Ре Минор.

      Просыпаюсь я от сильного шума, доносящегося из коридора. Некоторое время я просто удивленно моргаю, ибо совершенно не понимаю, где нахожусь. Меня всегда пугали такие ситуации, так ведь происходит только в фильмах: ты просыпаешься неизвестно где, а потом оказывается, что ты попал в логово маньяка, и сейчас он придет и достанет из тебя все необходимые ему органы. Вздрагиваю от этой мысли и продолжаю осматриваться. Я в больнице. Едкий запах медицинских препаратов мгновенно дает о себе знать, и я зажмуриваюсь, пытаясь вспомнить, что же могло меня сюда привести. Сердцебиение учащается: Гарри, Джейн, псевдосамоубийство, его похороны, он… Он жив. Гарри жив. Мое тело начинает дрожать, и я чувствую, как на лбу от волнения выступила испарина. Какого черта вообще происходит? Гарри инсценировал свою смерть?! И это все только для того, чтобы показать, как ему было больно?! Раньше я думал, что любимому человеку можно простить все, кроме измены. Сейчас, оглядываясь назад и вспоминая былые события, я перестаю быть в этом настолько уверенным. Я не знаю, смогу ли я вообще когда-нибудь простить его за это. Пытаюсь встать, но вместо этого лишь разочарованно падаю на больничную койку: сил совсем не осталось. Все же я не понимаю, как он мог поступить так, просто не понимаю. - Луи? – дверь в мою палату открылась, попрошу заметить, без стука, и из-за двери показалась голова врача в смешной белой шапке, - ты проснулся? - Да, что происходит? – подрываюсь с кровати, но снова обессилено падаю. - Ты упал в обморок, - врач заходит в палату, придерживая дверь, - переутомление. - И долго мне еще здесь торчать? - Луи… Он дьявольски меня раздражает. Его маленькие, как у свиньи, глаза, казалось, смотрят мне прямо в душу. Жаль, что он ошибся: ведь у меня нет души. - Что? - Тут кое-кто хочет видеть тебя. Это срочно. - Ладно, только недолго. Я плохо себя чувствую. И да, мистер… - Бернс. - Благодарю, - захожусь в кашле, - мистер Бернс, не пускайте ко мне больше никого, ладно? Мне очень нехорошо. - Хорошо, Луи. Я зайду через несколько часов, когда закончу вечерний обход. Поправляйся. Он выходит из палаты, и его худощавое тело заменяет до боли знакомая мне фигура. Длинные каштановые волосы аккуратными кудрями спадают на плечи, поверх расстегнутого пальто наброшен мой шарф. Я узнал его сразу, даже не посмотрев на его лицо. - Боже, Луи… Все в порядке? - Ты серьезно?! – срываюсь на крик, - ты считаешь, что я могу быть в порядке после всего, что ты натворил? – он делает шаг вперед, и я снова кричу, - не приближайся ко мне! Его лицо заметно бледнеет, а зрачки расширяются. Он часто моргает, нервно поправляя волосы. Черт, а я и не ожидал, что видеть его будет так трудно. - Луи, дорогой, пожалуйста, объясни мне, что с тобой. - Объяснить?! – я просто не могу слушать тот бред, который он несет, и мой крик становится истерическим, - убирайся отсюда, Стайлс! Я не уверен, что вообще когда-либо захочу тебя видеть! - Луи, что… Что я сделал? Я был у Джейн, когда услышал о твоем обмороке, и я… Мое сердце в эту секунду, как мне показалось, на время перестало биться. - Что ты несешь? У какой Джейн? Ты умер! Его глаза стали по пять копеек. Таким шокированным я его еще ни разу в жизни не видел. Гарри подбежал к моей кровати, сел возле нее на коленях и схватил меня за руку, приложив к ней свои холодные, как айсберг, губы: - Луи, у тебя жар? Все в порядке? Что ты такое говоришь? Что значит "я умер"? Я здесь, с тобой. Черт, я сам виноват, не нужно было пропадать у Джейн целую неделю. Я должен был чаще быть с тобой. Наверное, это от переутомления. Мне нужно поговорить с твоим врачом. - Что? – мои руки тряслись как никогда, - Гарри, зачем ты меня обманываешь?! Я был на твоих похоронах, я видел тебя в гробу… - мои глаза наполнились слезами, - а потом ты просто встал и… Он сильнее сжал мою руку. - Луи, пожалуйста , я прошу тебя, посмотри на меня. Не дожидаясь моего ответа, он своей рукой приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Как только мой взгляд сталкивается с его взглядом – по телу проходит импульс. Я буквально тону в узоре его глаз, и мне кажется, что сейчас я могу видеть только их. - Луи, это был просто ужасный сон, понимаешь? Я не умирал и не умираю. Ты слышишь меня? Джейн очнулась, и я был с ней все время. Ты, наверное, от волнения с ума сходил, и вот… Это все я виноват. Прости, я… Я люблю тебя. Я не могу дышать. От переизбытка эмоций я даже не могу объективно воспринимать реальность и всё в ней происходящее. Выходит, что весь этот кошмар, через который я прошел, весь леденящий ужас и тонны боли – всё это было лишь сном? - Луи, Луи, пожалуйста, скажи что-нибудь. Я пытаюсь, правда пытаюсь, но я не могу.