Стань моим ангелом

Hold on — Chord Overstreet. Время тянется безумно медленно, невыносимо долго и до жути грустно. Случайные прохожие, чужие улыбки, проезжающие мимо машины, сменяющие пейзажи улиц друг друга, шаги Лексы — всё это настолько тяжелое на вид и застывшее. Будто мир замер, остановился. Нет-нет, она не застряла во времени, как в каком-то чёртовом дне сурка, нет. Просто её душа чувствует тягу, нехватку, тоску, поэтому удары сердца, бьющееся в ином ритме, напоминают, что вокруг всё ненужное, мешающееся, лишнее. Раздражающее. И ей не нужно ни звание чемпиона, ни звание Хеды, ничего. Ей просто нужна Кларк: целая, невредимая, родная. Любимая… И такая необходимая. Лекса не может представить мир без Кларк — он серый, мрачный, печальный. Каким и был до встречи с ней, изредка разбавляемый все различными совершенно не значимыми событиями. И семьей, которая действительно привнесла в её существование смысл, избавила от холода в душе, ведь ей было одиноко и плохо без близких, способных поддержать в любую минуту. Но по-настоящему жить Лекса начала с появлением в ней Кларк. Её тёплой ладошкой в её руке, ярким взглядом, переливающимся различными синими оттенками в свете луны, завораживая, гипнотизируя, как волшебство калейдоскопа. Мягкими губами, первый вкус которых она никогда не забудет, — он был похож на смесь всего вокруг, что тогда их окружало: запах реки Чикаго, лёгкий ветерок берега, чудесный привкус малинового блеска, ванильный аромат духов Кларк. И особое окрыляющее чувство рядом. Когда они вместе — у Лексы всегда есть крылья. Теперь же их нет. — Лекса, ау! — позвала её Рейвен, на что Лекса пару раз мотнула головой, выныривая из воспоминаний и своей внутренней тоски. — Ты в порядке? Лекса усмехается, иногда ей кажется, что она никогда не сможет быть в порядке. — Нет, и ты знаешь причину. Так что там у нас? — У нас полный список всей чёрной бухгалтерии Джахи, схемы, нелегальные сделки и так далее. В общем, — Рейвен довольно присвистнула, — если это показать какой-нибудь верхушке, то наш чёрный мальчик надолго сядет. — Желательно, чтобы на всю жизнь, — холодно и гневно отвечает Лекса. Небольшая улыбка Рейвен сходит с лица, она виновато опускает голову и, сделав тяжелый вздох, спрашивает: — Что дальше? — Покажу человеку, который способен донести это до верха. — И… ты уверена? — Рейвен вынимает флэшку и протягивает её Лексе. — А ты думаешь, у меня есть ещё какой-то выбор? — Лекса долго смотрит на протянутый носитель, прежде чем забрать его. — Нет, не думаю, — Рейвен цокает языком и тяжело вздыхает: — Боже, почему с Гриффин происходят всегда какие-то неприятности? — Рейвен, — чуть грозно произнесла Лекса, чтобы Рейес перестала говорить об этом. У неё совершенно нет настроения. — Хей, — мягко протянула Рейвен, что являлось чем-то необычным для неё, — в любом случае, этой любительнице приключений ужасно повезло, что у неё есть ты. — Кто знает? Может, без меня было бы лучше. Лекса в какой-то степени винила себя в произошедшем: если бы не её прошлое и участие в боях, то, возможно, Кларк не увязла бы в этом. Может быть, что-то из этого пошло иначе. Кто знает? — Что?! — воскликнула Рейвен, оборачивая к себе Лексу, которая собралась уйти. — Что ты сейчас сказала, Росс? — Как бы этого бы не случилось из-за меня, — недовольно ответила она, отводя взгляд и прикусывая губу. — Нет, это бы случилось и неизвестно, чем бы обернулось для Кларк, — Рейвен грубо схватила Лексу за край кофты. — Не ной, Лекса, — она усмехнулась, — тебе это не идёт. — Да-да, — отмахнулась Лекса, замечая довольный взгляд Рейес. Они хоть и знали друг друга совсем немного, но Лекса была рада, что у неё и Кларк есть такой друг, как Рейвен. Она умела сказать то, что думает, хоть была не разборчива в своих фразочках, порою не сдержана, но, тем не менее, всегда способна поддержать и помочь. От осознания этого становилось легче. — Ну вот, будем считать, что я это не слышала и ты всё ещё самая идеальная девушка в моих глазах. — Рейвен, ты уверена в своей натуральности? — с небольшой ухмылкой на губах произнесла Лекса. — Рядом с тобой — нет, — посмеялась Рейвен, выталкивая Лексу из дома. — Рейв, спасибо за помощь! — по-ребячески крикнула Лекса напоследок, прежде чем уйти.

***

Лексе было необходимо позаниматься в зале перед новым боем, несмотря на ощущаемую усталость. Но дело скорее было в моральном плане, нежели в физическом: её заставляют делать то, что она не желает. И это выматывает. Она всеми клеточками души против беспощадных и кровопролитных драк. Конечно, случалось так, что и во время турнирных боев соперница получала травму. Но им хотя бы оказывали помощь опытные врачи. А здесь — если ты упал, то тебя ещё могут и добить. Джаха сказал Лексе, что даст ей знать по смс, куда нужно будет подойти этим вечером. И что самое страшное во всём этом — это уже будет настоящий бой без правил с поистине жестоким, заядлым его участником. Как битва в Колизее. А Лекса — это гладиатор, борющийся за свою маленькую принцессу под пристальным присмотром любителей хлеба и зрелищ. Аж мурашки пробирают. Лекса со всей силы ударяет кулаком в боксерской перчатке о грушу. — Хочешь повредить себе кисть перед боем? — Лекса поворачивает голову в сторону Маркуса, отмечая про себя его деловой внешний вид. Обычно он выделяется этим на фоне остальных. — Не горю желанием, если честно, — беззлобно отвечает Лекса, пожимая плечами. — Что нового мне расскажете? — Не здесь, — он кивает в сторону кабинета Линкольна, располагающегося на втором этаже, — пойдём. Лекса расстёгивает липучки, снимает перчатки и, кивнув поодаль стоящему Линкольну, идёт за Маркусом. Они поднимаются наверх, пока она думает, как лучше будет рассказать про доказательства. Но решает для начала выслушать Кейна, который суетливо стал искать зажигалку по карманам. Лекса вспоминает свою позавчерашнюю выходку и думает, что если ей и хочется вновь затянуться сигаретой, чтобы унять нервы, то по отношению к Кларк это будет нечестно. Да и не поможет. Наконец закурив, мужчина заговорил: — Я разузнал кое-что: сегодня он потащит тебя в казино. Там будут все его дружки — хочет похвастаться своей новой находкой — оказывается, все его бойцы проигрывали одному влиятельному человеку с его суперчемпионкой. Естественно, с такими вещами Телониус не умеет мириться. — И это всё? Гребаный ублюдок! Он играет жизнями людей лишь бы потешить своё самолюбие? Каким уе, — Лекса сжала кулаки, пытаясь прийти в себя. Она не любит выражаться. Она не будет… Ох, как же она сейчас зла. — Кхм. Простите, — Лекса начала наворачивать круги по комнате, — я на грани. — Понимаю, но придержи свои эмоции и чувства до боя. Поверь, они тебе понадобятся, потому что он поставит на тебя, — Кейн с наслаждением выдохнул едкий дым. — Схема предельно проста: он показал тебя вчера, сегодня желает убедить в этом остальных. И следующим его шагом будет бой против чемпионки — Онтари. — Т-три боя подряд? — Лекса почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Он убить меня решил? — Ты для него расходный материал. Ему неважно, в каком состоянии ты выйдешь на бой, ему важно лишь то, сколько денег он в итоге получит. И, если честно, речь идёт не о тысячах, а о миллионах. — Я не… Он же ведь не отдаст мне Кларк! — рявкнула Лекса. Она чувствовала, как внутри неё буквально пылает гнев, ещё бы немного, и она закричала. — Эй, тише, пока ты выполняешь всё, что он говорит — она будет в порядке. — Маркус выбросил сигарету, предварительно потушив, и подошёл к Лексе. — Я не позволю истории повториться. Мне когда-то никто не смог помочь, но зато сейчас я могу помочь тебе, — он сжал её плечо в подбадривающем жесте, — и я помогу. — Конечно, — Лекса выдавила из себя слабую улыбку. — Я ведь нашла доказательства. Маркус замер, и Лекса заметила на его лице неподдельное удивление. — Отец Кларк работал с Джахой, — решила она пояснить. — Да-да, Эбби рассказала мне, — от Лексы не укрылась мягкость в его голосе, когда он произнёс имя Эбигейл. — Я хочу довериться вам, — Лекса тяжело сглотнула и серьёзно, с некой долей уверенности посмотрела ему в глаза, — Маркус. — Я сделаю всё возможное, Лекса. Она опустила взгляд, вернув его обратно в глаза мужчины, одаряя его небольшим кивком, показывая этим жестом доверие и согласие. Потому что её участие в боях и покорность Джахе лишь откладывают неизбежное — их с Кларк обреченность. Потому что иного выбора у неё нет. Потому что Лекса понимает это. Она понимает это и отдаёт единственную вещь способную спасти их обеих. К счастью или нет, но Лекса всё ещё верит в человечность.

***

Лексу и правда привели в Казино, около которого стояло куча дорогих авто, и сопроводили до отдельного помещения внутри него. В этот раз никакой дополнительной подготовки, встречи с соперницей, ничего. Лекса нервно постукивала ногой, выжидая появления Джахи перед тем, как ей скажут выйти на бой. Она знала, что из себя будет представлять сегодняшний поединок: славящийся не только дорогими зрителями, но и подготовленными борцами, — кто-то вышедший с улиц — обычные стойкие девушки, кто-то обученный единоборствам, способный пойти на всё. В Лексе же есть и то, и другое. Печально, не правда ли? Дверь в комнату открылась, пуская внутрь Джаху и его тупоголовых, как показалось Лексе, громил. Он гордо прошагал вперёд, уставившись своим надменным взглядом в зелёные, с намёком на опасность, глаза. Ей вмиг захотелось встать с места и, подойдя вплотную к мужчине, с ещё большим вызовом посмотреть на него. Но она понимает, что его это раздражает и выводит из себя, поэтому не делает лишних движений. Но, по всей видимости, её взгляд изумрудных глаз говорит сам за себя: — Вижу, ты настроена на бой, — с ехидной улыбкой на губах говорит он. — Не терпится начать, да? «Не терпится тебя ударить». Лекса промолчала, её дыхание участилось из-за бушующей в ней ярости. — Предполагал, предполагал. — Он повернулся и кивнул в сторону охране, — приведите. Сердце Лексы застучало сильнее, а в ногах появилась непонятная слабость — пара минут и в комнате показалась родная светло-розовая любимая макушка. Её девушку буквально внесли под локти с двух сторон. Её девушку. Внесли. Как какую-то куклу. Время остановилось на мгновение, когда Лекса увидела ссадины на лице Кларк, её опущенные руки, слабое сопротивление, голос и болезненный, потухший взгляд. От картины перед ней, холодок буквально пробежал по всему телу. Она слышала, как что-то внутри неё обгоняет время, набирает обороты, разгоняет гнев по венам, накачивая полнейшим безумием, сводящим с ума. И Джаха стоял слишком близко… Лекса перевела на него уничтожающий взгляд и рванула в его сторону, замахнувшись со всей силы и ударяя его в плечо, так как он успел увернуться. Охрана Телониуса быстро схватила её, не давая сделать ни шагу. А желание ударить было с такой силой, что Лекса чувствовала, как руки, которые она сжимала в кулаки, дрожат от напряжения.  — Никаких встреч после боя за это! — он самодовольно рассмеялся, обнажая свои белоснежные зубы в дьявольской улыбке. Лекса видит его лицо, оно пугает и одновременно с этим напоминает, что в людях взаправду есть нечто тёмное, злое, ужасающее — он словно исчадие ада, чья душа заключила сделку с сатаной, получая все богатства мира, убив в себе всё человеческое. — Я знал, что с тобой будет тяжело. А это, — Джаха заставил поднять взгляд Кларк на Лексу, сильно схватив её за волосы, — тебе в напоминание, что будет, если ты проиграешь. Лекса сжала зубы, внутри неё творился целый ад самых негативных и отрицательных чувств, окатывающие её волной раз за разом. Гнев всё больше и больше, как яд, распространялся по телу, вызывая сильнейшее возбужденное состояние. Ещё немного, и что-то щелкнет, превращая Лексу в берсерка, пребывающего в состоянии неистовой ярости, агрессии… способной стать погибелью. — Не смей! — болезненно и горько, чуть не плача прокричала Лекса, ощутив цепкие руки охраны на своих плечах. — Жаль, что я только сейчас узнал, какая у Джейка красивая дочурка, — Джаха провёл рукой по лицу Кларк, не скрывая наслаждение от реакции Лексы. Лекса издалека заметила, как Кларк дрожит. Это распаляло её сильнее, чем что-либо ещё на свете, как будто в ней происходит миллион химических процессов, которые вот-вот приведут к взрыву, который спалит всё на своём пути. Обида, гнев клокотали внутри с такой силой, что она еле соображала. — Не смей. Её. Трогать! — сквозь зубы, жестко отчеканила она. В помещении повисла полная тишина, наполняемая напряжением до небывалых пределов. Джаха жёстко отпустил волосы Кларк, заставив её больно прошипеть. И подошёл к Лексе: — Не повалишь свою соперницу за две минуты — я сделаю с ней всё, что захочу, — Росс вздрогнула всем телом, переведя взгляд на Кларк. — Ты слышала? — Да, — обреченно ответила Лекса, внутренне признавая своё поражение и подчиняясь, позорно потупив взгляд. — Две минуты, потом её заберут, и ты вновь выйдешь на ринг, — он кивнул своим людям. Их отпустили, и как только они остались вдвоём Лекса подползла к Кларк, обнимая её, нежно проводя по волосам, желая своими ласками избавить свою девушку от противного чувства касаний чужих рук. И поцеловала в макушку, мягко утыкаясь в неё своим носиком. — Маленькая моя… — её душа, её сердце, всё внутри неё сжималось от боли при виде царапин и красных пятен на лице Кларк. — Лекс… — Кларк содрогнулась, прохрипев, по всей видимости, сдерживая слёзы. — Скоро всё это закончится, потерпи ещё немного, — покачиваясь из стороны в сторону, сипло произнесла Лекса. Она взяла руку Кларк в свою, по-своему, по родному успокаивая её своим присутствием. — Но… не это главное, — Кларк робко положила ладонь на щечку Лексы, заглядывая в глаза. — Я лишь хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Немой контакт между ними, как пронизывающее электричество, — заставлял терять голову. А их взгляды — они говорили сами собой, рождая между ними сильнейшую духовную связь, которой невозможно противостоять. Лекса тихонько прикрыла глаза в наслаждении, касаясь лба Кларк своим. — Хочу тебя поцеловать, — с удовольствием призналась она, мягко накручивая карамельно-розовый локон волос на пальчик, становясь ближе. — Так поцелуй, дурёха, — тихо-тихо шепчет Кларк. Лекса на несколько секунд забывает, что за дверью её ждут на бой, а через минуту их вновь отнимут друг у друга. Она лишь помнит, что перед ней родной, тёплый человек. Крепко обхватывает Кларк за талию, сдержанно сокращая оставшееся расстояние, и накрывает желанные, любимые уста. Целует искренне и тоскливо, передавая своё состояние за все прошедшие дни, всю горечь разлуки и всю свою любовь, что крепчает с каждым разом всё больше и больше на фоне опасностей, трудностей и рисков для жизни. Лекса осознаёт, что каждый новый бой может стать для неё последним. — Эй! — выкрикнул какой-то парень, открыв дверь. — Время! — Лекс… Будь осторожна. — Мы встретимся вновь, я обещаю. Лекса в очередной раз чувствует растущую злобу внутри. Ощущение Кларк рядом только-только успело приглушить ярость, как сейчас она вспыхивает в несколько раз ярче, сильнее, мощнее. Поэтому эмоции берут вверх при виде неприятно зажмурившейся от боли Кларк, когда парень с силой поднимает её за края одежды и пытается вывести, — Лекса испытывает тоже самое: её грудную клетку неприятно сжимает. Она не даст её в обиду так просто. Лекса отталкивает его и, схватив за воротник, прижимает его к стене: — Будь с ней нежнее! — Лекс… — Кларк ощутимо поглаживает по спине, приводя в чувство. Но она взвинчена настолько, что это не помогает. Это, чёрт возьми, не помогает. — Тебе просили напомнить — у тебя две минуты, — нервно произносит парень, прижатый к стене. POD – Boom Лекса в последний раз смотрит на Кларк, отключает все свои эмоции, ударяет паренька в живот, оставляя его и свою девушку. И идёт к рингу под сопровождением охраны. Её ожидает подкаченная темнокожая девушка с короткой стрижкой и тату по всему телу. Она ловко подпрыгивает на канвасе, заигрывающее и с наслаждением рассматривая толпу. По ней видно — ей нравится участие в боях. Она задиристо улыбается Лексе, вызывая отвращение, сжимает руки в кулаки, демонстрируя свои мышцы, и отправляет воздушный поцелуйчик. Лекса смотрит в упор и не проявляет ни одной эмоции, будто погрязнув в неком омуте, во тьме. Находит взглядом общество элиты в дорогих костюмах, Джаху, отмеряет в голове две минуты и, не дожидаясь начала, подходит к сопернице ближе. В зелёных глазах мерцает вызов, на который моментально реагирует девушка — её толкают. Лекса с неописуемой силой ударяет за это в ответ, попадая точно в челюсть. Темнокожая рычит и осыпает атаками: Лексе больно прилетает по обеим ногам. Она сразу защищается — закрывает лицо, чувствует подсечку вместе с толчком, поэтому отходит назад, упираясь в канаты спиной. Видит, как открыт бок соперницы, пытается ударить, но и сама пропускает приём. Падает. Соперница падает за ней, но Лекса не успевает подняться, как её прижимают лицом к полу. Она пытается вырваться, бороться, сильно оцарапывая руку девушки. Отпирается локтём, и Господи, это работает: у неё получается отбиться и создать расстояние, чтобы сообразить, как поступить дальше. Лекса краем глаза замечает взгляд Джахи: он самодовольно отпивает алкоголь, смотрит с напоминанием на свои часы, постукивая по ним, и мерзко облизывается. Лекса отмахивается от новых ударов, не давая вновь поймать себя в тиски, и чувствует, как её одолевают эмоции из-за представлений в голове. Она не позволит надругаться над Кларк, это её девочка, её ангел, её — всё. Адреналин расплывается по телу, а чувства внутри усиливают его. Джаха играет на её злости и гневе. Это неправильно. Но сейчас это единственное, за что она может ухватиться, не чувствуя Кларк поблизости. Время, секунды, перестают иметь значения. Лекса сосредотачивается, делая глубокий вдох, напрягает мышцы и даёт себя ударить, насладиться её слабостью. Но ненадолго, на мгновение. Холодный взгляд зелёных глаз становится почти как сталь, будто ничего и ничто её сейчас не сломит. Она делает шаг вперёд и представляет бой с Индрой, вспоминает все её уроки и наставления, умения двигаться, защищаться и отодвигать всё вокруг на задний план. Прыжком ноги с разворотом ударяет соперницу в бок — удар настолько сильный, что та первое время пытается прийти в себя. Лекса пользуется этим, слыша в подсознании стрелку секунд, находит в себе заряд энергии как второе дыхание и выполняет новую черёд атак. И когда замечает усталость — удерживает её за голову и мощно добивает коленом в голову. Волна восторженных криков взрывается в сознании Лексы как море звуков после оглушения гранатой. Она вытирает кровь с нижней губы и смотрит на свои трясущиеся руки. Её тошнит. И она тяжело дышит, запрокинув голову чуть вверх. Но ей необходимо добраться до Джахи, ведь всё, что её сейчас волнует, — Кларк. Лекса резко, как-то покачиваясь в своих движениях, спускается с ринга и идёт по направлению к нему, пока Телониус довольно улыбается своим друзьям в дорогих костюмах в обнимку с модельной внешности девушками. «Грёбаный ублюдок». Лекса болезненно шипит, ощущая неприятную боль от ударов, и облизывает губу, слизывая кровь. — Хорошо постаралась, — он пододвигает рокс с янтарной жидкостью, — выпей. Лекса морщится, но делает, залпом выпивая содержимое стакана. Алкоголь умеет расслаблять, и это именно то, что ей сейчас нужно (помимо Кларк). Он распространяется по телу, обжигая внутренности, сбрасывает нервозность и приносит облегчение. Но, к сожалению, не забирает боль: ни внутреннюю, ни внешнюю. — Ты её не тронешь, — громко поставив рокс на стол, говорит Лекса. — Пока ты делаешь то, что я тебя прошу, — да. — Знай, если ты хоть пальцем её коснёшься, я не буду в этом участвовать. И можешь меня хоть убить, — без тени сомнений произнесла Лекса, замечая, как проскальзывает неодобрение в его мимике, пускай он и пытается это подавить. Это противостояние слишком затянулось. — Веди себя тише, — делая вид, что всё в порядке своей лукавой, но лучезарной улыбкой, Джаха осмотрелся по сторонам. — Ты же не хочешь, чтобы твоя маленькая сучка пострадала или чего доброго оказалась подо мной? — в более твёрдом и жёстком тоне закончил он. Лексе хочется завыть от беспомощности. Лекса специально больно прикусывает губу, поверх ранки, чтобы привести себя в чувство и не кинуться на мужчину, проговаривая про себя, как мантру: «Это ради Кларк, ради Кларк, ради Кларк». У неё в голове в принципе одна Кларк, её образ и её взгляд синих радостных глаз, нежный, пускай и прохладный цвет которых всегда успокаивает, как шум моря на берегу. Он умиротворяет, приносит спокойствие душе, обволакивает разум, дарит наслаждение, расслабление, покой. Лекса тихо выдыхает. «Ради Кларк». Джаха похоже не разделяет это утихнувшее рвение, потому что это не по его правилам. Ему нравится злить Лексу, доводить до ярости, наслаждаясь необдуманными фразами и бесполезными речами с её стороны. И она думает, что с этих пор попытается молчать в ответ на всё, что он говорит, прятать свои чувства глубоко внутри, сдерживаясь во всех ситуациях. Но есть один минус: Кларк — её слабость. — Мне только что сделали интересное предложение. У тебя впереди целый день, чтобы подготовиться, потому что я ставлю тебя против здешней чемпионки, Онтари. Выиграешь — отпущу Кларк, проиграешь, — он хмыкнул, — вам уже никто и ничего не поможет. Лекса стискивает зубы и молча уходит.

***

У Лексы ломит всё тело после боя: на ринге всё происходило настолько быстро, что она попросту не заметила нанесённых ударов. Всё-таки два боя подряд тяжки для организма, и ему нужен отдых. Честно говоря, любому человеку нужен отдых. Лекса же не может расслабиться: не тогда, когда Кларк неизвестно где и с кем. Но Эбигейл приходит в дом Блейков и первым делом заставляет Лексу снять с себя верхнюю одежду, чтобы осмотреть тело на повреждения. И с ней лучше не спорить. Лекса видит её волнение, немой вопрос в глазах, да и диагноз в принципе. Ей необходима передышка или хотя бы неделя на восстановление, которую она, конечно, не может себе позволить. Это заметно по синякам на руке и ногах, царапинам на шее, опухшей губе и ноющему плечу — её тело выглядит разбито. На неё страшно и болезненно смотреть. Но это ещё ничего… У Лексы предчувствие, что всё ещё впереди. — Я дам тебе обезболивающее, оно должно помочь, — ласково говорит Эбигейл, закончив осмотр и расспросы. — Спасибо, — сухо отвечает Лекса, прикладывая прохладную ладошку к виску. — Голова болит? — Немного. — Тебе нужно нормально поспать, — подмечает Эбби. — Давай я сделаю тебе отвар? — ласково интересуется рядом сидящая Октавия. Лекса, превозмогая боль в теле, встаёт с дивана в гостиной. Ей приятна забота, но в груди настолько тяжело, что она не может наслаждаться этим. Это, кажется, слишком. Потому что она на грани, потому что ещё немного, и она… — Не нужно, спасибо, — ей нужно поскорее уйти. — Милая, пожалуйста… — Октавия берёт её руку в свою, и Лекса обращает внимание на умоляющие серые глаза. — Почему? — она морщится, покачивая головой. Ей бы заплакать, но всё — всё это трудно. — Почему вы делаете вид, будто волнуетесь лишь обо мне? Лекса одёргивает руку, чувствуя подступающую к горлу истерику. — Что насчёт Кларк? Как мне спать? Как мне спать, когда я не знаю что с ней? Почему вы такие спокойные? — Милая… — Октавия пытается приблизиться, но Лекса делает ещё шаг назад. — Лекса, нам всем тяжело, — добавляет Эбби. — Мне в особенности после каждого твоего рассказа, но, если мы будем наводить ещё большую панику, это никому не поможет. Она права. А Лекса вспылила и понимает это. Хотя раньше она была до жути спокойной. — Простите. Лекса осторожно отмахивается, показывая жестом, что её лучше оставить одну, и выходит из дома, хватая куртку и телефон с наушниками. Ей нужно время, чтобы успокоиться. Она думает, что лёгкий бег — отличный вариант, когда нет никого вокруг кроме неё и музыки. Но мысли… их так много, они заполняют её, сводят с ума. Что даже музыка их не заглушает. И это выводит из себя. Она бесится, бежит сильнее, дольше, дальше, вдыхая ночной воздух, чувствуя какое-то неприятное давление внутри, будто плохое предчувствие — шестое чувство взывает к себе, но не рассказывает. Нервирует. Ноги сами собой ведут к берегу, туда, где, как ей кажется, всё началось. Лекса не ведает, что творит, следует порыву — едва оказавшись на помосте, где они сидели вместе с Кларк, выбирая фото в объятиях друг друга, она снимает свои вещи и, оставшись в нижнем белье, прыгает в холодную реку Чикаго. Ледяная вода поглощает её с громким всплеском. Реакция организма на столь резкую смену ощущений берёт своё, отодвигая любые мысли на задний план, и на неё находит истеричный, немного отчаянный смех. Она переворачивается на спину, вглядываясь в ночное звёздное небо, улыбается, ощущая, как по щекам стекают отнюдь ни капли воды. Слёзы. Они застилают глаза, болезненно сковывая сердце. Лекса плывёт на поверхности, но у неё ощущение, что она идёт ко дну. Мам, — говорит она про себя и поднимает руку вверх, пытаясь дотянуться до неба, словно способна ухватится за него или за звёзды. И тут же роняет её обратно, слыша плеск воды. — Ты мне сейчас так нужна. Ты так мне нужна… Прошу защити её. — Я люблю её всем сердцем, — наконец произносит она вслух достаточно долго томившуюся в груди фразу. Лекса выплывает из воды, по-настоящему ощущая в себе некое облегчение, впервые за три дня, пока мурашки по коже расползаются, как и решимость во всём теле, что похожа на её прыжок в реку — она заполняет её, одаряет силой и приливом эмоций. Лекса будет биться за Кларк до последнего. А там… будь что будет.

***

Новый бой назначали в специальном клубе ночью, куда пускали только особых приглашённых гостей с выданной им VIP-картой в роскошных костюмах. Повсюду была охрана, заметно выделявшаяся на фоне остальных в чёрных футболках и в белых масках с клыкастыми зубами, из заведения отчётливо громко грохотала музыка, а около него стояли несколько полураздетых девушек. Лекса впервые видит нечто подобное. Её встретил Роан и сопроводил внутрь через чёрный ход. Они шли через небольшой тёмный коридор, где Лекса впервые увидела Онтари, которая направлялась в противоположную сторону. Они мимолётно переглянулись между собой, с первых секунд разглядев в друг друге соперниц, смешивая ядовитый каре-жёлтый и зелёный, мудрый, рассудительный цвет. Лекса первая отвела взгляд, гордо приподняв подбородок, ощутив надменность напротив. Всё, как и рассказал ей Маркус: Онтари внушала ужас, от неё веяло угрозой, жестокостью, бесстрашием и мощью, от которой становилось не по себе. — Что с данными? — Прости, Лекса, но всему нужно время. Пока сосредоточься на сегодняшнем бое против Онтари. — Вы знаете, кто она? — поинтересовалась Лекса. — Да. Навёл справки, — он тяжело вздохнул, видимо, не желая говорить об Онтари или раскрывать правду. — Когда-то служила в подразделении специального назначения, затем была отстранена за невыполнение приказа на миссии. Дальше сама понимаешь, с их физической подготовкой нашла себе новое пристанище в подпольных боях. — И пошла по наклонной… — съязвила Лекса. — Это не шутки, такие, как она, безжалостны, перед тобой у неё было достаточно соперниц. Но ни одна, ни одна не смогла хотя бы сбить её с ног. Онтари — достояние Франческо, — Лекса поморщила нос в непонимании, и Маркус постарался разъяснить: — человек, с которым Джаха постоянно соревнуется в лидерстве. Роан привёл Лексу в помещение, похожее на личную комнату для актрис, где помимо них находились ещё две девушки в мало что скрывающих нарядах. Она оглядела их и вопросительно посмотрела в его сторону: — Самая интересная часть, — начал он. — Да что ты. — Сегодня особый вечер, в который вложили кучу денег, большие ставки, как и две сильные соперницы. Поэтому на бой ты выйдешь в этом, — Роан раздвинул дверцы шкафа, открывая вид на чёрный комплект: топ, боксёры, перчатки без пальцев. И… — Это что ещё за красная накидка? — Плащ, Лекса, — поправил её Роан. — Но это ещё не всё, — он кивнул на двух девушек, которые заигрывающим взглядом смотрели на неё, — они нанесут тебе макияж. — Что? — с её губ сорвался смешок от услышанного. — Неважно, просто делай, что он хочет, и всё, — вежливо добавил Роан. — Кларк я приведу сразу, как ты будешь готова. — Ох, его величество не почтит меня своим визитом? — Лекса закатила глаза. — У вас с Кларк будет несколько минут перед боем, потом я вновь уведу её, а тебя сопроводят на ринг. — Она будет смотреть? — Она будет рядом со мной стоять неподалёку от ринга. — Окееей, — будто нараспев произнесла Лекса, поворачиваясь к девушкам. — Дамы, — она улыбнулась, — приступайте.

***

Лексе нанесли что-то похожее на боевой раскрас, который ярко выделял её зелёные глаза, скрывал маленький синяк под глазом и дарил их обладательнице чувство неловкости. Это смотрелось диковато и странно. И она думает, что если Джаха таким образом решил припугнуть Онтари, то это заранее гиблое дело. Это ничерта не устрашает. — Серьёзно, что это? — больше для себя спрашивает Лекса, глядя в зеркало. — Да ладно тебе, — говорит она из девушек, поглаживая её по плечу, — выглядит мило. — Это определённо не то, как я должна выглядеть. У меня будто тушь потекла, — Лекса рассматривает угловатые узоры вниз. — Господи, я сейчас так похожа на… на… — Енота, — говорит до боли родной и любимый голос со свойственной ему хрипотцой. Лекса с удовольствием поворачивается и улыбается Кларк, которая медленно и не спеша идёт ей навстречу. Она так скучала по ней, так ждала момента увидеться вновь, чтобы узнать, что у её маленькой девочки всё хорошо. Что она в полном порядке и её никто не тронул и не обидел. Кларк и вправду выглядит лучше, чем в прошлый раз. И Кларк брезгливо смотрит на руки девушек по бокам Лексы, медленно скидывая запястье одной из них, — лапища свои уберите, будьте добры. — Она мягко усаживается ей на колени, позволяя обнять себя за талию. — Да, зайки, — Лекса насмешливо смотрит на Роана, который сопровождает девушек на выход, — я думаю самое время выйти и не мешать этим двоим. Q-Factory (Piano Intros) — Pensive Despair Лекса целует свою девушку в шею, когда их оставляют наедине. И едва ли не танцует от радости, сидя на стуле, наслаждаясь ощущением рядом Кларк и запаха ванили, который по-прежнему сохранился на ней, словно это одна из её составляющих. Она вдыхает его полной грудью и дышит им так, будто он способен заменить ей кислород, разгоняя кровь по венам. Лекса, кажется, готова наслаждаться этим всю свою жизнь… — Тебя больше никто не трогал? — осторожно интересуется она, сильнее притягивая к себе Кларк, которая обвила её руками за шею, приятно поглаживая пальчиками затылок. — Нет. — Хорошо. Лекса облегченно выдыхает, забывая про все свои страхи на свете. Всё самое ужасное, все представления, что были в её голове и не давали спать, моментально испаряются, стоит Кларк поддаться вперёд и прошептать на ушко: — Теперь я могу тебя так называть? — Как? — Енотик, — Кларк утыкается своим носом в её. А Лекса — Лекса и правда больше не чувствует той боли, что вызывало это слово. Теперь всё чувствуется иначе, особенно после всех недавних приключений, которые она испытала, и всех тех эмоций, которые захлестнули её с головой. Пожалуй, Лекса многое переоценила — прошлое маленькими шажками отошло назад перед реальной опасностью в настоящем. — Да, тебе можно, — Лекса ласково касается губ Кларк своими, мягко, нежно, неуловимо. Просто довольствуясь тем, что сейчас они вместе. — Что будет дальше? — Ничего. Всё будет в порядке, — Лекса говорит тихо, удерживая спокойную атмосферу между ними, заправляет прядь розово-светлых волос за ухо. И мягко улыбается Кларк, чтобы вселить в неё уверенность. — Здесь жизнь — это выживание, — Лекса вспоминает своё непростое детство, поэтому моментально добавляет, — а выживать я умею. — Жизнь — нечто большее, чем выживание, Лекса, — грустно произносит Кларк. И голос её звучит несколько болезненно и печально, что у Лексы неприятно тянет в груди. — Я знаю, — Лекса с трудом отвечает, протяжно, медленно, устало прикрывает глаза и шепчет в губы напротив, — ты моя жизнь, Кларк. — Мы же не прощаемся, да? Кларк задаёт один единственный вопрос, и вокруг будто бы всё трескается. А Лекса впервые не знает, что ответить. Кларк смотрит боязливо и с сомнением, ожидая ответа, но она — она не может найти правильный вариант в своей голове. Она понимает, что это может стать их последним моментом, и его нужно чем-то скрасить, внушить друг другу некую веру в завтрашний день. Но она не может, поэтому опускает взгляд. Потому что ничего из того, что Лекса произнесет, не будет правдой. Ни «да», ни «нет», ни что-либо ещё. Лекса сглатывает ком в горле и после небольшой заминки поднимает взгляд вновь, находя перед собой ответ: в синих глазах Кларк горит понимание и нежность в сочетании с солнечной, светлой улыбкой на лице. Это должно сломать их, но это наоборот — сближает. Они обнимают друг друга сильнее, теплее, роднее, несмотря на то, что Лексе, в общем-то, трудно дышать, а её порабощает желание плакать и повторять, что всё хорошо и они со всем справятся. Вместо этого она водит руками по её спине, обводит пальчиками выступающие лопатки и целует своего ангела, свою Кларк, свою маленькую девочку в висок, умоляя всех Богов в мире защитить её, если с ней сегодня что-то случится. — Девочки, пора. Я и так дал вам чуть больше времени, больше тянуть нельзя, — виновато произносит Роан. — И, Лекса, надень плащ. — Я помогу, — Кларк встаёт с колен Лексы, взглядом высматривая красную шёлковую накидку. Берёт её в руки и расправляет, позволяя ей влезть в неё. — Ох, этот вид навсегда отпечатался в моей памяти, надо будет нарисовать. Лекса улавливает болезненные, плохо скрываемые нотки в её голосе и неестественную улыбку. Вот только глаза Кларк никогда не врут, спустя практически два года она видит её насквозь, как открытую книгу, — в них читается ужасная печаль, которая как ножом по сердцу, режет, режет, режет. И приносит сплошную боль. — Нарисуешь, — твёрдо отвечает Лекса. — Обязательно нарисуешь, — она с усмешкой на губах подносит ладошку к её щеке и стирает с неё чёрное пятнышко краски. — Мой ангел… У Кларк в глазах собираются слёзы. Лекса опускает руку, проглатывает все свои чувства и идёт за Роаном. «Ради Кларк».

***

Hollywood Undead – Lion Лекса не понимает всего пафоса, устроенного в клубе: ей дают забраться на ринг только после огласки прозвища «Хеда», снимая с неё плащ у всех на виду, будто она действительно будет драться за чемпионский титул. И всё вокруг имеет значение. Произносят какую-то непонятную легенду про королеву улиц и её стремление сразиться с Онтари — чемпионкой, одержавшей верх над всеми, кто попытался бросить ей вызов. Ничего из этого не является правдой. Но ликующей довольной толпе, похоже, это безумно нравится. Как говорится, люди любят иллюзии. Онтари поднимается на ринг следом, одетая в спортивный топ и штаны в стиле «милитари» тёмно-зелёного цвета, серьёзно соответствующие её образу. Она гордо ходит взад-вперёд, пока Лекса рассматривает её многочисленные шрамы на лице, похожие на узоры какой-то группировки, которые словно выжгли раскаленным металлом. Это выглядит эффектно. И очевидно, что никакие улицы не идут в сравнение с тем, что видела эта женщина, выглядящая гораздо старше на несколько лет со своим жестоким, строгим, надменным взглядом. Наверное, это должно существенно пугать. Но Лекса не чувствует ничего. У неё за спиной стоит ангел, который верит в неё, поэтому остальное просто не имеет значения. Да и не должно. Если она проиграет, то во всём этом уже никогда не будет смысла. Если она проиграет, возможно, у них даже не будет будущего: ни семьи, ни первой ночи любви, ни счастливых моментов, ни совместных фотографий. Абсолютная пустота. Hollywood Undead — Save Me My Darkest Days – Save Me Онтари скалится и с наслаждением произносит: — Готова, сучка? Лекса не готова. Она думает, что к такому в принципе нельзя быть готовым. Но встаёт в боевую стойку в ответ на её слова и с опаской сосредоточивает взгляд на её теле, следя за каждым шагом, напряжением в мышцах, движением, и совсем-совсем старается не смотреть ей в глаза: они ядовитые, лживые, обманчивые. Онтари делает выпад ,и Лекса замечает, как резонирует её техника по сравнению с двумя прошлыми соперницами. Она четкая, загоняющая в угол, подлавливающая и полностью основанная на разных единоборствах. Они в какой-то степени наравне. Лекса блокирует удар, отмахивая раз через раз, понимая, что Онтари прилично поджимает, заставляя отходить назад шаг за шагом. Выравнивает дыхание и на выдохе бьёт точно в челюсть, быстро отпрыгивая и вновь атакуя ногой. Онтари внезапно так же отходит назад, опуская руки, хрустит плечами, шеей, хмыкает и громоздко, довольно говорит: — Ну что же, поиграем. Наконец-то кто-то посерьезней. Лекса пытается не обращать внимание на то, что её заранее считают проигравшей. Онтари вдруг заметно сильнее сжимает руки в кулаки и делает замах ногой, больно ударяя Лексу по ребру. Отчего она едва не воет, почувствовав реакцию тела. Но берёт себя в руки. Глубокий вдох. Ты сможешь. Лекса, словно молния, настигает Онтари в ответ и бьёт её серией ударов, которые обычно способны ослабить соперника. Но девушка блокирует каждый, насмешливо добавляя: — Мой черед, девочка. Лекса едва успевает прикрыть удар в голову рукой, как новый прилетает в живот, под дых, что словно выкачивает из неё весь воздух. Её защиту пробивают раз за разом сильные, мощные, болезненные комбо, от которых начинают подкашиваться ноги. Для кикбоксера уровня Лексы это перебор, что по времени, что по выбору соперника. «Но ни одна, ни одна не смогла хотя бы сбить её с ног», — стучит фраза в её голове, поселяя сомнения. Всё тело Лексы горит как от ударов, так и от физической нагрузки. Атмосфера всё больше и больше накаляется. Но она не собирается сдаваться. Она помнит про Кларк. Она — единственное, что имеет значение. Лекса прыгает, как в супербоевике, бьёт Онтари в бок. Блокирует ответный удар. Замахивается вновь и внезапно делает подсечку. Слабо. Ещё, говорит Лекса про себя и повторяет движения вновь. А Онтари это по прежнему лишь раззадоривает — она вновь ударяет по лицу, попадая точно в старую ранку, безжалостно разбивая губу, из которой начинается сочится кровь. Лекса подавляет боль. Терпит, чувствуя привкус железа во рту. Но понемногу начинается выматываться, задыхаться от частых ударов и постоянных прыжков-уворотов: они лишают её воздуха, болезненно скручивая лёгкие. Но она знает, что она гораздо сильнее, чем есть. У неё всё получится. Лекса берет себя в руки, собирает все эмоции за последние дни и будто вкладывает их в новый удар ногой — для Онтари он оказывается сокрушительным. Она припадает на одно колено, что отражается на зрителях, которые, с удовольствием наблюдая, вопят сильнее. Но не даёт себя добить. Встаёт, отталкивая от себя Лексу, которая отходит в угол и смотрит в её глаза — они бешеные, злые, полные ярости. Онтари, будто озверев, нападает сильнее, лишая её последних сил. И бьёт, бьёт, бьёт. Бьёт. Пока Лекса не хватает ее за руки и не бодает головой, отталкивая от себя. Вновь пытается напасть, но пропускает удар рукой… Лекса чувствует, как страх скользко окутывает её тенью сзади. В глазах рябит, темнота застилает глаза, когда она медленно падает, замечая испуганный взгляд синих глаз. Этот небесный цвет удерживает её от потери сознания. На удивление Лексы, Онтари позволяет ей подняться и продолжить драться. В её взгляде всё та же ярость, но в нём и… признание? Лекса на самом деле выглядит жалко. И ощущает себя точно так же. У неё трясутся руки, мерцают чёрные точки перед глазами, кружится голова, и понятная только ей одной боль в сердце от осознания конца. Но Лекса поднимается. Ради Кларк и всего, что между ними было. И она каким-то чудом ещё умудряется выполнить прыжок с разворотом, который попадает в цель, заставляя попятиться Онтари, стирая кровь с подбородка. Лекса из последних сил подходит ближе и вновь ударяет правой; левой, апперкот. Он выходит не настолько эффективным из-за расстояние между ними, но это поражает Онтари. Она летит назад, успевая схватить Лексу за грудки. Лекса оказывается слишком слаба, чтобы противостоять, находясь на издыхании. В обычном кикбоксинге она бы победила. Но это бои без правил, а Онтари надоело играть. Поэтому она седлает бедра Лексы и осыпает её ударами. Они перекатываются по рингу, борются за первенство, не уступая ни в чём друг другу ни на шаг. И в какой-то момент оказываются по разные стороны. Онтари опытно пользуется сложившимся расстоянием, быстро поднимается и не даёт окончательно встать Лексе, у которой попросту не хватает на это сил. Это конец. Лекса способна преодолевать любые преграды, биться до последнего, вселять уверенность, быть лидером и побеждать. Но у всего есть предел — она всё-таки человек. И она проигрывает этот бой. — Прости меня, — шепчет Лекса, улавливая крик Кларк сквозь чужие голоса и странный шум на заднем плане. — Прости… Она закрывает глаза.