Не знаю

У Моба в глазах появляется нехороший кровавый огонек. Сперва он заметен только в темноте, потом — уже и в полумраке, а сейчас его можно углядеть и днем, на дне глаз. Рейген веселится и обнимает Моба. Из-за этого странного, потустороннего отблеска темные глаза парня кажутся красными, и людей, знакомых с канонами фильмов или аниме, это должно бы насторожить. Но есть те, кто не интересуется практически ничем, и они опасны в своей глупости. Они привязываются к нему на первой же учебной неделе, наивно считая, что субтильный первокурсник ничего не способен противопоставить своим обидчикам. Моба задевают во время обеда. Шуточки у трех парней очень обидные, и все смеются, пока Моб смотрит в пол и молчит. Его внутренняя шкала срыва находится на отметке «1%» и не сдвигается ни на деление. Теперь ему не нужно постепенно ослаблять контроль — он может за долю секунды слететь с катушек и устроить локальный Армагеддон. Или не локальный. В любом случае эта наука стоила ему немало боли и один сломанный палец, но он не в обиде. Он посещает все пары, внимательно слушает преподавателей, что-то конспектирует. Слева от него сидит парень-бета, справа — девушка-омега, бледная до жалости, с очень длинными черными волосами, собранными в две косы. Ни она, ни две другие омеги в его группе не получают и сотой доли издевок, предназначенных Мобу. Он знал, что так будет. Стоит ему покинуть университет и направиться в сторону парка, за которым находится нужная ему автобусная остановка, как давешние обидчики увязываются за ним. — Эй-эй, — кричит один из них. — Скажи-ка, с каких пор омегам позволено получать высшее образование? Моб останавливается. — С тысяча девятьсот тридцатого, — отвечает он. — О-о-оу, да ты что! А разве ты не должен рожать детишек? Моб оборачивается и так же тихо произносит: — Не обязан. Мы в свободной стране. — Да-да? — двое других громко ржут. — Чо тебя вообще сюда занесло, а? Нах тебе учеба? Ты ведь явно любишь, когда тебя трахают с узлом? Громко стонешь? — Если вас это действительно интересует, — говорит подошедший к ним со спины человек. — То да, любит. Да, стонет, хотя чаще кричит. Рейген проходит мимо оторопевших студентов и останавливается сбоку от Моба. Голос его, хоть и негромкий, звучит подобно выстрелу в тишине парка. — Моб, фас. Рейген идет дальше, медленно, чтобы Шигео без проблем его догнал. Он знает, что Моб сейчас улыбается. Аратака протягивает в сторону руку с раскрытой ладонью, и подбежавший Кагеяма вкладывает в нее небольшой, с игральную кость, куб, в котором под невероятным давлением находятся перемолотые в фарш три человеческих тела. — Ты любишь рыб, Моб? — спрашивает Рейген. — Думаю, стоит съездить к морю и покормить их, как думаешь? Моб улыбается и, взяв Аратаку под руку, прижимается к нему своим долговязым телом, кладет голову на плечо. Он любит рыб.