Так будем мы вместе

У Дворца Бракосочетаний в ожидании невесты метался находящийся на грани истерики жених. Родители и гости, как могли, успокаивали его, пытаясь объяснить (каждый в меру своих фантазий, жизненного опыта и воспитания) причины опоздания невесты. Андрея не устраивала ни одна. Ему вообще не нравилось, что она опаздывала. Он даже успел пожалеть, что дал поручение привезти ее Малиновскому (а ну как тот увезет ее куда-нибудь в другое место?) и совершенно некстати вспомнил об огромном розовом букете, ожидающем своего часа на заднем сидении Ромкиной машины. Вариант, что Катя (его Катя!) передумала выходить за него замуж, вновь замаячил в воспаленном долгим ожиданием мозгу Жданова. Но что делать и куда бежать, если это правда, он не знал, а потому продолжал мучиться сам и донимать всех своими нездоровыми фантазиями, пока перед Дворцом Бракосочетаний не остановился лимузин, о существовании которого Андрей, естественно, не подозревал, и из его просторного салона не появились: сначала с разных сторон Юлиана и Роман, затем — родители Кати и только потом — она сама. На свете не было невесты, более прекрасной, чем она! На свете не было и жениха, более счастливого, чем он! Ноги сами понесли его к своей избраннице, как только в голове наконец улеглись бестолково роящиеся мысли, мешающие ему здраво рассуждать в последние двое суток. От переполнявшего его восторга Андрей подхватил Катю и закружил ее, заставив всех гостей ахнуть и улыбнуться от умиления при взгляде на такого незнакомого и никому ранее неизвестного Андрея Жданова. Потом был красивый, с высоченными потолками зал, напоминающий, скорее, церковь; была странная тетка-регистраторша, которую легко сбивали с толку нестандартные ответы на ее давно и прочно запротоколированные вопросы, с ее растерянностью от напора жениха (а потом уже и мужа), никак не желающего мириться с неоправданно длинной церемонией в ущерб самому главному — поцелуям с невестой (вернее, уже женой). Голос женщины звучал, отталкиваясь звонким эхом от высокого сводчатого потолка и резных стен с узкими стрельчатыми окнами, в верхней своей части украшенными витражами. - Согласны ли Вы… - Главное, чтобы она согласилась. - А вы… - Главное, чтобы он согласился. И вот уже в большую книгу регистрации актов гражданского состояния поставлены подписи молодоженов и их свидетелей. - В знак любви и верности… обменяйтесь кольцами. Надевая колечко на тонкий пальчик Кати и принимая свое кольцо от нее, Андрей был сосредоточен, как никогда. Конечно, в силу времени, в которое им посчастливилось жить, и своего образования, он не был суеверным, но так хотелось, чтобы больше ничто не омрачало их с Катюшей совместного пути по дороге жизни, вот и старался, чтобы не дай бог не соскользнуло ни одно из колец — верный признак неудачи в браке. - Дорогие Андрей Павлович и Екатерина Валерьевна! Сегодня вы… - А можно уже целоваться? Непонятно было, то ли она в самом деле недовольна, то ли просто желает казаться серьезной и строго следующей установленным правилам, только разрешая молодоженам поцеловаться, женщина-регистратор выглядела искренне огорченной. Правда, молодым Ждановым до этого не было дела — это был их первый супружеский поцелуй. Первый законный, на глазах у многочисленных гостей, поцелуй. И потому его пришлось не затягивать, как бы им этого ни хотелось, а принимать сразу поздравления от родных, друзей и близких. Покидая зал, в котором их жизни соединились в одну, общую, Андрей вдруг заметил, что его свидетель куда-то исчез. Крики ”Горько!” заставили новобрачных остановиться. Не успел Андрей повернуться к молодой жене, как перед ними вырос Малиновский, вручил молодой свой огромный (правда, слегка помятый с одного боку из-за близкого соседства с немалыми формами Танечкиного мужа) букет, никого не стесняясь, вдруг подхватил Катю на руки и даже развернулся и успел сделать несколько широких шагов в сторону, словно намереваясь убежать с ценной ношей. Но тут его буквально оглушили поистине громовые раскаты Ждановского голоса: ”Стоять!” - и в ту же секунду тяжелая, совсем не дружественная, длань просто пригвоздила его к мраморным плитам перед Дворцом Бракосочетаний. Опасаясь дальнейшего буйного проявления ярости со стороны новоиспеченного мужа, Малиновский с лукаво смеющимися глазами повернулся лицом к Отелло в лице собственного друга и, возвращая ему законную супругу, сказал: - Спокойно! Спокойно! Вообще, на свадьбе положено невесту красть, - и тут только увидел побелевшего, с насмерть перепуганным взглядом Андрея, который тот уже обратил к растерянно улыбающейся, даже не успевшей ничего понять женщине. - Да! Только не на этой, - заключил шутник и поднял руки, извиняясь за свою, как оказалось, небезопасную шутку. От еще одного удара по миловидному лицу его спасло, видимо, только то, что, получив обратно свою любимую, Андрей напрочь забыл обо всех окружающих, только зыркнул в сторону неугомонного друга уже более миролюбиво. - Я тебя когда-нибудь все-таки убью, - пообещал беззлобно. - Ууу! - махнул рукой Малиновский и отвернулся от уже целующейся пары. Неудачную шутку с похищением забыли практически сразу — всех ждал сюрприз, который Жданов приготовил своей молодой жене. - Жена, ты мне такой подарок преподнесла — вернула вот этого балбеса, - ухмыльнулся Андрей и, покачав головой, снова взглянул на стоящего чуть в стороне Ромку. - У меня для тебя тоже есть кое-что. Вернее, кое-кто. На лужайке возле здания, где они только что стали мужем и женой, расположился небольшой ансамбль: Юлия Савичева в сопровождении своих музыкантов была готова петь для новобрачной и ее гостей. Вот прямо тут, под открытым небом, и началось празднование их свадьбы, которое затем плавно перенесли в просторный банкетный зал одного из самых дорогих ресторанов. Свадебное торжество было устроено с размахом (тут уж Маргарита постаралась) — гостей встречали важный метрдотель и вышколенные официанты, бесшумно передвигающиеся по залу и предлагающие всевозможные деликатесы и разнообразные напитки; живая музыка, звучащая с небольшой эстрады, ласкала слух и звала танцевать. Несомненно, был и первый вальс молодоженов, звучали веселые и энергичные, медленные и лиричные мелодии — на любой вкус. Даже невесту снова пытались похитить (на этот раз оставленный без выкупа женсовет), но Жданов молодую жену не отпускал от себя ни на шаг, прижимал к себе крепко, глаз с нее не спускал, и ни одна попытка Катиных подружек так и не увенчалась успехом. Пожалуй, никому, кроме самих виновников торжества, не было скучно. А им не терпелось уединиться, укрыться от шума и суеты, от пристального внимания знакомых и незнакомых им людей, от улыбок и многочисленных поздравлений, от многоголосого хора, все чаще и чаще кричавшего им ”горько”. В полночь Андрей не выдержал и после того, как поцеловал свою новобрачную в очередной раз (на этот раз по поводу почему-то ставшего горьким торта), просто-напросто подхватил ее на руки и, громко попрощавшись с неутомимыми гостями, покинул гостеприимные стены зала. Вот так, на руках, он и донес Катю до лифта, вознесшего их на верхний этаж.