За кого ты борешься?

Гаррус       Воздух становился спёртым, насыщенным смрадом крови и гниющего тела, но наёмники всё так же продолжали посылать юнцов, словно скот на скотобойню. Типичное освещение Омеги, зловеще красное, теперь озарялось угрозой для желающих пересечь мост. Эти головорезы тупо планировали достать меня на моей же базе, впечатляющему маленькому комплексу, имеющему только две точки входа — мост и пара туннелей. Все, кто удумают пересечь мост, попадут прямиком под прицел винтовки. Хоть у меня и не было времени перекрыть нижние уровни, эти ублюдки по-прежнему не нашли к ним доступ. К тому же, здесь есть большие запасы пайка, достаточное количество термозарядов и лучшая снайперская позиция, которую только может запросить турианец. Мои раны незначительны, я быстро залатал их панацелином, но не знал, как справиться с навалившейся усталостью. Я уже использовал несколько стимуляторов, чтобы держать себя на плаву, но они быстро закончились. И теперь я сдерживал постоянно закрывающиеся глаза одной только силой воли да всплесками адреналина от наступления новых разведгрупп из лагеря наёмников. Я прекрасно понимал, что они ждали момента, когда я допущу ошибку, и потому каждый час пытались прорваться сквозь выстроенную мною защиту.       Странно, что прошло так много времени с последней волны бандитов. Наверное это значило, что болваны всё-таки разработали некое подобие плана, и теперь ожидают момента привести его в действие, то есть прикончить меня. Интересно, отыскали они уже доступ к туннелям? От этой мысли внутри всё рухнуло. Чёрта с два я выживу, если они станут наседать с обеих сторон. Я пристроил винтовку на краю балкона, используя преимущество местности, чтобы увидеть происходящее в лагере. Сейчас в нём не было ничего необычного; все выглядели расслабленными. Похоже в ближайшее время ко мне никто не заявится. Боец «Синих Светил», патрулировавший окрестности баррикад, вмиг соскользнул, свалившись с охранного поста, и упал прямиком на мост. Быстрый и точный выстрел. Потому я позволил себе малую улыбку в ответ на красное пятно, расползающееся по земле. Это привлекло их внимание, и наёмники засуетились вокруг в панике.       Однако здесь есть маленькая группка, стоящая в сторонке, в не меченой броне — внештатные. Я не мог не гордиться, что вырезал так много народу из рядов преследователей. У них больше не осталось лишних, так что вольные наёмники должны быть хорошей подоплёкой в следующей схватке. Эта группка пробудила во мне интерес. Казалось, будто они не были впечатлёнными демонстрацией моих умений, да и, несмотря на сложившуюся обстановку, выглядели жутко скучающими. Другие бандиты поглядывали на них с чем-то похожим на враждебность или страх; я никогда не мог с уверенностью сказать, какие именно эмоции проявлялись на человеческих лицах. Одна особа, закованная в тёмную броню, стояла в знакомой мне позе со скрещёнными руками, весь вес перенеся на одну ногу. Я ощутил невольный трепет в груди, поняв, что эта поза напомнила мне о Шепард.       «Блин, как же хочу, чтобы она была рядом. Она бы не позволила мне попасть впросак. Чёрт, да она никогда не позволила бы так облажаться», — размышляя, я рассматривал фигуру, явно напоминающую человеческую женщину. «Ах, Гаррус, ты мне льстишь. Я, однозначно, сама втянула бы тебя в это... Покуда была бы рядом с тобой в этом болоте», — заговорила Шепард. Чудесно, я настолько устал, что теперь слышал голоса в голове. «Не отвечай, Гаррус Вакариан. Будешь безумцем, если ответишь», — успокаивал я себя.       Мужчина постарше, со шрамом, одетый во впечатляющие доспехи, ни на шаг не отходил от темноволосой женщины в облегающем белом костюме. Та обратилась к особе в чёрной броне, а затем жестом указала в моём направлении. Другая женщина, видимо главная, повернулась ко мне и сняла шлем. Под ним оказалась копна рыжих волос, и изумрудного цвета глаза зафиксировали на мне свой взгляд. В прицеле её губы исказились в чём-то, — насколько я мог судить, — напоминающим вызов, но внутри всё перевернулось от горькой шутки, разыгранной вселенной. Я хотел, чтобы Шепард была здесь, но взамен получил лишь пугающего двойника, собиравшегося прихлопнуть меня.       «Ты просил меня, Гаррус. Да и не выглядит она так уж, чтобы дурно. Шепард/Вакариан однозначно сможет прихлопнуть её», — зашевелился призрак.       Внимательней к ней присмотревшись, я понял, что она может быть по-настоящему серьёзным испытанием, возникшем в моей и без того тяжелой битве. Головорезы слишком беспечны, своим невежеством они загоняют себя под пули. Но эта женщина, Рыжая, как прозвал я её, смотрела в оба, захватив с собою достаточно орудий и взрывчатки, чтобы умертвить не только меня, но и целый взвод подобных мне. Если ей удастся пересечь мост, то, однозначно, мне предстоит жёсткая схватка за жизнь.       «Может Шепард/Вакариан и прихлопнул бы её, но здесь лишь Вакариан и, похоже, мне сейчас надерут задницу» — Быстро вернувшись к настоящему, я в очередной раз приказал себе не отвечать.       Мне удалось рассмотреть массивный, сделанный на совесть дробовик, закреплённый на пояснице этой женщины, на что я сделал заметку: боец ближнего боя. Человек была коротышкой, худой и однозначно с ненормальным телосложением из-за особенностей подготовки атакующих на ближнем расстоянии. Но она шла с уверенностью, и это подсказывало, что внешность может быть обманчивой. Я щёлкнул в беспокойстве мандибулами; Шепард была такой же. Удивительно как такая мелкая, она могла наносить сокрушительные удары. Да еще и эта её малоприметная чёрная броня. Было легко недооценивать Шепард, но всё менялось, когда на поле боя начиналось настоящее месиво.       «Так тебя это заботит...», — сладко пропел голос Шепард.       «Ой, да заткнись ты, — вскрикнул я. — Ты даже не настоящая».       Наконец Рыжая отвернулась от меня прямо к батарианцу, жестом приказывающему наёмникам выдвигаться. Пришелец вернулся к починке летуна, и я наблюдал как она медленно к нему приблизилась. Я перевёл взгляд на мост, чтобы проверить обстановку, и быстро снял трёх вооружённых фигур, не удосужившихся спрятаться. Остальные быстро нырнули за бетонные блоки, разбросанные повсюду, и я притаился в ожидании движения. Но потом снова направил прицел в то место, где была Рыжая. Однако та исчезла, оставив после себя содрогавшегося в конвульсиях от электричества батарианца. Мои мандибулы распахнулись в удивлении. Почему она атаковала своего союзника?       «Ну же, Гаррус, я понимаю, что ты устал, но это вполне очевидно для меня. Она выглядит как я...» — забубнила Шепард в голове.       «Смешно, Шепард, но ты мертва. Джокер видел, как тебя выбросило в космос, — ответил я. — К тому же, у неё нет этой красной полосы «N7», что ты повсюду таскала».       Я нервно осмотрел местность. Моё замешательство стало ещё более явным, когда Рыжая, перемахнув через баррикаду, не двинулась прямиком к моему укрытию. Вместо этого она и двое её компаньонов принялись атаковать других вольных наёмников, выкуривая тех из укрытий и делая их лёгкой целью для моей винтовки. Я видел как Рыжая, нацелившись на последнего оппонента, засверкала биотикой. Витиеватые завитки нулевого элемента, полностью окутав, стали бороздить по её телу, смещаясь так, что казалось, будто она раздвоилась для моих усталых глаз. Раздался хлопок, а за ним серия глухих щелчков, когда женщина в биотическом заряде столкнулась с группой вольнорабочих. От такой волны энергии одному из сорванцов сломало шею, и тело, отлетев на несколько метров вдаль, с треском ударилось о стену.       — Бля, Лоусон, что это было? — слова Рыжей отголоском донеслись до моего балкона. Знакомый голос добавил ещё больше кульбитов для внутренностей, а безумная надежда, подобно нитям, стала вплетаться в мой истощённый разум.       — Пока меня инструктировали для возвращения вас такой, какой вы были при жизни, мы обновили ваш био имплантат на более продвинутую модель, появившуюся на рынке — L5. Естественно предположить, что эта кибернетика сделала вас выносливей, а также ускорила заживление ран и порезов, — ответила темноволосый человек. Даже я мог расслышать гордость в её голосе.       — Н-да, да, остынь-ка, Виктор Франкенштейн. Мы больше не в лаборатории, — огрызнулась Рыжая, любезно одарённая некой Лоусон самым на сквозь прожигающим взглядом.       «О-го! Да она комик! Мне нравятся женщины с чувством юмора. Позволь ей быть мной. Позволь ей быть мной», — скандировала Шепард в мыслях, отражая хранившуюся в моём сердце надежду.       На секунду я и вправду позволил себе поверить, что Рыжая может быть Шепард. Ну невозможно же двум разным людям быть такими похожими. Я знал этот голос, эту походку и это лицо. Я смог даже уличить знакомые тени в том как она хмурится от злости. Однако сомнение возвращалось, покуда я вспоминал того батарианца возле летуна. Он не был паинькой в любом случае, он был врагом, но я никогда бы не представил, что Шепард убьёт кого-нибудь таким образом. Ладно, меткий выстрел в голову, чтобы он не смог починить технику, это я еще могу представить, но казнить кого-то посредством электричества, да ещё и в собственных доспехах? Это не в стиле Шепард. Видимо, истощённый разум пытается обвести меня вокруг пальца.        «Не нужно судить лишь по этому. Может, у неё, ну, выдался плохой денёк?» — с надеждой поинтересовался голос.       Я прыснул от своего воображения.       «У тебя не бывает плохих дней. У тебя есть дни, когда люди выбешивают тебя чуточку больше обычного».       «Что?! — голос зазвучал возмущённо. — Я не всегда такая ворчливая. Разве ты не помнишь...»       Мы решили взять небольшой увольнительный на Цитадели, и, чтобы развлечься вместе, команда согласилась встретиться в «Сверхновой». Я сел возле Шепард, когда другие гурьбой рванули покорять танцпол. Довольно потянувшись, коммандер откинулась на спинку стула, и мы вдвоём, смеясь, наблюдали, как Тали пыталась заставить Рекса потанцевать с ней. К большому удивлению колоссальных размеров крогана, кварианке удалось уболтать его, и, схватив пришельца, она затащила бедолагу в эту суматоху.       — А ты почему не танцуешь? — поинтересовался я у Шепард.       — Если у тебя когда-нибудь появится честь увидеть как я танцую, ты поймёшь, почему я приберегла это для особого случая. — Она ухмыльнулась, а я заёрзал на месте от неловкости.       — Так, ну, не хочешь пойти пострелять? — предложил я, заметно волнуясь. Шепард одарила меня благодарной улыбкой.       — Прямо за тобой, — заявила она.       Мы захватили с собой кучу пустых бутылок из бара и направились к выходу на крышу. Я быстро позвал Рекса присоединиться к нам, на что тот поспешно откланялся от своей полной энтузиазма партнёрши по танцам. Вскоре мы счастливо вели огонь по бутылкам-мишеням на крыше клуба.       Как только ночь начала сгущать свои краски, мы решили расставлять бутылки в самых безумных местах, устраивая между собой подобие эстафеты. Я начал незаметно подталкивать винтовку Шепард локтем, когда женщина хотела сделать выстрел. Делая глубокий вдох, она наводила прицел на цель и, прямо перед тем как спустить курок, я с лёгкостью пёрышка подталкивал ружьё. С каждым промахом коммандер становилась всё злее и злее. Я же изо всех сил пытался сдержать рвущийся наружу смех.       — Твою мать, Гаррус, ну и сволочь же ты! — воскликнула Шепард, когда ей, наконец, удалось уличить меня.       Прежде чем я сумел осознать происходящее, она уже повалила меня на землю, и мы шутливо принялись бороться друг с другом. Когда Рекс попытался вмешаться, Шеп, издав боевой клич, запрыгнула ему на спину. Никогда не забуду вида этой крошечной женщины, прилипшей к спине массивного крогана. Я подошёл к Рексу спереди, и вскоре мы все втроём упали на землю вовлечённые в, если можно так сказать, хихиканье.       Я улыбался, когда голоса внизу вытолкнули меня в реальность.       — Я и не подозревала, что вы не будете рады вашим усовершенствованиям. Вы лучше, чем прежде, — Лоусон явно хмурилась.       На что Рыжая рассмеялась:       — Нет ничего лучше, чем прежде, Лоусон. Верни меня обратно на SR-1 с моим нормальным телом, и я всё так же надеру тебе задницу.       SR-1? Это ведь не может значить, что... Мысли соскользнули с надуманной логической цепочки, когда другой человек встрял в разговор:       — Поверить не могу, что вы до сих пор трещите об этом, черти б вас побрали. Ты сама дерёшь себе задницу, Миранда. Мы оба знаем, что Шепард, как ослица, чертовски упряма, и не может признать, что у «Цербера» руки растут с правильного места.       Мысли со скоростью света сменяли одна другую, перекрывая ответ этой Миранды. Всё, что я услышал, был мужской голос, произнёсший: Шепард. Когда группа поднялась по лестнице, я смог расслышать их голоса, доносящиеся из-за двери. Когда та открылась, я увидел коммандер Шепард, вошедшую внутрь. Она сняла шлем. Вблизи было ещё очевидней, что это именно она. Хоть цвета были другими, но остальное выглядело именно так, как я помнил. Рыжие волосы взамен светлых неизменно обрамляли ей лицо, непослушные пряди так же торчали в разные стороны, а глаза ярко блестели, как и обычно после сражения. У неё даже были те же модификации на дробовике, которым мы вдвоём посвятили много времени обсуждению на борту «Нормандии SR-1». Передо мной стоял призрак.       «Это я, она, неважно! Я же говорила! Ну, и как мы её поприветствуем? «Давно не виделись, Шепард»? Не-е, это тупо; женщина же числилась в умерших. А как насчёт: «Где, блять, тебя носило»? Лично я голосую против такого варианта. Он слишком агрессивный. Может: «Эй, дружище, старина. Как жизнь-житуха»?» — Я мысленно утихомирил голос, поносящий всякую чушь в голове.       — Шепард? — спросил я. — Коммандер Шепард?       — Да? — Она подняла бровь, а после спросила в ответ: — Архангел?       Я был удивлён, что Шепард использовала моё позывной, пока не понял, что не снял шлем. Избавившись от него, я позволил себе такую же улыбку, заигравшую теперь на её губах.       — Гаррус! Поверить не могу, что это ты! Как, чёрта дери, тебе удалось вляпаться в это говно? — воскликнула она. Я позволил этому звуку пронестись сквозь меня, радуясь, что тот был настоящим, а не какой-то чудаковатой частью моего воображения.       — Только посмотрите, кто заговорил, Шепард. Ты же должна быть мёртвой. Я же, в свою защиту, взял на себя смелость поступить по примеру одной знакомой мне смутьянки. — Я подмигнул Шепард, отвечая на столь эмоциональное приветствие.       Спустившись с балкона, я заключил её в объятья, демонстрируя эмоции, удивившие даже меня. Ощущение её тела в руках было, по факту, подтверждением того, что она живая. Хоть Шепард и осталась всё такой же мелкой, но всё равно была потрясающе сильной. Я отпрянул чуть назад, чтобы взглянуть на неё ещё раз. Мысли вихрем проносились в голове, пытаясь постичь то, что Шепард действительно стояла передо мной. Хотелось одновременно забыться в радости и рыдать взахлёб, что было довольно-таки нетипичной абсурдностью для турианца.       — Думаю, ты здесь, чтобы вытащить мой зад из этого костра, а, Шепард? — Я рассмеялся. — Прямо как в старые времена.       — Я должна была догадаться, что без меня ты найдёшь себе кучу проблем, — ответила Шепард, слегка ударив меня кулаком в плечо. Она улыбалась, но я заметил новую нотку в таком знакомом голосе.       — Что же, без этой очаровательной практики с гетами-мишенями, что ты устроила, мне нужно было отыскать что-нибудь, что позволило бы сохранить форму. — Посмеиваясь, я подмигнул ей ещё раз.       Шепард рассмеялась.       — Думаю, мы отточим твои навыки ещё сильнее. Давай-ка заберём тебя отсюда.       Как только мы начали обсуждать план побега с комплекса, я позволил себе расслабиться. Лишь на секунду. Я радовался, что, наконец, был не один. Наконец-то у меня появилась надежда, что я выберусь отсюда живым. Однако я продолжал замечать этот нехороший блеск, появившийся в её глазах. Это был разительный контраст между этой Шепард и Шепард, что заломила меня на крыше. У неё было то же выражение лица, как и после Вермайра, прежде чем она скрыла его за безразличным фасадом коммандер Шепард. Меня заботило то, что в настоящее время её эмоции так открыто развязали войну на лице.       Это происходило до тех пор, пока черноволосая женщина, Миранда, легонько не дотронулась до руки Шепард. И мне показалось, словно знакомая коммандер вернулась на своё законное место. Я еле сдержал норовящую выбраться наружу улыбку, когда Шепард смерила бедолагу холодящим душу взглядом, который распознает любой член экипажа «Нормандии SR-1». Каждому из нас когда-то посчастливилось ощутить этот взгляд на собственной шкуре, если своим излишним проявлением дружелюбия мы невольно пересекали черту зоны комфорта Шепард; а оно у неё всегда было на расстоянии вытянутой руки. До самого конца она так и не поняла, как же сильно команда её обожала. Перед тем, как в спешке отпрянуть от коммандер с недовольным лицом, в глазах Миранды я заметил тень беспокойства о Шепард. Меня заинтересовала эта эмоция, учитывая, что она шла парой с довольно-таки очевидной неприязнью Шепард по отношению к ней.       «Я не была настолько грубой», — проворчал голос.       «Ещё как была. Сейчас я слишком устал, а голос Шепард стал голосом моего безумия. Когда я выкарабкаюсь, мы никогда не будем говорить об этом. То есть, я никогда не буду говорить об этом. Потому что ты ненастоящая. Прекрати разговаривать сам с собой, Гаррус!»       Мой истощённый разум тут же избавился от пелены мыслей, когда я услышал, что разведчики «Затмения» пробрались на базу. Я похлопал Шепард по спине, на что подруга ухмыльнулась. Её лицо озарилось предвкушением предстоящей схватки. Встав на колени у перил, я сбалансировал прицел винтовки и принялся вереницей посылать выстрелы, и вскоре услышал знакомые взрывы биотики женщины, равно как и её прерывистые крики триумфа. Однако, несмотря на то, что я всё так же был в опасности и не спал несколько дней, я чувствовал себя как нельзя лучше. Шепард вернулась. Скоро я буду дома на «Нормандии», хоть это и копия. Рыжая улыбнулась мне через поле боя, на пальцах показывая количество убийств, я же подытожил свои на когтях. Прямо как в старые времена.