Стань моим ангелом

«— Линкольн Блейк — мой приёмный отец и тренер, и этому человеку я безумно благодарна за всё. Ты даже не представляешь насколько, Кларк. Он буквально вытащил меня из пропасти, в которую, как мне тогда казалось, я летела…» Лекса никогда не забудет ту историю, то прошлое, те ошибки — они часть её, и они делают её тем, кем она стала. Казалось бы, главарей её банды посадили и проблемы должны были уйти, но для Лексы это стало началом новых ошибок: если ты был втянут во что-то криминальное, то выйти из всего этого просто так не получится. Хотя бы самостоятельно. Их компания должна была идти на одно особенно крупное дело, но из-за того случая всё пошло не так. И Густус потерял огромные деньги на этом. Лексу первое время не трогали — давали всему утихнуть. Но затем нашли вновь и поставили перед выбором, который в дальнейшем изменил многое в её жизни: ты либо отрабатываешь деньги, либо отдаешь, либо тебя ждёт жестокая расправа. Естественно, той суммы, что ей была необходима, — у неё не было, поэтому, сжав кулаки, пришлось согласиться на первый вариант. Вернуть деньги предложили несколькими способами: от продажи своего тела, наркотиков, до участия в грабежах. И кто знает, чем бы это закончилось, если бы в последнее время она не стала давать сдачи на улицах, привлекая внимание других, выше стоящих над Густусом, людей. Возможно, что Лекса попалась бы на очередном таком деле, разочаровала Линкольна и Октавию, но было одно «но». Её долг выкупили. Зрителям для подпольных боёв не хватало дерзкой, бойкой, красивой девочки, которая могла бы развлечь и устроить шоу. И оу, Лекса могла, ещё как могла. Её выпускали на ринг, как маленького тигрёнка, который рычал, скалился и выглядел до смешного готовым разорвать обидчика в клочья. Что в принципе было не так. В противницы подбирали специально девушек посильнее и постарше, чтобы делали ставки против Лексы. Иногда просили поддаться и проиграть… А она выигрывала раз за разом показывая свою страсть к победе, стойкость и ненависть по отношению ко всему вокруг. Долг понемногу уменьшался, и ей оставалось всего два-три боя, чтобы полностью покрыть его и перестать врать своей новой семье, что побои у неё берутся от «старых знакомых». Но не всё было так просто. Лекса правда старалась быть взрослой, самостоятельно преодолевая преграды. Вот только для мира, полного насилия, власти и жажды денег она была ещё слишком мала и беспомощна. Её игра на ринге, шоу, которое она устраивала, по-настоящему привлекали внимание, на неё жаждали посмотреть, на неё хотели поставить. И это была причина, по которой её так просто никто бы не отпустил. Лексу подставляли, обманывали, заставляли продолжать биться и всё больше и больше погружаться в подпольные бои, что стали для неё адовым колесом, в котором она крутилась без остановки. Линкольн заметно переживал, потому что на её теле иногда не оставалось живого места: всё было в ссадинах, синяках и кровоподтёках. Но Лекса продолжала отмахиваться и делать вид, что всё в порядке, по ночам буквально воя от боли и собственной глупости. У неё был план — закрыть долг и заработать на этих боях денег наперёд, чтобы в случае чего откупиться ими. Но ему было не суждено сбыться. — Сегодня тебе повезло, ставки пятьдесят на пятьдесят. Выиграешь — закроешь долг, проиграешь — тебя выкупит босс, — объяснил Роан, отмечая что-то в своём блокноте. Роан являлся кем-то вроде посредника, который передавал информацию бойцам. И Лексе в какой-то степени он нравился, его серые глаза будто бы прятали целую историю — причину по которой ему приходится постоянно смотреть на кровь, бои и лицемерие. Его лицо всегда было серьёзным, устрашающим, с маской безразличия ко всему. Но Лекса знала, что это не так. — Босс? — Послушай, Лекса, — Роан посмотрел по сторонам, чуть отводя девочку в сторону. — Джаха — это другой уровень, если он тебя выкупит, то можешь забыть про то, что на тебе будет вообще хоть одно живое место. Бои, которые он устраивает, — для элиты, высокие ставки, много крови и практически борьба за жизнь, поэтому с твоим телосложением тебя там просто сломают. — Роан положил руку на плечо Лексы и тихо добавил, — валить тебе надо отсюда. Сегодня у тебя нет других вариантов — ты должна выиграть. Лекса уверенно кивнула. — Противница? — «Ирика», ей пообещали дополнительную сумму за твой проигрыш. Это уже не будет шоу, — Лекса испугано сглотнула, понимая во что вляпалась. Но пыталась сохранить твёрдый, решительный вид. — И да, в отличии от тебя, она полнейшая безрассудная тупица, так что… Будь с ней предельно осторожна, Хэда. Было что-то гордое в прозвище Лексы, которое ей дала компания из молодых парней, которые постоянно делали ставки на неё. Один из этих ребят занимался ономастикой, и в день, когда Лекса не дала сопернице ударить себя ни разу в течение боя, — прозвал её Хэдой: любящей доминировать всегда и везде. Они позвали её к себе за столик после очередной победы, угостили выпивкой и целый вечер рассказывали, что от неё на ринге веет властью, авторитетом и целеустремлённостью, которая отличает её ото всех. Наверное, это была единственная компания среди присутствующих в клубе, которая действительно пыталась её поддержать приствистываниями, улыбками и выкриками имени на бое с «Ирикой» в тот день. Парни, как ни странно, взаправду верили, что она сможет победить. Прозвище «Хэда» разносилось по наполненному запахом дыма и алкоголя вип-помещению, куда пускали немногих. Лекса поднялась на красный ринг, тут же встречаясь взглядом с соперницей: девушка весом вдвое больше, на вид старше года на два, шрам на плече, высокомерная ухмылка и безумные карие глаза. У Лексы подкосились ноги от страха, потому что злобный оскал напротив не предвещал ничего хорошего. Но отступать было некуда. Как только толпа завопила сильнее — раздался звон, который оповещал, что поводок, удерживающий её соперницу, — снят. Она что-то грозно прошипела и ринулась вперёд, заставляя малышку попятиться назад в испуге. Замах — блок, сильный толчок назад. Лекса падает спиной на канвас, в ужасе понимая, что «Ирика» собирается прыгнуть на неё, быстро поднимается, уворачивается от атак и ударяет по ноге в ответ. Лексе совсем недавно исполнилось шестнадцать, она и кикбоксингом только-только начала заниматься, её тело начало привыкать к здоровой еде, тёплому ночлегу и тренировкам, но оно всё такое же хрупкое и худое, с выступающими рёбрами и ключицами, не готовое к ударам. Поэтому Лекса хрипит, когда чувствует боль от удара «Ирики» в живот. Он сильный и безжалостный. Второй прилетает по голове. Перед глазами всё покрывается тёмными пятнами, у неё кружится голова, дыхание спёрто, в ушах звенит. Ей плохо. Лекса прикрывается руками, падает. На неё сыплются удары ногами, ей страшно. Чувства тревоги поглощают её, паника охватывает, подталкивая бороться за свою жизнь, выживать. Лекса хватается за ногу «Ирики», утягивая за собой, пытается подняться, всё так же видя чёрные точки перед глазами. Кажется, что вот-вот, и она потеряет сознание. Но её противница удерживает её за шею и делает захват — душит. Руки Лексы хватаются за локоть девушки в попытке убрать его от себя, мечутся по всему предплечью, царапают его. Росс бьёт затылком, вырывается, кашляет, делает глубокий вздох. Слышит «Хэда» из зала, сжимает кулаки и дрожит всем телом. У неё не хватает сил встать на ноги, перед глазами плывёт. А «Ирика» хватает за волосы, толкает на канвас и кричит, насмехаясь: «Мелкая сучка». Толпа ей аплодирует. Лекса ползёт, пытается приподняться на локтях, за что получает очередной пинок в живот. Она слабеет, и ей кажется, что следующий удар запросто уничтожит её. Лекса хочет закрыть глаза, чтобы ничего не чувствовать, понимая, насколько она низко пала, насколько ничтожно её существование и жизнь. — Лекса! — звонкий, басистый грозный голос внезапно напоминает, что есть ещё люди, которым она дорога. Лекса слышит волну возмущения в зале, пребывая как в тумане, видит знакомые очертания и проваливается в темноту, когда мужчина поднимает её на руки… Как только Линкольн заметил резкие изменения в поведении Лексы, постоянную нервозность, тревогу в глазах и частые уходы от вопросов, то решил в конце-концов проследить за ней. Сначала Блейка не пустили в вип-зону стриптиз клуба, но парочка зелёных сделали своё дело, открывая ему вход в отдельное подвальное помещение. Линкольн вытащил Лексу с ринга, мягко прижимая к себе и попутно перед этим ударяя каких-то охранников. — Эй! Эта девка наша! — крикнули ему в спину. Вокруг Блейка собралась толпа, в том числе тех ребят, что поддерживали Лексу, с опаской поглядывая на это столкновение. — Эта девка, как вы её называете, — моя дочь, — рыкнул Линкольн, чтобы все слышали. — Тогда ты должен знать, что она должна нам денег, папаша! — Джаспер, я разберусь. — Роан похлопал по плечу паренька. — У неё долг, — обратился он уже к Линкольну, — её просто так не оставят. — Тогда можешь считать, что он уже покрыт. На следующий день Линкольн договорится с Роаном о сумме, естественно немного большей, поэтому Лексу не пытались найти или связаться с ней. Казалось бы, прозвище «Хэда» больше никогда не должно было всплыть. По крайней мере, Лекса на это надеялась… Эта история укрепила отношения Лексы с Линкольном — она дала обещание никогда не драться без его ведома в каких-либо боях. Но нарушила его в день, когда впервые встретила Кларк. Кларк… Лекса прошла несколько кварталов, слепо смотря перед собой и чувствуя, как окрылённость, которая всегда была у неё с момента их первой встречи, — исчезла. Кларк забрали, а вместе с этим, будто бы и всё светлое в душе Лексы. Её взгляд потускнел, а на место счастливого жизнерадостного настроения пришло уныние. Апатия подчиняла её себе, ломала, съедала изнутри осознанием собственной слабости и бессилия, создавала внутренние барьеры и восстанавливала замкнутость, которая была у неё до встречи с исцелившим её сердце ангелом… Лекса открывает дверь в дом, застывая на месте в прихожей. — А вот и они, — она слышит радостный голос Октавии, слова Эбигейл: «Что-то вы долго, мы уже начали волноваться» и грохот посуды с кухни. Но первый к ней навстречу выходит Линкольн, она всматривается в его улыбку, которая тлеет на глазах, омрачая всё вокруг. И думает, что он понимает всё без слов. Но это не делает ситуацию лучше. — Лекса? — Октавия наконец-то показывается в прихожей, за ней и Эбби. Тишина… Эта тишина образует ком в горле Лексы, увеличивая её страдания в стократ. Она ждёт вопрос, который собирается задать ей Эбигейл, но та почему-то молчит, испугано бегая взглядом по её телу. — Они… — начинает Лекса, и голос её звучит тихо, потеряно, болезненно, — забрали её. — Кто они, Лекса? — Что происходит? Лекса чувствует, как голова буквально раскалывается, её трясёт. Но она замечает Маркуса, его серьёзный взгляд и, не ведая, что творит, охваченная нахлынувшими чувствами злости, — прижимает его к стене: — Вы… — Лекса злобно шипит, сжимая воротник его рубашки. — Как вы с этим связаны? — Лекса, пожалуйста, успокойся, — Линкольн мягко кладёт руку ей на плечо, но она дёргает им, давая понять, что сейчас её лучше не трогать. — Как Вы связаны с Джахой?! — кричит она, вжимая его в стену, что есть силы. — Лекса, я всё расскажу, но тебе нужно успокоиться. — Он забрал её, — на глазах у Лексы наворачиваются слёзы — её голос ломается. Она ломается вместе с ним. — Забрал… — Лекса ослабляет хватку и делает пару шагов назад, чувствуя, как кружится голова. Всё тускнеет перед глазами, Линкольн, Октавия и все остальные расплываются — она закрывает глаза буквально на несколько секунд и… Падает.

***

Zack Hamsey — The Way Кларк улыбается, когда Лекса пытается сократить между ними расстояние, но внезапно оно становится всё больше и больше, а обрыв, на котором они обе стоят — начинает рушится. Лекса хватает Кларк за руку, но не успевает поймать, наблюдая за тем, как она летит вниз… — Кларк! — Лекса вскрикивает, подпрыгивая с места, её дыхание спёрто, руки сжаты, в теле присутствует лёгкая дрожь от пережитых эмоций. — Тише, Лекса, это всего лишь кошмар, — Октавия присаживается рядом, нежно поглаживая по спине. Лекса потерянным взглядом осматривает гостиную, ощущая, как вспышкой в памяти появляется воспоминание о Кларк. Лекса чуть не падает на ковёр, когда пытается встать. — Это не сон, нет! Кларк! Октавия, они забрали её. Джаха, он… — Я знаю милая, Маркус с Линкольном нам уже всё объяснили. И Эбби позвонила Джахе, — Октавия ласково обнимает Лексу, не давая сорваться с места, удерживая её на диване. — Всё хорошо, шшш… Лекса чувствует, как комок боли вновь и вновь окутывает её сердце, пока руки Октавии покачивают её из стороны в сторону, будто убаюкивая и успокаивая, как маленького ребёнка. Это немного помогает. — Я сказала ей бежать, когда меня схватили. Но они поймали её, я… — Лекса отстраняется от Октавии, замечая взгляд Эбби. — Я, правда, пыталась её спасти, но их было так много, а у Джахи был пистолет, и я… — ей кажется, что её что-то душит от этого рассказа и от взгляда Эбигейл, который она никак не может понять. В нём нет ни капли намёка на ненависть или боль, в нём есть лишь сожаление и некое отчаянье. — Лекса, я не виню тебя, — зелёные глаза наполняются слезами от этих слов. — Как ты себя чувствуешь? — Что? Лекса чувствует себя до ужаса потерянной: её съедает вина за то, что она не смогла уберечь самого дорогого сердцу человека. Это вопрос про самочувствие, он… Она думает, что не достойна его. — Как ты себя чувствуешь, Лекса? У тебя был обморок. — Пойду сделаю тебе чай с ромашкой, — Октавия с пониманием смотрит на Эбби, позволяя остаться им с Лексой наедине. — Я не понимаю, ведь Кларк… — Лекса, — мягко обрывает её речь Эбигейл. — Я верю, что ты сделала всё, что было в твоих силах. Но сейчас важно, чтобы ты пришла в себя и успокоилась. Слышишь? Как твоя голова? — Я… — Лекса массирует виски, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на небольшой головной боли. — Я в порядке. — Точно? Ты была вся в крови. — Это не моя. Наверное… — Лекса вспоминает условие, которое он поставил перед Эбби, поэтому переходит к делу: — Что он вам сказал? Вы знаете где то, что он ищет? — Нет, Лекса, — печально вздыхает Эбигейл. — К сожалению, Джейк не оставил мне никаких намёков на это. Он никогда не рассказывал мне о работе, говорил, что так будет лучше для всех. А у меня и мыслей не было, что это может вылиться во что-то подобное. Особенно в последнее время, ведь после того случая с тобой Джейк нашёл новую работу. Лекса внимательно слушает, нащупывая в кармане бомбера часы отца Кларк. Отводит взгляд. — Простите, что не уберегла её, — она думает, что обязана сказать это. — Я — единственная, кому здесь следует извиниться. Ты не должна была быть втянута во всю эту историю. — Нет, Кларк, она моя, — сердце застучало сильнее от этих слов, а к лицу прилила кровь, когда осознание сказанного дошло до Лексы. — Кхм, в смысле девушка, моя девушка. И я должна была защитить её. — Лекса, — Эбби заметно умилилась, смутив этим. — Если раньше я и могла сомневаться в ваших отношениях, то сейчас вижу, как ты действительно её любишь. — Почему Вы в этом сомневались? — Просто переживала, как любая другая мать, ведь Кларк у меня ещё совсем маленькая, а ты старше её почти на пять лет. Но с тобой она стала лучше. — На самом деле, это я стала лучше рядом с Кларк. — Эбби присела рядом и притянула Лексу в объятия. — Вы же знаете об условии? — Мы все, — послышался голос подошедшего Линкольна. — И мы уже попытались предложить ему что-то другое взамен, но это оказалось бесполезно. — Значит, я сделаю то, что должна, — без тени сомнения твёрдо сказала Лекса. Иного выхода не было, и она это понимала. Все присутствующие это осознавали, тяжело вздыхая, и грустно поглядывая на неё. — Где Маркус? — Он ждёт тебя на заднем дворе, — кивком головы показал Линкольн. — Ему есть, что рассказать тебе.

***

Лекса смотрит на своё отражение в зеркале, злясь на саму себя, сжимая края раковины в ванной. Умывается прохладной водой, чтобы более-менее прийти в себя, успокоится, и осмотреть повреждения: пятна на костяшках пальцев после драки, ведь пришлось драться незабинтованными руками, царапина на лице, и скорее всего будущие синяки на теле. Пустяки. Потерять Кларк — страшнее. Лекса придаёт себе уверенный вид, спускается вниз и выходит на задний двор, где Кейн, деловито сложив руки в замок, сидит на деревянных ступеньках веранды. Она садится рядом, он достаёт пачку сигарет из кармана бордовой рубашки: — Индра меня бы сейчас отправила за это в нокаут, но… будешь? Лекса нервничает, чувствует ком в горле, горечь, которая жжёт её изнутри, и невыносимую злость, так что да, она будет и сигарету, и тот чай с ромашкой, заботливо сделанный Октавией. Лишь бы это хоть как-то помогло остыть и не сорваться. Ей не станет лучше. Но самовнушение никто не отменял. — Индра в Лас-Вегасе, — холодно отвечает Лекса, вытаскивая сигарету из пачки, подкуривает зажигалкой Маркуса, неглубоко затягивается и выдыхает едкий, горький, обжигающий лёгкие дым в ночной воздух. — Мы были когда-то партнёрами, — после пары затяжек начинает Кейн. — Здесь, в Чикаго, молодые, амбициозные, готовые сорвать большой куш на боксёрских боях. Мы делали ставки, вкладывая полученные деньги в свою строительную фирму. Но этого было недостаточно. — Я так понимаю, сейчас начнётся самое интересное? — хмыкнула Лекса, задумчиво вертя в руках сигарету, пытаясь унять свою внутреннюю злость. — Я однажды говорил тебе, чтобы ты не перебивала меня. — Тогда, может быть, вы уже продолжите? — Лекса сделала глубокую затяжку, судорожно и гневно выдыхая. Чем больше времени проходило, тем больше её начинало штормить от воспоминаний и собственных мыслей. Она надеется, что Кларк сейчас в полном порядке. Потому что если нет — Лекса убьёт Джаху без каких-либо колебаний и сомнений. — Он был моим другом, но взгляды на то, как мы должны были зарабатывать деньги у нас были разные, как и мы сами. Телониус желал всё сразу и за считанные секунды, неважно, каким способом, а я — я хотел организовывать чемпионские бои, но это всегда занимало время и на том этапе приносило убытки. Его это не устроило, и мы сошлись на том, что вкладываться будем своими способами. Время шло, но не нужно было забывать, кто такой Джаха, — он нервно усмехнулся, кидая окурок в пепельницу. — Я считал его другом, а он меня предал. Время, как я уже сказал, дало мне развитие, и мои организации боёв стали процветать, я открыл клуб «Азгеда», познакомился с Линкольном, стал обучать молодых спортсменов и встретил свою будущую жену — Харпер, — голос мужчины впервые за всё время потеплел, Лекса внутренне немного успокоилась, почувствовав, как проникается рассказом, с интересом поглядывая на Маркуса. Влияние обоих мужчин в Чикаго усиливалось. Маркуса уважали как высокоинтеллектуального, начитанного человека, доброго, объединяющего многих вокруг себя. Он собирал совсем ещё юных парней, дарил им возможность стать кем-то, его ценили за это. А Джаха — брал авторитетом, делая деньги на подпольных боях, стриптиз-клубах, казино, увеличивая своё влияние в преступном мире, где действительно крутились крупные деньги ,— он был королём в узких кругах, его знали, его боялись. Но его не уважали так, как уважали Кейна. Джаха завидовал успеху Маркуса, его счастью, его процветающей деятельности в организации боксёрских боев. И алчность, которая росла в нём каждый день, погубила его — жена сбежала в другую страну с двухлетним сыном Уэллсом. Вот только жизнь полная развлечений, удовольствий, безграничной власти устраивала Телониуса, поэтому ему хотелось всё больше, и больше, и больше, это желание распаляло в нём жадность и изменяло мужчину до неузнаваемости. Зависть съедала Джаху, истощая его душу. И в один прекрасный момент — поглотила полностью. Бойцы Маркуса считались лучшими, и как раз таких не хватало на подпольных боях. Джаха сделал ему предложение: предоставить ему их за определённую плату, но Кейн отказался, осознавая риск и не желая портить жизнь молодым парням и девушкам, задев его самолюбие и гордыню. Телониус пришёл в ярость и, использовав свои связи, новых знакомых и авторитет, взял жену Маркуса силой, довольствуясь бешенством и болью в его глазах. Он заставил его продать сорокапроцентный пакет акций на их совместно построенную компанию, что делало Джаху полноправным владельцем, способным единолично принимать решения. — Постойте, — внезапно прервала Лекса рассказ Маркуса, наблюдая его недовольный взгляд. — Та заброшенная постройка в центре Вудлона? Мужчина заметно напрягся, что-то обдумывая про себя. — Я хотел построить новый спорт-клуб, но, как видишь, этому было не суждено случиться. Джаха манипулировал Маркусом, заставлял его делать всё, что он сам никогда бы не стал, потому что боялся за жизнь жены и маленькой дочки. Но один из молодых ребят, которого уговорили выйти на бой, — погиб. Кейн винил себя, поэтому попытался противостоять некогда хорошему другу, за что и поплатился — Телониус убил Харпер. И на очереди была малютка Макс… — Макс? Это ведь не? — Да, эта хитроумная, со сложным характером и глубокими серыми глазами девчонка, с которой ты занимаешься, — он улыбнулся, — моя дочь. — Воу! Я думала, вы однофамильцы, — Лекса открыто и не скрывая присмотрелась к Маркусу. — Вы так-то не похожи. Совсем… — Потому что она копия матери. — Я сожалею, — Лекса чуть опустила голову и отвела взгляд, понимая, что у неё с Макс больше общего, чем она думала. Они никогда не говорили о своих семьях в Лас-Вегасе, в основном шутили, обсуждали тренировки или просто выбирались куда-нибудь все вместе. Да и не до других ей было, Лекса всегда слишком занята Кларк. В груди вновь кольнуло. — Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, Лекса, хоть у меня больше и нет здесь влияния — я потерял его, когда перебрался в Лас-Вегас вместе с Макс, оставив спортивный клуб, который Линкольн вновь открыл спустя два года. Как удивительно получается, говорит про себя Лекса, ежась от ночной прохлады. Это точно судьба, встретить Кларк там, где заканчивается история Маркуса и начинается их с Лексой. Круговорот событий, финал которого незамедлительно приближается. — Маркус… — грустно протянула Лекса. — Я ведь обучалась держать себя всегда в руках и бить точно в цель, чтобы не нарушить правила. Я не представляю, как мне быть дальше. — Я могу тебе дать только один совет, Лекса: завтра, когда ты выйдешь на ринг, — дерись за жизнь своей девушки, у тебя нет иного выбора. Никаких ограничений: делай всё, чтобы выиграть, делай всё, чтобы выжить. — Маркус серьёзно посмотрел в глаза Лексы, тихонько положив свою ладонь сверху на её руку, чуть сжав в поддерживающем жесте. — Вот только не думаю, что даже после того, как ты выиграешь, он тебя так просто отпустит. Эх, если бы только у меня было хоть что-то на него… — После всего, что вы мне рассказали, вам ещё требуются какие-то доказательства? — Не всё так просто, к сожалению. — Что если они у вас будут? — с намёком во взгляде посмотрела на него Лекса, увереннее вздёрнув подбородок. — У тебя есть что-то, что может нам помочь? — Сейчас могу лишь предполагать, возможно, завтра я смогу сказать точно. — Хорошо, если это то, что он просит от Эбби, то это существенно упростит мне задачу. А пока я постараюсь кое-что разузнать через своего человека. — Свой человек? — Лекса, — Маркус улыбнулся. — Тебе нужно поспать: завтра трудный день, — Лекса усмехнулась, покачав головой. — И ещё, выпей чего-нибудь успокаивающего, навряд ли ты сможешь сейчас уснуть. Уж я-то знаю, — он грустно усмехнулся. — Спасибо. — Лекса уже собиралась открыть дверь и уйти, как совесть вдруг вспомнила о себе, — Маркус, — она позвала мужчину, заставив его повернуться в пол оборота к ней лицом, — простите за то, что накинулась на вас. Он хмыкнул, вытаскивая очередную сигарету, отворачиваясь: — Спокойной ночи, — Лекса шагнула обратно в дом, услышав тихое протяжное, — Хеда. *** — Лекса, вот, выпей и постарайся поспать, — Октавия подала Лексе отвар из ромашки и мяты, на который она с сомнением посмотрела, выгнув одну бровь. Но взяла в руки и быстро выпила. — Спасибо, мам. — Всё будет хорошо, милая. Хотелось бы верить в эти слова. — Надеюсь. — Сердцу Лексы было тоскливо и одиноко — она уже привыкла засыпать в объятиях Кларк, или под её голос в телефоне, или после её текстовых сообщений, на которые она всегда смотрела с улыбкой. — Ведь это всё, что мне остаётся. — Не кори себя. У Лексы в голове невообразимое количество мыслей и страхов, но она решила промолчать, отвести взгляд. Так, вероятно, будет легче. Вместо тысячи слов, которые не помогут делу. Октавия тяжело вздохнула, нежно провела рукой по голове Лексы и, поцеловав в висок, вышла из комнаты. Лекса подложила руку под голову, сворачиваясь калачиком на постели, и взяла телефон с тумбочки. Лекса: Рейвен, мне срочно нужно будет завтра с тобой встретиться. Никого не предупредив и ничего не объяснив, утром Лекса отправилась к Рейес домой, тайком выскользнув из дома. Ей нужно было многое успеть сделать до вечера: в том числе немного потренироваться перед боем, а объяснения заняли бы дополнительное время, которого и так мало. Быстро добравшись до нужного дома, который, по её мнению, был в не самом лучшем состоянии, Лекса постучалась в дверь. Рейвен не заставила себя ждать, показываясь в дверном проёме: — О-о, привет, — она улыбнулась, пропуская внутрь, — заходи. — Привет, — без энтузиазма ответила Лекса. — Чай? Кофе? — неуверенно предложила девушка. — Хотя не отвечай, я сделаю тебе кофе, у тебя на лице написано, что что-то случилось. — Кларк… — Ой, нет, молчи, — Рейвен приподняла руки в останавливающем жесте. — Тебе кофе, а мне чего-нибудь покрепче, — больше для себя продолжила она. Девушки прошли в маленькую, но уютную кухню, где Рейвен налила им обеим напитки, наконец-то давая слово Лексе, которая всё время сидела с угрюмым лицом. — Я, если честно, догадываюсь, о чём сейчас пойдет речь… — Вы провернули с ней аферу, из-за которой сейчас все мы в опасности, Рейвен, — рыкнула Лекса, заставив девушку напротив виновато опустить голову и быстро выпить содержимое в руках. — Прости, это была моя идея. Ты уверена, что тебе ничего не нужно покрепче? — Рейвен, — строго начала Лекса. — Нас вчера вечером подловили на улице, избили, и затем они забрали Кларк. Поэтому лучше не язви, я не в том состоянии. Рейвен поджала нижнюю губу. — Из-за того, что она сказала? — Не только. Я здесь, потому что думаю, что ты сможешь мне помочь, — Лекса достала чёрную маленькую флешку и положила перед шатенкой. Рейвен ошарашено посмотрела на Лексу; на флешку; на Лексу: — Откуда? — Вчера, когда они забрали Кларк, я случайно стянула с неё часы отца, они упали на асфальт, разбились, а когда я подняла их, то заметила её, — Лекса кивком головы показала на флешку. — Самое смешное, что мы могли узнать об этом раньше, если бы действительно поменяли батарейку. — Что вас остановило? — Кларк решила, что сделает это, когда на самом деле сможет отпустить. — Видимо, тогда действительно было не время, — Рейвен притянула флешку к себе и погладила Лексу по руке. — Пойдем, посмотрим, что там. Они вошли в комнату Рейвен, которая была похожа на бункер маленького хакера, с кучей всяких запчастей, постеров, вырезок статей, проводами, особым рабочим местом с компьютером, двумя экранами и беспорядком на постели. — Без комментариев, пожалуйста, — буркнула Рейес, вставляя мини-флэшку в специальное устройство. Лекса подошла к стене с фотографиями, натыкаясь на ту, где Рейвен с Кларк в летнем компьютерном лагере, про который она ей когда-то рассказывала: белокурая малышка, измазанная в красках, в обнимку с высунувшей язык шатенкой, на лице у которой виднелся синий отпечаток руки, обе счастливые и довольные. В груди у Лексы непроизвольно потеплело. — Лекса, она запаролена, — окликнула ей Рейвен. — Ты можешь с этим что-то сделать? — Я постараюсь…

***

К вечеру Лекса заранее прибыла в тот самый стриптиз-клуб, который она просто не выносила пять лет назад. Зашла внутрь, думая над тем, что за столько времени ничего не изменилось: полный разврат, гул каких-то пьяных парней на фоне громкой музыки и обнажённые тела девушек, старающихся заработать как можно больше денежек. И, протиснувшись мимо барной стойки, она услышала, как оттуда кто-то присвистнул ей вдогонку, увидела вход в вип-зону, быстро подходя к охраннику. — Лекса, — холодно произнесла она, — меня ждут. — Стой, в списке нет твоего имени. Лекса цокнула языком, распаляясь всё больше с каждой секундой. — Хеда. — А Хеда там точно есть, — довольно знакомый голос послышался за спиной. — Пропусти, — Лексу подтолкнули внутрь, уводя дальше, не останавливаясь до тех пор, пока народу вокруг стало минимум. — Роан?! — удивительно распахнула глаза Лекса, осмотрев мужчину, постаревшего, пожалуй, больше чем на пять лет. — Я не пойму, какого, блять, чёрта ты опять здесь? — недовольно произнёс он. — Я своим ушам не поверил, когда Джаха назвал твоё имя. Я ведь тогда сделал всё, чтобы тебя не искали. — Я вынуждена, поверь, сама бы я сюда точно не пришла, — скрестив руки на груди, холодно отрезала Лекса. — Малышка Лекса выросла? — усмехнулся Роан, сопровождая слова взглядом, блуждающим по телу девушки. — А ты постарел, так что слюни подотри и выкладывай, что он мне подсунул на сегодня. — Такая ты мне нравишься больше, чем малявка, трясущаяся от страха, — довольно протянул Роан, двигаясь вперёд и заводя Лексу в помещение, откуда было видно громоздкую девушку, буйно бьющую грушу. — Ещё одна маньячка, — прокомментировала Лекса, сохраняя свою маску безразличия. Ей действительно было всё равно на происходящее вокруг, Лексе поскорее хотелось увидеть Кларк и узнать её самочувствие, ощутить тепло, поцеловать, прижать к себе и больше никогда-никогда не отпускать от себя. — Разминаться будешь? — Лекса покачала головой в ответ. — Перед самым выходом, у меня своя система. Лучше скажи, этот ублюдок здесь? Потому что я не выйду на бой, пока не поговорю с ним. Роан громко засмеялся. — Впервые ему кто-то условие ставит. — Серьёзное лицо Лексы остудило пыл мужчины. — Да, он скоро прибудет со всей своей свитой. И да, все ставки против тебя. — Ага, ему бы поторопиться, а то уже руки чешутся… — рявкнула Лекса, ударяя потрёпанную грушу рядом.

***

Ни Маркус, ни Линкольн не в силах были хоть как-то помочь Лексе, поэтому она уговорила всех просто довериться ей и ждать рядом в случае чего. Она проходила через всё это однажды и знала, что её могут буквально избить на ринге до потери пульса, поэтому не желала, чтобы дорогие ей люди смотрели на это, не в состоянии что-либо изменить. Да и Джаха не позволит. Тем не менее, Маркус пообещал, что будет следить за всем с помощью своих людей со стороны. Для подстраховки. Лекса наблюдала за мечущейся по комнате второй девушкой, больше похожей на громилу, и не понимала, каким таким образом Кейн собирается её страховать. Она либо положит её сразу, либо положат её, дополнительно отпинав по рёбрам. Но ей не было страшно, нет. Лишь одно сплошное ожидание встречи с Кларк, сводящее с ума. Когда Лекса переоделась, разогревшись перед боем, Роан позвал её в отдельное помещение второго этажа, где по-королевски сидел Джаха, попивая виски, озабочено водя взглядом по рядом танцующей стриптизёрше. С этого мини-балкончика открывался отличный вид на ринг. — Где она? — жестко и громко сказала Лекса, едва посмотрев Джахе в глаза. Мужчина спокойно приподнялся, шлёпнул стриптизёршу по заднице и нагло протянул: — Выиграй мне бой, и тогда поговорим. — Ну уж нет, — сжав руки в кулак, Лекса шагнула вперёд. — Я должна видеть её, иначе никакого боя. Телониус встал под сопровождающий взгляд охранников и Лексы. Подошёл вплотную к ней, на его лице читались злость, ненависть за неподчинение, самолюбие и гордыня, которые давили на него. Но Лекса так и продолжала упрямо смотреть в его глаза, испытывая полнейшую неприязнь и омерзение. В какой-то момент Телониус сдался: — Приведите девчонку. Через несколько минут пара охранников привели Кларк, её глаза моментально расширились, наполнились слезами, и она побежала в объятия Лексы. Их окутали нежность и тепло, едва они ощутили прикосновения друг друга. Сердце Лексы бешено застучало в груди, дыхание участилось, и она уткнулась носиком в её шею, вдыхая родной аромат. Кларк в ответ сильно обняла её за шею, буквально вжимаясь в тело напротив. А Лекса тает от этого, наслаждается мгновением и бурей эмоций внутри, которые дарят лёгкость от нахождения рядом с любимой. — Хватит! — командует Джаха, и Кларк вновь оттаскивают. Но она уже не дёргается. Они обе понимают, что это лишнее в данной ситуации, где атмосфера накаляется с каждым разом всё сильнее и сильнее. — Иди, выиграй бой, а твоя девочка посмотрит. Лексу тошнит от того, как он пошловато имеет в виду Кларк. — Сколько боёв тебе нужно? — шипит она. — Три или четыре, включая этот — разминочный. Ты ведь знаешь, что этот бой пустяк, раз мы в этом месте. Лекса посмотрела в глаза Кларк со всей любовью, что в ней была: — Ты будешь в порядке. Лекса развернулась, собираясь уйти, когда услышала родной голос: — Подождите! Кларк вырвалась у охранника из рук, быстро сократила расстояние и, схватив Лексу за края тёмной кофты, притянула к себе, поцеловав, оттянув нижнюю губу. Это был невесомый, мягкий, трепетный поцелуй, едва ощутимый из-за ускользающего у них времени, но понятный им обеим, пробуждающий уверенность Лексы. Поистине заряжающий её неведанной энергией изнутри, которая делала сильнее, внушала, что она способна преодолеть любые преграды и трудности. — На удачу, — прошептала Кларк, прикусив губу, когда Лекса открыла глаза, всматриваясь в глубину синих омутов. — Ты моя удача, мой ангел… — Лекса нежно провела тыльной стороной ладони по щеке Кларк, немедленно уходя прочь, пропуская мимо ушей недовольные фразы Телониуса. Она вместе с подозрительно притихшим Роаном спустилась вниз и залезла на ринг, где её уже ждала соперница, якобы королева здешних боёв. Лекса ещё раз посмотрела наверх, тяжело вздыхая, замечая грустный взгляд синих глаз. Сосредоточилась на внутренней лёгкости, которую ей подарила Кларк и, услышав крики толпы, ринулась вперёд, полностью отдаваясь импровизации и шестому чувству. «Нужно быстро повалить её, пока она не разошлась». Лекса заметила, как напряглись мышцы по телу соперницы, она метнула ей грозный взгляд и опробовала выпад, резко отпрыгивая назад. В ответ ей прилетел удар ногой, по идее запрещенный в кикбоксинге, что Лекса едва успела среагировать, блокируя его. Она не то, чтобы растерялась, нет, но её учили правилам, а их в данный момент нужно забыть. Лекса стиснула зубы и в следующую секунду выполнила круговой удар ногой в бедро, в живот, апперкот. Она стала делать всё, чтобы не дать противнице перенять доминирующую сторону. Но мини-горилла перед ней не желала сдаваться. Жутко крикнув, она кинулась на Лексу, наваливаясь на неё всем телом в сторону канатов, и больно захватила за шею в попытке повалить, царапая спину. «Дерись за жизнь своей девушки, у тебя нет иного выбора». Лекса безысходно завыла и схватила соперницу за волосы, больно оттягивая её от себя за них. Сильно ударяет её коленом и толкает вперёд, делает подсечку, бьёт по лицу, ощущая ужас, разливающийся по всему телу, от осознания практически дьявольских и душащих действий, которые причиняют другому человеку боль. Но эта девушка пошла на это осознанно. А Лекса должна быть сильной ради Кларк. Блять. Она видит кровь, Лекса сломала девушке нос, и это заставляет её отойти назад. Руки трясутся в испуге, по залу разносятся голоса: «Добей, добей, добей, добей!», голова кружится от переизбытка эмоций, а её соперница ещё и встаёт, вытирая кровь рукой, которая просто бежит ручьём. Лекса прыгает, выполняя раунд-кик ногой и ударяет её в голову. Девушка падает. Лекса тяжело дышит, будто не понимая происходящее вокруг, поднимает голову, встречаясь с сожалеющим взглядом любимых ею глаз, и падает на колени, ощущая сдавливающее грудную клетку чувство. Она потеряна. Она потеряна, и она сдерживает паническую атаку.

***

Melody Gardot — Our Love Is Easy Лексу приводят в комнату для привата: полностью покрытую красной мягкой обшивкой, с таким же мерцающим светом, шестом посередине и небольшим, но просторным чёрным диваном у самой стенки, с множеством подушек на нём. И толкают внутрь со словами: «У вас пятнадцать минут». Кларк смущённо стоит в самом центре: — О Господи… — выдыхает она, когда Лекса, наконец, показывается. Обнимает её. — Ты в порядке? Лекса дрожит и слепо смотрит перед собой, устало утыкаясь лбом в лоб Кларк, не в состоянии сказать: «Нет». Молча плачет, содрогаясь в руках своей девушки. Ей никогда не хотелось намерено причинять кому-то боль, те бои, в которые она вступала, когда ей было шестнадцать, — шоу. А сейчас всё серьёзно, как и последствия. — Кларк… — Лекса кладёт голову на плечо своей девочке, пытаясь унять всплеск эмоций, наслаждаясь поглаживаниями. — Как же мы во всё это ввязались? Почему мы? Кларк долгое время молчит, Лекса утыкается носом ей в шею. Прикрывает глаза, возвращая себе обилие красок в душе, пока они тихо нежатся в объятиях: утешающих и успокаивающих. — Лекс… — Росс осторожно отстраняется от Кларк, чтобы заглянуть той в глаза, но при этом не разрушить весь трепет между ними. — Помнишь я говорила, что верю в совпадения? — Лекса с пониманием смотрит в любящие васильковые омуты, ставшие для неё целой отдельной вселенной. — Теперь я уверена, что это судьба. Лекса опускает взгляд на розовые, манящие губы и, медленно прикрывая глаза, тянется вперёд. Аккуратно и легонько проводит рукой по шее Кларк, щекотливо поднимаясь выше к ушку, ощущая подушечками длинных пальцев мягкость волос, податливость тела напротив, когда ласково прижимает к себе за талию другой рукой, мурашки от поглаживающих действий Кларк. И целует, проводя языком по нижней губе, ласково сплетаясь с влажным языком Кларк, стремясь, стать ближе, и сильнее зарывается в светлые, ангельские волосы, пока сердце бьётся отчаянно и бурно, напоминая о той самой жизни, за которую стоит бороться, о той любви, которая выше всего вокруг. О той притягательной власти между ними, которая не всем дана. Первое время после поцелуя, который разжёг миллион чувств в них, — они мирно стоят на месте, обдувая друг друга тёплым сбитым дыханием, не в силах открыть глаза. — Я почему-то уверена, что у нас всё будет прекрасно, — шепчет Лекса на ухо Кларк, притянув её к себе. — Обязательно, — она нервно усмехается, что не укрывается от Лексы, — это всего лишь временные трудности. — Да. — Мы обязательно справимся с этим, Лекса. Ты и я, мы вместе, — говорит Кларк словами Лексы, от которых в груди девушки всё взрывается миллионами счастливых хлопков с множеством салютов. Они стоят в обнимку посреди комнаты, будто кружась в мелодичном танце, но нет ни музыки, ни подходящего места, ни атмосферы. Есть лишь они друг у друга. И их мир, полный любви.