Стань моим ангелом

Лекса долгое время поглаживала дрожащую Кларк по спине, обводя рукой линию лопаток, водя пальчиками вдоль позвоночника и прислушиваясь к её учащенному дыханию, которое с каждым новым вдохом приходило в норму. Так что вскоре, пригревшись в тёплых объятиях, её любимый ангел очень быстро заснул, осторожно уткнувшись носиком в шею. И на этот раз Лекса не стала её будить, потому что нужного эффекта она уже добилась. Всплеск эмоций дорогого стоит. Кларк раз через раз цеплялась за неё во сне, вздрагивала и хмурилась, на что Лекса осторожно и тихо шептала: «Всё хорошо, всё хорошо. Я здесь». А после не заметила, как уснула следом, попросту прижав Кларк сильнее к себе за талию, с удовольствием ощущая тяжесть её тела на своём плече, и надеясь на то, что возможно теперь всё станет чуточку лучше. Хотя бы чуточку. Они обе так устали, что проспали практически весь день, утопая от ощущений спокойствия рядом с друг другом. А Лекса может быть бы и спала дальше (всё-таки она не спала всю ночь), если бы не проснулась от того, что Кларк, пытаясь встать, больно надавила на её грудную клетку рукой, заставляя тем самым неприятно выдохнуть и недовольно с сонным прищуром посмотреть в синий цвет радужки напротив. — Ой, — мило прохрипела Кларк сонным голосом. — Прости. — Ничего, всё в порядке, — Лекса пододвинулась так, чтобы Кларк смогла нормально приподняться. — Я тоже так думаю, мы же не каждый день спим вместе, — озорной огонёк сверкнул во взгляде Кларк, и Лекса сразу же растаяла от этого в мягкой улыбке. Она поднялась и обняла девушку, прикрыв глаза и сжав в объятиях, так словно они сейчас вновь расстанутся или их отнимут друг у друга. Она слишком скучала по ней и по её двусмысленным фразочкам. — Лекса? — Кларк оторопела, по всей видимости, не ожидав столь сентиментального порыва. — Я просто… — внутри неё всё сжималось от пережитых эмоций. Они так долго были порознь, разбитые произошедшим, со всеми этими внутренними барьерами и стенами, которые не давали им быть вместе. — Мне просто нужно это, Кларк. — Прости меня, Лекс… — Росс почувствовала, как Кларк обвила руки вокруг её шеи в ответ, а спокойный до этого голос надломился. — Я иногда совсем не думаю о тебе. Я такая эгоистка. — Да, ты бываешь той ещё задницей, — тихо прошептала в ответ Лекса на самое ухо, слыша в ответ мягкое хихиканье. — Но я… — она осеклась, широко распахнув глаза и ликуя от распирающего нового чувства в груди, которое хочет кричать о своей власти над разумом. Оно охватывает её с ног до головы настолько, что Лекса едва сдерживает порыв, чтобы не сказать продолжение вслух. — Поэтому я… — она сглотнула, когда Кларк аккуратно отстранилась и встретилась с ней взглядом. Лекса замерла, почувствовав, как сердце вот-вот выскочит из груди. Кларк смотрела с таким пониманием и одновременным сожалением, что она просто проглотила слова и потянулась к губам напротив, ласково удерживая её за подбородок и одаряя маленьким, но значимым поцелуем. — Но я потерплю, ведь мне ещё выслушивать твою ругань в свой адрес, потому что мы всё равно пойдем на пробежку. — О-о, а эта причина по которой ты от меня не отстаёшь в звании «задница года», Лекса, — обижено пробубнила Кларк, встав с кровати и взяв в руки телефон. — Мы прям созданы друг для друга, — проворковала Лекса, обвив талию Кларк со спины, и заставив, тем самым, сесть к себе на колени. — Мама написала, что её срочно вызвали на работу, а это значит, что весь дом сегодня целиком и полностью в нашем распоряжении, — прокомментировала входящее сообщение Кларк, прижимаясь спиной ближе к Лексе. — Оставайся сегодня у меня? — она посмотрела на неё через плечо. — Я бы… я бы не хотела оставаться одна. — Хорошо, — Лекса поцеловала Кларк в плечо. — Но пробежку это всё равно не отменяет. Кларк закатила глаза. — Ну ещё бы.

***

После пятнадцати минут бега Лекса понимает, насколько это была плохая идея и одновременно с этим отличная. Кларк, конечно же, не создана для спорта. Совсем. Она задыхается по пути к парку, в прямом смысле слова ноет и постоянно говорит, что ненавидит. Но так она хотя бы движется вперёд, дышит свежим воздухом и заметно наиграно старается быть прежней. Лекса знает, что прежней ей уже не быть. Просто потому что Джейка не вернуть, а значит и Кларк, у которой он был, тоже. Лекса берёт Кларк за руку, когда та совсем сдаётся и резко, немного насупившись, произносит: «С меня хватит!», обреченно вздыхает и, переплетая с ней пальцы, уводит вглубь парка. Они не спеша ступают по специально выложенной деревянными дощечками дорожке, наслаждаются тихой компанией друг друга, запахом летней листвы, и совсем-совсем не произносят ни слова — каждой из них есть о чём подумать после их небольшого происшествия ранним утром и позднего подъёма в три часа дня. Кларк, может быть, и вела себя поначалу игриво, но как только они оказались на кухне, после того, как они встали позавтракать, то вновь затихла. Её взгляд вдумчивый, грустный, но хотя бы уже не такой закрытый отстранённый, как прежде. А когда Лекса поцеловала её в уголок губ — заметила небольшую улыбку, которая снизила поток бушующих переживаний в душе на несколько процентов. — Лекс… — осторожно, будто (как кажется Лексе) боясь спугнуть, говорит Кларк. Эффект получается обратный задуманному — её это наоборот пугает. — Давай присядем. — Что? Что-то болит? — Кларк машет головой, чуть хмурясь и ненадолго прикрывая глаза, как бы давая понять тем самым, что всё в порядке и беспокоится не о чем. Они усаживаются на одну из специально расставленных скамеек, поблизости которой к счастью для них никого не оказывается, только изредка скучающие одинокие прохожие, до которых не одной из них нет дела. Лексе уж точно. Лекса обнимает свою девушку за талию, пытаясь посмотреть ей в глаза, чтобы понять, что происходит, но её взгляд опущен, прожигая пол, будто в нём действительно есть нечто интересное, а руки неуверенно теребят край фиолетовой олимпийки с разноцветными полосами. В какой-то момент Кларк внезапно меняется, явно собравшись с мыслями, и жалобно смотрит на Лексу. — Мне нужно, чтобы ты была ещё ближе, — и её лицо в этот момент такое обиженное и детское, что она просто не может не умилиться в ответ на её просьбу. — Это так сложно, я… мне нужно видеть тебя. — Хорошо-хорошо, — Лекса целует Кларк в висок, притягивая к себе, поглаживая её мягкие волосы пальчиками. — Если я буду вот так, — она садится перед Кларк на корточки, беря её за руки и складывая их вместе, как это иногда делал Линкольн, когда ей было не по себе. — Тебе будет легче? Кларк кивает. — Я думала о том, что произошло сегодня, Лекса, — её глаза моментально стали мокрыми от слёз, вызывая боль в груди Росс, которую, к сожалению, невозможно контролировать, когда твой любимый человек страдает. — Я думала о тебе. Извини, что постоянно заставляю тебя испытывать подобное. — Кларк… — выдохнула Лекса её имя и потянулась к лицу девушки рукой, но та остановила её. — Я думаю, что я хочу, я хочу рассказать тебе всё, — Лекса почувствовала, как сжались её ладошки. — Это будет справедливо, ведь ты рассказала мне о своей маме и о том, что было с тобой, и… — Ты не обязана, малышка. Я сделала это, потому что доверяю тебе. — А я доверяю тебе. И я, правда, хотела поговорить с тобой раньше, но не могла, — Лекса слышит, как голос Кларк дрожит, как она удерживает себя от того, чтобы не сорваться. — Но ты можешь, — Лекса буквально сдерживала своего внутреннего скулящего щеночка в груди, который точно так же, как и Кларк готов был расплакаться в любой момент. Но она должна быть сильной. Перед ней она не должна проявлять слабость. — Ты всегда можешь поговорить со мной обо всём. «Потому что я…». — Я знаю, у меня ощущение, что ты для меня сейчас самый близкий человек из всех, — Кларк обхватила слегка холодными от волнения ладошками лицо Лексы и потянула на себя. — Самый родной и лю… Лекса заткнула Кларк поцелуем, не дав ей договорить. Она по каким-то причинам испугалась услышать продолжение, поэтому попыталась передать через свои действия чувства — мягко обхватила нижнюю, верхнюю губу девушки и после прижалась своим лбом к её. — Кларк, — твёрдо позвала её Лекса. — Да? — У тебя ещё есть мама, — она отстранилась и, поглаживая её щёчку тыльной стороной ладони, продолжила, — и ей точно так же, как и тебе, сейчас плохо. Ей нужна ты и твоя поддержка. — Я же говорила, что я эгоистка? — попыталась пошутить Кларк, издав полувслхип-полувздох, отдающий нотками истерики. — Эгоистка, которая ещё может всё исправить, — поправила её Лекса, потянув на себя за руку. — Только не говори мне, что мы опять побежим, — проворчала Кларк, но встала. — Нет, мы пойдем, — Лекса вытерла слёзы с лица Кларк рукавом своей серой ветровки. — Куда? — недоуменно уставилась на неё девушка, положив руки на её талию. — К твоей маме в больницу, и ты скажешь, как любишь её. — Это странно, — поморщилась Кларк. — Это нормально, — Лекса поцеловала её в носик и прижала к себе, вдыхая родной, полюбившийся аромат ванили. — Как раз спрошу её разрешения, чтобы ты могла остаться на ночь… Лекса усмехнулась, подумывая над тем, что им определённо нужно будет запастись по пути до дома Кларк чем-то сладким, вредным, но безумно вкусным и подходящим к просмотру какого-нибудь фильма или сериала. Они никогда не проводили время вместе таким образом, если, конечно, не брать в расчёт большое кино на экранах всей страны и полный зал зрителей, часть которых они так или иначе злили своими комментариями. В этот раз они будут только вдвоём. И это, по мнению Лексы, идеально.

***

Жаркая летняя погода понемногу сменялась прохладным, но приятным вечером с лёгким ветерком, когда девушки добрались до городской больницы. По дороге Кларк немного разговорилась и отвлеклась воспоминаниями о пятнадцатом дне рождении, что повеселило обеих. Иногда между ними наступала тишина: что-то вроде пауз, в которые Лекса думала о том, как поступит, когда они доберутся до места. Ей хотелось бы дать Эбигейл и Кларк больше свободного пространства. Но и не оставлять свою девушку (свою импульсивную, взбалмошную, способную наделать глупостей девушку) одну. У неё был план, в котором она покупает всё необходимое к фильму, пока Кларк заходит к Эбби. Но сегодня они, действительно, начиная с утра, целый день вместе. Так что вариант оставаться со своей девушкой рядом постоянно — ей нравится куда больше. Поэтому она тактично дожидается Кларк в больничном холле, перекидываясь парой сообщений с Рейвен, переживающей за неё Луной и Маркусом, который беспокоится о предстоящем чемпионате. Что ж, Лекса его понимает: он как-никак вложился в организацию и её тренировки. И если она вдруг откажется в последний момент — подведёт не только себя, но и всех остальных, включая Индру, что так усилено её готовила перед отлётом. Лекса поджимает губу, думая о том, что неделю назад могла всё бросить. И ей, в общем-то, следует принять решение. Но Кларк выходит вместе с Эбигейл к ней навстречу, когда она собирается написать Маркусу, и все мысли о чемпионате разом улетучиваются из её головы, из-за более важных на данный момент людьми и обстоятельств. А ещё её девочка выглядит с явным облегчением на лице, красными от слёз глазами и мягкой улыбкой, как собственно говоря, и Эбби. Что наводит на мысль о том, что разговор явно прошёл на ура. Кларк буквально влетает в её объятия, когда приближается, и Лекса едва успевает среагировать: — Под твою ответственность, — говорит Эбигейл, убирая руки в карманы больничного халата. — Как и всегда, вы же знаете, — отвечает Лекса, смущаясь от щекочущих действий Кларк, под взглядом Эбигейл. Её щёки моментально приобретают розовый оттенок. — Кларк сказала, что вы дошли пешком. Может быть, обратно доедете на автобусе, пока совсем не стемнело? — Да, хорошо. Не переживайте, мы обязательно отпишемся, как доберемся. Эбигейл кивнула. Добрались на автобусе они обратно быстро и без происшествий, под постоянные споры о фильме, который лучше всего выбрать для просмотра. Кларк хотела что-то романтичное, а Лекса просто не хотела смущаться, поэтому умоляла выбрать какой-нибудь боевик. Но после уверенного продолжительного, сладостного поцелуя и реакции на него бабушки, с недовольным прищуром ехавшей вместе с ними, Росс сдалась и приняла её сторону. Вернувшись в нужный им район, они ещё немного прогулялись и пошли в магазин, в котором Лекса прокатила Кларк на тележке, наслаждаясь её довольным взвизгом; купила ей несколько упаковок белого шоколада, что она так обожает, получая в награду мягкий поцелуй в щёчку; несколько пачек снеков, чипсов и всего прочего, что, скорее всего, они даже не съедят. Так что вечер обещал быть интересным. И Лекса убедилась в этом, как только они повернули ключ и вошли в дом. Они обе ахнули от разгрома, открывшегося их взору: стулья, столы, диваны, вещи — всё, абсолютно всё было перевёрнуто, разбросано, раскидано, будто кто-то, что-то усердно искал. — Какого… — начала было Лекса, но продолжила за неё Кларк, — чёрта. Она хотела пройти вперёд, но Лекса остановила её движением вытянутой руки, остерегаясь того, что в доме всё ещё кто-то может находиться. Они осторожно прошли вглубь, осматривая масштаб разрушения. Но в итоге, обойдя каждую комнату, поняли, что кроме них в помещении больше никого нет. Не считая разгрома, конечно. — Надо позвонить в полицию, — доставая из кармана телефон, сказала Лекса, но Кларк подорвалась к ней и выхватила его, застав её врасплох. Лекса застыла с возмущённым лицом, с недовольством смотря на Гриффин, показывая всем своим видом, что ей немедленно нужен ответ на эту выходку. Или хотя бы приличное объяснение. Потому что что-то внутри неё уже буквально вопило от опасности, а шестое чувство, да и бардак в доме подсказывали, что не зря. — Кларк?! — процедила она сквозь зубы. — Не надо никуда звонить, Лекса. Гриффин вернула дивану прежнее положение и села на него, зарывший руками волосы, что выглядело это достаточно обреченно. Лекса долго следила за её движением, в итоге щелкнув языком о нёбо, подошла и села рядом, осторожно обняв. — Чего я не знаю? — Всего. — Кларк, ты знаешь, что я обычно никогда не давлю на тебя. Но это, — она жестом указала на разгром в гостиной, — это всё меняет. Ты должна рассказать мне всё. И объяснить мне по какой такой грёбанной причине я не должна звонить в полицию, когда у моей девушки дома всё разбросано, будто её ограбили?! Лекса заметила приподнятые уголки губ Кларк и её смущенное лицо. — Да, Кларк, это идеальный момент, чтобы улыбнуться, — прокомментировала это Лекса, вскочив с дивана и проводя ладонями по лицу в успокаивающем жесте. — Прости, ты так редко произносишь это. — Моя девушка? — Да… Они улыбнулись друг другу. Лекса тяжело выдохнула, и присев перед Кларк на корточки, как и тогда в парке, произнесла: — Малыш, давай у нас не будет секретов друг от друга? — она погладила её по щеке, пристально вглядываясь в синие любимые глаза. — Я расскажу, но перед этим давай приберемся и расставим всё на свои места, — Кларк обхватила её лицо ладонями. — Я не хочу, чтобы мама это увидела. — Если мы это сделаем, то ничего изменить уже будет нельзя. — Верь мне, Лекс. — Я верю. Только не уверена, что ты знаешь что делаешь, и что те, кто это сделал, больше не вернутся, — всё внутри неё буквально скручивало от волнения. — Я знаю. Но, если мы сообщим, это ничего не изменит, лишь заставит маму лишний раз понервничать. И потом, ты же видишь, что здесь что-то искали, все вещи остались на своих местах, а это значит, что они либо нашли, что искали, либо поняли, что искать нечего. — Кларк посмотрела на неё своим щенячьим взглядом, которому невозможно противиться. И хотя Лекса желала поступить иначе, правильно, логично и головой, но она послушала сердце, проглотив все свои вопросы и возмущения, просто кивнув в ответ.

***

Что ж, им пришлось убираться в каждой комнате дома: гостиная, спальни, чердак, кухня; ставить и складывать на место вещи; и проверять всё ли на своих местах — всё-таки, Лекса отнеслась скептически к словам Кларк. Но как оказалось ничего не пропало, и почти ничего не было сломано или разбито. Почти. Лекса приглушила музыку, когда заметила, что Кларк, склонив голову, стоит вокруг осколков разбитой рамки, держа дрожащими руками фотографию. Со стороны казалось, что она совсем не дышит. Лишь смотрит на когда-то запечатлённый момент из прошлого, полностью погрузившись в него, окутывая себя счастливыми воспоминаниями, проведенными с Джейком. Ведь именно такими кажутся те дни на этом изображении, где они вдвоем: маленькая, беззаботная, с весёлой улыбкой Кларк на шее у своего жизнерадостного отца. — Он был хорошим человеком. — Лекса осторожно касается талии Кларк, проводит ладонью вдоль линии позвоночника вверх-вниз. Наблюдает и чувствует, как она дрожит, как падает одинокая слезинка на фотографию с её лица, и как резко выпрямляется и всхлипывает. — Был, — Кларк смахивает подступающие слёзы. — И какой-то уёбок наступил на его фотографию и разбил рамку, — Кларк покрутила фото, на белоснежной стороне которой виднелся отпечаток ботинка. — Главное, что она целая, а рамку мы купим. Завтра же, мы пойдем и выберем самую лучшую, — Лекса впервые слышит, как Кларк ругается при ней, и это слышится забавно, пускай и чувствуется злобно, гневно и больно. — Кхм, — Кларк осматривает помещение, — мы практически закончили. — И мы так и не посмотрели фильм, — Лекса пытается улыбнуться, чтобы окончательно уйти от грустной темы. — И я очень хочу кушать. — Кларк ставит фотографию, облокотив её о стенку, наравне с другими. Поворачивается к Лексе и обнимает её за талию, всматриваясь своими синими бездонными омутами с некой заинтересованностью и намёком в голосе. — Тогда… — Лекса проводит носиком по щеке Кларк, зарываясь пальчиками в её светлые волосы. — Тогда, мне можно тебя съесть? — Кларк легонько кусает Лексу в подбородок, от чего она смеётся. — Ахаха, нет, — Лекса отстраняется. — Но ты можешь сходить в душ и переодеться, пока я готовлю нам что-нибудь вкусное. — А ты? — А что я? — Лекса внезапно и немного нервозно усмехается. Это выглядит неестественно, она знает это, а Кларк видит это. — Тоже сходить с тобой в душ? Кларк моментально заливается румянцем, опуская свою голову на грудь Лексы, практически утыкаясь в неё носом, и будто прячась от всего мира в её хрупких, но одновременно сильных руках. — Нееет, боже. Я имела ввиду, тебе ведь тоже нужно будет сходить в душ и переодеться… Лекса гладит Кларк по голове и целует в макушку, умиляясь её детскому поведению: — Ну моя синяя толстовка и серые штаны всё ещё у тебя. — А да, точно. Лекса отпрянула от своей девушки и пошла в сторону кухни, но остановилась, когда услышала её звонкий голос на весь дом со стороны лестницы: — А ты точно умеешь готовить и не отравишь нас? — Если нет, то тебе точно придётся съесть меня! — Это заманчивое предложение! — она убежала наверх. «Вот же задница».

***

— Я тебя немного потеряла, — сказала Лекса, подходя к сидящей на качелях Кларк. После небольшого ужина девушки разбрелись по дому: Лекса отправилась в душ, а Кларк удобно устроилась на диванчике в гостиной. На котором Лекса её там так и не застала. Это вызвало небольшую панику у неё в груди, ведь она плохо ориентировалась в доме, а про задний двор не знала в принципе. — Мне захотелось посмотреть на звёзды, — тон Кларк был спокойным и умиротворенным, с каким-то нотками наслаждения. Поэтому, Лекса невольно улыбнулась, так же взглянув на тёмное, украшенное блестками, небо. — Я смотрю ты что-то получше меня нашла, — взгляд синих глаз переместился на бокал вина в её руке. — Надеюсь твои ро… — у Лексы пробежал холодок по спине. — Твоя мама, — она прикусила губу, — простит меня. Я искала тебя и наткнулась на одну из бутылок в небольшом баре. Она уже была наполовину выпита, а я взвинчена… — Лекс, всё нормально. Лучше иди ко мне, — Кларк раскрыла плед в который была обернута, как бы приглашая к себе. Лекса, улыбнувшись, послушно села на колени Кларк. — Тебе удобно? — Да. А тебе? — Мне тем более, — промурлыкала Кларк и крепче обвила руки вокруг талии Лексы. Воцарилась тишина, которую Кларк через некоторое время нарушила: — Думаешь, они наблюдают за нами? — Да. Знаешь, эта мысль всегда утешала меня, Кларк. Я всегда надеюсь, что моя мама наблюдает за мной. И ещё, что ты бы ей очень понравилась, — сердце Лексы вновь забилось иначе. Что-то было волнительным в этом моменте, чарующим, обвивающим душу светлым теплом, а не болью воспоминаний. — Джейку ты очень нравилась. Мы даже говорили о тебе, он спрашивал о том что я чувствую, серьёзна ли я? Не разобью ли я тебе сердце через год или два. Ведь сама ты выглядишь серьёзно настроенной, — Лекса замерла. Кларк подняла тему о которой она старалась не думать. Она помнит свою первую любовь и помнит чем и как это закончилось. А ещё она знает, что влюбленности свойственно заканчиваться. Только вот у неё отнюдь не это — у неё глубокие чувства, которых в груди с каждым разом всё больше и больше. — Мне было ужасно неловко, я хотела свести всё в шутку, но он...он не дал. Он смотрел на меня строго и сердито, будто от моего ответа что-то зависит. Так что я сказала ему правду. Я сказала ему, — Лекса повернулась и посмотрела в глаза Кларк. — Что я влюблена в тебя с самой первой встречи, в которую ты даже не знала о моем существовании. И люблю тебя с первого взгляда, которым ты одарила меня в наше необычное знакомство. В груди Лексы всё сдавило, дыхание сперло. Всё, что она могла — это смотреть в глаза девушки напротив и ощущать, как по щеке скатывается слеза, которую не в силах вытереть. А после её губы накрыли в нежном поцелуе, ласковом настолько, что душа на несколько секунд освободилась от всех проблем и жизненных драм. Но сказать ответ Лекса просто не смогла. Испугалась. А Кларк — Кларк оказалась самой понимающей девушкой на планете в этот момент. Она понежилась своим носиком о носик Лексы и продолжила говорить: — Он одобрил мой выбор, и сказал, чтобы я берегла тебя, потому что такие чувства бывают раз в жизни. Чёрт, я вспоминаю это постоянно. Он будто бы прощался… Поэтому, да, Лекса, я знаю, что делаю. — Так что же всё-таки произошло, Кларк? — Лекса сделала последний глоток вина, и поставила бокал на землю, чтобы обхватить руки Кларк на своей талии. Когда они вновь уютно устроились, Кларк продолжила: — Это началось больше года назад, хотя в какой-то степени может быть ещё раньше. Мой отец работал в строительной компании Джахи. Сначала всё было отлично, но затем он стал таким, каким ты впервые увидела его. «Ах, ну точно. Я всё думаю откуда мне кажется это таким знакомым. В тот день… Вроде бы». — Моя мама часто работала, когда отец был дома, поэтому я слышала его разговоры по телефону. Он угрожал Телониусу практически перед тем, как… — Что он сказал? — Что лучше ему отступить и что ему всё равно на деньги, которые он потеряет. У него были доказательства, Лекса. — И ты думаешь, что они искали именно их? — Это логично. А что по-твоему можно ещё искать здесь? Мои детские фотографии? — Хорошо, допустим всё так, как ты говоришь. Но почему ты не дала мне позвонить в полицию? — Потому что ты не знаешь, кто такой Джаха. Это бесполезно. Я уверена, что они подстроили несчастный случай, для которого мой отец был слишком осторожен. И если где-то он и оступился, то только тогда, когда стал угрожать. — Кларк, я не знаю столько, сколько знаешь ты. Но одно я могу сказать точно: в данный момент мы ничего не можем с этим сделать. Только если постараться найти самим эти доказательства. Он что-то говорил или намекал? — Нет, в том то и дело. Ничего. Всё, что у меня осталось от него — его часы, которые даже не идут! Они остановились, как и его жизнь в тот день… — Малышка, — Лекса ближе пристроилась к Кларк, играясь с пальчиками её руки. — К сожалению, жизнь очень не справедлива. — Ну она хотя бы подарила мне тебя, — Кларк провела своим носиком по шее Лексы. — Ну вот, чувствуется оптимистичный настрой, — Лекса услышала, как Кларк фыркнула ей на ухо. — Купим помимо новой рамки ещё батарейку для часов. — И краску для волос. Лекса скептически посмотрела на Кларк: — Не смей трогать мои любимые волосы. — Мы определённо поговорим об этом завтра, Лекса. А сегодня у нас кино, потому что с меня хватит разговоров. — А мне не хватает поцелуев… — Оу, это я могу хоть посто… — Лекса накрыла губы Кларк, прошептав перед этим: «Болтунья»…