Из огня да в полымя

      Рук Айленд… Почему этот райский уголок так привлекает к себе всяких аморальных уродов? Казалось бы, в Тихом океане полно незаселённых островков, где можно делать, что угодно, но именно эти земли утопли в крови и человеческих останках.       Хойт считает, что этот уголок неприкасаемый, ведь о нём знают только те, кому он и его люди позволили сюда явиться. Обычно это туристы, которыми занимаются Ваас и его подручные. Если человек сюда попадает, то он либо больше никогда отсюда не возвращается, либо является близким партнёром Волкера, который редко проводит деловые встречи на территории Рук Айленда, а предпочитает обсуждать свои дела где-нибудь в Нью-Йорке в презентабельном ресторане, попивая аргентинское вино.       Всегда интересовало, почему именно аргентинское? Хм…       Когда я начала работать на Волкера, то узнала об островах не сразу. Он до последнего присматривался ко мне, испытывал, давал задания, которые показывали мою преданность. Не в его интересах было иметь в своих рядах человека, который будет кататься по разным странам и рассказывать каждому встречному о прекрасном месте, где можно нехило подзаработать.       Меня мало интересовало, чем конкретно занимается мой босс, ведь на тот момент моя жизнь, мягко говоря, была уж очень нестабильной и непростой. Я просто делала что говорят, лишь бы выбиться в люди, лишь бы заработать денег и свалить куда-нибудь подальше от родных земель, где не осталось никого из моих близких.       Хах. Я была такая наивная, полагая, что смогу всегда слинять, бросить это дело и останусь чистой. Получу деньги, куплю где-нибудь в Америке или в Австралии домик и буду жить в своё удовольствие. Не тут-то было… Я погрязла в этом дерьме, как в самом настоящем болоте. И выхода из этой трясины просто нет.       Так мне казалось до тех пор, пока я не поняла, что дело пахнет керосином. Волкер стал ещё более невыносимым с точки зрения работодателя. Он вечно подвергал мою жизнь опасности. Участвуя в его авантюрах, я знать не знала, что могу однажды сдохнуть от руки какого-нибудь из его партнёров, которые были такие же скряги.       Сейчас мне подвернулся действительно стоящий шанс избавиться от этого принудительно-добровольного плена. И стать чем-то большим. Я благодарна богу, что он наградил меня хорошей интуицией, хитростью и мозгами. Возможно, всё дело в пережитом ранее опыте, когда я была совсем малышкой… Но сейчас не об этом.       Пока мы ехали к месту встречи, оставив позади Тави, я почему-то не задумывалась о плохом исходе. Да я вообще оптимист по жизни, мало что может меня по-настоящему расстроить. Единственное, чего я боялась — это поменять ход действий. И как говорится, моя боязнь привлекла эту самую смену некоторых аспектов моей задумки.       — Сейдж, приём, — послышался ломанный из-за помех рации голос моего пока ещё босса.       — Слушаю, — ответила я моментально.       — Не только слушай, но и запоминай, — решил в очередной раз показать свою важность этот напыщенный кусок дерьма. — Я надеюсь, ты ещё не подъехала к логову дикарей?       — Нет, но мы на полпути.       — Значит, я вовремя. Встреча состоится на нейтральной территории, я не хочу идти на поводу у этой разукрашенной шлюшки. Тем более что мой вертолёт будет проблематично посадить на территории их развалин.       Мда… Кто бы сомневался, что Хойт прибудет, как всегда, на своём излюбленном транспорте. Действительно. Ведь от острова до острова ехать на лодке аж целых десять минут! Король не располагает таким огромным количеством времени!       — Я поняла, — ответила я бесцветным голосом. — Тогда куда везти доктора?       — Совсем недалеко есть блокпост, вот там будет удобно положить конец всей этой лабуде.       — Эмм… Недалеко от Храма есть только один аванпост, и он к северу, я правильно понимаю?       — Совершенно верно, моя милая, улавливаешь суть прямо на лету! Радуешь меня. Как только окажешься на месте, свяжись со мной. Отбой.       Уэйн, сидящий за рулём нашей машины, снизил скорость, когда в зоне видимости показался хорошо укреплённый аванпост с развивающимся голубым знаменем Ракьят на крыше одного из зданий. За забором невозможно было разглядеть, есть ли кто-нибудь на территории блокпоста. А вот у двухэтажной постройки с небольшой террасой у самого входа стояло шестеро наймитов и без всякого интереса взирали на нас. Они явно заранее знали, с какой стороны мы появимся.       Не успела наша машина остановиться, как слева появился транспорт с туземцами. Всё это напоминало сбор зрителей, ожидающих какого-то представления. Три противоборствующие стороны рассредоточились друг напротив друга и ждут, когда главный кукловод даст команду действовать.       Уэйн пальцем указал в сторону вертолёта, лопасти которого медленно продолжали вращаться, говоря о том, что пилот недавно заглушил мотор. Так, значит, Волкер уже здесь. Тогда зачем он просил сообщить о нашем приезде?       Ещё раз оглядев постройку, наёмников и не торопящихся выходить из автомобилей туземцев, я всё же решила доложить о своём появлении.       — Мы на месте. Приём?       — Замечательно. И наши новые партнёры тоже. Пожалуй, начнём переговоры.       Почему-то его чересчур довольный голос зародил во мне искру паники и желания уйти отсюда поскорее. Но уже поздно рыпаться, надо сосредоточиться.       — Так, я выйду из машины, а вы сидите и оглядывайтесь. Если тебе что-то не понравится, ты знаешь, что делать, — обратилась я к Уэйну.       — А как же ты? Когда начнётся перестрелка, мы тебе ничем не сможем помочь. Прятаться негде, а до нас тебе ещё надо будет постараться добежать.       — За меня не беспокойся. У Волкера пока что нет повода сливать меня. Он подозревает меня, но ещё не уверен ни в чём и сейчас попытается проверить меня на вшивость. Вааса пока что не трогайте. Надеюсь, этот идиот не выдаст себя и будет сидеть смирно.       — Понял, — кивнул мужчина и устремил свой пронзительный взгляд в сторону Хойта Волкера, который вальяжно вышел на террасу и оглядел собравшихся. Позади него стоял Сэм по своему обыкновению совершенно спокойно и невозмутимо покуривая сигару и не показывая никакой заинтересованности к происходящему.       А вот Волкеру нравится вести монолог, когда его персона находится выше других оппонентов. Ему нравится, когда он смотрит на людей сверху вниз. Ему доставляет удовольствие показывать свою власть, непоколебимость, уверенность и опасность. Ему нравится, когда его боятся и ждут его слов, как птенцы ожидают, когда их мать принесёт им еды в своём клюве.       Только он не учёл одного… Не того человека он выбрал для своего сопровождения на террасу…       Я вышла из машины, сдерживая невозмутимое выражение лица, как будто никто не целится в меня из оружия слева и справа, как будто никто не ждёт от меня отчёта о проделанной работе. Так и надо. Тебя не сломить, Сейдж. Бери пример с Сэма. Он работает на Хойта не один год и до сих пор умудряется доказывать свою преданность. Хотя в мыслях уже десять раз прокрутил и продумал, как убьёт сегодня чёртова ублюдка, по совместительству являющегося его боссом.       Спрятав руки в карманы штанов, я уверенно продефилировала ближе к зданию, на террасе которого стоял Волкер и с приторно-приветливой улыбкой встречал меня, опёршись ладонями о парапет.       — Итак, — деловито обратился он то ли ко мне, то ли ко всем присутствующим. — Сегодня мы собрались здесь для решения вопросов нашего будущего сотрудничества. Наши соседи предложили мне свои услуги, выразив своё стремление работать на нас.       Волкер небрежным жестом руки указал в сторону Ракьят и Кимджи, который всё же вышел из своей машины и подошёл ближе, остановившись по левую сторону от меня. Пока я его провожала взглядом, мне удалось посчитать, сколько человек прибыло вместе с ним. Две машины, как и у нас, заполненные бойцами. Первая машина, стоявшая ближе, была с пулемётом, опять же, как и у нашей компании. А во второй сидела единственная девушка, среди туземцев, из чего я сделала вывод, что это и есть сестрица Вааса. Даже отсюда я заметила пронзительный взгляд, который был направлен исключительно на Хойта.       — А почему ваша предводительница не изъявила желания беседовать со мной и прячется в машине? — обратился Волкер к Кимджи, по виду которого было видно, что он нервничает.       — Сегодня я представляю её интересы здесь. Помнится, условия сделки мы оговаривали неоднократно. И так же я припоминаю, что эти условия устроили всех… Но сегодня, когда я приехал за доктором, у его дома меня встретил ваш человек. — Мужчина кинул в мою сторону короткий недовольный взгляд и вновь обратился к Волкеру. — Я так понимаю, что стоит забыть о договорённостях, принятых ранее? Или нет?       — Представитель интересов? Хм… А мне казалось, ты подчиняешься другим структурам, — избежал прямого ответа на поставленный вопрос Волкер, задумчиво почесав свой щетинистый подбородок. Голос холодный и непоколебимый говорил о том, что ему не интересно, что скажет Кимджи. Он приехал убить всех находящихся здесь, а не говорить о чём бы то ни было.       — Но это ведь уже неважно? — продолжал он. — Сейдж, дорогуша, мы ждём нашего «волшебника». Давай предоставим нашим новым компаньонам то, за чем они сюда явились. К сожалению, моё время слишком дорого и его катастрофически мало. Это означает, что я хочу прямо сейчас обговорить все интересующие НАС аспекты и откланяться.       Как бы он ни старался, но от моего обострённого внимания не ускользнуло, как слово «компаньоны» было интонационно выделено. Компаньоны? Да ты привёл с собой целую кучу наёмников, половина из которых на моей стороне, только для того, чтобы заключить сделку с оборванцами и человеком, который на самом деле работает на твоего конкурента?! Кого ты пытаешься переиграть, Хойт?       Обернувшись к своим и бросив на них взгляд через плечо, я двумя пальцами поманила к себе Уэйна, давая команду подвести подставного доктора. Когда Вааса в своём нелепом прикиде доставили к Кимджи, он скептически оглядел его, заострив внимание на его теле.       — Слишком много предосторожности, — сказал он, указывая на мешок, скрывающий лицо пирата. — И мне казалось, ваш доктор немного… хилее. Что-то у него слишком плечи широкие для старика.       — Если у тебя есть претензии к упаковке, можешь отправить их в письменном виде заводу-изготовителю, — парировала я, искоса поглядывая на своего босса, который с интересом наблюдал за передачей доктора в руки Ракьят. — Осторожность, к твоему сведению, не является пороком.       Раскосый оппонент проглотил это и с недовольным видом, развернувшись на каблуках, толкнул Вааса в направлении ожидающих их машин.       — Сейдж, дорогуша, нам есть о чём пообщаться, так что жду тебя наверху, — обратился ко мне Хойт, продолжая наблюдать за тем, как пленник медленно, шоркая ногами, плетётся к новым нанимателям.

***

      Более паршиво я чувствовал себя только в день своего десятого дня рождения, когда мне завязали глаза и вели к дурацкому подарку. Ненавижу сюрпризы, а больше всего ненавижу находиться в неведении… Этот мешок воняет так, будто туда спустило свои газы стадо гиппопотамов. А ещё, если эта косоглазая обезьяна толкнёт меня в спину ещё раз, я не выдержу и отрежу ему уши. Блять, и почему тот косяк оказался таким слабым? Неужели я старею? Или наркотики на меня уже не действуют?       Последовал очередной тычок в мою спину и из-за этого чёртово мешка, в котором нихера не видно, я ткнулся грудью в борт кузова. Как долго Сейдж собирается тянуть резину? Бесит меня эта мишень для Ку-клукс-клана¹ со своими бредовыми идеями! Чувствую себя конченым дебилом. Ненавижу её. Ненавижу ёбаного Хойта, мать его, Волкера. Ненавижу свою безмозглую сестрицу. Ненавижу Блонди с её проворными пальцами на моих яйцах… Чёрт…       — Давай залазь, — приказала мне кто-то.       — Мамке своей командовать будешь, мудила! — огрызнулся я, не удержавшись и тем самом вогнав своих предполагаемых хозяев в кататонический ступор.       В следующую секунду мешок резко сдёрнули с моей головы, и мне наконец-то удалось вздохнуть свободно и по-нормальному осмотреться. Кимхер, или как там его зовут, явно не ожидал увидеть меня здесь и, среагировав, потянулся к пистолету.       Чтобы уйти с линии огня, мне пришлось запрыгнуть в кузов, а после хорошенько приложить кулаком между ног стоящей за пулемётом обезьяны. В считанную долю секунды началась стрельба. Ну наконец-то! То ли пустоголовые хойтовские шестёрки увидели мой манёвр, то ли я предугадал, что произойдёт в следующую секунду, и вполне могу заменить собой любую прорицательницу.       Япошка уже поднимал ствол в мою сторону, когда моя рука рефлекторно дёрнула чеку гранаты, находящуюся в разгрузке несостоявшегося пулемётчика, который к тому моменту схлопотал шальную пулю. После отстрела гашетки гранаты жить мне оставалось примерно пять секунд, как и владельцу сего чуда оружейной мысли. Напрягая мышцы и сухожилия почти до треска, я бросил своё тело в отчаянном прыжке через борт кузова в сторону близлежащих кустов. Рассчитывая на удачу и на то, что наёмники Хойта так и не научились стрелять, приземляясь, матерясь и катясь кубарем в куст, я краем глаза заметил выражение лица узкоглазого коммандоса, целившегося в меня из пистолета. Грянул взрыв, невольно заставивший меня зажмуриться и открыть пошире рот, дабы меня не контузило.       Взрыв отбросил в сторону и окатил Кимджи человеческими останками и стёклами. Несколько осколков со свистом пролетели мимо меня, пока я нёсся в сторону ближайших кустов, не разбирая дороги. Достигнув их, я, как дикий кабан, ввалился в растительность, скрывшись из виду. Только сейчас я начал понимать, что из моего левого плеча сочится кровь.       Блять, опять в ту же дырку!       Вскинув свой ствол, я ползком вылез из кустов и, бегло осмотревшись, рванул в сторону недоделанного самурая, валявшегося в ауте и пускавшего слюни от лёгкой контузии. К тому моменту стрельба со стороны Волкера почти утихла, были слышны только стоны и крики раненых и умирающих.       Краем глаза я заметил уезжающую от аванпоста машину туземцев, в которой наверняка находилась моя любимая сестрёнка. Вот же хитрожопая сучка…

***

      Зайдя внутрь «новой резиденции Волкера», я в очередной раз поймала себя на мысли, что ненавижу этого человека и всеми фибрами души желаю ему смерти. Так, надо успокоиться и действовать по ранее оговоренному плану. Если я дам волю эмоциям, то испорчу всё.       Стоило мне подойти к лестнице на второй этаж, как с улицы послышалась канонада выстрелов. Это заставило меня метнуться обратно к выходу. На улице творился ад, послышался взрыв со стороны позиции Ракьят, и на секунду я испугалась за Вааса. Но собрав своё самообладание, я заставила себя забыть о нём и сконцентрироваться на главной цели.       Наёмники, стоявшие у дверного проёма, поливали огнём своих же комрадов, стоявших впереди и не понимающих, где свои. Эта неразбериха продлилась считанные секунды, так как подоспевшие бойцы Вааса, ранее переодевшиеся в одежду туземцев, зашли с боку укрепления Ракьят, перед этим разделившись на две небольшие группы, одна из которых занялась уничтожением наёмников, находившихся у вертолёта.       Громкий взрыв посвидетельствовал о том, что Волкеру не удастся спастись с помощью своей винтокрылой машины. И сей факт несказанно обрадовал меня. Следом взорвалась одна из машин Ракьят.       Ваас… Ну конечно.       Выйдя из-под укрытия дверного косяка, я увидела на пыльной земле тело человека, которого последние два года я планировала убить всеми известными мне способами. Сначала мой мозг отказывался верить, что всё это происходит наяву.       — Gesagt, getan²! — послышался хрипловатый голос Сэма, взирающего на меня и валяющийся у моих ног труп Хойта Волкера. — Командуй, крошка! Теперь ты главная. Только не забудь взять меня в долю!       Почему-то его ликование не заразило меня, как ожидалось, и не дало никакого ощутимого облегчения.       — Это ещё не конец, — кивнула я в сторону удалявшейся машины, водитель которой вдавил педаль газа со всей силы, лишь бы уехать подальше и сохранить жизнь своей предводительницы.       — Командуй, — повторил он и передёрнул затвор на винтовке.       Оглядев головную машину из колонны Ракьят, которая сейчас больше напоминала обгоревший дуршлаг, я заметила силуэт Вааса. Пират стоял над кем-то нагнувшись и яростно жестикулировал. Подойдя к нему, я увидела нашего узкоглазого знакомца, лежащего в пыли. Волна взрыва оставила на его лице следы в виде многочисленных кровоточащих ссадин, а ополоумевшие глаза уставились на Монтенегро.       — Чо, сука, решил поиметь меня, да?! Вместе с моей сестрёнкой решил зажечь? Ну как она тебе, а? Чо молчишь, урод? Я с тобой, блять, разговариваю! Как она тебе? Небось на пару с этим безмозглым тупицей, Роджерсом, дрочили на неё, пока она не видела? Или всё-таки пустили по кругу? Ты не думай, мне похуй на неё, просто интересно, насколько готова эта сука опуститься, чтобы опустить меня! Ты понимаешь, да? Понимаешь, что сейчас происходит? Ты обосрался. Она бросила тебя, свалила, как только почувствовала, что вы просрали! А теперь… Ох-ох, друг мой. Теперь ты труп. Да, ты гарантированный труп.       — Ваас, — вмешалась я, прекрасно зная, что тирады пирата обычно очень развёрнуты.       — Заткнись, я ещё не закончил, — обратился он ко мне, а потом пошарил по карманам своей жертвы и достал оттуда пачку каких-то сигарет с зажигалкой, немного повертев её в руках, выпрямился и швырнул её в ближайшие кусты, прямо губами выловил папиросу из упаковки и, нагнувшись к горящему остову автомобиля, пару раз пыхнул, раскуривая то, что, возможно, убьёт его рано или поздно. — Так вот. Ты, наверное, думал, что ты очень хитрый, — смачно сплюнув табак, попавший ему в рот, сказал Ваас. — Ты надеялся, что отнимешь у меня власть так же, как конфетку у ребёнка? Так вот, Грендайзер, я не дебил с лишней хромосомой. Облом, чувак. Сегодня явно не твой день, хотя всё ещё может поменяться. Хочешь?..       Ваас наклонился к Кимджи, обхватил его затылок своей правой рукой, придвинул его лицо практически вплоную к своему и заговорщически прошептал:       — Переходи на мою сторону. У меня есть кексики с гашишем!       — Ваас, Хойт мёртв. Нам пора идти, — опять перебила его я.       Возможно, время, проведённое с мешком на голове ещё больше подвинуло его крышу в сторону пропасти, про которую мне рассказывала Тави, находясь под кайфом.       Монтенегро медленно повернулся в мою сторону с довольной, но от этого не менее жуткой улыбкой на губах.       — Воу! — подпрыгнул на месте Ваас. — Сегодня, мать его, мой день! Это же прямо как на день рождения! А можно мне его стукнуть палкой? — продолжал ёрничать он и от переизбытка эмоций пнул Кимджи по почкам, от чего тот сложился пополам и захрипел. — Ты рад за меня, Грендайзер? Ты, блять, рад за меня, сука?! Конечно, рад, amigo. Потому что сегодня тот день, когда тебе придётся попрощаться со своей сраной жизнью. Жаль, что мне не удастся отыграться на тебе, как на твоём дружке, которого вы подбили отравить меня и мою команду, как каких-то крыс! Я придумал…       Монтенегро вскинул своё лицо, в котором читалось смесь безумия и безграничного счастья с оттенками почти детского восторга и сумасшедшим блеском в глазах. Глядя на него, я поняла, что он либо гениальный актёр, либо конченый психопат. Две ипостаси одного гения.       — Я буду баллотироваться на пост президента этого ёбаного райского острова! И, как любой президент, начну с помилования… Грендайзер, ты свободен! Я прощаю тебя! Но… Согласись, я же не могу просто так отпустить убийцу моих людей? И поэтому, я приговариваю тебя к смерти.       Прислонив дуло пистолета ко лбу смертника, Ваас взвёл курок и, почти не напрягаясь с хладнокровием присущим серийным убийцам, нажал на спусковой крючок. Влажный хлопок выстрела разнёсся над джунглями, и Кимджи навсегда упокоился с миром.       — Одну секунду, — сказал Ваас, выпрямившись над трупом. — Мне нужно отлить.       Пират, не дожидаясь от меня какой-либо реакции и не обращая никакого внимания на остальных, припрыгивающей шальной походкой направился к телу Волкера, занял положение у него над головой, расставив ноги на ширину плеч, на секунду прищурил один глаз, будто прицеливаясь; завозился с верёвочками, подпоясывающими льняные портки и, откинув голову назад, спустил нужду прямо на бездыханное тело, сопровождая это всё довольным кряхтением и мурлыканьем себе под нос…