Невиновный

Лиён довольно рассматривала заявление на отпуск и долгожданную подпись детектива Кана на нем. Хоть это и был обычный документ, благодаря которому девушка теперь могла отправиться куда-нибудь в спокойное местечко на пару неделек и дать своему сердцу остыть после всех происшествий, но она была весьма довольна. Конечно, заполучить это право на отдых было не просто, потому что в агентстве было очень много работы и на носу висело несколько нераскрытых дел, но дядя Чжи все же сдался под натиском своей племянницы и мазнул по бумаге ручкой. Хоть отпускать настолько опытного детектива в отпуск в непростой период было неправильным решением, но как родственник, не меньше переживавший за состояние Лиён, не стал препятствовать в выполнении ее просьбы. Он надеялся после двух недель теплого моря и ветра на побережье увидеть вновь свою улыбчивую девчушку, и тогда ему бы больше не пришлось винить себя за причиненную той боль. Мужчина видел во всем свою вину и мечтал вернуть время вспять, чтобы не дать себе допустить ужасную глупость. — Уже решила, куда поедешь? — между делом спросил Чондэ, не отрывая взгляда от компьютера, в то время, как Чжи наводила порядок на своем рабочем столе. Конечно, ее не будет всего-то пару недель, но оставлять после себя кучу неразобранных бумаг не хотелось. — Поеду в старый родительский дом. Неподалеку есть и море, правда, вода там, наверное, не позволит мне искупаться, но помочить ножки я не упущу возможности, — девушка мысленно представила, как ее кожу щекочет несильный ветер, а тишина вокруг обволакивает все тело. Она улыбнулась своим мыслям, поскорее хотелось оказаться там и на какое-то время забыться. — Отдохни как следует, — добавил Ким, представляя, как ему самому придется поднатужиться в отсутствие подруги. Он был не против взять на себя ее работу и даже предложил эту идею детективу Кану, который еще долго не решался одобрить внеплановый отпуск. Последние пару дней Лиён незаметно радовала Чена своим настроением: она начала шутить, уже не зарывала себя огромным количеством работы и уходила домой вовремя. Особенно третье радовало парня, который подметил под себя, что теперь кожа Чжи не была такой бледной, а под ее глазами не пролегали черные круги. Хоть на ней и не было ни грамма косметики, но стала она выглядеть куда лучше, чем в период расследования убийства Ким Суны. Сама девушка замечала изменения, которые включали в себя не только апгрейды во внешности, но и в образе жизни. Она начала больше кушать, постоянное чувство голода не покидало ее даже ночью. Ей почему-то захотелось все переменить в квартире, поэтому маленькая двушка в скором времени пережила некоторые перестановки. Это все казалось очень странным, ведь Лиён всегда было сторонником стабильности, а рацион не пестрил разнообразными блюдами. Возможно, это была обычная защита от разбитого сердца? Она этого не знала, но тот факт, что начала меньше думать об О Сехуне в веренице собственных забот, был как никогда кстати. Ей казалось, что прежние суматошные дни вновь возвращают ее к беззаботной жизни, где не было бы этих сумасшедших миссий или глупых планов. Но как бы то не было, что-то все равно тяжелым камнем заставляло иногда оступиться, вернуться, вспомнить. Словно кто-то тонкой ниточкой тянул ее назад, большим потоком мыслей не хотел ее исцеления. Чжи не знала, думал ли о ней Сехун или, возможно, забыл о том, что когда-то тревожило их обоих. Наверное, ее касания, слова, присутствие не отличались сильно от чужих, и для мужчины это не было чем-то новым. О так и не появился ни разу после того короткого разговора, да и что стоило ждать, ведь он дал понять, что встреча была подтверждением конца их мимолетного безумия. Оглянув в последний раз рабочее место, девушка направилась к выходу, прихватив с собой пару вещей, среди которых был дневник ее матери. Без нее она ощущала себя неполноценно, словно мама всегда оберегала и находилась рядом. Возле кабинетной двери ее уже поджидал Чондэ, чтобы открыть дверь и попрощаться напоследок. Коллеги не будет всего две недели, а он уже начинал скучать. Поэтому перед тем, как та ушла, Ким крепко обнял ее, ненадолго задержавшись носом в приятно пахнущих кокосом волосах. Объятие было последним, что он мог себе позволить. На более он не рассчитывал.

***

Таксист любезно помог Лиён с чемоданом, который в принципе и не был таким тяжелым. Поблагодарив молодого человека и вручив несколько незначительных купюр, девушка проводила взглядом отъезжающую машину и устремила взор на некогда «живой» во всех смыслах дом. Именно здесь она прожила свое счастливое детство в окружении любимых родителей, которые не только не чаяли души в единственной дочери, но и были безумно влюблены друг в друга. Девушка не помнила ни одной ссоры возникшей между парой, но у нее отчетливо отложились в памяти теплые вечера, проведенные втроем. Дом был тот же, но лишь жизни в нем было ничтожно мало. Потускневшие стены и холодный пол. Детектив Кан позаботился о том, чтобы здесь всегда было чисто, поэтому раз в неделю жилище посещала домработница. Он понимал, что племяннице захочется вернуться сюда, поэтому делал все для того, чтобы у нее была такая возможность. Оставив вещи возле входа, Чжи прошла по знакомому коридору и, обогнув длинный диван, подошла к настенной полке с множеством фотографий. На них были запечатлены родные сердцу лица, излучавшие счастье. Счастливыми. Именно такими она запомнила своих родителей. Лиён провела подушечками пальцев по одной из стеклянных рамок и приподняла уголки губ вверх, подаваясь приятными воспоминаниям из детства. Она была уверена, что, если бы мама и папа были рядом, то вся боль вмиг испарилась. — Малышка моя, — чей-то звонкий ласковый голос окликнул ее сзади, обладателем которого стала миловидная женщина немолодых лет. На ней был красивый фартук нежно-голубого цвета, а на ногах были домашние тапочки. Словно, она выскочила на улицу прямо с кухни, даже не успев одеться потеплее. — Тетушка Ча, — узнала в ней их соседку напротив девушка и кинулась к ней с объятиями. Так долго они не виделись. После смерти родителей, повлекшей за собой переезд, их связь оборвалась, но встреча словно оживила эти нежные чувства, которые всегда были между маленькой девочкой и тетушкой Ча Ынха. — Я так скучала, моя лапочка, — прослезилась женщина, провела рукой по длинным волосам Лиён, и, внимательно взглянув в грустные глаза напротив, добавила: — Ты так выросла и похорошела. — А вы вся такая же прелестная, тетушка, — улыбнулась в ответ другая и, к своему удивлению, заметила, какое невероятное тепло разлилось в душе. — А я как чувствовала и испекла твои любимые маффины с вареной сгущенкой, — встрепенулась соседка и вдруг охнула: — Поспешим ко мне, а то они сгорят в духовке. Я ведь так бежала сюда, когда увидела тебя через окно, что совсем забыла про них. Чжи рассмеялась негромко, добавив про себя: «Я дома».

***

— Когда же ты уже поймешь, что отдавать часть своих акций ей глупо! — Минсок не находил себе места после неожиданного решения друга, которым он огорошил его прямо с порога. — Хара заберет Мину, я лишь пытаюсь не допустить этого. Минсок, твоя часть акций не пострадает, я передам свою половину, — О говорил медленно и спокойно, ничуть не сомневаясь в собственном решении. Да и приходилось ли вообще решать? Ради Мины он готов был отдать всего себя, а акции были несущественной мелочью. — А ей и не нужна Мина, — уверил Сехуна Ким. — Она также как и тогда зариться лишь на деньги. Подкинь ей кругленькую сумму, она вновь пропадет. — Чтобы вновь появится через пять лет и потребовать снова, но только в десять раз больше? После получения половины акций она обещала подписать документы на развод и отказаться от прав на ребенка. Минсок выдохнул и, опустив голову вниз, осел на рядом стоящий диван. Он, конечно, понимал, что, возможно, это и был один и единственный правильный выход, но он также и видел, сколько друг вложил в эту компанию, сколько трудов ему стоило найти хороших инвесторов и добиться их согласия. Столько сил летели в мусорку из-за какой-то бывшей жены, не смыслящей в их работе ровным счетом ничего. — Я не против, Се, правда, но придется начинать заново, — уже более тихо протянул мужчина и, увидев, как О опустил глаза в бумаги на столе, прибавил: — Что с тобой, дружище? Ты так ничего и не рассказал. Это правда, что Сехун предпочел промолчать о случившемся, хотя бы потому что малейшее напоминание о Лиён было невыносимо. Он постоянно прокручивал в голове ее красивые глаза, теплые объятия и грустный взгляд, которым она проводила его в последний раз. Мужчина почти ни с кем не говорил, сутками проводя в офисе или в кабинете за документами. Не спал, чтобы ее взор не преследовал во сне и он не просыпался в холодном поту. И очень злился, ведь жутко ревновал. Допрос в агентстве не стал для него последним посещением в этом злополучном месте. Он посчитал, что, поговорив и открывшись друг другу, они бы нашли в себе силы начать все заново. О безумно желал возвращения возлюбленной, представляя, как им уже не придется скрываться от чужих глаз как двум подросткам. Ждал момента, когда сможет взять ответственность за девичью судьбу на себя. Мечтал вновь увидеть любимые глаза, полные нежности и доброты. Но даже таким мечтам не суждено было сбыться, когда его планы были напрочь испорчены одной неприятной картиной. Лиён и этот молодой детектив, проводивший у него допрос. Их объятия были настолько чувственными, что Сехун точно решил для себя, что так могут прижиматься друг к другу лишь два любящих человека. Так и не дойдя до нужного кабинета, он покинул стены здания, пока на душе скребли кошки и чувство ревности пробивалось сквозь разочарование. Он был обманут снова. Жгучий яд проходился по венам, заставляя всю кровь застыть. О не знал, что было для него страшнее в этой ситуации: потерять Чжи или потерять желание бороться дальше. Препятствовать ее счастью он бы не стал никогда, но препятствовать зову собственного сердца было в разы сложнее.

***

Лиён проводила прекрасные дни вдали от работы и прочих забот. Тетушка Ча не просто разбавляла ее будни, но и привносила в них столько нежности и тепла, что девушке хотелось задержаться в этом прекрасном месте еще на какое-то время. Но отпуск медленно подходил к концу, и на пятки уже наступала приближающаяся работа. Ранее она бы никогда не отзывалась о любимом деле с таким нежеланием, но в этот раз Чжи хотелось провести побольше времени в окружении прекрасной женщины и приятных воспоминаний, навевающихся от пребывания в родном доме. Но только сегодняшнее утро выдалось не таким приятным, потому что стоило открыть глаза, как к горлу подступила тошнота, из-за чего девушка добрых два часа сидела в ванной, долгое время пытаясь привести мысли в порядок. Голова рьяно гудела, а сил, казалось, и вовсе не осталось после утренних мучений. Она перебирала в голове всевозможные причины своему плохому самочувствию и, осознав, что уже больше двух недель менструальный цикл был сбит, пришла к единственному варианту.