Больше, чем любовь

…Альтаир держал на руках умирающего Робера де Сабле. Тот откашлялся кровью, зло посмотрел на своего убийцу и сказал: - Что, думаешь, убив меня, ты положишь конец злу? Думаешь, ты прав? Ты убил моих братьев и теперь торжествуешь на наших останках, шакал! – слова давались ему с трудом. - Разве эти торговцы были твоими братьями? – удивлённо спросил Альтаир, не обращая внимания на оскорбление. Робер прерывисто рассмеялся. - У тебя был шанс всё узнать у своего учителя. Что ж ты им не воспользовался? - Откуда ты знаешь? - Я всё о тебе знаю. Ну, убей меня! Доверши начатое! Или у тебя кишка тонка? Альтаир занёс над своим врагом клинок, но, к своему ужасу, не смог вонзить его в шею рыцаря. Рука просто не слушалась его и замерла на полпути к цели. Альтаир стиснул зубы и попытался помочь себе второй рукой, но у него по-прежнему ничего не получалось. А де Сабле лишь кричал в исступлении: - Убей, меня Альтаир, убей! Чего ты медлишь? Прикончи своего врага, Альтаир! - Альтаир! Альтаир, просыпайся! – обеспокоенный голос Ясмин прервал нездоровый сон ассасина. Он резко вскочил и начал озираться по сторонам, чем заставил девушку отстраниться от кровати. - Что с тобой? Мужчина посмотрел на Ясмин и только теперь, похоже, осознал, что проснулся. Он еле заметно вздохнул. - Ничего, дурной сон. - Альтаир, твой дурной сон длится уже очень долго. Ты знаешь, сколько сейчас времени? Ассасин недовольно покачал головой. - Нам пора отправляться в Акру, если помнишь. - Что бы я делал без тебя? – буркнул Альтаир. Несмотря на привычное показное недовольство присутствием Ясмин, он впервые был рад ей, ведь именно она избавила его от этого кошмара. Девушка лишь хмыкнула и вышла из комнаты. Собравшись, Альтаир направился было к конюшне, но увидел учителя. На секунду ассасин остановился, терзаемый сомнениями. В конце концов, он решил, что сейчас не время для расспросов, и если по возвращении в Масиаф ему по-прежнему будет интересно задать свои вопросы Аль-Муалиму, он это сделает. Но не раньше. Возле конюшни его уже ждала девушка. Её вороной жеребец нетерпеливо переминался с ноги на ногу, время от времени опуская морду и щипая скудную растительность. Сама же девушка смотрела куда-то вдаль. Звон сбруи заставил её повернуть голову. - Почему так долго? Ответом ей послужило молчание. Она немного подождала, затем снова спросила: - Ты меня слышишь? - Давно я перед тобой отчитываюсь? - Это просто вопрос. Видишь ли, мне интересно знать, почему я тут стою уже полчаса. - Думай что хочешь, - сказал мужчина, взбираясь на коня. Ясмин бросила на него недобрый взгляд, но не стала оставлять за собой последнее слово, понимая, что это не имеет никакого смысла. Ехали они молча. Тишину нарушила ассасинка: - А что такого сделал этот врач? - Какой врач? – угрюмо спросил Альтаир, совершенно не желавший вступать в разговор. - Гарнье. - Он не лечит, а калечит людей, превращает их в инвалидов, проводит над ними какие-то опыты в своих интересах. А люди мучаются. - А как же их родные закрывают на это глаза? - У них нет родных – это бродяги и пьяницы. - Ужасно… Неужели у него совсем нет жалости? - Я не знаю, ты не могла бы помолчать? - Как ты так изменился? – этот вопрос заставил Альтаира насторожиться. - Что ты имеешь в виду? - Когда мы столкнулись 10 лет назад в крепости, ты был другим. Ты не был таким…угрюмым, высокомерным и немногословным. Что сделало тебя таким? - Я был мальчишкой. - Ты и сейчас не старик. Малик, например, не изменился с тех пор. - Да что ты можешь помнить? Это было давно, и наша встреча была очень недолгой. И, пожалуйста, довольно произносить имя Малика. - Я понимаю, почему он ничего не хочет слышать о тебе, но с тобой-то что? - Ясмин, замолчи. Пожалуйста, - последнее слово ассасин с трудом выдавил из себя. Этот разговор выбил его из колеи. Девушка хотела было что-то ответить ему, но, как будто почувствовав его настрой, не стала этого делать. А Альтаир тем временем пытался совладать с собой. Он осознавал, что она, по сути, ничего плохого не сказала, но её слова подействовали на него как красная тряпка на быка. В попытках понять причины своего гнева он провёл остаток пути до города. Акра. Пока Ясмин собирала сведения о Гарнье, Альтаир обходил его лазарет, прикидывая, как незаметно туда пробраться, и заодно искал пути отступления. Лазарет был большой огороженной территорией под открытым небом. На выходе туда-сюда сновали стражники, монахи, пьяницы, какие-то юродивые и прочий сброд. Он чуть вздрогнул, когда на его плечо опустилась рука напарницы. - Ты сможешь пробраться туда с монахами, стражники тебя не заметят. - А ты? - А я нет. Я женщина. - И что ты будешь делать? - Мне туда никак не попасть. Придётся ждать тебя снаружи и прикрыть тыл. - И ты хочешь, чтобы я доверил тебе свой тыл? - Только ты можешь бросить своих товарищей. Я никогда не брошу. Даже тебя. Ассасин надменно посмотрел на напарницу и отошёл к группе монахов. Ясмин встала чуть поодаль от входа, отвернувшись к прилавкам и притворившись дотошной покупательницей. Скоро ей это надоело и она повернулась к входу в лазарет в ожидании звуков сражения. Хотя существовал шанс, что Альтаир выполнит свою работу чисто, не привлекая всеобщего внимания, но, зная своего напарника, девушка понимала, насколько ничтожен этот шанс. Через некоторое время действительно раздались крики, и ассасинка подошла ближе, готовая в любую минуту обнажить саблю. Внезапно из лазарета выбежал Альтаир, и прежде, чем девушка успела как-то среагировать, резко притянул её к себе и зашептал: - Уходи через богатый район, я пойду в другую сторону. По одному мы выберемся быстрее. Без возражений, - после этого он рванул направо. Ясмин направилась в противоположную сторону, пока стражники не успели её заметить. Увидев, что всё более-менее улеглось, она не стала возвращаться в Бюро, а пошла сразу к привязи. Но, придя туда, она не обнаружила там лошадей. Оглядевшись, она их тоже не нашла. Из ворот вышел Альтаир, держась за бок. - Лошади пропали! - Стража отвязала их, когда начался переполох. Они ещё ищут меня. - Тебя что, ранили? – Ясмин заметила, что Альтаир не отнимает руки от левого бока. - Задели немного, - он слегка отвёл руку и тут же прислонил обратно, но девушка успела заметить кровь. - Немного?! - Неважно. Я далеко не уйду в таком состоянии. Попробую укрыться в Бюро, а ты уходи. - Тебя же ищут! Тебя схватят раньше, чем ты до него доберёшься! - Я справлюсь. - Ты предлагаешь мне тебя бросить? - Тебя они не успели заметить. Они ищут меня, а не тебя. Уходи. - Или мы уходим вместе, или я иду в Бюро с тобой! - Как я уйду? – уже почти кричал Альтаир. - Я тебе помогу. - Ты дура! - Выбирай, - решительно сказала девушка. Альтаир зарычал как раненый зверь. Это могло означать только одно. Ясмин взяла его под руку и помогла идти. Ассасин был зол и на себя, и на неё: на себя за свою нерасторопность и за то, что теперь он зависит от этой девчонки, а на неё - за её упрямство и непроходимую глупость, как ему казалось. Они прошли уже достаточное расстояние. Кругом не было ни души. Ясмин рассчитывала довести напарника до ближайшей коновязи, заплатить за лошадей (или просто их угнать) и добираться до Масиафа уже вскачь. Ей уже было очень тяжело, но она упрямо чуть ли не тащила мужчину на себе. - Оставь меня, я найду способ добраться, - устало проговорил Альтаир. Вместо этого Ясмин осторожно опустилась на землю. - Мы отдохнём и пойдём дальше, - сказала она, тяжело дыша. – Как рана? - Если не истеку кровью, жить буду. - Если это шутка, то не смешная. - Почему ты не ушла? Была бы сейчас уже в Масиафе. - А ты, возможно, уже на виселице. - А ты разве не этого хочешь? – горько усмехнулся Альтаир. Ясмин посмотрела на него. - А знаешь, я не теряю надежды на то, что из тебя ещё можно сделать человека. Думаешь, зря? Альтаир ничего не ответил, лишь устало и прерывисто вздохнул. Ясмин прислонилась к дереву и закрыла глаза, всё ещё пытаясь отдышаться. Солнце клонилось к горизонту, и скоро должны были наступить сумерки. Нужно было решать, что делать дальше. - Прости, - еле слышно сказал Альтаир. Ясмин удивлённо повернула к нему голову, не веря своим ушам. - Что? - Ты не ослышалась. Я не думал, что ты поможешь мне. Я бы сам себе не помог. - Ну, по крайней мере, теперь мы квиты. Но не думай, что я не бросила тебя из-за большой любви к тебе. Ты… - Знаю-знаю, «ты такой же, как все»… Но на самом деле не такой. Меня единственного ты ненавидишь. Ясмин внимательно посмотрела на него. С чего вдруг он завёл такой разговор? Уж не думает ли он, что эта рана станет для него смертельной и до Масиафа он уже не доберётся? Но нет, Альтаир не такой, он выгрызет землю зубами, но не сдастся. К тому же его рана уже затянулась свежей кровяной коркой. Внезапно она поняла, что уже не испытывает к нему той застилающей глаза ненависти, хотя ещё совсем недавно кроме неё она ничего к нему не чувствовала. Вид Альтаира, который хоть в чём-то зависел от неё, удивил и испугал её – она не могла представить, что этого человека хоть что-то может надломить. И вот теперь он с трудом может встать без её помощи. - Альтаир, ты ужасный человек. Но человек. Мой брат. Мой товарищ. Как бы я ни хотела закрыть глаза на этот факт, но ты уже два раза спас мне жизнь. Пусть лишь из боязни гнева моего отца, пусть так, но спас. Я не могла тебя бросить. Я бы никогда себе этого не простила. - Так значит, ты не считаешь меня врагом? - Нет. Они посидели молча. Через минуту Альтаир спросил: - Перемирие? - А ты хочешь? - Не знаю. Но это лучше, чем ненавидеть друг друга. Ясмин молча кивнула, а потом поднялась и сказала: - Пойдём. Если стемнеет, неизвестно, когда мы доберёмся до посёлка. Она помогла ассасину подняться, и с новыми силами двинулась вперёд. Примерно через час, когда сумерки уже были ощутимыми, они заслышали стук копыт. Молодые люди насторожились – это мог быть кто угодно. Но вдалеке они увидели одеяние ассасина, белым пятном выделяющееся на чернеющем небе. Возле них всадник остановился. - Что с тобой, Альтаир? - Долго рассказывать. Меня ранили, а наших лошадей отпустили стражники. - Меня направили со срочным поручением в Дамаск, но, думаю, оно может немного подождать. Двоих я вас взять не могу, но тут неподалёку есть конюшня. Ясмин без лишних разговоров сняла со своих плеч руку Альтаира и сказала, что сама пойдёт к конюшне. Ассасин помог товарищу взобраться на свою лошадь. Они поскакали по направлению к Масиафу, а девушка побежала в сторону конюшни. Там она расплатилась за скакуна и поехала к посёлку, а тем временем стало уже совсем темно. …Добравшись до Масиафа, она оставила лошадь у ворот, а сама направилась к Аль-Муалиму. Он расхаживал по кабинету, ожидая её. - Наконец-то! Альтаир уже давно вернулся, а тебя всё нет! Я уже собирался отправлять за тобой ассасинов, но Измаил сказал, что ты скоро приедешь. - Как видишь, он не ошибся. Как Альтаир? - С ним всё в порядке, он потерял немного крови, но…давно ли тебе стало интересно его самочувствие? - Я пойду, я очень устала, - сказала девушка, пропустив мимо ушей его вопрос. - Как знаешь, - слегка удивлённо ответил Аль-Муалим. Ясмин не стала заходить в госпиталь, решив, что проведает Альтаира утром, тем более, что отец сказал, что его жизни ничто не угрожает. Когда она легла на кровать, она не хотела спать. Вместо этого она стала думать. Сегодняшнее задание вдруг показало, что Альтаир не бог, не священный гений, каким его все тут считают, а всего лишь человек, которого тоже можно сломать и который тоже может умереть. Именно после этого Ясмин поняла, что ненависть к нему испарилась. Быть может потому, что она ненавидела его именно за его непререкаемый авторитет, который, казалось, даровал ему незаслуженные привилегии и безнаказанность. Однако его предательство она ещё не забыла. Но что, если его ещё можно изменить? Если отец был прав, и его метод действительно подействует? Сейчас уже Ясмин не считала эту затею фантастической. «Может, и мне следует относиться к нему немного по-другому? Ведь так он может думать, что все вокруг желают ему зла, а значит, он никому не сможет доверять и только больше озлобится. Да, я попробую. Надеюсь, мне не придётся потом жалеть о своём решении» - с этими мыслями девушка перевернулась на другой бок и уснула.