Из огня да в полымя

      Шатаясь, как неприкаянная, по лагерю я поняла, что за время моего долгого отсутствия здесь произошло что-то нехорошее. Если не обращать внимание на мелочи, то можно решить, что здесь всё, как и всегда. Пираты обирают туристов и местных, продают, зарабатывают этим деньги, грабят, убивают, насилуют и, впрочем, неплохо себя чувствуют. Но! Есть одно «но».       Слишком много новых лиц. Я не увидела тех, кто залихватски аплодировал мне и просил повторный танец на шесте, кто участвовал со мной бок о бок в перестрелке с Ракьят, кто играл со мной в покер… Половина незнакомы мне. Хотя, может, это и в порядке вещей. Ведь везде рано или поздно происходит смена «персонала». Хрен знает. Я никогда не вникала глубоко в мелочи бизнеса здешнего работорговца.       Помимо этого, Ваас ходил вечно злой и нервный, то и дело гоняя своих подручных.       — Эй, мудила! — окликнул Ваас берсерка, стоящего в теньке и безмятежно покуривающего сигару. — Давно в глазах бычки не торчали?! Иди и грузи товар, пока я тебя за ноздри не взял!       Да-да, происходило это примерно так.       Но наибольшая странность заключалась в том, что теперь не было его любимого судилища над пленными. Их молча сторожили, молча увозили в ПБ, молча продавали. Не изменилась только его привычка принимать дурь в любом месте и при любых обстоятельствах. Похоже, появилась проблема, которая заняла все мысли главаря пиратов. Теперь ему не до развлечений.       В течение дня главные ворота открывались и закрывались только по крайней необходимости: для вывоза партий товара и для патрульных машин. Пираты работали на износ только в присутствии своего главнокомандующего, и, когда он наконец отлучился в Командный пункт с громкоговорителем, все позволили себе отдых.       Пару раз я видела Бена, который лишь единожды пересёкся со мной взглядом и в знак приветствия коротко кивнул. Хм… И даже не улыбнулся, как это обычно бывало. А может, я всё выдумываю. Просто у него много обязанностей, которые лучше выполнить в срок.       Здесь, конечно, есть и другой вариант, который казался мне менее вероятным. А именно: он был оскорблён моим отказом и для того, чтобы насолить мне, докладывает каждый мой шаг Монтенегро. Да нет… Это же смешно!       Несмешно. Иначе как объяснить то, что Ваас знает о моей неудавшейся попытке добыть себе пожрать?       Не думаю, что он стал бы интересоваться мной напрямую. Хотя кто знает? Всё может быть. Правильно говорят, мужчины те ещё сплетники. Любят почесать языком, когда заканчиваются темы для разговора.       Было так приятно наблюдать за тем, как вокруг меня все чем-то озадачены, и лишь одна я сижу без дела от рассвета до самого вечера, меняя своё местоположение в зависимости от угла падения солнечных лучей. Успела посидеть и за обеденным столом под навесом, и зайти на «кухню», прикарманив себе парочку яблок, и пошататься между жилыми домами пиратов, и послушать вскрики и стоны у пыточной…       Кстати, про пыточную. Этот ангар по какой-то причине очень чутко охраняли. Ваас наведался туда раза три точно, и каждый раз лагерь оглушал чей-то истошный крик. Интересно, кого он так усердно прессует? Ведь всех, кто сидел в клетках, сегодня утром увезли, как пушечное мясо, и никого из них Монтенегро пальцем не тронул. Даже своих любимых разукрашенных туземцев-соседей, которые до сих пор ведут с ним кровопролитную войну.       В итоге — что? Правильно. Как только я заметила что-то интересное, надо обязательно засунуть свой нос и разузнать, в чём дело! Поэтому незаметно для остальных я сидела недалеко от ангаров и мониторила двух пиратов, охраняющих вход. К вечеру один из них отлучился по нужде, и я вступила в игру.       Чтобы не вызвать подозрения со стороны второго охранника, мне пришлось уйти с поля его зрения и несколько раз обойти ангар с задней стороны, которая почти вплотную примыкала к бетонному ограждению. Здесь никогда никто не ошивался, поэтому мне удалось изучить высоченные железные стены пыточной вдоль и поперёк.       Здешние постройки практически все имели брешь, образованную коррозией. Но проблема заключалась в том, что металлический лист выгнулся и отошёл от основной постройки недостаточно, чтобы человек смог бесшумно пролезть через него, при этом не поранившись.       Плевать. Нет худа без добра. Даже если поранюсь, это как минимум будет не смертельно. Это стоит того, чтобы хоть немного вникнуть в происходящее.       Стоило мне попробовать отогнуть ржавый кусок рифлёного железа, как он оглушающе завибрировал. Мда… Не всё так просто, как казалось на первый взгляд. До моего слуха тут же дошли сетования охраны. Похоже, тот, что ушёл несколько минут назад, уже вернулся. Гад.       — Что это там?       — Да ветер, наверное.       — Дурак, что ли? Какой к чёрту ветер? Сегодня жара несусветная, ни ветерка. Мои яйца уже сварились в штанах.       — Пойду проверю, что ли, а ты стой здесь.       — Как будто у меня есть выбор.       Ну вот. Опять мне придётся тратить время на этих тугодумов. Здесь все пираты такие недалёкие?       Я ринулась к другой постройке, прижавшись лопатками к неровной бамбуковой поверхности. Судя по шаркающим шагам, пират достаточно вальяжно и неторопливо проследовал на звук и, добравшись до пробоины в ангаре, постоял около неё всего лишь несколько секунд, оглядев периметр.       — Тьфу ты, эта старая халупа уже разваливается, — пробубнил он себе под нос и вернулся на свой пост, пнув отошедший металл ногой. — Эй, Берто! Я же говорил. Это всего лишь ветер…       Так, идти напролом не вариант. Надо отвлечь этих придурков, потому что, если меня увидят рядом с пыточной, сразу же отдадут на растерзание Монтенегро. Такой исход событий мне не по душе. Я своей пятой точкой чую, что тот, кто сидит в ангаре, окажется мне полезен.       За всё то время, что я провела на острове Вааса, у меня настолько усовершенствовался навык нахождения выхода из, казалось бы, безвыходной ситуации, что теперь мне ничего не стоило за самое короткое время придумать цепь событий, которая приведёт к желаемому.       Поводив ладонью по земле, я собрала как можно больше мелких камушков и песка и кинула эту горсть с другой стороны ангара, чтобы повторно создать отвлекающий манёвр. Только на этот раз совершенно с противоположной стороны от нужного мне места. Камушки моментально отрикошетили, создав скрежет и дробящий звук. Было похоже, будто ангар действительно медленно, но верно разваливается. Было не ясно, сработала моя задумка или нет, но я всё равно метнулась к своему первоначальному местонахождению.       Мои недруги были явно не в восторге от всего происходящего.       — Опять этот звук!       — Да забей. Это не наша забота.       — Серьёзно, блять? Скажешь это боссу? Вот прямо так же, как сейчас стоишь передо мной с наглой мордой, а?!       — Да ладно, не бухти. Может, полтергейст завёлся. Чо раньше времени на дыбы вставать? Пленник никуда не денется, а то, что эта постройка вот-вот развалится, не нашего ума дело.       — Ладно. Стой здесь. А я пойду скажу братве, чтобы решили эту проблему. Надо либо этого говнюка переводить в другое здание, либо отремонтировать хлипкие места.       — Да, иди-иди, — зевнул оставленный в одиночестве пират. — Больше всех надо. Придурок.       Я с облегчением выдохнула, когда до меня дошло осознание того, что всё вышло куда лучше задуманного мной. Теперь охранник остался один, а значит, он не оставит свой пост, даже если услышит посторонний звук. Всё складывается как нельзя лучше!       На этот раз без боязни быть пойманной, я резво загнула прогнивший пласт вверх и, просунув голову с половиной тела, начала потихоньку протискиваться внутрь, упершись руками о пол. Как и следовало ожидать, когда осталось затянуть только ноги, я всё же задела щиколоткой край загнутого металла тем самым местом, куда когда-то получила пулевое ранение.       — Чёрт, — ругнулась я чуть слышно и, стиснув зубы, наконец-то влезла в тёмное помещение.       Осмотреть порез было невозможно, так как вокруг не было ни одного источника света. Я сразу же переключила своё внимание с жжения в ноге на сдавленные всхлипы и мычание, судя по всему, чем-то приглушаемые.       Кинув взгляд в сторону звуков, я в потёмках различила чей-то силуэт. А вот и тот бедолага. Ещё живой. Значит, Ваас делает всё для того, чтобы он оставался в сознании. Для чего? Здесь может быть только одно объяснение — этот человек что-то знает. Что-то, чего Монтенегро так неистово желает узнать.       Я поднялась со своего мягкого места на ноги и сфокусировала взгляд на бедолаге, который умолк, когда осознал, что его заметили. Глаза постепенно начали привыкать к полутьме, что позволило бесшумно дойти до стула, стоящего напротив мужчины. Похоже, он видел меня намного лучше, чем я его, так как находился в таких потёмках далеко не один день.       — Пообещай, что ты будешь сохранять молчание, если я сниму с тебя кляп, — обратилась я к заложнику.       Мужчина резво закивал головой в знак безоговорочного согласия, не сводя с меня умоляющего взгляда. Я выполнила обещанное, вытащив из его рта скомканную тряпку.       — Спа… — закашлялся он, пытаясь поблагодарить меня, но пересохший рот не сразу дал возможность говорить. — Спасибо, Тавия.       — Ты… Ты знаешь меня? — обомлела я. — Кто ты? Откуда?..       — Тише. Здесь хорошая слышимость. А мы сидим прямо напротив входа, — осадил он меня, и именно в этот момент его голос показался мне знакомым. — Мы с тобой плыли на одном корабле.       Вглядываясь в его черты лица, обезображенные синяками и ссадинами, я никак не могла понять, кто этот человек. Больше меня волновало, почему он до сих пор жив. Обычно жертвы Вааса долго не выдерживают, так как их палач никогда не славился терпением, не выносит криков своих жертв и в то же время наслаждается ими. Одно сплошное противоречие.       — Джек? — предположила я, вспоминая тех, кто по идее должен был остаться в живых.       — Надо же, быстро догадалась. Может, развяжешь меня?       — Как… Почему ты здесь? Почему пираты держат тебя здесь? Что произошло с кораблём и экипажем?       Своим тоном я постаралась изобразить обеспокоенность. Мне не очень понравилось то, как начался наш диалог. Джек сразу же перешёл к попытке высвободиться из многочисленных верёвок, сдерживающих его по рукам и ногам. Надо вызнать всё, продолжая играть роль такой же жертвы.       — Слушай, — понизил он голос, — я был бы тебе очень признателен, если бы ты хотя бы ослабила верёвки, потому что вести диалог кривясь и кряхтя, мягко говоря, — неудобно. Я отвечу на все твои вопросы.       С секунду подумав, я решила, что ему в любом случае не удастся так просто сбежать, даже если я развяжу его, и он перестанет притворяться моим другом и вырубит меня. Моё чутьё говорило, что он знает, что я опять вольготно сосуществую с пиратами, а значит, не собирается долго вести со мной светские беседы. А это означает, что пора перечеркнуть его подозрения своей изумительной актёрской игрой.       — Так, сейчас попробую найти, чем можно перерезать верёвки, — засуетилась я, поднявшись со стула.       — Позади меня вроде как есть целый чёртов арсенал для пыток, — подсказал мне Джек и сдавлено кашлянул. — Этот бритый мудила просто шибанутый на голову. На всю голову… — причитал он, пока я делала вид, что ищу что-то острое из многочисленных инструментов.       — Так как ты попал сюда? — перешла я к допросу.       — Лучше ты ответь, где Кутраппали и почему ты находишься здесь непривязанная и совсем не измученная?       Я замерла с перепачканным кровью ланцетом, пытаясь понять, на что он намекает. Точнее нет, говорит практически впрямую.       — Радж мёртв, меня поймали в тот день, и теперь я вновь застряла здесь.       — Как-то ты слишком спокойно говоришь о смерти своего друга, — попробовал пристыдить меня наёмник. — Ну да ладно. У нас не так много времени на разговоры. Скоро придёт этот психопат, в который раз попытается выдавить из меня информацию и вновь уйдёт ни с чем, оставив меня харкать кровью. Ты нашла что-нибудь?       — Эмм… Да.       Итак, что мы имеем? Джек, который вместе со своими недоделанными коллегами бросил нас с Раджем в беде, даже не попытавшись спасти, владеет какой-то важной для Монтенегро информацией. Эта строптивая лошадка ни в какую не поддаётся, терпит пытки, но держит язык за зубами. Хм…       — Сейчас, — сосредоточенно проговорила я, пытаясь разрезать бечёвку, слишком сильно завязанную в узлы на посиневших запястьях мужчины. Я изо всех сил старалась тянуть с моментов освобождения Джека, делая вид, что верёвочные волокна никак не поддаются. — Что случилось с кораблём? Где остальные? Почему за нами не явилась какая-нибудь бригада спасителей?       — Как только вы уплыли на лодках, мы с Томом без конца были на связи. Не отходили от рации. Сигнал был мощным до какого-то момента, а потом… тишина. Всякая наша попытка связаться с Кимджи или Шерри увенчивалась провалом. Мы решили подождать немного, рассчитывали на то, что вы найдёте место повыше для связи с нами. В итоге спустя сутки мы поняли, что пора выдвигаться к вам, но проблема в том, что ничего не было известно о вашем местоположении. Остров хоть и небольшой, но вы могли быть где угодно. Зная, кто орудует здесь, можно было предположить кучу развития событий. Поэтому мы остались на корабле, связались с мистером Симидзу, описали обстановку. Он приказал оставаться на корабле, так как это единственный способ нас вычислить. Если бы мы с Томом покинули посудину, то при нападении на судно некому было бы защищать конфиденциальную информацию.       — Какую? О наркобизнесе вашего босса? — невинным голоском поинтересовалась я. — Готово. Ты свободен.       — Спасибо, — прохрипел он, потирая свои запястья. — А ноги?       — Ты собрался куда-то бежать?       Я вернулась на своё место, не выпуская ланцет из рук, но так, чтобы Джек не воспринял это, как угрозу. Ведь мы на одной стороне, верно?       — Нет, но нам желательно уйти отсюда и продолжить свою беседу в более подходящем месте. Ты же хочешь выбраться отсюда? Хочешь. Как и я.       — Джек, — мягко обратилась я к наёмнику. — Я хочу узнать именно сейчас, как произошло так, что вы оставили меня одну. Я хочу знать всё, что случилось с тобой и Томом после того, как наша команда разделилась. Пожалуйста. Вернёмся к нашему разговору.       Джек положил свои ладони на колени, как прилежный мальчик, показывая свою расположенность.       — Всё пошло не по плану, — продолжал он, — На вторые сутки с нами связался Кимджи. Он сказал, что Шерри, Майкл и Виктор мертвы, что ты куда-то ушла, оставив его одного, что он ждёт подкрепления. Но мы не могли пойти наперекор словам мистера Симидзу. Ким сказал, что выйдет с нами на связь позже, когда разведает обстановку на острове. На этом всё.       — Что всё-то? Где корабль? Где Кимджи?       — Корабль захватили молодчики Монтенегро. Не знаю, как они узнали про корабль, но факт остаётся фактом. Их было больше. Конечно, мы дали отпор всем экипажем, но… В общем, всех, кто выжил, взяли в плен, включая меня и Тома. Корабль потопили, предварительно обрыскав. Нам с Томом удалось вырваться, когда нас вели одним скопом на один из форпостов. Всё же годы работы у Симидзу дали свои плоды. После этого мы нашли Кимджи. Он был среди местных. В общем, мы помогаем им уничтожать пиратов. Всё же у нас больше опыта в таких делах… Во время одной вылазки меня поймали. Так уж получилось. И теперь Монтенегро ждёт от меня чего-то. Хочет понять, кто я и почему трусь рядом с Цитрой. Ты ведь знаешь, кто это?       — Да уж… Знаю. А ты хоть знаешь, кто она?       — Ну да. Что-то типа предводительницы местных аборигенов. Она сказала, что если мы поможем убить Вааса, то…       Джек тут же умолк, как только за дверью послышались шаги. Я напряглась, готовясь оглушить пленника и выставить ситуацию в выгодном для себя свете. Когда шаги утихли, мы вновь обратили лица друг к другу.       — Понятно. Можешь не продолжать. Спасибо за столь увлекательную историю. Я узнала всё, что мне нужно было.       — Что?! Ты оставишь меня здесь? — возмутился он и вскочил на ноги, тут же упав лицом вперёд из-за связанных лодыжек с ножками стула.       — Да. Так же, как и вы оставили нас с Раджем умирать, — безразлично пожала я плечами, смотря, как Джек пытается принять прежнее положение. — Приятно оставаться, неудачник!       Прошествовав к выходу, я пнула ногой несколько раз железную дверь, которую хрупкой девушке, как я, было бы достаточно трудно открыть в одиночку. Снаружи сразу же послышалось шуршание, и дверь открылась.       — Эй, а ты чо тут делаешь? — вылупилась на меня бандитская харя.       — Делала то, что ваш драгоценный босс не смог сделать, — развела я руками. — Не стоит благодарности. А теперь дай пройти. — оттеснила я его плечом, выйдя из вонючего и затхлого ангара.

***

      Правильно говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь». Теперь я не имею понятия, что делать с поступившей мне информацией. Джек, конечно, та ещё козлина. Вместе со злобой меня накрывало удовлетворение тем, что скорее всего теперь он станет ненужен Ваасу и в ближайшее время попрощается с белым светом. Но что делать мне?       Рассказать об этом Ваасу. Что же ещё?       Нет, инстинкт самосохранения велит мне не подходить к нему.       Тогда для чего ты вообще допрашивала Джека?       Ни в коей случае. Пускай он хоть раз в жизни почувствует себя уязвлённым! Пускай осознает, что ты владеешь информацией, которая нужна ему!       И чего ты хочешь этим добиться? Разозлить его? Те двое точно расскажут ему, как ты, словно Рэмбо, выскочила из ангара, хотя вообще не должна была быть там, и самодовольно заявила, что все кругом дебилы, а ты красотка!       Мой внутренний диалог чуть ли не свёл меня с ума. Ощущение, будто внутри меня живут две личности. Одна рассудительная и осторожная, другая — самодовольная и сумасбродная.       Обхватив голову руками и уперев локти в колени, я сидела недалеко от того самого ангара. Я настолько окунулась в размышления, что напрочь не замечала происходящего кругом. Лишь тёплый женский голос отвлёк меня, заставив поднять голову и выпрямиться.       — Тави? Эй. Ты в порядке?       — Да, — качнула я головой, обратив взгляд в сторону подошедшей Сейдж. — Просто немного задумалась. Рада тебя видеть. Ты какими судьбами здесь?       — По делу. Не заморачивайся, — махнула она рукой и присела рядом со мной. — Не против, если я присоединюсь к твоему мозговому штурму?       — Нет. Я всё равно уже ухожу.       — Куда это? Неужто опять спасать мир? — хихикнула она, но, столкнувшись с моей кислой миной, сразу приняла серьёзное выражение лица. — Что-то случилось?       — Рубашка в зад мне засучилась, — буркнула я, понимая, что грубить этой мадам лучше не стоит. Но мне сейчас было не до этих вот разговоров. — Прости. Просто не знаю, что делать дальше… Наверное, пойду к Монтенегро и…       — Не советую, — Сейдж мягко взяла меня под локоть, не позволив встать. — Он сегодня не в духе. Я только что от него.       — И? Он всегда не в настроении, — скривилась я. — У меня есть рычаги воздействия на него.       — Да-да, я тоже так думала, — сконфужено заулыбалась девушка. — Правда, не советую. Лучше расскажи мне, что тебя так мучает.       — Факт нахождения здесь. Представляешь? Я приехала сюда ради друга, который теперь мёртв, и опять попала в капкан. В чёртов капкан Рук Айленда!       — Ну… Давай начистоту? Ты приехала сюда не только из-за друга.       — Нет, исключительно из-за него, — начала пинаться я от неотвратимой правды. — Зачем мне ещё было сюда переться?       — Ты не хуже меня знаешь ответ на этот вопрос. Ладно, это дело десятое.       Сейдж оторвала от меня свой проницательный взгляд и отвлеклась на пачку дорогущих сигарет. Её длинные пальцы ловко выудили папиросу и чиркнули именной зажигалкой, параллельно протянув и мне сигарету.       Пока мы молча наслаждались изысканным табаком, я разглядывала её, как будто видела впервые. На самом деле я никогда не заостряла внимания на её необычной внешности. Длинные волосы, как смоль, переливались в лучах уходящего солнца. Недлинные ресницы и глубоко посаженные глаза придавали ей некую изюминку. По одежде можно сразу понять, что эта особа никогда не обделяет себя.       — Слушай, ты так и не сказала, зачем приехала в эту дыру, — прервала я наше гармоничное молчание.       — На подмогу, так сказать, — Стряхнув пепел, Сейдж причмокнула губами. — Пираты дохнут, как мухи. Причём главный аванпост не страдает, а на остальных каждый день происходит что-то непонятное. Все думают на Ракьят. Самое интересное, что нападений как таковых с их стороны нет, но каким-то образом число пиратов стремительно сокращается. Знаешь же Вааса. Когда что-то идёт не так и он ничего с этим не может поделать, то просто становится неуправляемым. Причём сам же от этого страдает.       Волкер пару раз пошёл навстречу и организовал дополнительную рабочую силу по просьбе Вааса. Но, как ты уже, наверное, догадалась, долго они не протянули. После третьего обращения Хойт в мягкой форме послал Вааса с бесконечными просьбами выдавать ему по первому зову людей. В общем, сказал сначала решить проблему в виде вымирающих по непонятной причине солдат, а потом просить о чём-то. Якобы от него одни убытки. Теперь к Ваасу на кривой кобыле не подъедешь. Бесится.       — У тебя есть какие-то догадки? Чтобы помочь чем-то, надо иметь представление, с чего начать.       — Я только приехала и вот сижу с тобой. Но вообще у меня нет даже малейшего предположения, почему эти ублюдки мрут. Может, это кара божья?       — Приехала… Кстати, как ты добираешься до острова?       — На вертолёте. Сначала до острова Волкера, а оттуда до Северного острова. А тебе зачем?       — Ты можешь помочь мне выбраться отсюда?       Умоляющее глянув на неё, я уже заведомо знала ответ.       — Прости, но нет. Вертолёт же не мой, а Волкера. Он отслеживает свой транспорт. Вплоть до того, кто, когда и куда ездит. Я бы с радостью… Правда.       — Да-да, я поняла. Ничего. Сама выберусь, как и всегда.       — Если хочешь, я могу поговорить с Ваасом, он…       — Смеёшься? Он ни за что не позволит мне просто так улететь с острова. Никто просто так отсюда не выберется.       — Ну да, ты права. Ваас злопамятный. Готова поспорить, он уже придумал способ отыграться на тебе за события двухлетней давности… Он копит в себе совершенно ненужное, а нужное выбрасывает из головы. Идиот.       — Да что ты? И что же это?       — Любовь, преданность, сочувствие… Всё это для него сродни чему-то аморальному.       — Ой, да хватит его оправдывать! Такое чувство, будто мы говорим о маленьком ребёнке! Пора уже принять то, что он просто напыщенный кусок дерьма! — вспылила я. — Знаешь что? Ему ведь нужно узнать, кто замешан в убийстве его неприкосновенной орды ублюдков? Так у меня есть ответ на этот вопрос. Но только…       Я вскочила на ноги и подняла указательный палец кверху, чем немного напугала Сейдж, которая с нескрываемым удивлением во взгляде следила за моими жестами.       — Только в обмен на мою свободу. ¡Maldita sea!¹ Как же меня достала эта игра «дашь на дашь»!       — Тави, успокойся, пожалуйста…       — Нет! Я прямо сейчас пойду к нему и решу вопрос. Да.       Резко развернувшись, я засеменила знакомой дорогой к бунгало пирата, игнорируя оклики в свою спину со стороны Сейдж. Вся пылая от ярости и злости, полная уверенности в своих силах, уже заведомо зная, что скажу и в какой последовательности.       Твёрдой поступью я поднялась на ветхое крыльцо и уже занесла руку для того, чтобы постучаться, как моя уверенность увяла, злость и ярость заменились робостью, а в животе зародился тугой комок опасения. Что со мной не так?       С тобой всё в порядке. Просто ты знаешь, что будет, если ты войдёшь в этот дом.       Нет. Я даже не подойду к нему ни на шаг.       Ага, смешная ты. Ну давай, попробуй. Посмотрим, что из этого выйдет. Прошлые твои вечерние визиты оканчивались очень жарким сексом. Таким сладким… Ммм… Просто ты хочешь этого в глубине души. Признай это.       Нет. Он мне противен. Он отвратителен. Но мне нужно с ним поговорить.       Находясь словно во сне, я подошла к окну по левую сторону от двери и попыталась оценить обстановку внутри дома, но грязная серая тряпка, играющая роль занавески, едва ли позволяла разглядеть что-либо. Лишь мерцающий слабый свет, пробивающийся сквозь занавеску, говорил о том, что внутри кто-то есть.       Моё дыхание на секунду замерло, когда взгляд остановился на кровати. Похоже, подглядывание вошло в мою привычку. Ощущая себя настоящей преступницей, я тихонько отодвинула серую тряпку, которая нервировала меня.       Вот так-то лучше.       Теперь мне удалось как следует рассмотреть комнату. Ковёр из тигровой шкуры пропал, восточная стена, к которой примыкало спальное место, была целиком изрисована красной краской, а прямо на кровати лежал тот самый художник.       Мои губы приоткрылись, а рот пересох от волнения, когда я перевела взгляд на хозяина этой самой комнаты, этого дома, этого острова, моего сердца… Ваас лежал на спине с закрытыми глазами, подложив правую руку под голову, а левая, сжатая в кулак, покоилась на обнажённой груди. Обутые в ботинки с грубой подошвой ноги были скрещены. Насколько я помню, он всегда принимал такое положение, когда уставал, первоначально закинувшись дурью до самых краёв.       Но чтобы слушать музыку? Да ещё и в наушниках? Это что-то новенькое. Чёрные змейки брали своё начало от ушных раковин пирата и, проходя вдоль его тела, уходили в карман штанов. Интересно, что он слушает?       Я бы, наверное, стояла так вечность, если бы не голоса, раздавшиеся так некстати позади меня. Пора решать. Либо я ухожу отсюда, либо захожу и пытаюсь поговорить с ним.       Ещё раз глянув на пирата, я сконцентрировала всё внимание на его лице, которое казалось вполне расслабленным. Только чуть сведённые брови к переносице давали мне подсказку, что он усиленно о чём-то думает.       Ладно… Была не была!       Собрав всю волю в кулак, я ступила на порог, позаботившись о том, чтобы не хлопнула дверь. Зачем? Не знаю.       Только сейчас я распознала музыку, просачивающуюся через наушники. Играло что-то очень знакомое, но мной так завладел страх, что я так и не смогла угадать, кто исполняет такую оглушающую композицию, наполненную гитарными соло.       Моё сердце остановилось, когда наши глаза встретились: жгучие каре-зелёные и робкие каре-янтарные. Ноги налились свинцом, а руки моментально вспотели. Всё, я забыла, что хотела сказать, зачем вообще сюда пришла.       Мда… Разговор обещает быть содержательным и интересным…