Так будем мы вместе

Андрей, промаявшись целый день, вечером уснул мгновенно и с раннего утра был бодр и полон сил, как и полагается идущему под венец молодому человеку. Звонок в дверь прозвучал, когда он застегивал на себе последнюю деталь многоуровневого свадебного облачения. За дверью своей квартиры Жданов с удивлением обнаружил Малиновского, который перекатывался с пятки на носок, но в глаза бывшему другу смотрел прямо и твердо, без тени смущения. Андрей же при виде предложенного Катей в свидетели Романа насупился и молчал. - Впустишь, может? Или так и будем на пороге друг друга разглядывать? - первым заговорил Малиновский, и Андрей посторонился, пропуская его в квартиру. Сам, однако, далеко не пошел. Закрыв дверь на замок, сунул руки в карманы брюк и, как перед этим делал Роман, стал перекатываться с пятки на носок и обратно, изучающе глядя при этом на Малиновского. Потребовалось несколько бесконечных минут, чтобы что-то сдвинулось с мертвой точки, поставленной кулаком Андрея в скулу некогда лучшего друга. - И не смотри, не смотри ты… на меня так, - снова начал Роман. - Меня невеста пригласила… - прозвучало немного по-детски, будто оправдывался, а потому потребовалось добавить, как точку поставить, - да. - Ладно, давай, - улыбнувшись, протянул Андрей свою открытую ладонь другу (все-таки другу), и они пожали руки, а потом и обнялись, с облегчением рассмеявшись, как в старые добрые времена. Как оказалось, страшно соскучились друг по другу. Но предаваться сожалению об утраченных днях, как и воспоминаниям, было не время: где-то в двадцати минутах пути ждала своего будущего мужа Катенька Пушкарева — причина их самой крупной ссоры и инициатор примирения. Нет, Катя Пушкарева, как все, просто и без экстрима, замуж выйти не могла! Ее жених всенепременно должен был быть не только самым лучшим, но еще и немного сумасшедшим. Только такому могло прийти в голову лезть за невестой по пожарной лестнице. И только такого Катя и любила! Только с ним готова была прожить всю оставшуюся жизнь, как говорят, в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. От его безумного поступка сердце заколотилось где-то возле самого горла и едва не заслезились глаза, с особой тщательностью накрашенные незадолго до этого. - А по лестнице… нельзя было? - прерывающимся голосом спросила она запрыгнувшего в окно ее светелки жениха. - Так там было бы еще… опасней, - после быстрого осмотра невесты промолвил ее любимый верхолаз и для убедительности покачал головой. - А внизу Малиновский остался — он же свидетель, вот пускай и отдувается. - Вы помирились! - обрадовалась Катя. Андрей снова покивал головой, и смущенная улыбка коснулась его губ. - Спасибо тебе, родная! А потом крепко-крепко обнял, и ушли из души все страхи. И что бы вы думали? На этом приключения совсем даже не закончились, словно напоследок судьба решила проверить силу их чувств и уверенность в правильности сделанного выбора. Для начала, решив успокоить стенания женсовета, разочарованного прыткостью и непредсказуемостью жениха, они с Андреем танцевали вальс, который внезапно был прерван криками так не вовремя начавшей рожать Танюши — то ли будущая мамочка перенервничала, то ли из-за неудачи с выкупом невесты расстроилась, а может, просто время пришло… Но такого форс-мажора точно никто не ожидал (да и не думал никто об этом, если честно). И тут снова жених проявил себя настоящим рыцарем — не задумываясь кинулся спасать беременную фрейлину своей королевы. Только бросил обретенному вновь другу, на ходу забирая у того ключи от его же авто: - Малина, Катю доставь к ЗАГСу. Только, смотри, без фокусов. - Как скажешь, мой генерал. Ни один волос… не пострадает, - отрапортовал взиравший с веселым недоумением на всю эту суету его свидетель вслед выезжающей со двора собственной машине, на заднем сидении которой разместилась чета Пончевых, потеснив необъятных размеров букет розовых роз для невесты (от благодарного Романа Малиновского). И тут получивший, казалось бы, простое поручение, Рома задумался: ”А на чем доставить-то?” Машина его, на которой он приехал к дому Пушкаревых вместе с Андреем (ну не ехать же жениху самому за невестой), только что благополучно покинула пределы видимости, а другого пригодного транспорта вблизи Роман не заметил (машина родителей невесты стояла поодаль, скрытая углом дома). И он стоял в самой гуще неразберихи, царящей возле подъезда пушкаревского дома, оглядывался по сторонам в поисках хоть одного приемлемого транспортного средства, попутно вспоминая, как Жданов, испугавшись заслона, отделяющего его от любимой Катеньки, рванул вверх по пожарной лестнице, и думал: ”Ни за что не женюсь. Вот хоть убейте”! Но думы думами, а ехать в ЗАГС надо было. Машинка будущего Андрюшиного тестя, даром что новая, демонстрировала поистине пушкаревское упрямство и заводиться не торопилась. Нелепые предложения (типа: ”поехать на метро”, ”отвезти на мотоцикле”) Роман отмел, как недопустимые. Подводить друга, отношения с которым только-только начали налаживаться, он не просто не хотел, а даже не имел права, и Малиновский, еще раз в последней надежде окинув двор на наличие приличной машины и не увидев таковой, рванул к воротам, ведущим со двора. Выбежать он не успел, потому что навстречу ему величественно и осторожно во двор въезжал специально украшенный для свадебного торжества белый лимузин. Это Юлиана (фея-крестная и она же, по совместительству, Катина свидетельница) сделала еще один подарок своей подопечной. На этом роскошном экипаже вся семья Пушкаревых и свидетели отбыли наконец в ЗАГС.