Going Down

Последующие несколько суток слились для Джозефа в один бесконечно непрерывный и тяжелый день. Он чувствовал себя так, словно стал главным героем какого-нибудь фантастического фильма, где время останавливает свой ход, и одно и то же событие повторяется бесконечное количество раз. Разница лишь в том, что в его случае числа на календаре менялись, но Джозеф почти не замечал кардинальных изменений. Его настигла какая-то пугающая, однообразная цикличность. Светлая сторона заключалась в том, что ничего действительно плохого не происходило. Но и хорошего было мало. Каждый день Джозеф просыпался раньше будильника — так и не смог избавиться от приобретенной привычки вставать пораньше. Машинально заваривал чай и пил его, пока собирался на тренировку. Выходя из дома, обязательно здоровался с миссис Гиббс — так же, скорее, на автомате, никак не реагируя на ответные слова. После первой тренировки Джозеф отказался от поездок к стадиону на машине — ему нравилось ходить пешком: эти короткие прогулки освежали голову и немного поднимали настроение. К моменту встречи с одноклубниками он почти переставал быть угрюмым и мрачным. Либо очень удачно прятал свои истинные эмоции. После тренировок практически сразу возвращался домой, где проводил бестолковые и скучные вечера в одиночестве. Такие «посиделки» вскоре его едва не добили, после чего Джозеф решил выходить на дополнительные пробежки. Не столько для того, чтобы потренироваться, сколько просто для собственного удовольствия. Ему нравилось бегать по улицам, вдыхать аромат свежескошенной травы, мельком цеплять взглядом проходящих людей — это здорово отвлекало, заставляло возвращаться в какое-то отдаленное состояние «нормы». Но как ни печально было признавать — каждый новый день все же мало отличался от уже прошедшего. Могли меняться детали, но в целом картина оставалась прежней. И это угнетало больше всего. Джозеф надеялся на встречи с Артуром, но и тут его ждало одно разочарование — из-за вечерних подработок лучший друг не мог с ним видеться. Свободными у Артура оставались только выходные, но до них нужно было как-то дотянуть. Стоит ли говорить, что с подобным ритмом жизни это удавалось Джозефу с трудом? Джозеф понимал, что виноват в своей ситуации только он сам; если говорить начистоту, он не предпринимал попыток исправить положение. Новые одноклубники были слишком чужими людьми, чтобы навязываться в их компанию; старым друзьям, помимо Артура, звонить напрасно не хотелось. За время, что Джозеф провел в Кардиффе, он со многими утратил связь. По праздникам они время от времени продолжали собираться все вместе, но в обычной жизни их мало что связывало. Мэриан, вернувшаяся из Америки пару дней назад, звала его в Кардифф, но Джозеф эти приглашения попросту игнорировал. Решил — раз уж Гринстэбл вновь стал его домом на продолжительное время, стоит снова привыкать к нему и поменьше тянуться к прошлому. Трансфера не отменить, можно только принять случившееся как должное и двигаться дальше. Сестра плохо понимала его апатичное состояние, а Джозеф не слишком стремился пускаться в объяснения. Для нее переход в другую команду был обычным делом, с которым сталкивались многие футболисты, и Джозеф даже завидовал такому восприятию. В его случае все оказывалось сложнее: тут и разочарование в собственных способностях, и чувство обманутого ожидания — если планировали его продавать, зачем обещали место в составе? — и обыкновенное нежелание жить именно в этом городе. К тому же, он плохо свыкался с переменами. А тут — как обухом по голове. Он сам себе откровенно поражался: если он такой восприимчивый, как люди, отыгравшие в родных командах черт знает сколько матчей и лет, оттуда уходят? Особенно, если им приходится, как и ему, покидать клуб независимо от собственного желания. Сидя в очередной раз вечером в четырех стенах, и бездумно глядя на открытую страницу книги, которую он читал уже недели две, Джозеф ловил себя на мысли о том, что первоначальное отторжение к клубу, в конце концов, исчезнет. Возможно, для этого потребуются дни или даже месяцы, а может, наоборот, все произойдет неожиданно скоро для него самого. Сейчас же Джозеф с нетерпением ждал приближающиеся игры. Через пару дней должен состояться товарищеский матч с «Кельном», клубом из второй Бундеслиги немецкого футбола. Вряд ли его выпустят на поле, зато он сможет, наконец, посмотреть на своих одноклубников. На заносчивого Ноткера, играющего против соотечественников. Доран прошелся по этой теме — сказал, что к командам из Германии Хофманн проявляет особый интерес. Занятно будет понаблюдать за его игрой — пропустит в свои ворота хоть один мяч или отстоит насухо? Но большее любопытство вызывала у Джозефа игра с Саутенд Юнайтед — в рамках кубка футбольной лиги. Жаль, конечно, что ему не удастся сыграть в составе «Кардиффа»: все-таки вряд ли «Хидден Вэлли» уйдет далеко. Стоит клубу добраться до первой же команды из Премьер-лиги, как он сразу вылетит. Не слишком обнадеживающие перспективы, но что тут поделаешь? По крайней мере, в первом матче они вряд ли проиграют, поэтому нужно выложиться на полную. Если ему позволят появиться в основе. Джозеф со вздохом закрыл книгу, оставив закладку на нужной главе, и выключил лампу. Какое-то время сидел в полной темноте — основной свет он погасил несколько минут назад. За окном слышались редкие голоса безликих прохожих; он практически не различал слов, да и не стремился к этому. Темнота мягко обволакивала дом, покрывала каждую комнату, ненавязчиво вызывала сонливость. Джозеф, наконец, отложил книгу на самый край тумбочки — вставать и идти к полупустому столу казалось ему крайне обременяющей задачей — и откинулся на подушку, отбрасывая плед. Ночь была довольно теплой, но не такой жаркой, как несколько прошлых. От окна шел приятный, едва уловимый ветерок, еле заметно тревожащий шторы. Джозеф перевернулся на другой бок и посмотрел на стену, практически не замечая ее — глаза еще не привыкли к темноте. Он подложил правую руку под подушку и закрыл глаза. Где-то на улице возмущенно зашипел кот, после чего послышался чей-то недовольный и разочарованный стон. Через мгновение наступила мертвая тишина. Джозеф отстранено подумал о том, что забыл включить будильник, но сомнения заняли только несколько секунд. Телефон остался на первом этаже, на кухне, и спускаться за ним Джозеф не собирался. Он все равно просыпался рано, к чему излишняя предосторожность? Но будет забавно, если он проспит, пусть вероятность этого ничтожно мала. Дыхание вскоре стало размеренным и глубоким. В сознании возникали люди, мысли начали путаться. Он переходил от Артура к Мэриан, от Алисы к Хофманну. Почти бесконтрольно и беспорядочно. Усталость, не столько физическая, сколько моральная, брала свое. Какое-то непродолжительное время Джозеф позволял нелогичным видениям сменять друг друга, пока сон окончательно не взял над ним верх. *** На улице стояла пасмурная и холодная погода, мелко накрапывал промозглый дождь. Одиннадцать игроков «Хидден Вэлли» — основа на сегодняшний матч — находились на стадионе, до начала игры оставалось всего несколько минут. Джозеф наблюдал за тем, как Хофманн пожимает руку капитану «Кельна» и внутренне радовался, что ему не придется играть в такой мерзкий день. Судя по небу, дождь не прекратится, а только станет сильнее; пройдет несколько минут матча, и команды начнут весело скользить по полю. Как он и предполагал, Андерсон не поставил его в стартовый состав, зато включил в список запасных игроков. Доран сегодня тоже остался на скамейке: вместо него на поле вышел один из самых молодых игроков команды — Джек Мейси. Вроде бы парню недавно исполнилось восемнадцать лет. В отличие от Джозефа, Доран, судя по его виду, выбором тренера остался не слишком доволен. Справа от Джозефа сидел главный нападающий клуба, Кит Фаррелл, с которым Джозеф познакомился несколько дней назад. Кит, как и он сам, рассеянно наблюдал за одноклубниками, ожидая начала игры. Свисток вскоре был дан — игроки «Хидден Вэлли» быстро разыграли мяч; Райан отдал пас Адаму на левый фланг. Адам обвел взглядом поле и отправил мяч назад, где его подхватил Патрик. Судя по всему, игра обещала быть неспешной. Оно и понятно — погода откровенно паршивая, да и матч товарищеский, никто не будет надрываться так, словно играет за кубок Лиги чемпионов. Хофманн в воротах, кажется, откровенно скучал: иногда доходил до края штрафной площади, а когда замечал, что мяч перехватывал «Кельн», по ситуации подходил ближе к воротам, занимая наиболее выгодную позицию. Впрочем, через полчаса после начала игры ни одна атака «Кельна» не закончилась прорывом к воротам. Ударили пару раз, но крайне не точно. Справедливости ради, у «Хидден Вэлли» дела шли не лучше. Владение мячом было на их стороне, но на этом все преимущество заканчивалось. Матч проходил тягостно и скучновато, на мгновение Джозеф позавидовал людям на стадионе — они могут встать и уйти. Некрасиво, само собой, но тем не менее. — Господи, я сейчас усну, — озвучил Доран со своего места мысль Джозефа. — Лучше бы на мокрый газон сейчас падал, чем тут задницу грел. — Думаю, с тобой многие не согласились бы, — лениво ответил ему Джозеф. В этот момент судья ненадолго остановил игру: Патрик сбил Маттиаса Леманна, грубо задев его ногу, и едва не заработал «горчичник». — Так жаль, что сегодня в заявку не попал Джонс-Миллер, — не без иронии заметил Доран. — Тогда смотреть игру стало бы интереснее. Кит, услышавший эти слова, фыркнул и кивнул пару раз головой. — Он у нас главный ныряльщик, — пояснил негромко Доран в ответ на вопросительный взгляд Джозефа. — Поэтому в основу попадает не так часто, как ему хотелось бы. «Кельн» пробил штрафной, игра возобновилась. Доран на несколько секунд отвлекся: атака пошла в сторону «Хидден Вэлли», а Патрик Хельмес, нападающий «Кельна», даже довел дело до удара. Счет, однако, открыть не удалось: Хофманн показал хорошую реакцию и без особых проблем взял мяч. Приближался перерыв; погода, между тем, испортилась окончательно: футболки играющих можно было выжимать. Андерсон шепнул Киту, что после перерыва тот заменит Райана; Кит особо воодушевленным не выглядел. Матч закончился со счетом 1:1 — во второй половине встречи свой гол все-таки забрал Хельмес, метким ударом отправив мяч в правый верхний угол. «Хидден Вэлли» удалось отыграться только ближе к финалу: за пять минут до конца встречи Майкл пробился к воротам и реализовал момент. Результат был неплохим, никто не выглядел особо расстроенным. Только Джозеф ощущал смутный отголосок тоски в душе — он, конечно, тоже не ожидал ничего особенного от этого матча, но не предполагал, что все выйдет настолько… непривлекательно? Банально? Неинтересно? Доран абсолютно прав: игра выдалась самой обыденной, сложно судить об уровне команды по этой встрече. С другой стороны, приближался кубковый матч. Меньше, чем через три недели они сыграют с «Саутенд Юнайтед» и тогда точно можно будет считать, что его карьера в «Хидден Вэлли» официально началась. *** Однако, вопреки ожиданиям, привычный ход событий нарушил не кубковый матч, а самый обычный раздражающе-долгий и требовательный звонок в дверь. Сначала Джозеф с неохотой расставался со сном, а затем вскочил чуть ли не мгновенно — ему показалось, что вчера он опять забыл включить будильник и теперь опоздал на тренировку. Впрочем, паника быстро прошла после того, как он взглянул на экран мобильника и убедился, что сегодня выходной. Навязчивый визитер по-прежнему настойчиво жал кнопку звонка и, по всей видимости, уходить совсем не собирался. Джозеф со вздохом встал с кровати, потягиваясь на ходу — кого только принесло в восемь утра в выходной день? Артур не настолько безумный, чтобы навещать его в такую рань — для него проснуться раньше десяти в субботу — это подвиг. Из команды никто не знал его адреса, да и зачем им приходить сюда? — Я иду, — угрюмо возвестил он, спускаясь по лестнице на первый этаж, хотя понимал, что вряд ли человек по ту сторону двери его вообще слышит. Джозеф немного пригладил волосы и открыл дверь, не без удивления встречая хмурый взгляд Мэриан. Сестра стояла снаружи с небольшой дорожной сумкой, которую опустила на крыльцо, пока издевалась над кнопкой его несчастного звонка. Осознав, что Джозеф приглашать ее не спешит, она быстро подхватила сумку и вошла внутрь, молча проходя мимо него. Все еще сонному сознанию потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, что сейчас произошло. И столько же, чтобы как-то отреагировать. — Ты что тут делаешь? — быстро спросил он, окончательно избавляясь от сонливости и пытаясь вспомнить, не упоминала ли Мэриан во время их последних разговоров о том, что планирует к нему наведаться. Но вряд ли он смог бы забыть такое. Мэриан пожала плечами и бросила свою сумку на ковер в гостиной. Обвела взглядом комнату и, кажется, обстановка сестру не очень впечатлила. — Шэрон не дождалась, пока я вернусь из Америки, и решила ехать на море без меня, — разочарованно протянула она, присаживаясь на диван. Джозеф оставался стоять и пристально смотрел ей в глаза. — Маме предложили какой-то заказ, она несколько дней работает над проектом и не замечает окружающих. Прям как ты со своим футболом, — язвительно добавила она. Джозеф показательно закатил глаза, но спорить не стал — ждал, пока Мэриан объяснит, почему она решила без предупреждения, можно сказать, ворваться в его дом. — Ты не хочешь приезжать, несмотря на то, что здесь тебе некуда девать свободное время. Так вот — все разъехались, мне нечем заниматься в Кардиффе. Там ужасно скучно, — добавила Мэриан таким трагичным голосом, что Джозеф вполне мог бы ей посочувствовать, если бы не знал о ее поездке в Америку. Судя по фотографиям, отдохнула она там прекрасно. Явно не страдала от недостатка общения и скуки. Некоторые все лето проводят дома и умудряются при этом не жаловаться. — И? Ты приехала, чтобы я тебя развлекал? По темнеющему взгляду Джозеф понял, что совсем не таких слов она ожидала. Но сейчас у него не было никакого желания проявлять чуткость. Откровенно говоря, сил на это не осталось. Мэриан, вероятно, преследовала какие-то свои цели, которые пока оставались для него тайной, и это жутко напрягало. — Спасибо за участие, но занятие я себе и сама найти могу, — Джозеф уже собирался спросить, почему же в таком случае у нее в Кардиффе с этим возникли трудности, но Мэриан быстро пояснила: — Здесь могу. В Гринстэбле у меня остались знакомые, которые не против встреч со мной. — Так ты хочешь провести здесь выходные? — уточнил он. Мэриан откровенно замялась, и это не сулило ничего хорошего. Сестра могла вести себя нагло и бесцеремонно порой, но ей все же становилось немного неловко, когда она понимала, что начинает переходить границы. — Не совсем. Я слышала о кубковом матче; хочу остаться у тебя до седьмого августа. — Ты что, шутишь?! — с недоверием уточнил Джозеф и сразу с сожалением отметил — нет, не шутит. Не то, что бы компания Мэриан ему не нравилась, но… он только начал привыкать к новому месту, к новым людям. Конечно, он бы пригласил Мэриан. Но Джозеф собирался звать ее не раньше конца лета: к такой скорой встрече он не подготовился. А тут она заявляет, что им придется жить вместе две недели! Да, безусловно, его ужасно достали скучные и однообразные вечера и собственная апатия. Но это слишком уж бесцеремонное вторжение в личное пространство. Мэриан это понимала. Но это ее совершенно не волновало. — Родители знают? Мэриан загадочно махнула рукой, из чего Джозеф сделал простой вывод — нет, родители не в курсе. Сестра просто собрала вещи, уехала из дома — ночью, что ли? — разбудила его и теперь требовала, — по-другому и не скажешь — чтобы он позволил ей остаться. — Отец сам недавно был в Гринстэбле, — спокойно отозвалась она. — Почему мне нельзя? Тут все равно что второй дом. Джозеф готовился объяснять ей разницу между старым домом, который они за несколько лет так и не продали, и его собственным, когда до него дошел смысл ее слов. Дэвид Сандерс был частым гостем в Гринстэбле — все члены семьи настолько свыклись с его регулярными рабочими поездками, что перестали обращать на них внимание. Как правило, отец посещал этот город два-три раза в месяц. Зачастую он мог уладить все дела за день, но периодически оставался ночевать. К счастью, место у них имелось — некогда родной дом пустовал и был в их полном распоряжении. Но неужели он настолько заработался, что не сказал о своем приезде Джозефу? Зная характер отца, едва ли невмешательство в текущую жизнь сына можно считать проявлением тактичности, но тогда чем это можно было объяснить? Почему-то от этого, в общем-то, самого обычного известия, стало немного неспокойно. Глядя на Мэриан, Джозеф догадывался, почему она расстроена: их родители трудоголики в последней стадии — всегда ими были — и иногда, в периоды особой загруженности, они попросту забывали, что жизнь вне работы тоже продолжается. Его эта проблема так же отчасти настигла — футбол был и его увлечением, и работой, и порой он мог полностью растворяться в нем, отодвигая все остальное на второй план. Что ж, но у него, по крайней мере, не было своей семьи. Не факт, что он вообще когда-либо ее заведет, с его-то ориентацией. Мэриан пребывала в расстроенном состоянии, хоть и пыталась это скрыть. Родителям явно не хватает чуткости по отношению к ней, и этот уход сестры из дома — типичная попытка получить какую-то долю внимания. Правда, Джозеф думал, что из этого возраста Мэриан уже вышла. Как оказалось, он ошибался. Нехватка друзей и ему знакома — сам мог оказаться в такой же ситуации, если бы не Артур. И все-таки… — Это плохая идея, Эм, — мягко заметил Джозеф. Сестра вскинула на него раздосадованный взгляд: — Да брось ты! Две недели всего, ведь потом у нас не скоро получится снова встретиться. У тебя сезон начнется, у меня в этом году экзамены, когда мы сможем видеться? Джозеф ощущал, как с каждой секундой все сильнее сдает позиции. — Я хочу посмотреть, как ты играешь, — продолжила она давить. — Я даже Артуру писала — мы вместе на стадион шестого пойдем. Если тебя не включат в состав, все равно на команду посмотрю, интересно же. — Но ты болеешь за «Ливерпуль», — справедливо заметил он. Мэриан только отмахнулась: — Ну и что? «Хидден Вэлли» я тоже люблю; по-особенному. Команду знаю, на матчи раньше ходила. Разбираюсь лучше, чем новые болельщики. Да и потом, у них, то есть, теперь уже у вас, матч не против «Ливерпуля». Никакого противоречия, — улыбнулась она. Забавно. Видимо, он единственный, кто уехал из Гринстэбла и перестал интересоваться клубом от слова «совсем». На секунду стало совестно — каким надо быть незаинтересованным, чтобы переходить в клуб, игроков которого ты практически не знаешь? Но Джозеф быстро подавил зарождающееся презрение к самому себе из-за собственного высокомерия. В следующий раз, когда ему предложат трансфер, нужно не рубить с плеча, а рассмотреть все предложения и выбрать то, которое покажется наиболее выгодным. Но едва ли в ближайшем времени он станет куда-то переезжать. — Тебе негде спать, — предпринял он последнюю попытку, которая — Джозеф заранее знал — была обречена на провал. Как последний вдох утопающего — ясно, что идешь ко дну, но все равно тянешься набрать воздух в легкие. — Я знаю, что у тебя есть гостевая комната, — не слишком уверенно произнесла Мэриан. — Если там нет кровати, мне и диван подойдет — я не привередливая. — Это как сказать, — буркнул он недовольно себе под нос и махнул рукой. — Черт с тобой, оставайся, но! — успел сказать он, прежде чем Мэриан вскочила бы с дивана. — Левых людей домой не приводи, и я не собираюсь тебя веселить, пока ты находишься в городе. И родителей извести все-таки, где находишься. Джозеф сильно сомневался, что Мэриан услышала хоть что-то, следующее за словами «оставайся». Сестра быстро обняла его, чуть ли не сбивая с ног, и, подхватив дорожную сумку, тут же вылетела из гостиной. Судя по ее шагам, Мэриан хотела за считанные секунды заглянуть во все углы дома. Джозеф сжал пальцы на переносице — что-то ему подсказывало, что он пожалеет о своем решении. Казалось, Мэриан просочилась через все комнаты, везде оставила что-то свое. На какое-то время дом перестал принадлежать Джозефу безраздельно — он словно снова жил с родителями, где у него была своя комната, но все остальное оставалось общим. Джозеф внутренне порадовался, что несколько дней назад — наконец-то! — удосужился разобрать коробки, так что ничего лишнего на полу не валялось, а вещи заняли свои новые законные места. Сложно было сказать, понравился ли сестре его дом: заинтересованной она совсем не выглядела, от ответа на прямой вопрос ушла, после чего перевела тему. Вскоре Джозеф смог признаться себе, что немного рад, что все так вышло — время до вечера пронеслось почти незаметно, он забывал скучать. Правда, легкая напряженность продолжала витать в воздухе, в любой момент готовясь посильнее ужалить обоих. Поэтому о «Кардиффе» они не говорили совсем; о родителях, после того, как Мэриан позвонила домой и известила их о том, что осталась у брата, тоже. Футбольный клуб Гринстэбла упоминали осторожно, какими-то рваными фразами с не менее аккуратными краткими ответами. Мэриан не всегда могла быть участливой, но стоило отдать ей должное хотя бы за ту деликатность, что она старалась проявлять. Ничто, конечно, не вечно — кто-то из них обязательно не выдержит первым и нарушит этот хрупкий баланс, окружающий сейчас их. Но пока можно немного расслабиться и наслаждаться слегка приукрашенным семейным уютом, пусть он и вызван повышенной избирательностью реплик. Обещания не трогать его и не отвлекать Мэриан, само собой, не выполнила, но Джозеф не удивился. Просто обнаружил, что выходит вечером из дома не ради очередной пробежки, а из-за прихоти Мэриан, которая решила прогуляться по округе. Джозеф тактично умолчал о ее друзьях, якобы оставшихся тут, и поддался манипуляциям. Они ходили долго и бесцельно; покинули район, в котором Джозеф теперь жил, через парк вышли к старому дому. Джозеф не взглянул в его сторону, Мэриан, к его изумлению, тоже. В этом было что-то неправильное; что-то тревожило его, но пока легко, почти незаметно. Сквозь напускную расслабленность Джозеф заметил, что Мэриан, намеренно или случайно, выбирает маршрут прямо к стадиону. Ее любопытство он в какой-то мере понимал: сестра несколько раз бывала и около стадиона, и внутри, когда посещала с друзьями игры клуба. Ничего нового она там увидеть не могла. Но после перехода Джозефа в «Хидден Вэлли» и стадион, и команда представляли для нее особый интерес, словно она знакомилась со всем впервые. Искренняя, незамутненная заинтересованность. Он такой завидовал. Но аккуратно увел ее в другую сторону. Сегодня не было желания видеть ни одно напоминание о футболе. *** Тихая, осторожная семейная идиллия разбилась вдребезги на следующее же утро. Джозеф, впрочем, не особо огорчился — хотя бы что-то осталось прежним, без новой напрягающей неизвестности. Все началось безобидно. Он снова проснулся раньше будильника, сразу отключил его, чтобы тот не звонил и не создавал лишний шум. Он делал так каждый день — сила привычки и только. О присутствии в доме сестры Джозеф совершенно забыл. Приоткрыл немного окно, нашел нужные вещи, быстро спустился вниз по лестнице, прыгая через ступеньку. Поставил электрический чайник, включил телевизор, — по правде сказать, практически не смотрел его, тем более утром — так, скорее, для фона. Прибавил звук и полез доставать чашку, которую через полминуты немного громче, чем надо, поставил на стол. Мэриан из гостевой комнаты показалась раздраженная, нервная и сонная. Волосы спутались, на щеке осталось несколько следов — спала она на чем-то, что ли? В любом случае, выглядело это все настолько комично, что Джозеф не выдержал и рассмеялся вслух. — Ты придурок, — известила она вместо приветствия, подходя ближе и делая телевизор тише. Затем кинула быстрый взгляд на часы и разве что рот не приоткрыла от удивления. — Ты серьезно?! Джозеф, старательно пряча улыбку, неопределенно повел плечом. — Я давно живу по такому графику, — пояснил он, наливая в кружку горячую воду. — У меня не получается спать дольше. — А ты попробуй ложиться позже, — едко предложила она. — Поверь, вытрепанный организм будет требовать сон. Может, на нормальных людей станешь похож. — Не кипятись, — фыркнул он в ответ и слегка отодвинул сестру в сторону, проходя в другую комнату за футболкой. Мэриан скорее по инерции последовала за ним; она все еще выглядела рассерженной. — Мог бы и не топать так громко по утрам. И не включать телик. И вообще… — Не существовать. — Замолчи, я не об этом! Ты же знаешь, я терпеть не могу посторонний шум. Джозеф какое-то время задумчиво молчал, продолжая бросать вещи в рюкзак. Он рассчитывал, что Мэриан уйдет, но она не двигалась с места. Он стоял спиной к ней, так что затруднялся ответить: ждет ли она ответа от него, или же сестра попросту уснула там, привалившись к дверному косяку. Развернувшись, он наткнулся на ее требовательный взгляд и показательно скрещенные на груди руки. Ну, честное слово, как ребенок. — Эм, я живу один не первый год, — заметил Джозеф. — Я как-то, знаешь, отвык подстраиваться под кого-то в собственном доме. Я ухожу через десять минут, — добавил он. — Запасные ключи лежат на книжной полке в гостиной на случай, если тебе нужно будет уйти. — Конечно. У меня были планы, — сухо откликнулась она. — Увидимся вечером. Мэриан вернулась в свою временную комнату, какое-то время Джозеф слышал, как она копошилась там. Телевизор он, поколебавшись несколько секунд, выключил совсем — от него не убудет, а Мэриан перестанет нервничать. Вскоре шуршание прекратилось, Джозеф решил, что сестра снова легла спать — ведь еще рано. Сам Джозеф продолжал бесцельно слоняться по дому: успел прибраться немного в комнате и ответил на вчерашнее сообщение Артура по Интернету. Возможно, он бы не стал страдать подобной ерундой и снова отправился на тренировку пораньше, вот только… у ранних приходов на стадион оказался свой минус. Довольно значительный минус. Доран, как Джозеф недавно выяснил, раньше назначенного времени на стадион не приходил. Разве что в порядке редкого исключения, если его уговорить. Адам иногда тренировался сверх нормы, но, как правило, зачастую прибывал вместе с остальными. Не так давно Джозеф снова пришел на футбольное поле очень рано. И обнаружил там одинокого Хофманна. И наткнулся же из всех людей именно на него! Первой реакцией стало совершенно идиотское, но искреннее желание покинуть стадион и дождаться одноклубников. Прогуляться в парке, например, или по улицам, или еще куда-нибудь зайти, он ведь почти нигде не бывает. Но как бы то ни было, свой шанс он быстро упустил — Хофманн заметил его практически сразу. Впрочем, если бы вратарь и не обратил на него никакого внимания, вряд ли бы Джозеф действительно ушел — очень это напоминало побег, а скрываться от проблем вечно не представлялось возможным. Вот если бы у него с Хофманном складывались нормальные отношения, то Джозеф ему обрадовался бы — тренироваться в паре иногда удобнее и продуктивнее. Но по какой-то неизвестной и непонятной причине общение с Хофманном очень тяготило. Джозеф изредка строил догадки, не его ли это вина, но потом напоминал себе, что с вратарем у них и знакомство выдалось не слишком удачным. А тогда он точно не вел себя вызывающе, да и острыми словами не разбрасывался. Хофманн в момент встречи только коротко кивнул ему, когда Джозеф приблизился. На долю секунды Джозеф подумал, не тренироваться ли им отдельно, но тут же прикинул в уме, как глупо это будет смотреться: игроки из одной команды старательно делают вид, что не замечают друг друга. Забавное выдалось бы зрелище со стороны, Доран точно засмеял бы это демонстративное игнорирование друг друга. Хофманн, видимо, тоже понимал эту банальную и простую истину, поэтому, совсем не колеблясь, отдал тогда ему мяч. Джозеф чувствовал себя напряженно, все время ожидал от Хофманна очередной колючей фразы. Самое странное, что ничего такого Хофманн не сказал. Даже умудрялся перебрасываться ничего не значащими фразами, на которые Джозеф машинально отвечал. Уже после прихода на стадион других игроков Джозеф почувствовал смутную и запоздалую полублагодарность ему за это. Тренироваться в абсолютной тишине, в неуютной атмосфере стало бы в какой-то мере мучением. Хорошо, что из них двоих хотя бы Хофманн осознал это сразу. Приход первых игроков — ими оказались Зак Милтон и Ричард Грэм — Джозеф воспринял как освобождение. Усилием воли заставил себя пару раз ударить по мячу — просто для того, чтобы успокоить совесть. После этого они с Хофманном закончили свою утреннюю тренировку. Джозеф не особо стремился снова встречаться с вратарем наедине. Сложно было сказать наверняка, постоянно ли Хофманн наведывался на поле раньше остальных, или то был единичный случай, и совпало, что пришли они вместе. Так или иначе, проверять Джозеф не хотел — не то настроение. Выждав для верности добрых полчаса, он со спокойной душой закрыл входную дверь на ключ. Мэриан тем временем продолжала спать. Тренировка на удивление проходила бодро, даже довольно пассивный в первые минуты Доран оживился. Андерсон намеревался хорошенько погонять их перед кубковым матчем, но, кажется, никто не собирался возмущаться. Джозеф заметил, что у многих кардинально поменялось настроение по сравнению с тем, что преобладало буквально неделю назад. Клуб жил ожиданием предстоящей игры, а также нового сезона, который начнется через две недели после игры с «Саутенд Юнайтед». Джозеф должен был признать, что всеобщая активность овладела и им: на время он совсем забыл о том, что приближающийся сезон встретит в новой команде, и выполнял установки тренера с таким рвением, будто матч с «Саутенд Юнайтед» граничил по важности с игрой против команды английской Премьер-лиги. Он очень надеялся, что в ближайшее время Андерсон все-таки поставит его в стартовый состав и позволит проявить себя. На этот раз он не позволит усадить себя на скамейку запасных, как это произошло в «Кардиффе». Кита захватил тот же азарт, что и Джозефа — он так увлекся, что во время удара едва не зарядил Хофманну мячом по носу. Хофманн, который не успел как следует подготовиться, — Кит побежал к мячу раньше, чем требовалось — в последний момент все же отреагировал и разве что чудом спас свое лицо. Джозеф не удержался от смешка, и вот надо было вратарю именно в этот момент посмотреть в его сторону! Выражение лица Хофманна нисколько не изменилось, все равно стало немного неуютно. Впрочем, это ощущение тут же рассеялось, когда Хофманн отвлекся на следующего игрока. Андерсон остался ими вполне доволен. К концу занятий силы у команды оставались, несмотря на то, что выложились они в этот день на максимум. Тренер, конечно, следил за каждым из них и в зависимости от успехов игроков решал, кого нужно будет выбрать в основной состав на игру. Времени оставалось не так много. В раздевалке после тренировки Джозеф заметил, что его одноклубники, будучи почти полностью собранными, не спешили расходиться по домам. Он и сам замедлился — хотел дождаться, пока кто-нибудь покинет помещение первым. Но ничего не происходило. Райан сидел без дела около десяти минут и выглядел так, словно собирался при необходимости столько же просидеть. У Джозефа невольно возникла абсурдная о том, не дожидается ли команда, пока он уйдет. Бред, само собой, но он не понимал, чем вызваны такие медленные сборы. Он закрывал рюкзак, когда голос подал Зак. — Так мы в этом году снимаем коттедж или нет? Пора бы решать. — Доран всегда созванивался с Паркером, — пожал плечами Хофманн, натягивая футболку и поправляя задравшуюся спереди ткань. — Вот у него спрашивай, почему он тянет. — Я совсем об этом забыл, — признался Доран неохотно. — Да и вспомнил только из-за того, что Сэм сегодня упомянула. — Время идет, — заметил Адам; он стоял, привалившись к стене, и выглядел довольно усталым. — Если в этом году никуда не поедем, то давайте расходиться. Я устал. — Ну так присядь, — простодушно отозвался Доран. — Не ты один вкалывал. Между бровей Адама пролегла складка; он порывался ответить Дорану в том же тоне, но его намерение на корню пресек Майкл. — Нэш прав. Ты попросил нас не расходиться сразу после тренировки — и вот мы здесь. Но если мы остались ради пустой болтовни, то я тоже, пожалуй, пойду. Мне сына сегодня навещать. Доран в ответ только закатил глаза и кисло улыбнулся. — Прекрасно. Скажу так: я не против поездки, но звонить Паркеру не хочу. Пусть этим Ноткер займется. — С чего вдруг? — вкрадчиво поинтересовался Хофманн. — Пожалей меня. Я три года подряд ему звонил, но еще одного разговора не выдержу. Он жутко болтливый, а я не могу заткнуть его, потому что тогда он не сдаст нам дом. Хофманн несколько секунд молча гипнотизировал его взглядом, было совершенно ясно, что идея совсем ему не нравится. Доран стойко глядел в ответ, и так просто сдавать позиции не собирался. — Хорошо, — в конце концов, махнул рукой их капитан. — Позвоню. После кубкового матча нужно определиться, кто поедет. — Скорее всего, те же люди, которые были в прошлом году, — быстро ответил Майкл, после чего поднялся со скамейки. — Потом расскажете, что решили. Мне действительно пора: если опоздаю, Мишель снова начнет психовать. — Бедняга, — с искренним сочувствием протянул Адам, как только Майкл закрыл дверь с обратной стороны. — Может, к нам захочет присоединиться кто-то, кого раньше с нами не было, — с какой-то ехидной улыбочкой протянул Доран, проигнорировал последнюю реплику Адама о Майкле. — Например, мы можем взять с собой Джонса-Миллера. — Доран, отвали ты уже от парня, — услышал Джозеф мягкий голос Итана Фокса. — Да и потом, он не единственный, кого не было в прошлый раз, — добавил он, намекая, по всей видимости, на нового полузащитника. Доран продолжал смотреть на него вопросительно, в итоге Итан не выдержал и открыто кивнул в сторону Джозефа. — Ох, и правда. — Ты хоть объяснил ему, в чем дело? — хмуро осведомился Адам, заранее зная ответ. — Ты сегодня как никогда мрачен и угрюм. Учти, обаятельности это тебе не добавляет, — припечатал Доран в ответ и обратился Джозефу: — Каждый год, перед началом нового сезона, мы снимаем коттедж в девяноста милях от нашего города. Там недалеко река, весьма хорошее место. Проводим выходные и возвращаемся обратно. Обычно собирается весь наш основной состав, иногда кто-то из запаса. Позапрошлым летом мы завлекли много людей, прошлым поменьше. Ты подумай, тебе, скорее всего, там понравится. Можешь пригласить с собой кого-нибудь, — добавил он загадочным тоном. — Только предупреди заранее, если приедешь не один, — произнес Хофманн. — Нам нужно знать количество человек. — Конечно, — отозвался Джозеф односложно. Предложение выглядело заманчиво, да и планов он все равно никаких не строил, но… Джозеф не особо любил устоявшиеся компании, в которых сам он, по большей части, чужак. К этому его привел неудачный опыт общения с Мартином — пока вместе с ними находится Артур, есть связующее звено, через которое они худо-бедно взаимодействуют. Как только Артур куда-нибудь отлучается, повисает многозначительная тишина, Мартин сразу замыкается. Джозеф не раз попадал в подобные ситуации и способов борьбы с ними пока не нашел. Вариантов немного: можно подсунуть Мартину алкоголь, — что выглядеть будет странно и неуместно; можно выйти из комнаты вслед за Артуром, но эта идея гораздо хуже, чем первая. Поэтому Джозеф просто старался вовлечь Мартина в разговор, но попытки, признаться честно, были провальными и жалкими. Мартин отвечал, но не нужно хорошо разбираться в людях, чтобы понимать, что общение с Джозефом у него интереса не вызывало. Вряд ли одноклубники станут его игнорировать, но нельзя исключать возможность, что он сам будет чувствовать себя там лишним. Джозеф с радостью позвал бы с собой Артура — тот ни за что не отказался бы, но справедливо подозревал, что под фразой «Можешь пригласить с собой кого-нибудь» Доран имел в виду совсем не друзей. С другой стороны, неформальная обстановка позволит ему лучше узнать команду. Все-таки общение вне стадиона значительно отличалось от непродолжительных разговоров во время тренировок. Да и потом, у них в клубе вроде бы не водилось отталкивающих «Мартинов». Во всяком случае, на первый взгляд. Обсуждение вскоре затихло: нет смысла обсуждать детали, пока они не договорились с Паркером насчет сдачи коттеджа на выходные. Все зависит от него и от Хофманна. Домой Джозеф вернулся поздно: по дороге заглянул к Артуру, который часто сам его приглашал. Артура отпустили пораньше с работы, так что он наслаждался относительно свободным летним днем. В компании с ним Джозеф практически не заметил, как быстро минуло два часа. Он бы и дальше мог сидеть у него, слушать рассказы о футболе, семье и работе, но отсроченная усталость после занятий все-таки дала о себе знать: мышцы ощутимо ныли, двигаться с каждой минутой хотелось все меньше. Артур предложил Джозефу переночевать у него, а утром разойтись по своим делам: Артур отправится на подработку, Джозеф — на стадион. Джозеф почти согласился, но вовремя вспомнил о сестре, которая осталась у него дома. С сожалением пришлось отказаться: не оставлять же Мэриан одну. Мэриан оказалась на кухне, когда он зашел. Небрежно бросила, что сама только-только вернулась. Джозеф невнимательно кивнул, по-прежнему пребывая в своих мыслях. После ужина, сидя в гостиной с ноутбуком на коленях, он краем глаза зацепил лежавшие на книжной полке ключи. Сначала Джозеф их попросту игнорировал, проверяя сообщения, но они почему-то настойчиво привлекали внимание и даже раздражали. Отставив ноутбук в сторону, Джозеф встал и подошел к полке, отмечая, что ключи находились в том же самом положении, что и вчера. В истинности этого он ни секунды не сомневался — отлично помнил, что маленькая Пизанская башня на брелке — давний подарок Мэриан — указывала на «Страну Радости». Прямо как сейчас. Джозеф бездумно перевел взгляд на открытую дверь, убеждаясь, что Мэриан не стоит в этот момент в проходе и не наблюдает за ним. Сестра ему соврала, но зачем? Явилась, чтобы в итоге никуда не выходить? Пока Джозеф затруднялся ответить, почему его не отпускало плохое предчувствие. *** Время до кубкового матча пронеслось почти незаметно. Мэриан продолжала жить у Джозефа; ключи, которые он оставил ей, исчезли с книжной полки. Правда, Джозеф сомневался, действительно ли она покидала дом или хотела, чтобы он думал, что она не сидит сутками в четырех стенах. Причины для таких подозрений у него были: по вечерам Мэриан буквально заставляла его гулять с ней по округе. Это немного удивляло: раньше, когда они жили вместе с родителями в Кардиффе, то не так часто вместе куда-то выходили. У Мэриан была своя компания, у него — свои знакомые. Да и разница в возрасте — четыре года — имела значение. Джозеф старался не приставать к ней с расспросами, поскольку сомневался, что Мэриан станет с ним делиться проблемами. Если бы хотела — давно могла бы рассказать. Лишь один раз он спросил, все ли с ней в порядке, когда она сидела перед телевизором с ужасно несчастным лицом. Мэриан тогда преувеличено бодро заверила, что чувствует себя отлично и беспокоиться Джозефу не о чем. После этого случая она старалась вести себя излишне непринужденно и энергично, что выглядело еще более жалко — искусственность так или иначе проглядывала, стоило Мэриан забыться хоть на мгновение. Но Джозеф больше не стал лезть. В день матча он заметно волновался: Андерсон все же включил его в основной состав, поэтому сегодняшняя игра станет его дебютом в новой команде. Мэриан за него тоже переживала, несмотря на то, что старалась это скрыть. Она выскользнула из дома раньше Джозефа — за ней зашел Артур, после чего она наспех пожелала брату удачи и убежала. В раздевалке, перед финальной тренировкой, команду переполнял настоящий спортивный азарт. Конечно, «Саутенд Юнайтед» — команда более низкого дивизиона, и, возможно, матч с этим клубом выйдет не таким захватывающим, как игра команд из Премьер-лиги, но никого, казалось, это не волновало. Стадион неспешно заполнялся зрителями, которые переговаривались между собой и посматривали на тренирующихся на поле игроков. Джозеф старался лишний раз не глядеть на трибуны — он знал, откуда примерно будут наблюдать за матчем его сестра и Артур, но надеялся, что не зацепит никого из них случайно взглядом. Лучше пусть сольются с другими болельщиками — так он будет меньше переживать. — Как ощущения перед первой игрой? — спросил у него Адам, когда они готовились выходить на поле. — Волнуешься? До старта оставались считанные минуты. Поразительно, но заполняемость стадиона в этот день была довольно внушительная. Джозеф на такую не рассчитывал— ему казалось, что матчи команд из «Чемпионшипа» и дивизионов еще ниже мало кого интересуют. Как правило, у менее известных клубов нет поклонников по всему миру, зачастую дело ограничивается теми людьми, которые проживают в городе. И, соответственно, болеют за «городскую» команду. Своеобразный неосознанный выбор. Неподалеку Доран что-то обсуждал с играющими с ним в защите Заком и Итаном. Судя по смешкам, говорили они отнюдь не о тактике игры. Хофманн, как капитан, стоял впереди и перебрасывался редкими фразами с капитаном «Саутенд Юнайтед». Над стадионом светило яркое летнее солнце, иногда скрываемое наплывающими на него воздушными облаками, которые медленно парили и неохотно передвигались по небу. Ни одной темной тучи, никаких признаков возможного дождя. Джозеф улыбнулся. — Нет, — немного запоздало ответил он Адаму. — Не волнуюсь. На поле Хофманн пожал руку капитану другой команды, остальные игроки занимали свои позиции. Это был не первый матч Джозефа в карьере, — все-таки он успел поиграть и за «Олдхэм Атлетик», и немного за «Кардифф» — но стоило признать, что сейчас все воспринималось иначе. Олдхэм был для него местом аренды и, сколько Джозеф ни пытался уйти от этого ощущения, оно его не покидало. Он играл там за клуб, забивал голы и отдавал голевые передачи, но все-таки никогда не чувствовал себя в полной мере игроком именно той команды. Даже в «Кардиффе» не обошлось без проблем. Из-за нечастых появлений на поле, недостатка практики, Джозеф тяготился от того, что был каким-то неприкаянным, словно для него изначально не существовало места в составе. Парни из «Саутенд Юнайтед» разыграли мяч, игра началась. Барри Корр стремительно помчался вперед, но отдать пас не успел — мяч точным, отработанным движением у своего соотечественника отнял Доран и сделал передачу на правый фланг, прямо в ноги Итану. Итана никто не опекал, ближайшие игроки находились на достаточном расстоянии, чтобы у него хватило времени оценить ситуацию и отдать пас Лирою Куперу. Куперу пришлось сложнее — он практически сразу почувствовал на себе довольно сильный прессинг. Лирой попытался обвести противника, но маневр не удался: соперник излишне грубо толкнул его в спину, от чего Лирой едва не упал. Судья свистнул; команда «Хидден Вэлли» заработала себе право пробить штрафной. Конечно, розыгрыш из такого положения представлял мало опасности для противников: до ворот слишком далеко, но, по крайней мере, Лирой успел восстановить дыхание. Команде из Саутенд-он-Си следовало отдать должное — проигрывать они явно не собирались, хоть некоторое преимущество и было на стороне «Хидден Вэлли». Матч совершенно не походил на товарищескую встречу с «Кельном»: темп игры здесь значительно отличался. Но через двадцать минут после начала матча одна из атак «Хидден Вэлли» все же закончилась успехом: Кит Фаррел, получив мяч от Адама, сделал обманное движение, оставляя позади на мгновение растерявшегося защитника чужой команды. Тед Смит прыгнул за мячом, но слишком поздно; точным движением Кит отправил его прямо в ворота. Болельщики команды из Гринстэбла удовлетворенно закричали; счастливый Кит тут же понесся обнимать Адама. Краем глаза Джозеф зацепил вышедшего из ворот Хофманна, однако вратарь не побежал через все поле праздновать с ними забитый мяч. Патрик что-то быстро шепнул Киту, отчего тот улыбнулся, и похлопал защитника по спине. Команда очень скоро заняла свои привычные места; матч возобновился. После забитого гола они значительно воспрянули духом, и без того достаточно живая игра набрала новый оборот. Но и игроки «Саутенд Юнайтед» стали вести себя внимательнее — один мяч отыграть можно, но если пропустить еще раз, шанс на возможную победу снизится. Уступать так просто они не собирались. Следующие двадцать минут прошли спокойно в плане забитых мячей. Защита «Хидден Вэлли» выполняла свою работу на достойном уровне — ударить в ворота Хофманна у «креветок» никак не получалось, все их попытки быстро пресекались. Несмотря на это, Хофманн старался не терять бдительности и внимательно следил за мячом, как только он появлялся в близости от штрафной зоны. Джозеф тоже не стоял на месте: на сорок первой минуте матча он отдал неплохой пас Киту, который вполне мог завершиться голевым моментом, если бы мяч у Кита не отнял защитник. Последние минуты первого тайма проходили в ощутимом напряжении: игроки «Хидден Вэлли» желали увеличить отрыв от соперников, другая же команда твердо намеревалась отыграть забитый мяч. Джозеф уже начал думать, что в раздевалку они уйдут со своим единственным забитым голом, как случился совершенно невероятный по своей нелепости эпизод. Позже Джозеф будет множество раз возвращаться к этому моменту в своих воспоминаниях, и всегда — с тяжелым сердцем. Момент невероятной глупости, личного разгрома и поражения. Когда до конца основного времени оставалось всего две минуты, Лирой Купер откровенно сфолил на Майкле Тимлине. Майкл сразу упал и, скривившись, схватился за ногу; судья остановил игру и решительным шагом направился к Лирою. Тот с недовольным видом посмотрел на желтую карточку и только раздраженно вздохнул в ответ. Конечно, предупреждение его не устраивало, конечно, его тянуло спорить. Только возражения привели бы к еще одному «горчичнику», после которого точно последовало бы удаление. Ворота Хофманна находились не близко, и все же штрафной мог стать опасным: «Саутенд Юнайтед» решительно настроены идти вперед, а у «Хидден Вэлли», возможно, не останется времени на контратаку. Джозеф, слегка жмурясь от солнца, наблюдал, как один из игроков соперников идет пробивать штрафной. Произошедшее после этого слилось для Джозефа в одно сплошное пятно. Словно глаза застелила пелена, которая пропала только в конце тайма. Джек Бридж ударил по мячу, но не слишком успешно; Джозеф, почему-то оказавшийся ближе всех к штрафной зоне, перехватил на бегу мяч. Он собирался отдать пас выбежавшему из ворот Хофманну, как случилось это. Джозеф сам не понимал, почему так вышло. Он поддел мяч ногой и собирался отправить его в руки Хофманну, но… промахнулся. Мяч пролетел правее и выше задуманного, Хофманн не успел его поймать. На скорости Джозеф столкнулся с ним и упал на траву, больно ударяясь коленом. Лежа на газоне, беспомощно наблюдал, как Джек забил гол практически в пустые ворота. Дьявол, нет! Игроки команды «Саутенд Юнайтед» поздравляли Бриджа; Джозеф, вставая, краем глаза заметил, как решительно идет к нему Хофманн. По-настоящему раздраженный и злой Хофманн. «Твою мать», — пронеслась обреченная мысль, Джозеф старался отделаться от глупого желания провалиться в этот момент сквозь землю. Да неважно куда, лишь бы подальше отсюда. И надо же было ему совершить такую идиотскую, такую неосторожную ошибку в первом же матче за новую команду! Хофманн оказался рядом с ним за считанные секунды, Джозеф машинально отшатнулся назад, но понимал, что это его не спасет. Наверное, ничто не спасет. — Witzbold! Tomaten auf den Augen?! — бушевал Хофманн; на мгновение Джозефу показалось, что вратарь не выдержит и попросту врежет ему. — Was für Scheiße machst du denn?* Остальные игроки, от которых не укрылся их спор, быстро оказались рядом с ними. Утешало в этой ситуации то, что болельщики на стадионе довольно громко возмущались и свистели, поэтому слова Хофманна доносились словно издалека. — Что это за херня только что произошла? — требовательно поинтересовался мрачный Патрик, но Джозеф ему не ответил — не отводил взгляда от Хофманна. — Хофманн, послушай, — предпринял попытку вставить слово Джозеф, но понятия не имел, что говорить. Все произошло настолько быстро и нелепо, что слов не хватало. — Halt das Maul**, — не дал продолжить ему вратарь. — О-о-о, — многозначительно протянул подошедший Доран. — Плохой знак. — Du scheißt mich an***, — Джозеф ни слова не понял из того, что Хофманн сказал на немецком, но, судя по тону, больше вратарь с ним не желал говорить и ответа от него не ждал. Он раздраженно развернулся к своим воротам, по пути ощутимо задев плечо Джозефа. Тот поморщился, но не возмутился. Первый тайм скоро завершился, судья добавил всего минуту и, понятное дело, эта жалкая минута ничего не исправила. В раздевалку шли напряженные и угрюмые, и Джозефа невероятно угнетало осознание того, что во многом он в этом виноват. — Ноткер, успокойся, — шепнул вратарю Доран, поравнявшись с ним. — Приятного мало, но ведь это не конец. Да и потом, ты орал на Джо, но и твоя вина тут тоже есть, согласись. — А ты где был в это время, интересно? — едко уточнил Хофманн. — В смысле — где? Защищал твои ворота по центру, мой несравненный и разъяренный рыцарь. Доран, вероятно, был бессмертным, если мог полунасмешливым тоном произносить такие вещи в лицо злому вратарю. Судя по взгляду Хофманна, его посещали похожие мысли. — Никакой защиты я не заметил. Ни в центре, ни на фланге. С последней атакой она куда-то странным образом испарилась. — Господи, да ничего непоправимого не произошло. Это первый тайм, мы играем против команды из первой лиги. Давайте обойдемся без лишнего нагнетания. Хофманн на слова Дорана не отреагировал. Джозеф, находившийся недалеко от вратаря с Дораном и слышавший весь их короткий разговор, увидел, что к нему решительным шагом направляется Патрик и явно не для того, чтобы приободрить — он едва не полыхал от ярости. Хофманн тоже его заметил; он слегка ускорил шаг и поравнялся с Патриком раньше, чем тот успел бы приблизиться к Джозефу. Хофманн положил руку ему на спину и слегка подтолкнул вперед, вынуждая защитника идти дальше и тем самым лишая возможности высказать свои претензии одному из виновников гола. Осталось выдержать недовольство Андерсона. Глупо рассчитывать на это после случившегося, но Джозеф все равно надеялся, что не увидит в глазах тренера разочарование и сожаление по поводу перехода Джозефа в клуб. Лучше бы они пропустили первый мяч, но отыгрались впоследствии, тогда команда уходила бы на перерыв с куда лучшим настроением. Джозеф еле слышно вздохнул. Он все испортил. Встреча с тренером выдалась малоприятной: Андерсона, понятное дело, окончание тайма не порадовало, но, по крайней мере, он не был и вполовину так сердит, как Джозеф ожидал. За пятнадцать минут игроки смогли взять себя в руки; Хофманн снова вернулся к своему спокойному состоянию, словно не он совсем недавно разозлился. Даже Патрика больше не тянуло выказывать недовольство в сторону Джозефа. Команда «Саутенд Юнайтед» с большим воодушевлением покидала раздевалку, все-таки гол перед перерывом здорово поднял их настрой. Джозеф — как и все остальные — собирался в скором времени разбить все их надежды. Если он допустит в матче хоть одну ошибку, и она в итоге обернется опасным моментом для команды, то можно будет сказать, что руководство «Кардиффа» приняло на редкость мудрое решение, когда выставило его на трансфер. Не слишком приятно мириться с этим. Второй тайм вскоре начался; усилием воли Джозеф выбросил из головы все лишние мысли. Вопреки стараниям соперников, команда «Хидден Вэлли» за считанные минуты вновь завладела преимуществом. Через десять минут после начала Майкл отобрал мяч у полузащитника другого клуба, тот упал на газон и несколько секунд вставать не спешил, видимо, надеялся, что судья засчитает нарушение. Однако свистка не послышалось, игра продолжалась. Джек Бридж возмущенно взмахнул руками, но, увидев, что атака пошла в сторону его ворот, быстро поднялся. Майкл передал мяч Джозефу, который остался совсем без опеки. Джозеф моментально оценил ситуацию, взглядом нашел Кита, который мчался в это время к воротам. Джозеф миновал защитника и отдал точный пас прямо в ноги Киту. Тот левой ногой метким и красивым ударом отправил мяч в девятку. Трибуны ликующе загалдели. Кит, оформивший в матче дубль и не менее счастливый, чем фанаты, сгреб Джозефа в объятия и ощутимо сжал. Сзади к ним подбежал Адам и разве что на них не запрыгнул — Джозеф, не ожидавший этого, чуть не упал. Счет изменился, они снова вели в игре. Вратарь соперников кричал что-то своим защитникам, которые никак не смогли помочь ему в этом эпизоде. Джозеф не мог отменить забитого из-за него гола, но, по крайней мере, мог постараться как-то исправить положение. Во всяком случае, одну голевую передачу на свой счет он записал. За оставшееся время им удалось забить третий гол: ближе к концу второго тайма Райан, вышедший на замену Киту, забил головой при подаче углового. Соперники потеряли последний шанс сравнять счет: в оставшееся время не было никакой возможности им забить два мяча. Компенсированные минуты совсем не помогли, и «Саутенд Юнайтед» не удалось добраться до ворот Хофманна и провести атаку. Матч завершился со счетом 3:1, вся команда выглядела довольной. Джозеф тоже улыбался, но, вопреки ожиданиям, даже голевая передача не убрала поганое чувство на сердце. Кит после игры хлопнул его по плечу, сказал, что пас оказался действительно хорош — оставалось только забросить мяч в сетку — минимум усилий. Каким же удачным получился бы дебют, если бы он только не засрал все в конце первого тайма… В раздевалке радовались победе и обсуждали игру. Они прошли дальше, теперь нужно ждать, когда по жеребьевке определят следующего соперника. Джозеф надеялся, что попадется команда, равная им по силам. Обидно будет, если им выпадет кто-нибудь из Премьер-лиги, и они после второго матча вылетят из турнира, учитывая, как старались выиграть в первом. Ребята из «Саутенд Юнайтед» хоть и находились в первой лиге и проиграли им сегодня, но достойно, сопротивляясь. Со стадиона Джозеф вышел с Адамом и Дораном. Последние остановились около центрального входа, Джозеф оглянулся и тоже замедлился. — Хочешь, я подвезу тебя? — спросил Адам со странной усмешкой у Дорана. Тот в ответ сделал круглые глаза и изобразил крайне правдоподобный ужас на лице. — Ну, нет, ни за что. Я в твою машину не сяду. Нет. Никогда. — На прошлой неделе я подвозил Хофманна. — И я искренне ему сочувствую и восхищаюсь его отвагой, но я не такой смелый и хочу немного пожить. — А если ты поедешь не один? — Адам кивнул в сторону Джозефа. — Джо, ты далеко отсюда живешь? — На Холл-стрит. Практически в самом конце улицы. — О, так нам по пути. Подбросим тебя. Так что, Доран? Джозеф сначала подумал, что Доран всего-навсего валял дурака, прикидываясь, что не хочет садиться в машину Адама. Однако странная настороженность во взгляде защитника несколько покоробила уверенность Джозефа. Если Доран притворялся, то делал это чертовски профессионально. — Ладно, — наконец, произнес он. — Если Джозеф поедет, я тоже… рискну. Джозеф сел на заднее сиденье; Доран, поколебавшись, занял место впереди. Адам завел машину и аккуратно выезжал с парковки задним ходом, внимательно наблюдая за тем, чтобы не врубиться в чужую машину. Доран заглядывал назад чуть ли не пристальнее самого Адама. Только когда Адам вырулил на дорогу и поехал вперед, он облегченно выдохнул. — Джо, — заговорил Адам, посматривая на него через зеркало заднего вида. — Мы сделаем лишний крюк, ладно? Чтобы нам потом не пришлось поворачивать обратно. Только минут на пять дольше ехать придется. — Да без проблем, — махнул Джозеф рукой. — Мне некуда спешить. Адам кивнул и включил музыку. Доиграла концовка какой-то песни и началась новая. Джозеф смутно помнил, что где-то он ее слышал, да и группа казалась ему знакомой. Солист пел о потерях и полосе неудач — вот уж самая подходящая песня для завершения сегодняшнего вечера. — Твою мать, Адам, неужели у тебя нет другой музыки? — застонал Доран. — У меня прекрасное настроение, но от такого даже я начинаю думать, что у меня проблемы. — Ну, прости, песен «Flogging Molly» у меня нет, — фыркнул Адам, не отрывая взгляда от дороги. — И вообще, я водитель, значит, я выбираю музыку. — Какое дебильное правило, — хмыкнул Доран и на мгновение оглянулся назад. — Крису Мартину не помешало бы вылечить Джо, он совсем убитый сидит. С тобой все нормально? — поинтересовался Доран почти заботливо. Джозеф не собирался говорить ему правду, это вышло как-то против его воли, неосознанно. — Я привез нам гол, — вздохнул он. — Это все равно, что подбежать к воротам Хофманна и самому забить. Адам сделал музыку немного тише. Крис Мартин как раз в этот момент обещал учиться на своих ошибках. — Кто-нибудь из вас знает немецкий? Я ни слова не понял из того, что Хофманн мне орал. — Я не знаю немецкий, зато знаю Ноткера, — помедлив, проговорил Доран. — Когда он злится, то иногда переходит на родной язык. Когда-то я думал, что он делает это намеренно, но, скорее всего, это не так. Ноткер не из тех людей, кто в раздраженном состоянии будет выбирать, на каком языке ругаться. — Значит, существует вероятность, что там, на поле, он меня обматерил? Потрясающе. — Не расстраивайся, — улыбнулся ему Доран. — По крайней мере, перевести его речь ты не можешь, следовательно, наверняка не знаешь. Ноткер у нас золотце в душе, не бойся его. Джозеф наградил его ироничным взглядом, который в полной мере отражал его нерушимые сомнения в сказанных Дораном словах. — Не стану скрывать, момент был ужасный, — продолжил Доран. — Давно я такой дурости не видел… Адам нахмурился и хлопнул его левой рукой по ноге, призывая, таким образом, следить за речью. Доран метнул в него быстрый взгляд: — Следи за дорогой! Не убирай руки с руля, иначе у меня инфаркт будет! — Джозеф, в том эпизоде виноват не ты один, — терпеливым тоном говорил Адам, снова взявшись обеими руками за руль. Доран немного успокоился. — Хофманн тоже вышел раньше времени, так что гол отчасти и на его совести тоже. К тому же свою ошибку ты в каком-то смысле исправил — отдал голевую передачу Киту. Не дебют мечты, конечно, но и не повод казнить себя из-за этого. — Ты такой добрый, — притворно восхитился Доран. — Почему ты меня так не утешал, когда по моей вине в наши ворота пенальти назначили? — Потому что беспокоился ты очень недолго, — закатил глаза Адам, ухмыляясь. — Если вообще беспокоился. Так что, Джо, — снова вернулся Адам к нему, — забудь об этом. Досадная ошибка, но теперь ты с ней ничего не сделаешь. — Ты с нами недавно, не успел хорошо сыграться с командой, — неохотно добавил Доран. — Да, пожалуй, — через несколько секунд ответил Джозеф. И негромко добавил: — Спасибо. В салоне повисла тишина. Адам, проигнорировав показательно неодобрительный взгляд Дорана, снова сделал музыку громче. Джозеф этому только порадовался — общаться совсем не хотелось. Он ценил поддержку новых одноклубников, и он понимал, что они правы — Хофманн так же сыграл не лучшим образом. И все-таки основная часть вины лежала именно на нем, и сколько Джозеф ни старался, он не мог избавиться от этого паршивого ощущения. За окном быстро мелькали улицы, словно яркие огни. Солнце неспешно клонилось к закату, нежные рыжие лучи аккуратно заливали город своим приятным светом. В парке, мимо которого они проезжали, неторопливо прогуливались люди, наслаждавшиеся погожим летним вечером. Довольно скоро Адам привез их в район, где располагался дом Джозефа, и через три минуты машина остановилась около террасы. Джозеф попрощался с одноклубниками и по вымощенной кирпичом дорожке поплелся в сторону входной двери, в свое личное место заточения. Людей, находившихся около дома, он заметил довольно поздно, едва не столкнувшись с ними лицом к лицу. Мэриан сидела на подвесной скамейке и легко раскачивалась ногами; Артур, опираясь руками о перила, курил недалеко от нее. Джозеф отстраненно подумал, почему они не зашли внутрь — у Мэриан ведь имелись ключи. Выражение лиц у них было весьма странное, словно они не определились, что делать: поздравлять Джозефа с голевой передачей и — относительно — успешным дебютом, или выражать сочувствие по поводу так глупо забитого гола. — Ты хорошо играл. Ну, кроме столкновения с Хофманном, — заверил его Артур в тот момент, когда они сидели на кухне. Джозеф нашел у себя пару бутылок пива, которые покупал в день приезда, после чего совершенно о них забыл. Мэриан, в отличие от них, пила зеленый чай и всеми возможными способами выражала, что ей это крайне не по душе. Рядом с ней почти ежесекундно вибрировал телефон, на который Мэриан постоянно отвлекалась, без конца с кем-то переписываясь. — Тебя освистывали на стадионе, — вставила свою реплику Мэриан. — Ты слышал? Не слышал. Джозеф старался держать себя в руках, потому что на ругань с сестрой не осталось никаких сил. — К концу матча многие оттаяли, не слушай ее, — отмахнулся Артур, пытаясь как-то приободрить его. — О! Сейчас один болельщик в Интернете написал, что ты пидорас, — с каким-то неясным оживлением поделилась Мэриан с братом и, подняв голову от экрана телефона, наткнулась на напряженный взгляд Артура. — Мэриан, ты сейчас не сильно помогаешь, — обратил на очевидное внимание Артур. — Либо выбирай выражения, либо дальше читай бред, который пишут в сети, но молча. Мэриан показательно взяла телефон в руки и замолчала; ее губы сжались в тонкую полоску. Артур поморщился, Джозеф же внимания не обратил на этот протест — привык давно к подобным выходкам. Артур попытался отвлечь его от мрачных воспоминаний, Джозеф, сначала слушавший его рассеянно, вскоре поддался и позволил другу это сделать. Гринстэбл охватили сумерки; город, а вместе с ним и дом, погрузились в темноту. Джозеф сначала хотел включить лампу, но отказался от этой идеи — кухню немного озарял свет уличного фонаря, и этого было достаточно, чтобы не потерять друг друга во мраке. Мэриан в скором времени ушла спать — рано утром у нее автобус: сестра, как и обещала, возвращалась в Кардифф после кубкового матча. Джозеф не мог дождаться конца этого дня. Казалось, так просто упасть в кровать и сделать вид, что прошедший матч не сыгран, а подошедший к концу день не начался.