Ты мое небо

Глава 19. – Знаешь, мне даже не верится… – Драко задумчиво гладил пышные кудри Гермионы. Они снова находились в Выручай-комнате, которая теперь стала их единственным убежищем от шквала презрения, косых взглядов и перешептываний. Прошла уже неделя, как Гермиона и Драко вошли, держась за руки в Большой зал. Неделя, каждую свободную минуту которой они проводили вместе, и даже на сдвоенных уроках стали сидеть вместе. Неделя, как Гриффиндор холодно игнорировал Гермиону, а седьмой курс слизеринцев пытался к ней привыкнуть. Иногда на переменах к Драко и Гермионе подходили Блейз с Панси и все четверо довольно мило разговаривали. Гриффиндорцы же приходили в еще большую ярость. – Ты не считаешь, что мы поступили неправильно? – спросила Гермиона, откидывая голову на грудь Драко. Оба лежали на широком мягком диване перед камином. Руки парня перебирали пушистые прядки, время от времени он наклонялся к девушке и целовал ее в висок. – Нет. И это я должен у тебя спрашивать. Я-то, по сути, ничего не потерял: слизеринцы, как и раньше, нормально ко мне относятся, а остальные факультеты ненавидели и до этого. Ты приняла весь удар на себя, и я очень боюсь, что в какой-то момент тебя это может сломать. И ты возненавидишь меня снова… – Я знаю только то, что быть без тебя больше не намерена. Мне с тобой так хорошо и спокойно. Как будто наконец все стало на свои места. Когда я ехала в этом году в Хогвартс, то была крайне растеряна и разбита, я совершенно не знала, что мне делать в жизни дальше…Но все-таки надеялась встретить в школе «своего» человека, который изменит меня и мою жизнь. Гермиона обернулась к нему и посмотрела как-то очарованно-удивленно, что щеки парня немного порозовели. Так на него никто и никогда не смотрел. И Астория в том числе. – Что-то не так? – Нет-нет, все так… – она прикоснулась теплой ладонью к его щеке и легонько погладила. – Я даже не представляла, что ты можешь быть таким…Нежным, искренним…Чтобы у тебя так светились глаза, по-настоящему, без злобы и высокомерия глядя на мир…И я хочу, чтобы ты был таким всегда. – Ты согрела меня, Грейнджер. Больше мерзнуть я не хочу. Он притянул ее к себе и крепко обнял, целуя в щеки, губы, шею…Теперь, когда Гермиона находилась так близко, когда больше не нужно было бороться за это с самим собой, ему хотелось постоянно касаться ее, наслаждаясь этим. Знать, что она есть, что она – его. И что он никому ее не отдаст. – Я не хотел возвращаться в Хогвартс. Я знал, что меня тут ненавидит каждый камень. Но мать уговорила меня. Она считает, что если я…хорошо себя зарекомендую, буду добропорядочным и раскаявшимся Малфоем, то это поможет вытащить отца из Азкабана, – я смогу ходатайствовать за него. Я пытался довести до понимания матери, что это невозможно, что нас с ней никто слушать не будет, стань я хоть ангелом во плоти – Малфои навечно изгнанники из магического общество, с несмываемым клеймом Пожирателя. Я крайне удивлен, что Поттеру удалось добиться таких поблажек для отца…Но я благодарен ему. Как и мать…Я просто не могу видеть, как она угасает без отца! Иногда я думаю, кому тяжелее, ему или ей… Гермиона повернулась к нему всем телом и обхватила его руками за талию. – Я думаю, что им обоим, если они любят друг друга. – Очень…Я знаю, ты слабо в это веришь, но мои родители любят друг друга. Просто не показывают этого. При мысли о Люциусе Гермиона занервничала. Конечно, он в Азкабане и выйдет оттуда не скоро, если вообще выйдет…Но все равно…Девушка только собиралась задать Драко самый волнующий вопрос, но он опередил ее. – Ты думаешь о том, как мой отец отнесется к тому, что я выбрал тебя? Не убедит ли отказаться от тебя? В карих глазах замерцала тревога. – Ну, во-первых, я не думаю, что после всего, что мы пережили, отец будет придавать значение твоему статусу крови. А даже если и так – мне все равно, я вырос и наконец-то могу решать и думать самостоятельно, не руководствуясь его правилами. А во-вторых, – он в Азкабане, и в ближайшее время амнистия не предвидится. – А Нарцисса?..Она знает? – Нет. Что та девушка, которая меня волнует, это Гермиона Грейнджер, она не знает. А когда узнает, то я не думаю, что будет сопротивляться – матери главное, чтобы я был счастлив. – Драко улыбнулся и поцеловал свою девушку в щеку. Гермиона крепко-крепко прижалась к Малфою, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. А через несколько минут выскользнула из сильных объятий и достала учебник по арифмантике. – И не надо так на меня смотреть, Драко! – Ты снова сегодня не завтракала, – сказал Драко, когда они встретились у кабинета, в котором у Гермионы должна была быть арифмантика. Драко же должен был идти на Уход за Магическими существами к Хагриду. – И не качай головой, я все видел. – Мафой заботливо убрал Гермионе за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос. – Я все видел. Проходивший мимо Дин Томас язвительно фыркнул, бросив на них злобный взгляд. Гермиона посмотрела ему вслед и вздохнула. – Такая атмосфера не способствует улучшению аппетита. – Ты можешь сесть за стол к нам. Гермиона вздрогнула, чуть не выронив учебник. Теодор подошел незаметно, почти подкрался. – Извини, не хотел напугать, – он улыбнулся девушке, а та растеряно кивнула, взглянув на Драко. Он пожал плечами. – Это же…запрещено правилами… – Драко, а мне нравится, что Грейнджер подумала о правилах, а не о мерзких страшных слизеринцах, которые съедят ее на первом же обеде, – Нотт повращал глазами, изображая воплощение ужаса. Гермиона немного рассмеялась. – Гермиона ничего не боится, – сказал Драко и обнял ее за талию. – Ты на самом деле можешь сесть к нам, если хочешь. Будешь нормально есть, и мне не придется бояться, что ты лежишь где-то в коридорах Хогвартса в голодном обмороке. – Есть один минус. Гриффиндор это разъярит еще больше. Ну и, оскорбит Макгонагалл, – произнес Нотт. – Но, с другой стороны, ты можешь ей все объяснить. Она должна понять. И, – тут он лукаво посмотрел на Гермиону. – неужели Героиня войны не имеет право на поблажки? Прозвенел колокол. Пора было идти на уроки. – Я подумаю, – сказала Гермиона обоим слизеринцам. Одного из них она быстро чмокнула в щеку и скрылась в кабинете арифмантики. Малфой и Нотт пошли на улицу, к хижине Хагрида. Вечером Гермиона села за стол Гриффиндора. Малфою она объяснила это так: – Я не сдамся. С какой стати я должна им подчиниться и позволить, чтобы они выжили меня? Ни за что. Драко с улыбкой наблюдал, как его девушка с удовольствием, не обращая ровным счетом никакого внимания на косые взгляды и усмешки своих однокурсников, ест куриную запеканку и весело подмигивает ему. – Все-таки храбрости у гриффиндорцев с избытком, – засмеялся Нотт, глядя на Гермиону. Реакция двух людей больше всего волновала Гермиону. Мистер Уизли и Хагрид. Хагрид долго не мог внятно выразить свое мнение, когда Гермиона пришла к нему, чтобы объяснить то, что он увидел в Большом зале. Но после того, как девушка сказала, что Гарри ее поддержал, наконец-то смог из обрывков слов составить несколько очень важных для Гермионы предложений: – Ну, если Гарри…того, не против…То и я не буду. Ты всегда знаешь, что делаешь, Гермиона, и, я надеюсь, и в на этот раз…того…не ошибаешься. А вот мистер Уизли…В отличие от своей дочери он отнесся спокойнее, не кричал на нее, не обвинял в предательстве, но… – Я не понимаю, Гермиона…Я просто не понимаю. Рон так тебя любит, и все мы…Мы для тебя ничего значим, получается? Больно. Очень, до слез больно. За семь лет она стала семье Уизли родной, как еще одна дочь, и вот так легко стала на одну сторону с врагом… – Мистер Уизли, я очень люблю и уважаю всю вашу семью. Но я поступила так, как поступила. Это мой выбор. Вы можете осуждать меня, но меня это не касается. – Гермиона, пойми, это Малфой. У тебя могут быть проблемы из-за того, что ты с ним. Его отец… – Его отец в Азкабане. И вообще, решать быть со мной или нет, будет только Драко. – Ты уверена? – Да! После своего утвердительного ответа Гермиона ушла от мистера Уизли в гриффиндорскую спальню. Мистер Уизли ни словом, ни взглядом не показал ей, что когда-то она была для него больше, чем просто ученица. На уроках он редко спрашивал ее, часто просто игнорируя. О том, какой была реакция Молли, Гермиона старалась не представлять. – Мне удивительно это признавать, но я, как твой лучший друг, с радостью признаю то, что с тех пор, как ты начала встречаться с Малфоем, твой внешний (да и внутренний вид, я уверен) улучшился. Ты выглядишь счастливой, Гермиона, – Гарри очень тепло улыбнулся подруге. Девушка покраснела, опустив взгляд в чашку с кофе. – Но я не верю, что отношение окружающих тебя не волнует. – Гарри, – Гермиона посмотрела на парня потускневшим взглядом. – Волнует, конечно. Но не настолько, чтобы я из-за этого ужасно страдала. Без Драко мне было бы хуже. – А ты можешь говорить о чем-нибудь другом, кроме Малфоя? Она рассмеялась и покачала головой. – Кстати, – голос Гермионы превратился в сарказм. – Твоя невеста знает, что ты здесь? В это воскресенье Гарри трансгрессировал в Косой переулок, предварительно договорившись о встрече. Туда же переместилась и Гермиона; героям войны разрешалось перемещаться и в Хогсмид, и в Косой переулок, и в другие места магической Британии. Поттер выбрал небольшое старое милое кафе неподалеку от книжного магазина «Флориш и Блоттс». – Знает. – Дай угадаю, она устроила тебе скандал и заставила выбирать между ней и мной? Гарри блуждал взглядом по стенам кафе, обитым деревянным панелями. В конце концов, он сумел сфокусировать рассерженный и расстроенный одновременно взгляд на лице своей лучшей подруги. – Типа того… – Понятно, – Гермионы хмыкнула и одним глотком допила остывший кофе. – Мы поссорились, но я уверен, что помиримся. Джинни не наслала на меня Летучемышиный сглаз и не отменила свадьбу, даже не пригрозила этим. Я дал ей понять, что в травле тебя участвовать не собираюсь, и отказываться от тебя – тоже. Ты мне очень дорога, Гермиона. И я вижу, что на наши отношения Малфой никак не влияет. Ведь так? – Да. Он рад, что у меня есть человек, который меня поддерживает. Мне очень больно, что Джинни ведет себя, как чужая. Мы же с ней были очень близкими, и поэтому мне еще сложнее выносить ее холодность. Но я справляюсь, – Гермиона улыбнулась, вспомнив Малфоя. Воспоминания о нем были сродни вызову П а т р о н у с а, всегда помогали сдержаться, когда игнорировать в ответ становилось невыносимо. – Ты справишься, Гермиона. Ты сильная, – Гарри протянул руку и сжал ее прохладные пальцы. – Но не жди, что я буду нормально общаться с Малфоем, – он усмехнулся. – Я и не жду, – она усмехнулась. Гарри и так слишком много для нее сделал. – Тем более, что мне хотелось бы, чтобы ты жил долго и счастливо, а не погиб от А в а д ы своей невесты, ты и так испытываешь ее терпение. Гарри коротко засмеялся, но смех получился печальным. Как только он не уговаривал понять и принять выбор Гермионы, Джинни стояла намертво: «Предательница», и просила Гарри прекратить с ней всякое общение. Жених заявил, что делать этого не намерен. Невеста уже собралась поставить ультиматум, но в последний момент испугалась, подумав, что ее обожаемый Гарри может выбрать не ее… – Я хочу тебе еще кое-что сказать…В общем, я подслушал твой разговор с Тонкс и Люпином. Я подошел к двери, чтобы сказать, что Андромеда уложила Тедди спать и услышал обрывок фразы. – И какой же? – Ты сказала, что «кузен Тонкс», и я не сразу понял, о ком идет речь. Я уже хотел постучать, но ты сказала «Драко Малфой»…Я остался дослушать остальное. Ты говорила, что я и Рон не простим тебе, что ты боишься нас потерять…Гермиона, возможно, если бы новость о вас свалилась на меня неожиданно, я бы повел себя примерно как Рон или Джинни. Но у меня было время тщательно обдумать и решить, поддержу я тебя или нет…И знаешь еще что?.. Я порой думаю о том, что было бы, прими я его руку тогда, восемь лет назад. Стал бы Малфой таким, каким стал?..Не знаю, если честно. – Мы не можем изменить прошлое, Гарри. Мы можем сделать будущее таким, как мы хотим, сделать лучше. – Ты как всегда идеалистка и романтик. И как это уживается с твоим прагматизмом и… – Занудством, ты хотел сказать? – Гермиона приподняла бровь. – Э-э-э… – Гарри неловким взглядом посмотрел на подругу и оба рассмеялись. – Извини, Гарри, мне пора, – Гермиона почувствовала, как в заднем кармане джинсов нагрелся галеон. Она достала монету и прикоснулась к ней пальцем. Монета перестала быть горячей, а на ободке появилось короткое сообщение: «Жду тебя сейчас у Черного озера». – Фальшивые галеоны? Вы что, с Малфоем используете их как связь? – Ну да. Понимаешь, Гарри, мои соседки просто сходят с ума, когда в окно стучится филин Драко, а это бывает довольно часто. Поэтому я вспомнила о галеонах. Это гораздо удобнее, чем писать записки, тем более, что мы каждую свободную минуту проводим вместе. Постоянно находиться с однокурсниками мне теперь как-то тяжко, – девушка криво улыбнулась. – А ты против? – Да нет. Просто так причудливо складывается жизнь…Средство связи членов ОД опять в руках Пожирателя. Забавно. – Гарри Поттер! Во-первых, это совсем другие, новые галеоны. Во-вторых, больше нет ни Ордена Феникса, ни Пожирателей смерти! – Все-все, молчу, а то ты меня покусаешь. Лучше скажи, где вы проводите эти свои «все свободные минуты»? –…В Выручай-комнате… – Гермиона закусила губу, стараясь не засмеяться при виде изменения выражения лица лучшего друга.