Стань моим ангелом

Приходит момент, когда череда побед кончается и приходит период неудач. Так вот, у Лексы череда побед не кончается, а период неудач только начинается…

***

Daughter – Numbers Лексе нравится засыпать в тёплых объятиях Кларк и просыпаться под насмешливым взглядом синих глаз. Встречать с ней рассвет или закат и делать разные глупости, которые вызывают у неё улыбку: счастливую и влюбленную. Смущаться от ситуации, когда Эбигейл заходит в гостиную и застает свою дочь сверху на ней, потому что — потому что Кларк решает, что щекотка самое лучшее оружие для шантажа, чтобы уговорить, что покрасить хотя бы прядь волос ей можно. Эбби говорит, что нельзя. Но Кларк это не останавливает. Они действительно покупают новую рамку, батарейку для часов и розовую краску с временным действием. Просто поцелуи Кларк бывают очень и очень убедительны. А ещё она показывает целый альбом с рисунками Лексе, а затем они целый вечер, сидя в обнимку друг с другом, рисуют эскиз для тату: пара узорчатых углов, направленных вверх, несколько простых линий и полос с зубчатыми переходами, что в принципе не несёт в себе глубокого смысла, кроме как того, что для них обеих это много значит. И ещё, что Лекса никогда не собирается сдаваться. Никогда. Но почему-то забывает об этом, когда Маркус приезжает в Чикаго по очередным делам и договаривается вместе с Линкольном о тренировочном бое для неё. Лекса в какой-то момент пытается возразить, но Кларк не позволяет: — Что значит, ты откажешься? — она хмурится и кажется достаточно возмущенной. — То и значит, Кларк, — Лекса отвечает холодно и быстро, давая понять, что продолжать этот разговор не стоит. Её девушка хмурится сильнее, чем прежде. — Объясни мне. — Кларк, это неважно, ясно? Я так решила. В глубине души Лекса надеялась, что она не станет задавать вопросы дальше. Что она поймет, и они не станут ссориться. — Раз решила, значит, можешь объяснить мне причину, — Кларк больно разворачивает Лексу к себе лицом, её плечи несколько секунд напряжены, они смотрят друг на друга настолько прожигающими взглядами, что со стороны может показаться, будто они испытывают ненависть, а не любовь. Это немного пугает. Поэтому Лекса обречено выдыхает: — Я просто не хочу опять тебя оставлять. — Вот почему я хочу, чтобы ты передумала. Не делай из себя жертву, Лекс. Нам это не нужно: ни тебе, ни мне. Просто будь собой и занимайся тем, что тебе нравится, а я потерплю. — Но я не хочу, чтобы ты терпела, — Лекса отводит взгляд. — А я хочу, чтобы ты занималась тем, что тебе нравится, — голос Кларк умоляющий и пытающийся достучаться. — Я уже приняла решение, — Лекса возвращает уверенный взгляд в сторону Кларк, всматриваясь в её немного гневное лицо. — А как же: «Твои проблемы — мои проблемы»? — Кларк будто бы выплёвывает эти слова. — Но это не проблема, это… Лекса машет головой и моментально теряется, пытаясь найти ответ, который не заденет Кларк — ей не хочется окончательно доводить всё до ссоры. Но её девушка сама делает контрольный выстрел: — То есть твоё мнение я должна слушать, а ты моё — нет? — Кларк, так нечестно, — Лекса смягчается, подаваясь ближе к Кларк и беря её руку в свою. — Я хочу как лучше для тебя. — Я тоже, но это разные вещи, — они переплетают пальцы меж собой. — Хотела бы ты, чтобы я бросила рисовать ради тебя? — Нет. — Вот и я не желаю больше слышать от тебя что-то подобное про кикбоксинг, — Кларк решительно накрывает губы Лексы своими. И этот поцелуй отдаёт настолько притягательной властью и чарующей силой, что возражать она больше просто не может — остаётся лишь поддаться и принять поражение. Приятное поражение.

***

Они договариваются увидеться через день, когда у Лексы будет тату, а у Кларк покрашены волосы, чтобы удивить друг друга. Поэтому следующие двадцать четыре часа Лекса проводит в спортзале вместе с Линкольном, который недовольно щурится, когда та встаёт на весы — она мало ела в последнее время из-за того, что сильно переживала. И идёт к знакомому Рейвен татуировщику, чтобы тот наконец-то ей сделал татуировку. Оно выходит идеальным и в точности таким, каким его нарисовала Кларк. Но чертовски саднит и раздражает. Да ещё и три дня запретили заниматься спортом, так что возможно Линкольн или Маркус её убьёт, а Эбби — Кларк. На удивление Лексы Линкольн относится к этому спокойно. Ведь у него у самого их штук пять, а одна из них даже посвящена Октавии. Вот только за то, что Лекса никому и ничего не сказала, её оставляют чинить машину на следующий день, и Кларк приходится ехать к ней домой. Когда Лекса видит Кларк — роняет ключ, название которого она помнила ещё секунду назад. Её девушка действительно преобразилась во всём и стала старше на вид: светлые волосы сменялись розовым оттенком с середины и до самых кончиков, чертовски соблазнительный макияж, подчеркивающий синие глаза, бунтарский прикид: чёрная кожанка, белая футболка под ней, тёмно-синие рваные джинсы, часы отца на правой руке, куча серебристых браслетов на другой. И Лексу вот-вот хватит сердечный приступ, потому что её Кларк выглядит слишком шикарно. Она проходит мимо Лексы, лёгким ласковым движением проводя пальчиками по её подбородку, очаровывая новым сильным ароматом парфюма. Он сводит с ума. Он действительно сводит с ума: в нём по-прежнему чувствуется нотки ванили, но с чем-то искушающим сознание Лексы, чем-то древесным, сладким, манящим, захватывающим в плен. Всё это заставляет Лексу вспомнить про число пять… Она сглатывает. — Кларк? — её голос звучит немного охрипло, когда она поворачивается и идёт следом за Гриффин к машине, под капотом которой та любопытно уже рассматривает что-то. — Давно возишься? — Кларк кладёт руки на плечи Лексы, давая им стать ближе. — Часа два, наверное, — Лекса улыбается в самые губы Кларк. Наклоняется, шепчет, — Привет… — выдыхает и целует: нежно, ласково, мягко, поддавшись чувствам, которые берут верх — она скучала по ней. Пускай и не видела всего один день. А ещё её новый образ так осторожно пробуждает что-то новое между ними, что Лексе приходится сдерживать. — Привет, — Кларк показательно прикусывает свою нижнюю губу. Её ухмылка будто дразнит Лексу, заставляет сердце стучать быстрее, хотеть быть ближе. — Так как тебе мой новый образ? — Боже, ты прекрасна. — Кларк зарывается своими пальчиками в её волосы, притягивает к себе, сводит с ума своими движениями, играется с ними, вынуждая довольно улыбнуться. Лекса льнёт в ответ, утыкаясь носиком в щёчку, проводя кончиком линию до шеи. — У тебя новые духи? — Угу… — Кларк чуть запрокидывает голову в бок, и Лекса не выдерживает — касается всё ещё влажными от поцелуя губами — шеи, одаряя свою девушку лёгким, едва уловимым касанием. — Вчера с Рейвен прошлись по магазинам. — Чувствуется, что с ней, — посмеиваясь, произносит Лекса, отстраняясь под вопросительный взгляд Кларк. — Твоё поведение говорит само за себя, — поясняет она. — Даже не буду спрашивать, какие ещё советы она тебе дала. Кларк смущается. — Тебе не нужны особенные образы, чтобы меня впечатлить, — Лекса обнимает Кларк. — Будь собой. — Ты слишком ванильна, Лекса, — на этих словах Росс с удовольствием опускает одну руку с талии вниз на бедро. — Оу, умеешь удивлять. — Определённо, — выдыхает Лекса, подхватывая Кларк за бёдра и прижимая спиной к машине. Это ещё не страсть. Нет. Они подходят к ней не спеша, потихоньку, аккуратно, разбавляя моменты ласковыми движениями и нежными прикосновениями. Кларк смеётся, обхватывая лицо Лексы руками, и быстро целует её в губы. Они просто дурачатся, но вызывают друг в друге однозначно приток новых, сладостных чувств, пробуют, изучают, прощупывают почву. Увеличивают обилие красок в своём мире, насыщая его каждый раз чем-то не испытанным, неизведанным. Но всегда приятным. И им всё равно, что вокруг могут быть люди. И им всё равно, что подумаю другие. Но им не всё равно, что на их лица начинают капать капельки дождя — под мелкими поцелуями они не заметили, как пасмурная погода превратилась в кричащую серость, которая обрадовала их обилием туч. — Чёрт, — Кларк проводит по щеке рукой, всматриваясь в мрачные облака на небе. — Да ну как так-то?! — Иди в дом, я загоню машину и приду. Лекса целует Кларк в щёчку и как можно быстрее начинает собирать инструменты, которые разбросала в процессе. Ставит машину в гараж, закрывает его и идёт наверх к себе комнату, где застаёт Кларк валяющейся на кровати в форме звёздочки, поэтому невольно выпускает смешок на открывшуюся ей картину. — Переодень рубашку! — недовольно мычит Кларк, когда приподнимается и смотрит на неё — и от заботливого взгляда васильковых глаз у Лексы в груди вновь расцветает тёплое чувство. — Кларк… — Лекса робеет от того, что собирается попросить. — Что? — усмехается Кларк, читая движения Лексы. — У тебя майка под рубашкой, так что я отворачиваться не буду. Лекса готова вспыхнуть. — Мазь… для тату. Не могла бы ты мне помочь, раз уж ты тут? — Лекса снимает рубашку и садится на кровать возле Кларк, протягивая ей тюбик. Её взгляд моментально становится детским, восторженным, как у маленького ребёнка, которому подарили всё, что он хотел. Она берёт мазь в свои руки и аккуратными, бережными движениями, обводит пальчиками татуировку, вызывая мурашки по всему телу. Лекса улыбается, наблюдая за лицом Кларк: внимательное, изучающее. И такое — к какому хочется потянуться и поцеловать… — Такая горячая, — комментирует Кларк. — Я или татуировка? — смеётся Лекса. — Обе, — не отрываясь от своего занятия, отвечает Кларк с улыбкой. Лекса тает от этой улыбки, уже ясно осознавая, что не может и не хочет это прекратить.

***

Daughter – Touch Когда столь трепетный и нежный момент заканчивается между ними, Лекса уходит переодеться в сухую просторную синюю рубашку. Готовит для них чай и, вернувшись, застаёт свою девушку в насупившемся, угрюмом состоянии: — Я вообще-то хотела погулять. — Да ладно тебе, не ворчи, — Лекса ставит поднос на невысокий комод с вещами и садится рядом с Кларк на диван. — Мы же тогда так и не посмотрели фильм. — Хотя, знаешь… — во взгляде Кларк появляются игривые нотки. Она достаточно хорошо изучила свою девушку за всё время, чтобы сказать наверняка, что в её голове родился какой-то план или очередная хитро выдуманная идея. Так что она решает подыграть. Просто и со вкусом. — Да, Кларки? — Лекса произносит имя так, что у самой растёт нежная-нежная улыбка на лице, а уж сама Кларк… — Это идеально, ты так не думаешь? — их лица застывают в паре сантиметров друг от друга. — Дождь за окном, приглушённый свет в комнате… Одним словом — романтика. В следующую секунду Лекса даже не успевает понять, кто и кого поцеловал, потому что губы Кларк мягкие, а её собственные сминают их аккуратно и нежно. И у неё впервые возникает желание дать Кларк чуть больше, попробовать что-то новое, углубить поцелуй, почувствовать её язык — своим. — Подожди, Кларк… — Лекса мычит это в самые губы, пока Кларк настойчиво становится ближе. — Чего ждать? Хороший вопрос. — Кларк, я… — у неё нет ответа, поэтому её быстро затыкают поцелуем. Лекса пытается всё ещё думать, но духи Кларк, как все эти чувства, что сыплются на неё, — лишают рассудка и способности мыслить. Она растворяется в них, в моменте, в Кларк. Лекса скользит языком по нижней губе девушки, прося разрешения на дальнейшие действия, и когда получает его — кажется, сходит с ума. Их языки мягко встречаются, унося последние остатки разума, сердце в груди бешено бьётся, а пальцы путаются в светлых волосах, пока они всё больше и больше прижимаются к друг другу. Кларк что-то несдержанно выдыхает, когда воздуха перестаёт хватать, и они отстраняются. Но лишь на несколько секунд. Несколько долгих, по её мнению, секунд, за которые их взгляды падают на губы друг друга, и затем всё начинается снова. В Лексе вспыхивает пламя, и она позволяет себе забыться, предоставляя себе возможность чувствовать и ощущать Кларк: её сбитое дыхание, тёплые руки, нежные касания, граничащие с чем-то диким и необузданным. Так что Лекса даёт Кларк больший простор для действий — позволяет перехватить инициативу на себя. И возможно, это ошибка. Возможно, думает она, когда Кларк перекидывает ногу через её бёдра, цепляясь руками за плечи, и полностью седлает её, вытесняя вообще любые мысли. Их губы сталкиваются вновь, её руки скользят вдоль линии талии девушки, обхватывают бёдра, возвращаются обратно к спине. Кларк выгибается и стонет. А её пальчики осторожно расстёгивают пуговицы на рубашке Лексы, оголяя вид на пресс, по которому она проводит рукой, открыто наслаждаясь, подтянутым животиком и каждым кубиком на нём. Это настолько невероятно и сексуально, что у Лексы кружит голову со всех этих сводящих с ума действий. — Кларк… — она целует её в шею, терпеливо и ласково, поражаясь своей способности всё ещё сдерживаться, после практически издевательства над ней в районе живота. — Всё, нор, — Кларк что-то судорожно произносит, когда Лекса прижимает её спиной к дивану, — а-но… Кларк нежно ласкает языком её нёбо, вызывая табун мурашек у Лексы и непроизвольный, тихий стон. Она давно не испытывала подобного. Если честно, она не испытывала подобного совсем. И мысль об этом отрезвляет Лексу. Но коленка Кларк слишком удачно находит момент, протискиваясь между их ног, и взывая память Лексы к числу пять. Пять. Именно столько месяцев у неё не было секса, и именно столько раз она сейчас занялась бы им с Кларк. Но движения Лексы замедляются, помня, кто перед ней и с кем она находится в данный момент. И если и делать что-то, то не спеша, осторожно, без фанатизма: Лекса медленно проводит дорожку поцелуев по шее Кларк, практически осыпая ими, одаряя своей любовью и чувствами. Руки осторожно забираются под белоснежную футболку, оглаживают плоский животик, ощущая небольшую дрожь её девочки. Это дрожь, она — она пугает. Но Лекса старается держаться стойко, хоть и боится причинить ей вред. Перебарывает себя, и целует мягко и трепетно, медленно, поднимая футболку выше и выше, пока её белобрысый ангел не помогает полностью снять её с себя. А затем они встречаются взглядами… Глаза Кларк синего оттенка, они просто смотрят, выжидают, гипнотизируют, притягивают. В них читается сомнение. И Лекса не очень знает, как на это реагировать. Она прикасается губами к ключицам и вроде как ощущает податливость тела под ней, поэтому решает сделать ещё один шаг — тянется рукой к джинсам, к ремню, пуговице, замку… Кларк останавливает её своей прохладной, наверняка от волнения, ладошкой: — Лекса, — от тона её голоса у неё чуть не отнимаются ноги. Она вздрагивает всем телом, резко вставая с девушки. Они обе замирают, и в комнате наступает тишина, разбавляемая лишь звуками дождя за окном. Лекса складывает руки в замок перед собой, её сердце гулко-гулко стучит. Она думает над тем, что изначально хотела это остановить, что ей следовало притормозить ещё на поцелуе, что нужно было поступить иначе, а не поддаваться своим желаниям, ведь обе не были готовы. И если до этого Кларк действительно могла чего-то добиться от Лексы, то теперь всё будет иначе. Лекса всегда была и будет человеком действия, ей тяжело говорить о своих чувствах, но показать способна. И она покажет их… покажет, когда увидит, что они полностью уверены в том, что собираются сделать. — Прости, Лекса. Я правда думала, что готова… — Кларк подползает ближе и утыкается лбом в её плечо. — Это нормально, что ты испугалась, не извиняйся за это. Но знаешь, я бы хотела, чтобы это было чем-то особенным для тебя. — Так и будет, просто потому что это будешь ты, — Лекса посмотрела на Кларк — она улыбнулась так, что вся неловкость между ними исчезла. — Первая и, надеюсь, что единственная. — Я тоже на это надеюсь, — Лекса усмехнулась, мягко поглаживая Кларк по щеке. — Но я не об этом. Дай мне сделать всё правильно, не торопись с этим. — Вообще-то девственница здесь я, а иногда кажется, что наоборот. — Но первой-то буду у тебя я. Лекса никогда бы не подумала, что в здравом уме скажет подобное. — Я слышу нотки самодовольства в твоём голосе, — Кларк хитро прищурилась. Лекса почувствовала, как пальчики Гриффин крадутся по прессу, заставляя его напрячь. — Ох, не надо, — она убрала её руку и начала застёгивать пуговицы рубашки. — Всегда мечтала это сделать, если честно, — Кларк пожала плечами. — А сколько… в смысле, как это было у тебя? — Эм… мне было семнадцать, когда мы с Джоном переспали. И я не могу сказать, что я была в восторге от своего первого раза. Поэтому-то и хочу, чтобы у нас с тобой всё было иначе.  — Будет, не переживай ты так, — Кларк поцеловала Лексу в уголок губ. — Так что там с нашим фильмом? — Сейчас всё организую. Лекса встала с дивана, подобрала футболку Кларк, кинула её в неё и, издав смешок, потянулась за ноутбуком…

***

The Neighbourhood–Sting Tribe Society–Rehab Спустя три дня Лексе вновь можно было вернуться к тренировкам, поэтому оставшиеся три до боя она практически полностью провела в спортзале. Ну не без Кларк, естественно. Каждый вечер они посвящали друг другу, часто засыпая в обнимку, против чего ни Эбби, ни Блейки не были против. Эбигейл с улыбкой реагировала на ночующую у них дома Лексу, да и отметила тот факт, что её дочь стала лучше выглядеть, кушать, спать. Правда, за розовые кончики волос им всё же попало обеим: пришлось помогать странной даме в доме напротив. И да, это был сущий ад. Кларк убирала газон, а Лекса чистила сточную трубу на крыше. Хотя в конце им разрешили поплавать в небольшом бассейне. Но только на следующий день и если они сами его и почистят. Кларк фыркнула в ответ на столь радушное предложение, а Лексе показалось это настолько милым и смешным, что она не удержалась от комментария, из-за которого убегала от неё по всему дому. В конце концов, они упали на траву, катаясь по ней и дурачась, за что получили нагоняй от женщины и включение разбрызгивателя в придачу. Хотя по лицу Кларк в тот день нельзя было сказать, что это было ужасно. Скорее весело и беззаботно. Лекса улыбается, думая об этом, надевает темно-синие перчатки и выходит на ринг. Ловит довольный взгляд Кларк рядом с канатами, переводит свой на татуировку, прикусывает губу, смеётся в ответ на воздушное сердечко, посланное своей девушкой, и, вздыхая, меняется в лице, становясь сосредоточенным и уверенным в победе спортсменом. «Погнали…» Девушки ударяются перчатками в знак приветствия, и, когда звучит разрешение на начало боя, — Лекса быстрым движением правой руки рассекает воздух, не давая забрать лидерство. Напрягается всем телом, немного отходит назад и вновь атакует серией ударов, которым её научили в Лас-Вегасе. Лекса попросила Линкольна сегодня лишь наблюдать и гордиться. Она уверена, что стала лучше, она жаждет это показать. Ладно, ещё в ней играет желание проявить себя перед Кларк, удивить её. Соперница кажется прошлогодним отражением, она буквально видит себя в этих неопытных движениях перед ней. Это вызывает ухмылку на её губах и недовольство напротив. Лекса играется, обводит, бьёт сильнее, насмехается, пробует приёмы ногами. Но когда садится на стул в углу ринга, Линкольн этот энтузиазм не поддерживает: — Ты изменилась, тут не поспоришь, — ей хочется самодовольно улыбнуться, но она чувствует в его голосе неодобрение — это остужает её пыл. — Но ты не серьёзна. Это может стоить тебе победы, всегда помни об этом. Усмири свою гордыню. Он наклоняется ближе и шепчет на ухо: — И ещё я вижу, что ты выделываешься перед ней. Лекса краснеет. Ну вот, только этого ей не хватало. Она закусывает губу и виновато опускает голову. — Лекс, — начинает Кларк с другой стороны, — ты сейчас ведёшь себя в точности как Кастия Хилл, когда мы впервые увидели друг друга. Она тоже думала, что выиграет так или иначе. Напомнить, что было дальше? — Случайный нокаут, — строго говорит Маркус, довольно переглядываясь с Кларк. Её девушка определённо умеет находить общий язык с другими. Она почему-то даже не удивлена. — Я поняла, не продолжайте. Линкольн протягивает капу обратно Лексе, хлопает по плечу и одобрительно кивает, когда она встаёт. «Случайный, говорите? Сейчас я покажу случайный…» Этот бой Лекса выигрывает чётким ударом правой руки.

***

Кларк обнимает Лексу, как только она спускается с ринга. Ей нравится столь приятное поздравление с победой, но её тело мокрое и потное, поэтому она быстро отстраняется: — Кларк, подожди, мне нужно сходить переодеться. — Я могу сходить с тобой, — тон голоса Кларк заигрывающий и достаточно тихий для того, чтобы это услышала Лекса, но не поодаль стоящие Маркус и Линкольн. Они, кстати, что-то бурно обсуждают в компании… Глаза Лексы округляются в ужасе: — Что он тут делает? Кларк поворачивается и замирает. — Я не… я не знаю. Лекса хмурится, обхватывая руку Кларк и переплетая с ней пальцы. Так ей кажется безопаснее, спокойнее, пока внутри бушует чувство опасности, связанное с появлением человека перед ними. Её охватывает скользкий страх, подкрадывающийся сзади, потихоньку, не спеша, он обнимает своими когтистыми лапками, заставляет чувствовать тревогу. — Это больше не твоя территория, Кейн, или ты забыл? — голос Джахи угрожающий и самовлюбленный. Лексу передёргивает от его напыщенности. — В любом случае, ты слышал ответ. Я сказал: «Нет», — Маркус чуть ли не рычит это ему в лицо. Джаха поправляет галстук и вот-вот собирается что-то ответить, но замечает девушек, поэтому переводит на них взгляд — в нём нет ничего хорошего. — А вот и наши девочки, — он грациозно и лживо улыбается. — Откуда вы здесь? — Это не тот вопрос, который ты должна задавать мне, Лекса, — он делает паузу, и с усмешкой добавляет, — или лучше сказать, Хеда? Лекса чувствует, как Кларк сжимает её руку сильнее, как всё внутри неё скручивается от страха, как прошлое настигает её в одном простом слове и как уходит пол у неё из-под ног. Ей кажется, она падает в бездну минувших дней и своих поступков. Снова. — Откуда? — Лекса не скрывает злобу в своём голосе. Она пытается сделать рывок в его сторону, но Линкольн удерживает её: — Лекса! — Телониус, она не будет участвовать в твоих подпольных боях! Теперь уходи, — Маркус встаёт перед ним. — Я всегда получаю то, что хочу, мой старый друг. Особенно когда в моих руках джекпот, — он высокомерно смеётся. — Да, Кларк? Лекса переводит взгляд на Кларк, которая находится в какой-то прострации от происходящего, испуганно рассматривая Джаху. — Нет, так нет. Надеюсь, вы передумаете, — Телониус хмыкает носом и уходит. — Вот сейчас я очень хочу знать, как мой менеджер со всем этим связан? — Лекса делает пару шагов назад подальше ото всех. Даже от Кларк. К ней у неё ещё больше вопросов. — Когда-то мы были партнёрами по бизнесу в Чикаго, из-за него мне пришлось начинать всё с нуля в Лас-Вегасе. — А как это связано с Кларк? Маркус нервно усмехается. — Это не связано с Кларк, это связано с тобой, Лекса. — Ещё лучше. — Так, ладно, — Линкольн прерывает этот разговор и отводит её за руку в сторону. — Лучше иди на медосмотр, переоденься и остынь, здесь Кларк, и если ты не заметила, то она напугана. Лекса переводит взгляд в сторону и смотрит на грустное лицо своей девушки. — На то есть особые причины. — Милая, мы постараемся разобраться в этом с Маркусом. Я когда-нибудь тебя подводил? — Нет. — Всё будет хорошо. А пока у меня есть отличная мысль… — Линкольн улыбается. — Кларк! Маркус! — они подходят ближе и он продолжает, — как насчёт того, чтобы поужинать всем вместе? Я имею в виду у нас дома, попрошу Октавию приготовить что-то особенное… — Знаю я, что она приготовит… — Лекса ловит насмешливый и строгий взгляд Линкольна за этот комментарий. Маркус кивает. — Кларк, может быть, твоя мама тоже присоединится к нам? Лекса давится воздухом. А всё так хорошо начиналось. У неё в голове появляется таймер, который долго и громко отсчитывает секунды, в которые её девушка молчит и смущенно смотрит на Линкольна. «Можно мне упасть в обморок?» — Ох, да, хорошо, — Кларк начинает что-то бормотать и смотреть на Лексу — ох, как же она хочет сейчас её обнять. — Я-я спрошу у неё. — Знаете что? — три пары глаз уставились на Лексу. — Мне нужно на медосмотр.

***

Empress Of – Water Water Ruelle – Fear on Fire Когда Лекса собралась, девушки решили немного прогуляться, подышать свежим воздухом и обсудить совместный ужин… Ведь Кларк всё-таки пришлось позвонить Эбигейл и спросить: «Мам, не хочешь ли ты познакомиться поближе с родителями Лексы?» И оу, как неожиданно — она с радостью согласилась. — С другой стороны, она хотя бы развеется, — подытожила Кларк. — О-о, нет. Только давай мы не будем грустить, солнышко, — Лекса остановилась и поцеловала Кларк в макушку. — Да разве ж я могу с тобой? — Кларк улыбнулась, и Лекса накрыла её губы своими, нежно поглаживая скулу большим пальцем. — Нет, я запрещаю, — Лекса ласково потёрлась своим носиком о её. — Но я вижу, что это не единственная причина, которая гнетёт тебя. Кларк опустила взгляд. — Я кое-что сделала… — Лекса нежно приподняла голову Кларк за подбородок. — Рейвен тоже знала про моего отца, мы же росли вместе, и я всегда делилась с ней всем. — Она её понимает, правда. Но это начало истории, оно — оно не сулит ничего хорошего. — Мы просто решили кое-что проверить… — Что ты сделала, Кларк? — Лекса потерла переносицу, тяжело вздохнув. — Я пошла в офис к моему отцу и поговорила с Джахой… Мы лишь хотели, чтобы он признался, поэтому я блефовала насчёт доказательств. — И ты, конечно же, решила, что он всё вот так возьмёт и тебе расскажет? — Я надеялась на это… — Это всё, что мне следует знать? — Да. — Господи, хорошо, что он ничего с тобой не сделал, — Лекса выдохнула, прижимая Кларк к себе. — Ты не злишься? — Кларк понежилась какое-то время в объятиях, но быстро отстранилась. — Злюсь. Но я понимаю, что ты хочешь отомстить, добиться правды, вот только не всё получается так, как мы того хотим… Кларк, жизнь — бумеранг, я верю, что если он виноват — ему это вернётся. А пока что ты лишь подвергла себя опасности, кажется, не думая обо мне? — Это не так… Я люблю тебя, я всегда думаю о тебе! Лекса смутилась, это был второй раз, когда Кларк произнесла эти три волшебных слова, заставляющие всё нутро трепетать от счастья, рождая по всему телу мурашки от лёгкой хрипотцы в голосе. Пробуждая в ней любовь, чувства и теплоту в душе. Кларк стала для неё новым миром, которым Лекса не может перестать дышать и наслаждаться, будто если его отнять — она задохнётся или перестанет существовать, чувствовать, жить. А всё её сердце целиком и полностью принадлежит лишь ей. И она осознанно пошла на это. — Никаких секретов, помнишь? — Лекса улыбнулась и потянулась губами к Кларк. Но резко отстранилась, когда почуяла неладное, заметив пустующую улицу и пару громадных ребят позади Кларк. К ним подъехала машина с правой стороны. — Лекса, — голос Гриффин дрогнул, она сжала край её бомбера. — Кларк, что бы ни случилось, просто беги, слышишь? — Лекса обхватила лицо Кларк, дожидаясь кивка в ответ. А затем быстро схватила её за руку, бросаясь с места. Но несколько человек впереди именно этого и ждали. На них накинулось три человека, двух из которых Лекса смогла ударить. Она услышала, как Кларк пискнула, когда кто-то ухватил её за волосы, от этого всё внутри вспыхнуло гневом, ужасным, первобытным гневом. Лекса сжала кулаки сильнее и нанесла чёткие, быстрые профессиональные удары по мужчине, который удерживал её ангела. Он выругался и отпустил Кларк. Лекса заметила, что окружают пока что только её, поэтому, что есть силы крикнула: — Беги! Лекса, наверное, запомнит этот взгляд на всю жизнь — синий, полный боли, отчаянья и слёз. После которого последовал ужасный удар в живот, заставляющий её шумно выдохнуть и едва ли не согнуться пополам. Она отбивалась, используя весь свой боксёрский опыт и адреналин в крови, но справиться с несколькими вдвое больше её мужчинами — ей не по силам. В какой-то момент её прижали к асфальту лицом, скрутили руки и больно подняли за волосы. Голова немного кружилась, поэтому Лекса не сразу поняла, что происходит и куда её ведут. Её поставили на колени перед кем-то. Она подняла взгляд и скривилась. — Ублюдки! — послышался голос Кларк, отчего внутри всё вновь дрогнуло. И эта боль была в несколько раз сильнее, чем от свежих ударов, оставленных на её теле. Лекса определённо знает, что добавить к словам Кларк, но раз они ведут их в одно место, то разговор ещё только состоится. — Семь минут сорок две секунды, — говорит Телониус, когда Кларк падает рядом. — И это подростки. Вы понимаете это? За что я вам плачу? — Сэр, но вот эта, — Лексу сильно пинают сзади и дёргают за волосы, — сопротивлялась и сломала одному из наших нос. — Я сказал вам поймать, а не бить! — Лекса замечает, как вздрагивает Кларк, отчего сильнее сжимает руки в кулаки, ощущая, как ногти вонзаются в кожу. Джаха в своём привычном жесте поправляет галстук и смотрит на девушек. — Ну ладно, перейдём ближе к делу. Во-первых, Кларк, что ты знаешь о флэшке, которую я ищу? Она плюёт ему в лицо. Лекса боится за неё, поэтому пытается вразумить: — Кларк, пожалуйста. — Ничего, — она сдаётся, но тон её голоса по-прежнему злой. — Я ничего не знаю. Я солгала тогда, что у меня есть доказательства. — Замечательно, ни ты, ни твоя мать не знают, — он протягивает руку и поглаживает Кларк по щеке. — Кто же тогда знает? — Не трогай её, — Лекса дёргается, Джаха переводит на неё взгляд, нарочно нежно проводит по лицу Кларк рукой и резко ударяет. Гриффин больно вскрикивает. Лекса сжимает зубы. — Ненавижу блеф, — будто бы поясняет он. — Лекса, а ты тогда так и не ответила, как тебя называть. — То прозвище больше не принадлежит мне. — Да? А по мне так отличное, — его губы искривляются в улыбке, — великая и непревзойдённая Хэда. Удивлена, да? Было несложно разузнать про тебя, когда я решил, как можно будет повлиять на Кларк, если она действительно не врёт. Вот это я приятно удивился. — Ну, конечно, а я всё думала, откуда мне знакомо ваше имя. — Да, я тогда только прознал про тебя, а ты взяла и ушла из дела. Жаль, пришлось искать новых ребят. — Чего вы хотите? — Хочу, чтобы ты выиграла для меня несколько боев. — Это невозможно, а для меня и вовсе запрещено. — Я ведь не прошу, Лекса, — он движением руки показал на Кларк, которая внимательно слушала разговор. — Но я правда не могу. Я не… Джаха выхватил из-за пояса пистолет и наставил его на голову Кларк.  — Нет! Я всё сделаю, — Лекса дёрнулась пару раз, из глаз побежали слёзы. — А что насчёт тебя, Кларк? — он снял пистолет с предохранителя, переводя дуло на Лексу. — Где она?! Где флэшка? — Я не знаю, честно. Я не знаю! — она замотала головой. — А девочки оказались сговорчивые, — он засмеялся, обращаясь к своим людям. Лекса едва могла дышать, чувствуя подступающую тошноту. Всё её тело дрожало, она боялась любого движения в сторону Кларк, боялась за её жизнь сильнее чем за свою и молила всех Богов в мире не отнимать у неё самое ценное, дорогое, любимое. — Может быть, сговорчивые во всём? — он убрал пистолет, подошёл к Кларк вплотную и заставил посмотреть на себя, приподняв за подбородок. — Особенно вот эта, у которой острый язычок. Эта фраза послужила щелчком для Лексы. Она закрыла глаза, выдохнула, сжала зубы и со всех маху ударила локтём мужчину позади себя. От неожиданности он выпустил её руки, за что сразу и поплатился: Лекса резко подскочила, вслушиваясь в удары своего сердца, и собрав весь гнев и злость в кулак, молниеносно выполнила бэкфист, который попал точно в голову. Мужчина свалился наповал. Второй рядом с ним замахнулся в попытке ударить, но Лекса увернулась, отпрыгнув, и ударила в голень, практически выполнив подсечку. Он припал на одно колено, так что Лекса быстро добила его ударом ноги. Двое других в шоке уставились на Лексу. По всей видимости, они не знали, что делать: так же продолжать держать Кларк или броситься на шатенку. Кларк задёргалась, заставляя делать выбор. Лекса воспользовалась их замешательством, отталкивая одного, что ближе к ней и отплачивая им ударом в живот. Ей тоже прилетело, но лишь по ноге. Вот только он не учёл, что она терпит на ринге, всегда, и для неё это — ничто, учитывая, что её любимая девушка в опасности. Лекса обхватила мужчину за шею и врезала ему в нос, заставляя попятиться. Пока он приходил в норму, Кларк боднула затылком оставшегося, и Лекса оторвала его от неё, как кота за шкирку. — Хватит! — Джаха громко аплодировал, держа в одной руке пистолет. Лекса тяжело дыша обняла Кларк, ощущая её дрожь, как свою собственную. — Только тронь её и можешь забыть про бои, — холодно заявила Лекса, делая шаг вместе с девушкой в её руках назад. — Что ж, это был аванс, — он кивнул тем, кто поднялся в их сторону. — Можешь считать, что на сегодня вы уже попрощались. — Нет! Зачем тебе она? — Она? — Телониус громко засмеялся. — Она и есть мой джекпот. У вас такая любовь, такая идиллия, которую я могу разрушить, если ты не будешь делать то, что я скажу. Она — залог того, что ты не наделаешь глупостей, а Эбби выдаст мне всю правду. Лекса обняла Кларк крепко-крепко, зажмурив глаза, когда услышала её тихое на ухо: «Я люблю тебя. Слышишь? Я очень сильно люблю тебя». Страх давным-давно поглотил её, вытесняя панику, и она не могла ни плакать, ни дышать в этот момент. Лишь чувствовать тепло Кларк, любовь к ней и ужасающую боль в груди. Время застыло, и они вместе с ним под ощущением друг друга. Лекса чувствует вокруг себя много-много красок… Но Кларк отнимают, одёргивают от неё за одежду, и она видит, как они испаряются, уходят, исчезают, оставляют её в сером, тёмном, мрачном мире. — Нет, Лекса! — Кларк… — сдавленно отвечает она, цепляясь за её руку. Их оттаскивают друг от друга, и Лекса случайно срывает с неё отцовские часы, которые падают на землю, кажется, разбиваясь вдребезги. Лекса надеется, что её сердце не упадёт точно так же. — Ты знаешь место, в котором можешь меня найти, ты должна быть там завтра вечером. Не волнуйся, она там тоже будет. — Джаха наступает на осколки, усмехается и идёт в машину, в которую затолкнули Кларк. Лексу отпускают, и она оседает на холодный асфальт.