли Доран на такое, но раздражение его вопрос вроде не вызвал. — И да, и нет, — спокойно ответил Доран и посмотрел на него прямым взглядом. — Видишь ли, та игра в нашем случае уже ни хрена не решала. Мы не были ни на первом, ни на втором месте в таблице и даже не претендовали на них, — Доран задумчиво потер щеку и продолжил. — Но матч мы откровенно слили, что тут скрывать, — ухмыльнулся он. — В прошлом сезоне с таким крупным счетом никому, кроме как «Лестеру», не проигрывали. После третьего гола настрой свалил к черту, а мяч все залетал и залетал в наши ворота… Джозеф невольно бросил быстрый взгляд в сторону Хофманна, и наблюдательный Доран это сразу заметил. — Нет, — он отрицательно покачал головой с оттенком подавляемой грусти в голосе. — В том матче другой голкипер защищал ворота. Джозеф уже собирался спросить, почему Хофманна не включили в стартовый состав, все-таки, он, судя по всему, был их главным вратарем в клубе. Позволить другому вратарю, возможно менее опытному, играть в матче, который с самого начала был трудным — крайне неосмотрительное решение. Может, Хофманн крупно накосячил в предыдущих играх? Или получил травму? В этот момент один из игроков, ранее сидевший в стороне от других, воскликнул громкое «Франц!», после чего побежал в сторону Хофманна. Джозеф с удивлением отметил, что парень обращался так к вратарю. Странное дело — он мог чем угодно поклясться, что Артур называл ему другое имя, а так как друг был ярым болельщиком и знал всех игроков по именам, причин сомневаться в нем не было. Но Доран никак на возглас не отреагировал: ни поясняющих реплик, ни эмоций. — Тебе здесь не очень-то нравится, да? — неожиданно задал он вопрос, потирая руки — видимо, Доран тоже начал слегка замерзать. Джозеф медлил с ответом — Доран попал в точку, но признаваться в отсутствии симпатии к клубу и любви к городу в целом не хотелось. Он вообще не предполагал, что кто-нибудь из новых одноклубников спросит у него что-то подобное в первый же день. Нужно было придумать какой-то нейтральный ответ. Или попробовать сменить тему. Или… — Ты не подумай, что я тебе допрос устраиваю. Но это заметно, — припечатал Доран и усмехнулся, увидев недовольное выражение на лице Джозефа. — Раньше я здесь жил. Даже какое-то время ходил в академию… — начал он. — Я в курсе. — Откуда?.. — Интернет творит чудеса, — заявил Доран и неохотно пояснил: — Кто-то из наших, кажется, Кит, рассказывал, что новый игрок не совсем чужой здесь. — Да, отчасти, так и есть, — согласился Джозеф со вздохом. — Я давно отсюда уехал, по городу не сильно скучал и приезжал нечасто. Я быстро освоился в Кардиффе. И в городе, и в клубе. — Да уж, «Кардифф»-то рядом с «Хидден Вэлли» и не стоял, — с оттенком насмешки хмыкнул Доран. — Нет, я могу понять, серьезно, — добавил он. — Твоя бывшая команда все-таки пока не вылетела в «Чемпионшип», наша же долгое время играла в первой лиге и только семь лет назад — не без помощи нашего нынешнего капитана, кстати — выбралась в «Чемпионшип». К сожалению, прыгнуть выше все никак не получается. Но, знаешь, могу тебя немного утешить: у нас, по крайней мере, очень сплоченная команда. Здесь, правда, почти все англичане, — намеренно кисло улыбнулся он, — есть еще жуткие люди, которым нравится Роналду, но, в целом, все неплохо. — Честно говоря, я еще не всех тут запомнил даже, — признался Джозеф. — Нужно было узнать что-то о команде, в которую перехожу, но… было не до этого. — Ну, Кита ты сейчас не увидишь, — проговорил Доран медленно, — он у нас главный нападающий, но в последнее время Райан стал очень активно наступать ему на пятки. Зак и Итан играют на позиции защитников, — последнего парня Джозеф помнил в основном по веселому и беззаботному взгляду, а также серьге в левом ухе. — Майкл и Лирой центральные полузащитники, Ричард и Адам — крайние. Это если говорить об основном составе. А вратаря нашего ты уже знаешь — он же наш капитан. — Как его зовут? — неожиданно для самого себя решил уточнить Джозеф. — Один мой друг когда-то упоминал его имя, но я забыл. — Ноткер. Его зовут Ноткер. Ноткер. Н-да, действительно странное имечко, даже для немца. — Погоди, а как же «Франц»? Второе имя? — В общем, да, — кивнул Доран. — Ричард, например, обычно называет его Францем, я — Ноткером. — И как лучше? — Да как хочешь, — отмахнулся Доран. — Как он тебе представился, так его и называй. Проблема в том, что во время знакомства Хофманн сообщил ему только свою фамилию. Доран, наверное, не заметил этого: слишком несущественная деталь, чтобы обращать на нее внимание. — Ты не сказал, на какой позиции играешь, — решил Джозеф увести разговор от Хофманна. Это сработало: глаза у Дорана странно загорелись, и он отрицательно покачал головой, намекая на то, что не скажет. — Защитник? — предположил Джозеф и по взгляду Дорана понял, что попал точно в цель. — Черт, испоганил такую интригу, — с деланной печалью вздохнул Доран и начал подниматься на ноги: перерыв заканчивался. Джозеф последовал его примеру; остальные члены клуба тоже собирались в кругу. Доран по пути перекинулся парой слов со вторым вратарем — видимо, с тем самым, который неудачно отстоял матч с «Лестером». Их быстро разделили на команды, игра началась. Джозеф вскоре даже успел ударить по воротам, прежде чем его в подкате снес Доран, после чего послал быструю извиняющуюся улыбку. Вот и за кем еще после этого нужно было следить? *** Настоящую усталость Джозеф ощутил только после того, как переступил порог собственного дома. Дом встретил его пустой тишиной и полнейшим равнодушием, казалось, даже стены здесь давили морально. Джозеф усилием воли отогнал это мрачное чувство, миновал прихожую и едва не споткнулся о ненавистные коробки с вещами, которые — стоило ему забыть хоть на миг — немедленно напоминали о переезде. Джозеф ногой отодвинул одну из них в сторону — от идеи с разбором вещей он отказался еще по пути домой. На самом деле, оставшуюся половину дня он планировал провести крайне бесполезно: найдет какой-нибудь фильм в Интернете, закажет немного еды — готовить самостоятельно совсем не хотелось — и будет глупо убивать время. Погода все равно удручающая: хоть дождя по-прежнему не было, пару раз прогремел гром, и на улице, хоть вечер пока не наступил, стало темновато из-за серых грозовых облаков. Однако дома сидеть не хотелось. Завтра выходной, тренировки не будет, а это значит, что он рискует снова все свое время бестолково потратить, скучая в четырех стенах. Можно, конечно, с утра поехать в Кардифф и вечером вернуться, только, по правде говоря, там его тоже особо никто не ждет — родители уехали в Лондон, Мэриан почти неделю находилась в Америке. Остальные так же либо разъехались, либо работали, либо имели свои планы. Джозеф, когда думал об этом, удивлялся собственной привязанности к городу — стоило оказаться в Гринстэбле дольше, чем на пару дней, как стало понятно, что в Кардиффе его ничто не держало. Хотелось развеяться. Посидеть где-нибудь, отдохнуть с кем-нибудь, а не чахнуть в одиночестве. Джозеф знал, кто сейчас мог бы ему действительно помочь и вытащить из мрачного состояния. Проблема была в том, что этот кое-кто здорово разозлится, когда все узнает. А объясняться придется — от этого никак не уйти. Джозеф какое-то время гипнотизировал контакт Артура в телефоне, стараясь понять, стоит ли звонить ему сегодня. Но чем дольше он медлит, тем хуже будет потом. На вызов он нажал бездумно, и еще секунду сомневался, не отсоединиться ли, пока не поздно. В конце концов, решил, что поздно уже передумывать и поднес телефон к уху, недолго слушая гудки. *** Бар, выбранный Артуром, был неплохим местом для отдыха после тяжелого дня перед выходными. К тому же, он находился недалеко от дома, в котором теперь жил Джозеф, что было несомненным плюсом: если он не напьется, — а сегодня он этого делать не собирался — то сможет и пешком дойти, не вызывая такси. Джозеф был здесь только один раз, пару лет назад. Все осталось, как прежде: на стенах располагались причудливые картинки, нарисованные хозяином заведения, под одной из них — самой крупной — гордо висела в рамке надпись: «Я пью, чтобы окружающие меня люди становились интереснее». Артур сидел за столиком у окна, почти в самом конце бара. Рядом с ним — Джозеф мысленно выругался — находился тот самый молчаливый Мартин, который уже был изрядно пьян и занимался тем, что доставал работающую неподалеку официантку. Девушке надо было отдать должное — никакого выражения отвращения на лице, скорее, вежливый интерес. Джозеф удивился ее выдержке — он плохо знал Мартина, но Артур рассказывал, что его замкнутый друг бывал настоящей задницей, когда напивался. У Джозефа когда-то была возможность лично в этом убедиться, и по тому эпизоду нужно было признать, что Артур прав. Джозеф не ожидал, что Артур придет с другом. Судя по тому, что сам Артур был в сознании, они не проводили время с Мартином вместе. До звонка Джозефа Артур был один, и только после разговора с ним выловил Мартина и заставил пойти сюда с собой. Догадаться, зачем другу это нужно, не сложно: своеобразная месть за то, что Джозеф его игнорировал, пока шли переговоры по поводу перехода, а потом еще и умолчал о само́м переезде. Джозеф надеялся, что Артур поймет, но, видимо, серьезно ошибся. Конечно, глупо было ожидать от Артура понимания, да и виноват в этой ситуации был не Артур, а он сам. Но все равно стало неприятно. Он аккуратно, чтобы никого не задеть — столики стояли уж очень близко друг к другу — прошел вглубь бара, по направлению к Артуру. Друг какое-то время притворно его не замечал: делал вид, что поглощен созерцанием улицы за окном. Джозеф подозревал, что на самом деле Артур ни черта там не видит, просто витает в своих мыслях. — Привет, — сказал он намеренно чуть громче обычного, усаживаясь за стол. Мартин посмотрел на него глуповатым взглядом и поприветствовал излишне радостно. Джозеф поморщился: наглядный пример того, как действие алкоголя полностью меняет человека. — Ну, привет, — хмуро кивнул ему Артур. Джозефу даже неуютно стало от такого приема. — Будешь что-нибудь? Мы уже сделали заказ, не дождались тебя. Джозеф лишь понадеялся, что Мартин не стал брать алкоголь; он и так выглядел не лучшим образом. По-хорошему, парня следовало отправить домой, а не тащить в бар. — Да, я… буду то же, что и ты, — кивнул он и в ту же секунду, по изменившемуся выражению на лице Артура, почувствовал, что совершил ошибку. Артур нехорошо улыбнулся и встал из-за стола: — Я сам закажу тебе, — произнес он и, предупреждая все возражения Джозефа, едко добавил: — сиди, отдыхай. Артур исчез моментально, а Джозеф остался наедине с Мартином. Повисла неловкая тишина, говорить было решительно не о чем. Мартин и Джозеф терпели друг друга ради Артура на праздниках, но дальше общение не заходило. Сначала Артур пытался разрядить положение, как-то сплотить их, но потом понял, что это бесполезно и махнул рукой. Сложно было сказать, какой Мартин нравился Джозефу меньше: тот угрюмый молчаливый парень в повседневной жизни или вот это пьяное создание, лишенное способности связно мыслить. Выпивший Мартин сразу забывал о своей тихой натуре и становился очень общительным и даже приставучим. Проблема была в том, что говорил он практически все, что думал — или хотел — и зачастую это были весьма нетактичные вещи. Конечно, Артур это знал. Конечно, именно на такой результат он и рассчитывал. — Я слышал, что тебя выперли из «Кардиффа», — поделился с ним Мартин участливо. — Ты хреново играешь? — Не знаю, — немного растерялся Джозеф. — По-моему, довольно неплохо. — Да не, — отрицательно мотнул головой Мартин и помрачнел, словно догадывался, что Джозеф его обманывает. — Хороших игроков не вышвыривают из команды. Джозеф не собирался отвечать — что толку спорить с пьяным? Но Мартин продолжал: — Обидно, наверное. Вылезти из дыры, а потом снова в нее упасть… — Я-то хотя бы из нее вылезал, — холодно ответил Джозеф. — Некоторые предпочитают валяться в ней всю жизнь. Смысл сказанного до Мартина не доходил, а сухой тон Джозефа, вместе с его спокойным лицом, уверили Мартина в том, что ничего плохого не прозвучало. Мартин рассеяно ему улыбнулся и схватился за свой стакан. Джозеф с трудом подавил желание выбить его у Мартина из рук. — Никаких перспектив в этом городе, — снова заговорил Мартин. — Неужели у тебя других предложений не было? Мартин, конечно, кривил душой. Джозеф слышал о том, что его едва не отчислили из университета, а подработку, которая приносила Мартину неплохой доход, он потерял. Пока не начались трудности, он и не думал жаловаться, наоборот, вполне был доволен тем, что имел. Но вопрос, который он задал, тоже интересовал Джозефа. Уже после заключения договора с «Хидден Вэлли» он не раз спрашивал самого себя: не поспешил ли он? Что, если у него могли быть другие, более выгодные варианты, раз возможности остаться в Кардиффе не было? Но зацикливаться на этом не имело смысла: изменить уже ничего нельзя, да и мысли эти настроение не улучшают. К счастью, Артур вернулся до того, как Джозеф успел бы что-нибудь ответить, а Мартин задать еще какой-нибудь вопрос или сказать что-то лишнее. Артур оглядел их внимательным взглядом, заметил напряжение Джозефа и, убедившись таким образом, что нужный эффект достигнут, немного смягчился. — Через десять минут все будет готово, — отчитался он. — О чем говорили? Джозеф несколько секунд буравил его взглядом, раздумывая, отвечать или нет; затем, решив, что они квиты, помотал головой: — Да так, ничего интересного. Обсуждали мой переход. Мартин перестал обращать на них внимание: в который раз отвлекся на официантку, даже стул развернул, пытаясь рассмотреть ее получше. Джозеф и Артур могли разговаривать свободно, словно они изначально пришли сюда только вдвоем. Артур выглядел обиженным и еще немного раздраженным, но уже не холодным или злым. — Я поверить не могу, что ты мне ничего не сказал! — обвиняюще выпалил он. — Переход, да еще куда! В «Хидден Вэлли»! Джозеф не смог подавить улыбку — в тоне угадывался тщательно спрятанный восторг, который сам Джозеф, к сожалению, не мог разделить. Артур болел за команду с самого детства, и когда Джозеф рассказал ему много лет назад о том, что его приняли в академию, отреагировал почти так же — с радостью и… детской завистью. Куда же без этого. У самого Артура спортивная карьера не сложилась: какое-то время он ходил на баскетбол, но травма колена перекрыла в итоге все мечты. Артур до сих пор не мог быстро и долго бегать — начинал хромать, так что о спорте в этом плане пришлось забыть. Он не замечал, как иногда перекладывал все свои мечты и ожидания на других людей. Так происходило и сейчас. — Я не говорил, потому что надеялся, что перехода не будет, — пожал плечами Джозеф. — А потом слишком расстроился, чтобы сказать. — Расстроился? — фыркнул Артур. — Блин, это твой родной город, твой первый клуб. — Мне нравилось в «Кардиффе», — возразил он. — Боже, Джо, чем? Ты дважды был в аренде, очень странно, что они еще тогда тебя не продали, ведь «Олдхэм» хотел тебя выкупить, ты сам говорил, — вспомнил Артур. — Основным игроком ты так и не стал. Так что тебя держало? Зарплата? — Артур, — процедил сквозь зубы Джозеф. — Ладно, прости, перехожу границы, — признал Артур. — Не понимаю твоей преданности. Ты слишком много рефлексируешь. — Я знаю, стараюсь от этого избавиться, — о том, что получается пока отвратительно, Джозеф умолчал. — Поверь мне, тебе не нужен «Кардифф», чтобы добиться успеха. Ты же не думал провести там всю жизнь? Джозеф не был уверен, что́ следует на это ответить: он не думал о переходе раньше. Конечно, людей, верных одному клубу, мало, да и не факт, что он стал бы одним из них, но все-таки в ближайшее время он не планировал ничего менять. — Я так далеко не заглядывал, — наконец, ответил Джозеф. — Да и какая теперь разница? Теперь я в «Хидден Вэлли». — А команда тебе как? — не смог подавить своего внутреннего болельщика Артур. — Мне как-то удалось поговорить с Хофманном и Майклом, неплохие парни. — Хофманн показался тебе неплохим парнем? — недоверчиво поинтересовался Джозеф. Мартин едва не свалился со стула, на несколько минут становясь центром внимания, после чего все вернулись к своим делам. — Да, без всяких звездных замашек, — серьезным тоном сказал Артур, а Джозеф едва не рассмеялся: все-таки Хофманн не в «Баварии» или «Барселоне» играет, откуда таким замашкам взяться? Но ничего не сказал, только мягко улыбнулся — когда дело касалось любимых вещей, будь то команда или фильм, Артур становился на редкость трогательным. — С ним что-то не так? — с подозрением уточнил он, наблюдая за реакцией Джозефа. — Нет, все с ним отлично, — отмахнулся Джозеф. — Просто слишком много футбола в последнее время даже для меня. — О, черт, — покаянно склонил голову на бок Артур. — Я не подумал. Ты не его, конечно, обсуждать пришел. Джозеф согласился, не став врать. Через несколько секунд подошла та самая официантка, которую так долго и упорно высматривал Мартин — на ее бейджике значилось имя «Мария». Джозеф с облегчением отметил, что Мартину ничего не принесли, видимо, Артур все-таки решил, что хватит сегодня с друга. После ухода Марии Мартин уведомил их, что побудет у барной стойки и сразу же исчез. У Артура несколько секунд шла внутренняя борьба: он разрывался между желанием вернуть Мартина обратно и искушением пустить ситуацию на самотек, позволив, тем самым, делать другу все, что хочется. В конце концов, Артур пришел к выводу, что Мартин уже не маленький мальчик, и остался сидеть на месте, задумчивым взглядом гипнотизируя свой стакан с пивом. — Я рад, что ты вернулся, — негромко признался он. — Я знаю, что сам ты не в восторге, но ничего не могу с собой сделать — я рад. Джозефу хотелось бы сказать то же самое, но это было бы ложью, так что он счел за лучшее просто промолчать. — Представляю реакцию Алисы, когда она узнает, — не смог сдержать смешка Артур. — Она не поверит, пока тебя не увидит. — Надеюсь в ближайшие дни с ней не пересекаться, если честно. — Почему? У вас непростое прошлое, но… — Артур, у нас нет прошлого. — Или так, да, — быстро и покорно согласился друг. — Ты же ей отказал. Джозеф не без труда удержался от ответа. Алиса когда-то была влюблена в него. Сначала она просто была маленькой девочкой, которая хотела попасть в компанию к ребятам вместо того, чтобы гулять со своими подружками. Стремилась доказать, что может быть ничем не хуже: бегала за Артуром и Джозефом, лазила всюду, где они были, и даже иногда действовала на нервы. Уезжая, Джозеф думал, что никогда больше ее не встретит. Поэтому первое возвращение летом на недельные каникулы в Гринстэбл принесло ему сюрприз: в его отсутствие Алиса все-таки умудрилась завоевать свое место в их старой компании. Ее крепкая дружба с Артуром поразила его больше всего — и это был тот самый Артур, который все время твердил, что назойливые девчонки ему не нравятся! Со временем мало что изменилось. Алису он видел практически на всех праздниках. Прошлым летом Артур даже вместе с ней приехал к Джозефу в Кардифф. Правда, Алиса не осталась надолго: побыла всего три дня и вернулась домой. Эпизод, который Артур ему припоминает, случился довольно давно, пять лет назад. Им всем в то время было по шестнадцать. Джозеф хорошо помнил, тогда близился канун Рождества, праздновать собирались у Артура. Артур, помимо Джозефа, пригласил Алису с Мартином и еще пару их общих друзей; компания получилась малочисленная, но довольно сплоченная: все знали друг друга несколько лет, пусть между некоторыми и чувствовалось явное напряжение в общении. Но Рождество все сгладило: они готовили дом, ходили за покупками, Артур делился с Джозефом планами о том, как бы незаметно для всех подложить для друзей коробки под елку. Ничего не предвещало, как говорится. Момент Алиса выбрала ужасный. Она могла бы отозвать его в сторону или подождать, пока остальные разойдутся, но не стала этого делать: призналась при всех, не стесняясь. Джозеф тогда сидел, как громом пораженный: он и представить не мог, что Алиса была в него влюблена. Как потом ему участливо разъяснил Артур, не замечал только Джозеф, остальные же давно догадались. Ситуация была пренеприятная: все в ожидании уставились на него, Алиса так же пытливо смотрела на него, а Джозеф даже не знал, что ответить. Ему, в отличие от Артура, наладить с ней контакт оказалось сложнее: сказывался переезд, из-за которого общение ограничилось, да и сложный характер самой Алисы. Со временем непонимание удалось преодолеть, но до дружбы дело так и не дошло, они стали, скорее, неплохими приятелями. Было ли дело в прошлом, когда она изо всех сил пыталась выдать себя за «своего парня» или в чем-то другом, но Джозеф никогда не воспринимал Алису как девушку, даже после того, как она повзрослела и заметно похорошела. Но главная проблема и причина его отказа крылась в том, что он — гей. Джозеф не мог признаться Алисе в этом. Возможно, стоило, тогда она бы отреагировала иначе, и отношения не обострились бы так сильно, но он не захотел проверять это. Помимо Алисы, в той чертовой комнате пять лет назад сидели четыре парня, и предугадать их реакцию на свои слова было невозможно. Поэтому Джозеф сказал, что не может ответить ей. Она до сих пор его за это ненавидела. — Рано или поздно тебе придется с ней встретиться, — простодушно сообщил Артур. — Как со мной сегодня. Может, наконец, она оттает. «Это вряд ли», — усомнился Джозеф. Самое верное решение, по его мнению, — это просто перестать друг друга мучить подобием нормального общения, но что-то Джозефу подсказывало, что так легко он не отделается. Все еще можно, само собой, открыть Алисе тайну, но он не собирался так рисковать. Он даже Артуру не рассказывал, — не мог довериться — хотя Артур был его лучшим другом. — Пусть проводит больше времени с Мартином, — хмыкнул Джозеф. — Мартин в пьяном состоянии и она в раздраженном — интересная комбинация. — Ядерная смесь, — ужаснулся Артур. — Надеюсь, никогда этого не увидеть. Остаток вечера прошел спокойно и уютно; даже Мартин, едва не ставший причиной драки в баре, не смог его испортить. Артур рассказывал ему о своем университете, о накрывшейся летней поездке к родственникам в Испанию, а Джозеф ему — больше о переходе, хоть изначально не намеревался снова к этой теме возвращаться. Артур порадовался, что уж теперь он точно сможет увидеть вживую, как играет его друг — матчи «Хидден Вэлли» он частенько смотрел на стадионе. Джозеф почувствовал, что ему становится немного легче: даже если в команде дела пойдут плохо, у него все равно останется Артур. Самый понимающий и близкий.