Ре Минор.

У меня начала кружиться голова. Черт, все так сходится. Гарри прогуливает пары, едет за кофе, покупает два и едет в больницу к девушке. Я не могу поверить! Держу руки на руле и вижу, как сильно они дрожат. Сейчас, он, наверное, самый счастливый человек на земле. Мы подъехали к госпиталю. Я , как и прежде, оставил свой джип на обочине и медленно пошел ко входу. Гарри припарковался на стоянке и вышел из машины, держа в руках два стакана кофе. Так и знал, он везет кофе для нее. Специально для нее. Захожу в больницу за ним и вижу ту самую женщину консультанта. Жду, пока Гарри скроется из виду, а затем подхожу к ней. - Привет, помнишь меня? - Ах да, «Лесли», - я улыбнулся, когда она назвала меня Лесли, потому что в прошлый раз она так представила меня врачу, - что на этот раз? - Я пришел узнать, - медленно протягиваю ей деньги. Она, как и в прошлый раз, оглядывается по сторонам и поспешно забирает их, - как там Джейн, к которой приходит Стайлс? Она пришла в себя? - Что ты, конечно нет. - Ты уверена? – нервно сглатываю. Наверное, это неудачная шутка. Кто-то позвонил Гарри и сказал, что она очнулась, он привез ей кофе, а она на самом деле все еще в коме. Даже я понимаю, что эта гребаная шутка не удалась. Как же Гарри будет зол и расстроен. - Конечно. Если бы она очнулась, я бы знала. - Зачем он тогда принес кофе? - Не знаю. Может, чтобы не уснуть? - Верно, - я решил не посвящать ее в свои раздумья, - что ж, еще раз, спасибо. Кстати, как тебя зовут? - Кристин, - кокетливо улыбнулась она, сделав акцент на том, что ударение в ее имени падает на второй слог, - а ты… - Луи, - только сейчас я заметил, что Кристин довольна красива. У нее были длинные русые волосы, собранные в конский хвост. Большие голубые глаза и пышные губы делали ее похожей на куклу. Очень сексуальную куклу, - не хочешь… прогуляться сегодня вечером? Вот опять, я сначала говорю, а потом думаю. Мне нужен врач. Надоело. - А может сразу к делу? На этой фразе она хватает меня за воротник кожаной куртки и тащит за собой в подсобку. Ого, Томлинсон, это что-то новенькое.

*** Я только что переспал с консультантом. Я только что изменил своей девушке. Я только что понял, что предыдущие два пункта меня совсем не волнуют. Возвращался в общежитие я несколько растерянным. В голове, как всегда, было много ненужных мыслей, даже слишком много. Полагаю, я теперь должен расстаться с Брианой, ведь я изменил ей. Так и сделаю, просто скажу все, как есть. - Где ты был? – Зейн набросился на меня буквально с порога, - ты прогулял политологию. - Я знаю свое расписание, - решил подстебнуть его я, - у меня были дела. - Что за дела, о которых ты мне не рассказываешь? - Ничего интересного. Переспал с девушкой. - Не Брианой? - Не Брианой. Зейн знал, что обычно в отношениях я верен, а если изменяю – то сразу расстаюсь, потому что так нельзя. Если бы мне изменили, я бы тоже хотел, чтобы со мной расстались. Если бы я не был влюблен, конечно, но тогда ситуация была бы еще хуже. - Жаль Бриану. Она мне нравилась. В ответ я лишь рассмеялся. Ему нравилась почти каждая моя девушка, а если учесть то, что их было больше сотни, можно смело сказать, Зейну просто плевать, с кем я, лишь бы она была красивой. Я лег на кровать и постарался расслабиться, прокручивая у себя в голове только что прочитанную книгу. Забавно, а я и не знал, что мне может понравиться детектив. А что еще забавнее, я не думал, что мне может понравиться чтение. Но все же я склоняюсь к варианту, что это только временное увлечение, скоро начнутся футбольные тренировки и мне будет совсем не до книжек. Кстати, о тренировках. Я был так занят слежкой за Стайлсом, что совсем забыл о том, что должен был сходить в спортзал три раза на этой неделе. - Переодевайся, - быстро сказал я Зейну и вскочил с кровати. - Зачем? - Пойдем потягаем железо. Три часа изнурительных тренировок начали приводить меня в форму: у меня болела каждая мышца, и я любил эту боль. Наверное, хорошо, что нашу тренировку прервал телефонный звонок, потому что иначе мы бы тренировались до полуобморочного состояния. - Привет, сынок. - Мам? – это было неожиданно. Мама очень редко мне звонит, и уж если она звонит, это может значить только одно. - Привет, мам, у нас снова благотворительный прием? - А как ты догадался? Что и требовалось доказать. Слишком предсказуемо. Черт, у меня даже нет времени, чтобы придумать отмазку. - Даже не знаю, - засмеялся я, - что на этот раз? - Сбор средств в помощь больным лейкимией, - быстро сказала она, - завтра в час. - Мне обязательно нужно быть там? - Обязательно. Отец соскучился, да и я тоже. Пожалуйста, милый. - Ладно, хорошо, я буду. Скажи Стивену, или Генри, или как там его, чтобы приехал за мной в одиннадцать. И напомни, чтобы сдал мой смокинг в химчистку. - Хорошо, я поняла. И да, его зовут Саймон. - Да без разницы. - Ладно, мне пора, только что приехал фургон с цветами, целую, пока. - Пока, мам. Я недовольно выдохнул. Только этого не хватало. Терпеть не могу благотворительные приемы. Там собираются богачи, которые друг друга не знают, но которые делают вид, что знают, и отдают деньги каким-то людям, только вот они даже не знают, каким. Им просто плевать. Потом начинается банкет. Они едят еду, которую никто не любит, и повторяют без умолку, как бесподобно она приготовлена. После этого они танцуют под музыку, которая всем давно надоела, но никто не осмеливается сказать об этом. А в конце они обнимаются, как лучшие друзья, при этом всем сердцем ненавидя друг друга. Безудержное веселье. - Опять прием? - Именно. - Если его устраивает твоя мама, значит, мои родители там тоже будут, и сообщение от мамы придет… - Зейн выждал несколько секунд, и телефон в его руках завибрировал, - сейчас. Как же нам «повезло», друг. - Мда уж. - Ладно, пойдем в душ. Уже поздно. Мы хорошо потрудились сегодня. - Я… - я начал придумывать отмазку сразу же, как он сказал слово «душ», - забыл полотенце, сейчас догоню. - Окей. И я побежал в комнату. Разумеется, не потому, что забыл полотенце. Мне просто нужно проверить, как там мое письмо. Точнее письмо, которое Зейн написал для Гарри, которое я спер и распечатал и которое было не дописано. Надеюсь, ты уже дописал его, друг мой. Ворвавшись в комнату, я сразу же открыл тумбочку Зейна. Вот оно, мое хорошее. Стоп, это не то письмо. Ничего не понял. Я глянул на лицевую часть конверта, и до меня дошло: Зейн уже отправил свое письмо, а это – ответ. Слава Иисусу, оба эти идиота не заклеивают конверты, что довольно глупо с их стороны. Но зато это на руку мне. Достаю сложенное письмо, разворачиваю его и читаю: «Прекрати преследовать меня. Прекрати извиняться передо мной. Оставь. Меня. В покое. Так, как раньше, уже не будет. Ты разрушил мою жизнь, и скажи спасибо, что я не разрушаю твою в ответ. Но ты даже не можешь оставить меня в покое, черт возьми. Я никогда не прощу тебе того, что ты сделал. Они были для меня всем! Ты отнял их у меня. А сейчас самое малое, что ты можешь сделать – это убраться к чертям собачьим из моей жизни. И нет, я не скажу тебе, где они, и если ты шевельнешь хоть пальцем, чтобы найти их, то я убью тебя раньше, чем ты скажешь «Гарри». Я не хочу тебя больше знать, ясно? Я не хочу тебя вспоминать. Не хочу иметь ничего общего. И знай: это мое последнее письмо. Больше я не стану отвечать, и читать твои письма больше не буду. Я буду сжигать их, даже не открыв, как сжег те двести писем, которые ты мне написал за время нашего знакомства. Уходи, Зейн, просто дай мне исправить твои ошибки.» Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Я просто не знаю, ЧТО такого должен сделать Зейн, чтобы Гарри его так ненавидел. Честно говоря, я напуган до смерти. И самое пугающее то, что это письмо было последним. Моя последняя зацепка себя исчерпала. Дальше помочь себе могу только я. Мои бессонные ночи уже вошли в привычку, только этой ночью, к сожалению, читать мне было нечего, а снова вламываться в комнату Стайлса я не стал. Мне было безумно скучно. И я просто сидел на подоконнике и курил, пока у меня не закончились сигареты. Я не знал, чем себя занять, и не знал, как поскорее уснуть. Хотя просыпаться мне тоже не особо хотелось. Завтра снова ехать в Лондон, снова торчать до вечера на глупом приеме и снова возвращаться в университет с плохим настроением. «Обожаю» свою жизнь. Перед приемом еще нужно зайти к Бриане и рассказать ей всё. Будет сложно. Ненавижу признавать свои ошибки. Хотя, может это даже к лучшему. Мне нужны сигареты. Забавно сидеть на полу в своей комнате в 4 утра и думать о том, что мне нужны сигареты. Надеваю свои любимые черные джинсы, серый свитер и вансы, хватаю с тумбочки бумажник, права и ключи и поспешно покидаю комнату. Подбегаю к своему джипу, завожу мотор и еду за сигаретами. Еду за сигаретами в 4 утра. Почему бы и нет? В половину пятого я подъезжаю к стоянке возле общежития. Угадайте, кого же я вижу? Гарри Стайлс собственной персоной. Капот его машины поднят, рукава закатаны, а он, низко наклонившись, что-то чинит. - Не спится? Решил ремонтом заняться? От неожиданности он вздрогнул. Знаете, я бы тоже вздрогнул. Еще нет и пяти утра, на улице темно, а тут кто-то подходит из ниоткуда. - Не отвлекай меня. - Что ты делаешь? - Вяжу тебе свитер, разве не видно?! - Ха-ха, как смешно. - Иди. - В чем дело? - Я опаздываю. - Куда? - Не твое дело. - Куда?! Он молчит. Продолжает возиться с машиной и чертыхается. Меня забавляет это зрелище, он такой смешной, когда беспомощный. Решаю понаблюдать за этим еще немного. - Может, все же ответишь? - Я опаздываю на работу, ясно? Мне нужно приехать туда вовремя. Уже почти 5. Я точно опоздаю. Господи, ну почему я такой добрый? Ведь мог же послать его к черту и пойти спать. - Идем, я тебя подвезу. - Не надо. - Почему? - У тебя слишком классная машина. Не мой формат. - А у тебя есть другие варианты? Гарри, наконец, смотрит на меня, а затем отворачивается и выдыхает. - Черт, ладно. Только, пожалуйста, скорее. Когда мы сели в машину, в мою голову пришла такая гениальная идея, что я готов был завизжать, а потом убить себя за то, что я не додумался до этого раньше. Черт! Это просто великолепно! Я чертов гений. Просто гений! - Да как же так! – я, все же, не смог сдержать эмоции и громко выкрикнул эту фразу, отчего Гарри подпрыгнул на своем сидении. - Что такое? - Да… Ничего, - я даже не знал, как отвертеться. Мой истошный вопль был слишком странным, - просто вспомнил, что сегодня моя мать устраивает благотворительный прием. Ненавижу их. Только день зря потрачу. Гениально, Томлинсон! Оскар! - Какой бедняга, - с наигранным сожалением произнес Стайлс, - тебя целый вечер будут развлекать приглашенные гости, ты будешь есть самую вкусную еду, которую только можно найти в Лондоне, слушать прекрасную классическую музыку, которую будет исполнять оркестр и пить при этом шампанское за четыре тысячи долларов. Хуже вечера не придумаешь. Мне кажется, его сарказм учуяли даже на Марсе. Жаль только, он не знал, какими скучными оказываются эти вечера. Но все равно, он снова сделал меня одной левой. - Все не так. Там очень скучно. - Думаешь, работать в воскресенье веселее? - Зачем ты вообще работаешь? - Не твое дело. Вот и поговорили. Я высадил Стайлса возле конного манежа, который находился в двадцати минутах езды от общежития. Знаете что? Он ни на минуту не опоздал. На часах было без пяти пять. - Спасибо, что подвез. Хорошего дня. - Если бы я провел день здесь, он и то был бы лучше, чем тот, который у меня в планах. - Да что ты говоришь? - Честно. Стайлс достал из сумки блокнот и что-то быстро там написал. Оторвав лист, он протянул его мне и сказал: - Будет скучно – пришли смс. И я отправлю тебе такую незабываемую фотографию, что ты будешь просто счастлив, что сидишь на приеме в окружении прекрасных дам. - Договорились. Я выехал со стоянки и на огромной скорости помчался обратно. Нужно поторопиться, если я хочу хоть немного поспать. Занятный факт: только что Гарри-я-не-хочу-сближаться-Стайлс дал мне свой номер. Интересно! Я понимаю, что он не дал бы его просто так, но он дал! Пусть даже не смеет оправдываться. И мне до безумия интересно, что за фотографию мне пришлет Стайлс. 1:0 в твою пользу. Томлинсон. К сожалению, а может, и к счастью, я так и не уснул. Пролежав в кровати до семи утра, я решил сделать то, что планировал изначально. Тогда, в машине, ко мне пришла просто гениальная мысль. Знаете, в чем она заключалась? А в том, что Гарри живет в МОЕЙ бывшей комнате. Не в чьей-то, а в моей. И поскольку ее обещали мне в этом году, угадайте, просто угадайте, у кого есть ключ. Правильно, у меня! Я нашел свой ключ и медленно поднялся на пятый этаж. Когда я стоял прямо перед дверью в комнату Стайлса, меня волновало только одно: хоть бы он не поменял замки. Я выдохнул и дотронулся до скважины: он не поменял! Я радовался так, как ребенок, которому впервые купили сладкую вату. Сейчас у меня будут все ответы! Просунув ключ в замочную скважину, я два раза провернул его, а затем нажал на ручку. Дверь открылась. Я быстро вошел и закрыл ее с обратной стороны. Так, а теперь за дело. Только сейчас я смог по-настоящему рассмотреть его комнату. А я уже и забыл, какая она огромная. Немного изменилось с тех пор, как я жил здесь. Вся комнат была выдержана в черном цвете: потолок, стены, шкафы, тумбочки, ковер, покрывающий весь пол, - всё. Слева стояла огромная кровать со спальным бельем белого цвета. Над кроватью находилась встроенная в стену черная полка, на которой находилось около сотни книг, точно не моих (неужели Гарри их все прочел?) Сразу же за ней (тоже слева) стоял черный письменный стол. На столе стояла черная лампа и лежало несколько тетрадей. Я начинал злиться, потому что всё это выбирал я, а потом начинал радоваться – по той же причине. Раз всё это выбирал я, то мне легче будет найти что-то здесь. Далее следовало огромное окно почти во всю стену, а под окном находился черный кожаный диван (тоже я выбирал, черт возьми). Справа, вдоль всей стены, находилась огромная барная стойка, которую этот умник завалил книгами, а под ней были многочисленные шкафчики для одежды и обуви. Так же на этой стене над барной стойкой висел плазменный телевизор, который тоже купил я. А он отлично устроился за чужой счет. (Комната: http://photos1.hotelsearch.com/0003/0943/silken-puerta-america-madrid_big.jpg ) Я потратил на поиски полтора часа. Знаете, что я нашел? Ничего. Абсолютно ничего! Да и было бы где искать. В письменном столе лежали только книги для учебы и тетради с ручками. Ничего интересного, я пролистал каждую. На барной стойке лежали только книги, он там точно ничего не прятал. В шкафчиках под ней находилась только одежда, которой, кстати, было совсем немного. Я вывалил ее всю на пол, проверил карманы, но ничего не нашел. Ни писем, ни фотографий, ни заметок – ни-че-го.

*** - Я прощаю тебя. - Что? - Я тебя прощаю. Постараюсь объяснить ситуацию. Я пытался выбрать рубашку, вертясь перед зеркалом уже минут пятнадцать. Рядом со мной сидела Бриана. Ее волосы были растрепаны после секса, а платье было настолько мятым, что казалось, будто по нему проехало три грузовика. Да, мы переспали, не осуждайте меня. Я позвонил ей и попросил прийти, а она с порога на меня набросилась. Не моя вина, что она так мной одержима. И да, после секса я осмелился набраться наглости и сказать ей, что вчера я спал с другой. А она ответила, что меня прощает. - Ты не можешь простить меня. - Могу. Что за девушки пошли? Изменяешь им, а они прощают. Честно говоря, сейчас мне было не до нее. Моя мама очень придирчива к одежде, и, не смотря на то, что дома меня уже ждет смокинг, к маме я должен явиться с идеально выглаженной рубашкой, подходящей к штанам. Если я этого не сделаю, то меня ждет двухчасовая лекция о том, как нужно одеваться «красиво». Под красные брюки я выбрал черную рубашку и красный галстук-бабочку. Сейчас выбор стоял между мокасинами и лакированными туфлями, обе пары были красного цвета. - Туфли, - улыбнулась Бриана. - Точно? - Без сомнений. В половину первого мы с Брианой подъезжали к моему дому. Я решил продолжить встречаться с Брианой, потому что я был с ней честен, и она меня простила. К тому же, я не смог бы объяснить маме, почему Зейн явился на прием с прекрасной дамой, а я - один. Саймон (я наконец запомнил его имя) припарковался возле моего дома и поспешно открыл мне дверь. Наконец научился манерам? Некоторым мой дом казался слишком вычурным и богатым. Но я его просто обожал. Это был прекрасный двухэтажный коттедж, снаружи полностью выдержанный в бежевых тонах. К дому был пристроен гараж, а сзади был огромный бассейн. (Дом: http://www.funlib.ru/cimg/2014/101323/4612540 ) Я правда люблю этот дом, очень люблю. Бриана уже бывала здесь, мы приезжали сюда на Рождество, которое она праздновала с моей семьей. Не знаю, зачем я тогда пригласил ее. Неужели я правда считал ее важным для меня человеком? Сейчас даже от одной мысли об этом мне становилось смешно. Она взяла меня за руку, как только мы вышли из машины, и я заметно напрягся. Безусловно, в постели она хороша, да и лицом вышла, но держаться за руку - это какая-то избитая романтика. Тем не менее, я промолчал и повел ее внутрь. (Гостинная: http://growinggarden.ru/img/interior/фото-элитные-интерьеры-частных-домов/000024.jpg ) Мою гостиную было просто не узнать: это место всегда выглядело очень просторным, а сейчас здесь находилось больше сотни людей, которые оживленно что-то обсуждали, смеялись, выпивали. Надо бы и мне выпить, а то я уже начинаю засыпать от скуки. - Луи, дорогой! – ко мне подбежала мама и быстро поцеловала в две щеки, - как я рада, как я рада! Замечательно выглядишь! – спасибо, что заметила, - Бриана! – уже такая красавица! Проходите.

*** Как я и ожидал, этот прием был невероятно скучным. Отца я видел всего несколько секунд, он просто пожал мне руку и побежал уделять внимание гостям. Всем, кроме родного сына. Мы почти два часа сидели в зале и слушали речь сенатора, затем мэра, а потом – моей мамы. Все они повторяли одно и то же: « я так счастлив быть здесь, давайте же поднимем наши бокалы за…, я так рад помочь этим…, да возлюбим же Англию». Мне было настолько скучно, что я готов был провалиться сквозь землю. Рядом сидела Бриана, сжимала мою руку и что-то медленно рассказывала, что еще больше побуждало меня лечь ей на колени и уснуть. Но я сделал не это. «Если ты не спасешь меня от скуки прямо сейчас, то так и не узнаешь, что я думаю по поводу детектива, который ты мне дал, Стайлс». Да, я все же написал ему сообщение, почему нет? Мне интересно было увидеть фото, которое он для меня приготовил. Ответ не заставил себя долго ждать: «Ты все еще думаешь, что мне здесь веселее?» «Да». «Зря». И он прикрепил фото, на котором он моет лошадь. Точнее, стоит с мочалкой возле лошади. И выглядит он на фото как заядлый фермер. Да, Гарри был прав, лучше сидеть на приеме и пить шампанское за четыре штуки, чем мыть лошадь огромной розовой мочалкой. «У нее пятнышко на заднице, три тщательнее». «А у тебя шоколад на губах». Я рассмеялся. Да откуда он может знать, что у… Я облизал губы. В эту секунду мне показалось, что я спятил, потому что парень, который сейчас находится в ста километрах от меня, сказал правду: у меня на губах шоколад. Но… Как это возможно? Как?!