Из огня да в полымя

      Я всегда верила в себя и только в себя. Даже когда умерли родители, я знала, что будет непросто, что придётся быть сильной, хитрой и коварной. Обидно лишь за несбывшиеся надежды матушки. Перед смертью, когда её измученное и иссохшее тело готово было остыть навсегда, она твердила о сплочённости, семье и преданности. Просила нас с братом дать обещание, что продолжим так же мудро управлять племенем. И мы дали ей это обещание…       Прости, мама.       Прости за то, что не смогла сохранить наш остров, наши традиции, наши семейные узы. Прости, что не смогла сдержать зверя, что поработил Вааса.       Теперь наш дом осквернён чужаками, теперь обычаи, вера и прежние устои отошли на второй план. Настали иные времена, когда ты должен быть хитрее своего врага. Оружие, наркотики, деньги — эти три составляющие, словно пелена забвения, заслонили наш разум. Но без них нам не выжить, а значит, нашему народу никогда больше не удастся достичь былого величия, воспрянуть духом, перейти на новый уровень. Я покажу тебе новую эру Рук Айленда без боли и крови, без нищеты и голода, без рабства и смертей нашего народа.       О, боги… Могла ли ты подумать, что твои дети будут самыми заклятыми врагами? Конечно, нет.       Мой брат… Мой бедный брат. Погибшая душа, потерянная и измученная. Он заблудился, запутался, его глаза больше не имеют ничего общего с моими. Его кровь перестала быть моей кровью. Его имя стало лишь отголоском в моей голове.       Когда-то я верила, что всё можно исправить, что он вернётся, раскается, признает свои ошибки. Но нет… Его не спасти. Уже нет. Гордость всегда мешала ему сделать правильный выбор. Разве есть что-то важнее семьи?       Ему давно пора к тебе, мама. Давно пора…       Мягкий полумрак храма, чадящие по стенам факелы, мягкий солнечный свет, просачивающийся через дыры в потолке, звенящая тишина, слышно только, как где-то капает вода, разбиваясь о каменный пол — вся эта атмосфера поглощает и помогает стать её частью.       Во время медитации тело и разум могли воссоединиться с духами падших предков. Если регулярно практиковаться, то можно научиться общению с предками. Этой технике медитации меня обучали с раннего детства, а я совершенно не понимала, что это значит «погрузиться в себя», и делала вид, что вся эта чепуха действительно производит на меня огромное впечатление. Лишь с возрастом, после смерти родителей, я осознала, как это важно. Ты познаёшь себя, своё тело, укрепляешь свой дух и становишься сильнее. Но почему сейчас я чувствую себя такой усталой, слабой и опустошённой?       Как бы сказала моя матушка: «Ты — женщина. Хрупкое и нежное создание, задача которого состоит в укреплении мужского духа. В этом твоя сила.»       Традиции нашего племени и религия не признавали воинов в лице женщин. Меня учили жить в гармонии с природой, распознавать целебные и ядовитые свойства трав и прочих растений. Этими знаниями должна была обладать каждая девочка, девушка и женщина.       Сейчас я понимаю, что этого не достаточно, чтобы возглавлять сопротивление. Я вынуждена рассчитывать на мужскую силу, на моих родичей, воинов, которые готовы ради меня на всё, которые верят в меня, которые однажды окрестили меня божеством в теле человеческом. Но являюсь ли я таковой?       Я всего лишь не позволяю себе изменять традициям, делаю всё во благо моего народа, от которого почти ничего не осталось. Небольшое количество жителей всего лишь хотят мира, терпеливо ждут, когда жрица их племени положит конец этой войне. Такой бессмысленной и кровопролитной войне, в которой погибают невинные. И меня так злит, что я ничего не могу сделать. Тщетно пытаюсь спасти то немногое, отправляя добровольцев на верную смерть практически с пустыми руками. Что у меня осталось?       Храм, который давно потерял былое величие, стал для меня домом и тюрьмой. Я практически не покидаю эти древние стены, меня загнали в угол, и жива я лишь потому, что так решил мой брат. Он позволяет мне дышать, знает и ждёт, когда последний мой защитник погибнет в неравном бою, и я останусь одна. Сдамся ему, приползу на коленях.       Но этого не будет, потому что теперь у меня появился шанс отвоевать всё и положить конец его порядку.       — Цитра? Я не помешал? Можно войти?       Голос Денниса эхом отрикошетил от стен и нарушил тишину в моём чертоге. Не открывая глаз, я глубоко вздохнула, и мои лёгкие наполнил запах благовоний, что тлели в курильницах по обе стороны от входа.       — Что-то случилось, Деннис?       — Можно и так сказать, — уклончиво ответил он и, сделав пару шагов по направлению ко мне, продолжил: — Одного из наших гостей вчера взяли в плен. Двое других собирают небольшой спасательный отряд, чтобы…       — Они собирают? — перебила я его и наконец открыла глаза, воззрившись на Роджерса. — А я хочу, чтобы мои люди не рисковали жизнью ради чужака. И есть ли смысл посылать отряд, если мы прекрасно знаем, что этот чужеземец уже мёртв?       — Его зовут Джек, и он попался, выполняя твой план с колодцем.       — Мне совершенно безразлично, как его зовут. И ты что, меня обвиняешь? — вопросила я, стараясь сделать голос мягким, но требовательным.       — Нет… Конечно, нет… Цитра, я… — начал заикаться он, как всегда стараясь не смотреть мне в глаза, а куда-то в район губ или подбородка.       — У нас идёт война, и мы не можем рисковать. Пойми, каждый такой провал отдаляет нас от победы. Этот чужак обещал выполнить задание и вернуться обратно с отчётом. А теперь он находится на территории Васса. Ваас — наш враг. Все, кто находится на его территории, наши враги.       — И даже пленники? Они же не участвуют в этом, они европейцы, американцы. В общем, они не отсюда, и… — Деннис запнулся на секунду, но, собравшись с мыслями, продолжил: — Цитра, этот чужак не Джейсон Броди, — обронил Роджерс и потупил взгляд. — Он не один, с ним ещё двое таких же лбов. И они не просто парни с завышенными амбициями. Они наёмники. Уверен, их отлично обучили, как нужно вести себя в плену. Нам необходимо довериться их чутью и подумать…       — Я уже всё продумала, — вдруг оживилась я и, поднявшись с бамбуковой циновки, пересекла залу, чтобы кинуть новый пучок трав в курильницу. — Знаешь, ты прав. Эти люди помогут нам, сами того не подозревая. Ты выполнишь мою просьбу?       — Всё, что угодно.       Мои уголки губ чуть дёрнулись, но я сдержала торжествующую улыбку. Все мужчины и в особенности Деннис были готовы идти куда угодно, стоило мне указать рукой в нужном направлении.       — Что ж, насколько мы знаем, эти люди здесь не просто так. Наши цели во многом совпадают, и это огромный плюс. Им нужен мой брат, но подобраться к нему без нашей помощи они не могут. Никто не может… А также им нужен наш заклятый враг, Волкер, который ещё более неуязвим. Но враг твоего врага… Я думаю, нам пора сыграть в игру. Как думаешь?       Деннис молча уставился на меня глазами лемура, явно ничего не понимая. Через несколько секунд правая его бровь поползла вниз, в отличии от левой, а его лицо источало заинтересованность. Ощущая каждый камушек и травинку под ногами, я прошествовала под его внимательным взглядом к почти полностью разрушенному трону.       — Цитра, — вновь обратился ко мне по имени Деннис, голос которого был глух и обеспокоен. — Пока что я не понимаю, что именно в твоей голове и какую игру ты задумала, но послушай…       — Все эти годы я что только и делаю! Слушаю, слушаю и слушаю. Все хотят избавиться от этого бремени, но ни у кого нет таких сил, чтобы попасть в две цели сразу! Наш народ, мой народ, погибает, Деннис, неужели ты этого не видишь? Броди был нашей надеждой, но он не справился, он не стал настоящим ракьят. Он пошёл против своего предназначения, должен был убить моего брата, но не справился, за что поплатился своей жизнью. А теперь позволь я внесу некоторую ясность?       — Я весь внимание. — Кивнув головой и продолжив пялиться на меня, Роджерс сложил руки на груди.       — Эти наёмники, они явно появились здесь не втроём. И мы это прекрасно знаем. Но вернёмся к более интересным вещам. Как ты думаешь, сколько стоит раб на чёрном рынке? Или сколько стоит фунт той дряни, которую выращивает мой братец? Или сколько стоит дюжина таблеток, изготовленных Эрнхардтом?       — К чему ты клонишь? Я прекрасно осведомлён о том, что творится на Рук Айленде. И поверь мне, я не хочу знать, сколько стоит раб или какая-то дурь.       В глазах Денниса начал разгораться огонёк революционера, воина, стоящего за справедливость и готового отдать жизнь за правду, какой бы сложной она ни была. Он напомнил мне фотографию из какой-то маминой книги, на ней был изображён мужчина с чёрными длинными волосами, аккуратными усиками, небольшой небритостью на лице, и главными аксессуарами на том снимке являлись чёрный вязанный берет и сигара.       — Нам лишь известно, что им нужна смерть обоих. Но зачем? Я пришла к очень интересным выводам. Конкуренция в бизнесе Волкера достигла пика, и скорее всего он кому-то мешает. Всё это означает, что где-то на материке есть человек, позарившийся на территорию, которая сейчас под контролем Волкера. А вот эти трое оказались на нашем острове, чтобы избавиться от помехи, мешающей их предводителю…       — Руководителю, — переиначил меня Роджерс. — На большой земле так не говорят. Руководитель, босс. Будет правильнее.       — Я не сильна в этом, ты же знаешь, — Я одарила его самой милой и тёплой улыбкой из своего арсенала и продолжила: — …мешающей их боссу вести бизнес на земле, принадлежащей Волкеру.       — А что будет дальше, когда с Ваасом будет покончено? Что делать с Волкером, который завербовал твоего братца только ради контроля?       — Ну вот мы и подошли к самому интересному, — Я похлопала ладонью по прохладной поверхности седалища рядом с собой, приглашая своего самого близкого соратника присесть. Почему-то Роджерс заметно нервничал, находясь слишком близко ко мне. — После смерти моего брата Хойт найдёт ему замену, и кто знает, может, этот человек будет намного хуже. Поэтому я подготовила иное решение. Мы станем теми, кто поможет Волкеру убрать Вааса, а Волкер поможет ракьят.       — Что? Ты хочешь стать, как твой брат? Цитра, не будь такой глупой! Волкеру не интересна кучка туземцев. Он и только он подстрекает твоего брата убивать и уничтожать нас. Как только мы убьём Вааса, нам конец. Ты не понимаешь, о чём говоришь…       — А если я докажу, что мой брат теперь не имеет контроля над островом? Если я докажу, что кое-кто из пиратов предал его и теперь находится на нашей стороне? Сейчас они находятся там, в лагере Вааса, и готовят ему маленький сюрприз. Разве это не является причиной для смены власти?       — И что ты предлагаешь? Сходить в гости к Волкеру, напроситься на чашечку кофе и между делом заключить с ним контракт? Начать плясать под его дудку? Заниматься работорговлей? Выращивать наркотики на священной земле твоих предков? Ты хочешь этого для нас? Да Хойт первый желает твоей смерти! И вообще, от этого человека лучше держаться подальше. Тебе уж точно.       — О, Деннис, мой славный воин, — пропела я, придвинувшись к нему и взяв его руку в свои ладони. — Ты не понимаешь, что я подготовила для нас. Надо всегда быть на шаг впереди, ведь верно?       Ладонь Роджерса сильно вспотела, а его взгляд опустился на наши сплетённые пальцы. Мужчины такие забавные, когда влюблены…       — Именно в этом будет заключаться моя просьба к тебе. Найди того, кто сможет передать моё сообщение Хойту. Лично. Найди того, кто будет убедителен в своих словах. Если Волкер хотя бы заинтересуется моим предложением, то можно считать, игра началась. Ведь он не знает, на что я способна, не знает, что я готова убить своего брата, когда тот за столько лет так и не смог убить меня, чтобы его босс смог спокойно продолжать свою работу, не отвлекаясь на помехи в виде нашей войны. И да, пусть ему передадут, что у меня есть для него маленький сюрприз в виде главаря наёмников, посланных его устранить. В свою очередь, Кимджи и Тому, не обязательно знать о наших планах. Пусть пока что поработают на нас. Пойми, игра по правилам для слабаков. Волкеру не понравится, почему его драгоценный и самый незаменимый пират позволил наёмникам, которые желают его прикончить, шататься по острову. А я, как благородная леди, решившая перейти на правильную сторону, сдам этих чужаков прямо в лапы нашего будущего партнёра. И тогда всё встанет на свои места. Мы получим всё, что имеет мой брат. Остров, власть, деньги.       — А что делать с Ваасом? Не лучше ли будет сначала взяться за него?       — А разве он уже не лежит в лихорадке от отравленной воды?       — Нет. Сегодня утром один из наших диверсантов рассказал мне, что нам удалось только посеять хаос в их лагере. Ваас до сих пор так же здоров, зол и отвратителен по своей натуре. И кстати, та белобрысая вновь рядом с ним.       — Да что ты? Это уже интересно… Вернулась, значит, обратно. Но зачем?       — Не знаю. По-моему, она тоже является проблемой.       — Не думаю. Сейчас нам важно сделать первый ход. Столкнуть лбом всех и самим остаться чистыми. — Отпустив ладонь Денниса, я вновь подошла к курильнице, спиной ощущая взгляд карих, почти чёрных, глаз, бесстыже ощупывающий мою спину, талию, бёдра. — Мне нужен отдых. Вечером организуем ужин с нашими гостями. Нам есть, что обсудить. Всё должно выйти наилучшим образом.       — Это всё?       — Да-да, можешь идти.       Не получив от меня ответа, на который он рассчитывал, и чуть потоптавшись у выхода, Деннис Роджерс покинул залу.