Из огня да в полымя

      Вся эта ситуация, в которой мне пришлось оказаться, напоминала какой-то дешёвый боевик. Всё спутано, непонятно и до безобразия смешно. Разница в том, что в фильме практически всегда можно предугадать развязку сюжета. Жизнь этим не может похвастаться. В ней всё зависит от действий людей, невозможно сказать даже навскидку, как поступит тот или иной человек. Жизнь, как коробка конфет. Открывая её, ты никогда не знаешь, какая тебе попадётся. Плюсуем сюда закон Мёрфи и получаем наглядное пособие «Как выжить в джунглях на острове, населённом пиратами, туземцами и наркокартелем».       Я никогда не думала, что всё может перевернуться с ног на голову за один день. Даже не за день… За утро! За одно грёбаное утро я осознала, в какой опасности мы были всё это время. В какой опасности был Ваас, не подозревавший о приближении чего-то тёмного. Он был уверен, что этот остров поистине его, что здесь его дом, что он властвует и будет властвовать на этих землях, пока сам этого хочет; пока не решит, что в жизни больше делать нечего и можно спокойно уйти.       У меня до сих пор не пропадает это неприятное чувство где-то под лопатками, зудящее, заставляющее чувствовать каждой клеточкой своего тела угрозу, нависшую над нами. Оно зарождается и почти сразу пропадает, стоит переключиться на что-то другое.       Например, на Сейдж, сидящую на переднем пассажирском сиденье и подводящую чёрным карандашом глаза, чтобы сделать их визуально больше. Эта девушка поражает меня. Мы едем на встречу, которая может стать последней в нашей жизни, а она марафет наводит, да ещё и кидает время от времени недовольные взгляды на наёмника за рулём. Тут я была полностью на стороне нашего водителя: дороги на этом острове такие, что проще лишний раз пройтись пешком, нежели трястись на каждой кочке.       Настроение мне повышал лишь Боб Марли со своей песней «Out of Space», оравшей где-то позади меня в машине, в которой, вольготно разместившись в кузове, ехал Ваас, раскуривая необычайно гигантских размеров косяк.       Я улыбнулась про себя и поблагодарила эту необычную девушку за её отзывчивость, помощь и адекватность. Она выбрала нас. Я на секунду ужаснулась, представив, что было бы, не предупреди она нас… Что было бы с нами, если бы…       Так удачно сложилось, что мы одно целое. Именно сегодня, именно сейчас мы едины. Сейдж, я и Ваас. Мы преследуем одну цель. Или нет?       Сейдж ясно дала понять, что хочет оказаться на месте Волкера. Я хочу его смерти, его страданий… Между её желанием и моим есть прямая взаимосвязь. А вот чего хочет Ваас? Это осталось загадкой, и разгадаем мы её позже, когда настанет час, когда всё подойдёт к своему закономерному финалу.       Нащупав в кармашке две таблетки, эффект от первого приёма которых до сих пор остался со мной, я обратилась к пожилому алхимику, сидящему рядом:       — Доктор Эрнхардт, а из чего состоит этот… эээ… препарат? — Я разжала ладонь, в которой покоились две белые таблетки.       — О, это мой новый продукт, — поделился он своей радостью. — И каковы ощущения? Тошноты не было? А головной боли?       — Кхм… — откашлялась я, чуть сбившись с толку от таких вопросов, будто он мой лечащий врач, который интересуется побочными действиями лекарства. — Только тошнило немного. И постоянно не покидали назойливые мысли… И хотелось просто сидеть, думать, размышлять и параллельно говорить с кем-нибудь. Я… я хотела узнать, есть ли зависимость от них?       — Скорее нет, чем да. Я давно хотел попробовать этот рецепт, но боялся, что он будет слишком силён. Он может вызвать галлюцинации при постоянном приёме. Пожалуй, это всё, чего вам стоит опасаться.       Алек накрыл мою ладонь своей и как-то странно заулыбался. Возможно, его мысли были уже где-то далеко.       Смотря на этого мужчину, меня обуревала какая-то необъяснимая жалость, тоска и желание заботиться о нём. Да, он является посредником у людей между жизнью и смертью. Но… Как говорит мой дядя: «Жизнь заставит…»       Хотя, глядя в его глаза, можно понять, что ему нравится то, чем он занимается. Как бы я хотела узнать всю его историю жизни. Все подробности. Как именно он очутился здесь? Как он стал тем, кем является сейчас?       Я вновь спрятала таблетки в карман шорт как раз в тот момент, когда наша машина резко остановилась, и прозвучал басистый голос водителя:       — Мы на месте.       А приехали мы на аванпост, находящийся на побережье, где доктору предстояло остаться наедине с пиратами, которые не очень, судя по виду, были довольны сидением на одном месте, когда скоро где-то совсем рядом будет веселье. Интересно, как решается, кто и чем будет заниматься? Сомневаюсь, что лично Ваас распределяет их по важно-стратегическим точкам. Скорее всего, такие, как Бен, кому можно спокойно доверить важные дела, решают организационные вопросы.       Кстати, где Бен? За весь сегодняшний день ни разу его не видела.       Я осталась сидеть в машине, наблюдая за тем, как Сейдж лично довела Алека до бамбуковой постройки и вышла практически сразу. После чего она заговорила с одним из пиратов, который как-то странно её оглядел, прежде чем откликнуться на её просьбу. Я с интересом наблюдала, как корсар подошёл к пустым ящикам из-под продовольственных продуктов и протянул Сейдж серый мешок. Тут я уже не выдержала и вышла из машины.       Сейдж целенаправленно подошла к машине, в кузове которого развалился Царь и Бог собственной персоной. Косяк, загнанный в уголок его губ, почти дотлел, но его это ни разу не беспокоило. Его волновало солнце, которое «поскуда, светит прямо в глаза».       — Надевай, — скомандовала Сейдж, хмуро оглядев своего горе-партнёра.       Ваас перевёл на неё свои одурманенные канабисом глаза, белки которых сильно покраснели. Он явно переборщил… Сколько можно? Сначала таблетка, теперь травка.       Кретин.       — Чо мне сделать? — возмутился он. Речь его была немного заторможена.       — Я говорю, надевай это на голову, — уточнила Сейдж.       — Ты ебанулась в конец, а? — Ваас достаточно ловко вылез из кузова, где так хорошо проводил время, пока мы ехали. — Сначала вырядила меня, как на неделю моды в Милане, а теперь просишь, чтобы я надел мешок на голову?!       — Да что ты знаешь о моде? И тем более о Милане?       — Книжки читаем…       Я едва сдержала смех, поперхнувшись в кулак. Монтенегро это, конечно же, заметил и метнул свой недовольный взгляд в мою сторону.       — Тебе смешно, сучка?       О да, Монтенегро. Мне смешно.       С моих губ чуть ли не слетел утвердительный ответ, но Сейдж уберегла меня от последующей словесной перепалки и приняла весь гнёт на себя:       — Хватит из себя строить невесть что! Я устала уже от твоих комментариев, ясно? Ты дал согласие на всё, что касается маскировки. И какого хрена сейчас стоишь тут, как плаксивая девка, и пытаешься набить себе цену?!       Она… бессмертная… Что же ты делаешь, Сейдж?       — А ты смешная, — Ваас усмехнулся, но и тени улыбки не было на его лице, и выставил перед собой указательный палец, будто ему в голову пришла какая-то гениальная идея. — Мне кажется или здесь чем-то воняет… Ах да… — Он очень проворно и стремительно выхватил пистолет, который теперь покоился за резинкой слишком свободных льняных штанов, принадлежащих когда-то доктору Эрнхардту, и приставил дуло к левому виску Сейдж. Девушка даже не шевельнулась, глядя прямо пирату в глаза.       — По-моему, воняет ебучими понтами. Или нет… Скорее каким-то приобретённым синдромом командира! У тебя чо, комплексы?! — закончил он свою мысль, нависая над своей обидчицей.       — Знаешь, Ваас, твоя клоунада на меня уже давно не действуют. Мы оба знаем, что ты сейчас бесишься, потому что не можешь ничего поделать. Не можешь повлиять на меня. Хотя нет… Ты можешь убить меня, запросто. Это ничего тебе не стоит. Но я хочу напомнить, пока твой палец не нажал на курок, что мы все не в восторге от происходящего. Каждый должен выполнять свою роль. Ясно тебе? — Сейдж медленно отстранила руку пирата от своего лица и развернулась ко мне: — Решай этот вопрос сама. И побыстрее. Буду ждать в машине.       Девушка отдала мне мешок, который почему-то жутко хотелось надеть себе на голову, но никак не пирату.       Чёрт… У меня ощущение, будто я отправилась на охоту за медведем с пустыми руками, и вот он передо мной, стоит во всей своей опасной и разрушительной красе. А я и не знаю, как защищаться от него.       — Ну и? Какого хуя глазами хлопаешь, Блонди? Иди к этой чернозадой и надень этот мешок на неё. Толку будет больше. Сечёшь о чём я? — Он повернулся ко мне спиной, уселся обратно в кузов и похлопал по боковой части пикапа, давая команду трогаться. — Поехали, бля! Тупорылые ублюдки…       Сжав пальцами пыльный и дырявый мешок, я набрала в лёгкие побольше воздуха. Разговоры с пиратом всегда давались мне нелегко, высасывали все силы. Особенно тяжело было просить о чём-то или заставлять сделать то, чего он не хотел.       Мои губы тронула лёгкая улыбка: на меня нахлынули воспоминания о днях, когда приходилось навещать пирата в лазарете, ухаживать, сторожить его беспокойный сон, сидя всю ночь у койки, и читать книги до неприятной рези в глазах. Лишь бы не уснуть… Лишь бы не пропустить момент его пробуждения и дать нужные лекарства от боли.       И сейчас, смотря на недовольную мину этого мужчины, я в который раз поняла, как он важен мне. Невзирая на все сдвиги, агрессию, злобу… Всё это неважно. Я, чёрт возьми, люблю его. И сейчас же напялю этот грёбаный мешок на его раскалённую от солнца и наркотиков голову.       Решительность и настойчивость заставили меня залезть в кузов до того момента, как машина тронулась и поехала вслед за транспортом, где сидела Сейдж. Уверена, она именно этого и добивалась. Чтобы я оказалась наедине с ним и чтобы именно я уговорила его на такой унизительный шаг в этой партии.       — Ты же согласился на все условия, — начала я, стараясь не обращать внимания на хмурое выражение лица пирата, который даже не взглянул в мою сторону. — Не будь ребёнком. Сам ведь понимаешь…       — Завали. — оборвал он меня на полуслове. — Просто завали своё ебало, Лурье, и не беси меня, иначе сейчас же окажется за бортом этого корабля на колёсах.       — Завалю. Обязательно завалю, — не сдавалась я, подсев к нему ближе. — Только после тебя. Ты только и можешь, что кидаться угрозами, но…       По обыкновению своему Монтенегро обхватил моё горло своей горячей ладонью чуть ли не до хруста, приблизив своё лицо к моему максимально близко. Кровь моментально прилила к щекам, а на лбу наверняка взбухли венки. Кислород перестал попадать в лёгкие, но я никак не показала страха, упрямо уставившись в бездонные глаза пирата.       Потому что он отпустит.       — Ты сейчас ходишь по ахуенно тонкому льду, — проговорил он так тихо, что его слова утонули в звуке работающего мотора и шуршащих по песчаной дороге шин. — У тебя линия жизни по локоть, что ли? Сомневаюсь… Мне достаточно сейчас надавить ещё немного, совсем чуть-чуть, и ты просто задохнёшься, сдохнешь. Хочешь этого?       Перед глазами начало темнеть, но я до сих пор понимала, что он мне говорит, и кое-как качнула головой. Утвердительно. Так бесстрашно дав положительный ответ. Моя рука ужом скользнула в его штаны, не сильно, но достаточно ощутимо, сжала его…       — Надевай мешок, — прохрипела я, ощущая, как его хватка слабеет. — Или свои причиндалы ты повезёшь к своей сестрёнке в кулачке.       Наблюдая за вытянувшимся в струнку пиратом, я внутренне хохотала, понимая, насколько же мужчины беззащитны перед лицом неминуемого отделения самого ценного от их бренных тел. Медленно убрав руку от моего горла, он почти полушёпотом сказал:       — Уговорила, бля. Только отпусти, — сказал пират, откинувшись спиной к другому борту пикапа. В этот момент моя вспотевшая рука выскользнула из его штанов.       Я подняла мешок с чётким намерением наконец-то надеть его на голову Вааса и, почти опустив его на середину лица, услышала:       — Какая же ты сучка… Веселишься, да?       Нагнувшись к его уху, я томно произнесла:       — Торжествую, — Кончик моего языка прошёлся по его мочке. — А сейчас сиди смирно, мы почти приехали.

***

      Последняя остановка для меня была недалеко от древних владений Цитры. Меня высадили на обочине, где деревья и кусты росли намного плотнее. Ко мне по приказу Сейдж приставили четверых пиратов, которые тоже подверглись её злостному напору и теперь все были выряжены в одежду Ракьят, убитых ранее у Гринхауса. Теперь их тела никто никогда не найдёт…       Одного из своих спутников я знала в лицо, остальные были для меня незнакомы. Да я вообще не догоняла, зачем мне нужны эти петухи! Сидеть в кустах с винтовкой я могу самостоятельно. Но Сейдж считала иначе…       — Я не говорю, что ты не справишься, — твердила она. — Просто так будет надёжнее и для тебя, и для нас. И кстати, спутников тебе выбирал лично Ваас, так что ты можешь рассчитывать на них.       — О да, это меняет всё, — съязвила я. — Ладно, как скажешь. Буду ждать вашего появления.       На этом мы разошлись: она вернулась в машину и укатила вместе с остальными, а я осталась провожать взглядом их небольшую колону. Правда, скрылись они за облаком пыли очень быстро, и я молча просочилась в зелень джунглей, ведя за собой четверых отморозков, которые переговаривались между собой по поводу сложившейся ситуации.       Почему-то меня не оставляла в покое некая обеспокоенность и предчувствие, будто вся наша затея даст трещину. Ну никогда не бывает всё так, как задумывалось! Никогда. Уж я-то знаю.       — Эй, златовласка, ты куда втопила-то? Может, познакомимся, как цивилизованные люди? — обратился ко мне бандит, который был намного ниже своих приятелей, но в хорошей физической форме. — Хотя твоё имя и так все знают. Я — Шакал, кстати. Прозвище у меня такое.       — Ага, — пробубнила я, показывая свою незаинтересованность в этом разговоре и продолжая целенаправленно идти вперёд, время от времени стараясь прислушиваться.       Но этот болван с чертовски глупым выражением лица и хитрыми глазками продолжал болтать без умолку, шутить и гоготать над своими же шутками так, что наверняка его ржач слышно было Хойту Волкеру на Южном острове.       — Надо же, какие мы неразговорчивые, — продолжил докапываться до меня Шакал. — Малыш Билли, может, тебе удастся разговорить нашу пташку, а? — обратился пират к самому молодому из присутствующих.       Этот «малыш» выглядел так, будто сидит на стероидах. Билли отличался высоким ростом, массивным телосложением, недюжинной силой, но добрым выражением лица. Сразу стало ясно, что малышом его называют именно по этой причине. Добрый телёнок — вот что пришло мне в голову, когда я взглянула на него и коротко кивнула.       — А это Хесус, — продолжил знакомство Шакал, явно не догоняя, что мне плевать, как их зовут.       Пират, которого звали Хесус, имел достаточно глубокие морщины вокруг глаз, что говорило о непростой жизни. Неаккуратная бородка и усы прибавляли ему несколько лишних лет.       — Ну и Моралес, — окончил представлять мне своих друзей Шакал.       Моралес — типичный латиноамериканец. Коренастый, накаченный, но вот его длинные ноги были совершенно непропорциональны с телом.       — Бля, ноги натёр в этих говнодавах, — пожаловался на свою участь Шакал, приостановился и поморщился.       Я раздражённо возвела глаза к небу, мечтая поскорее дойти до нужной точки и дождаться появления Сейдж и Вааса.       — Ну купи себе кроссовки, — предложил Моралес. — Чтобы какая-нибудь ползучая тварь оттяпала тебе пол ноги.       Услышав такой комментарий, я остановилась и красноречиво посмотрела на Моралеса, который почему-то осёкся, увидев на моих ногах именно ту обувь, о которой шла речь. В принципе, он прав. Для прогулки в тропиках лучше было бы надеть какие-нибудь подкованные ботинки из толстой кожи, чтобы местная фауна померла от натуги, пытаясь их прокусить.       Но, увы, мне некогда было думать о своём внешнем виде.       — А неплохо ты разоделась, — настырно донимал меня Шакал. — Небось надела бронированные трусы и лифчик, а? — хохотнул он. — Или не надела их вообще?       — Да отвянь ты от неё, Шакал! — отреагировал Малыш Билли.       — А чо, она немая что ли? Не может ответить?       — Могу, представь себе, — холодно ответила я. — Но не считаю нужным.       — Ишь ты, краля какая, — издевался пират, похоже, стараясь вывести меня из себя. — Ну да. Первая, мать её, леди. Да? Братва, следим за ней, а-то за эти аппетитные булочки нам босс яйца отрежет.       — Я и без чьей-либо помощи смогу их тебе отрезать, если не закроешь свой рот. Мы здесь не для того, чтобы разговаривать. Надеюсь, это понятно?       Все умолкли, и к этому моменту мы синхронно остановились на пригорке, примерно в четырёх ста метрах от Храма. Видимо, позиция показалась подходящей не только мне.       — Идеально, — обрадовалась я, когда вскинув винтовку и взглянув в прицел, увидела плац с огромным деревом посередине, где я когда-то разговаривала с предводительницей местного племени Неудачников. Каменные колонны и стены показались мне ещё более старыми и увядшими, нежели когда я их увидела впервые. От этого места веяло каким-то холодком, даже несмотря на жуткую жару.       Внешний периметр полуразрушенной крепости охраняли как минимум шестеро туземцев. И каждый из них был плотно вооружён. Хмм… Откуда у них столько оружия? Может, грабанули одно из хранилищ пиратов? Или просто отбили несколько аванпостов.       — А кто это там? — подал голос Хесус, который так же, как и я, имел при себе снайперскую винтовку и вглядывался в её прицел.       Я не сразу поняла, о чём он говорит, но, переместив свой взор в сторону ворот Храма, увидела человека в красном. Сперва я даже подумала, что таблетки, которые по идее давно уже должны были отпустить, вызвали очередную галлюцинацию в виде Денниса Роджерса и Бенджамина, стоящих напротив друг друга и беседующих о чём-то.       — Это наш что ли? Какого хера он делает?.. Вот предатель, сука! — сплюнул Хесус.       — Этого не может быть… — промолвила я, чувствуя, как у меня немеет язык. — Просто не может быть…       Оказалось, может. Как и многочисленные выстрелы, прозвучавшие где-то неподалёку. Что-то явно пошло не так…