За кого ты борешься?

Миранда       Раскрыв раскладушку, я присела рядом в попытке отыскать на ней этикетку.       — Максимальный вес — 220 фунтов, — гласило небольшое предписание и я вздохнула, отталкивая раскладушку, чтобы подняться. А после сложила её в небольшой ящик. Чёртово отребье. Нужно было порыскать в поисках чего стоящего, пока ещё находились на Цитадели.       Как бы то ни было, мы приближались к тюрьме-кораблю, где содержали Джек, а я до сих пор не могла разрулить ситуацию с постелью для нашего нового члена команды. Всё на фрегате оказывалось просто не созданным выдержать его вес, порядком 350 фунтов, если навскидку. Пока что Грюнт спал на металлическом полу и хотя и твердил, что ему сгодится, факт того, что я не могла найти ничего лучше, бесил до белого каления.        Ввиду того, что планы А (при котором я не забыла полностью о жилом вопросе для крогана-постояльца) и В (где афера со спальными мешками прошла бы на «ура») с треском провалились, настал час перейти к плану С. И начала я с обыска кладовки в жилой каюте. В ней нашлось четыре подушки с одеялами, так что, сгребя всё, я забрала и из своей каюты ещё один комплект постельного белья.       Внимание привлёк писк инструментрона: ещё один отчёт от контактного лица, присматривающего за Орианой. Покуда напоминание о моей заветной сестре, — находящейся в безопасности, — радовало душу, надвигающаяся угроза, казалось бы, шаг за шагом подкрадывалась всё ближе, и портило и без того испорченное настроение.       Я заскочила в медотсек, вспоминая, что все нужные здесь препараты заказала в избытке, и моя свита из подушек и одеял мерно заплыла следом. К счастью доктора Чаквас не было на месте, и теперь я беспардонно вытаскивала искомое из кладовки медпункта, добавляя новые предметы в парящий конгломерат, а после сбежала с места преступления.       — Выводишь понятие «королева подушек» на новый уровень, Лоусон?       Я невольно подскочила от голоса Шепард, когда она вышла из моего пустого кабинета, но лишь криво ухмыльнулась, наблюдая за её реакцией на эту живописную картину перед собой.       — Негоже делать такие допущения. — Я осмелилась изогнуть бровь, когда поняла, что плохое настроение упорхнуло подобно бабочке. — Хотя, скорее, это я ещё должна быть польщённой, что вы вообще обо мне подумали.       Она зарделась прямо до волос, как я и думала, и мне живо пришлось прикрыть свою довольную улыбку.       — Я хочу знать? — поинтересовалась Шепард, взглядом указывая на подушки с одеялами, гуськом плавающие позади меня.       Если бы это не шло врознь с каждой мельчайшей крупицей моего этикета, то я бы просто пожала плечами, имитируя небезызвестный жест Шепард. Но, взамен, позволила чуть изогнуться рту, когда покачала головой.       — Просто пытаюсь обеспечить Грюнту хороший сон на ближайшие несколько дней, — призналась я.       — Ох, — заметила Шепард, нервно теребя в руках то, что я признала за свой недавно разбитый вдребезги будильник. — Мне, похоже, стоило и самой подумать об этом.       — Я разберусь; и всё равно бы известила вас. — Женщина кротко улыбнулась одной из своих маленьких улыбок, настолько редких, что их можно занести в Красную книгу, и именно тогда затрещало моё устройство, извещая, что мы уже близко к пункту назначения.       — Почему у вас мой будильник? — поинтересовалась я, прошмыгнув мимо неё к себе в каюту. Сбросив гору постельного белья в углу, чтобы разобраться попозже, я поспешила вернуться к Шепард. Коммандер, не церемонясь, сразу же повела нас в противоположном направлении.       Она лишь пожала плечами, когда вошла в лифт.       — Думала, что починю его.       Я уставилась на неё.       — Не утруждайтесь; я просто куплю новый. От этого и так остались одни ошмётки.       — Это даёт причину вытащить инструменты, которые я приобрела для моделей кораблей. И вот почему ты больше не сможешь жаловаться, что я постоянно покупаю их, — слегка поддразнила меня Шепард.       — Просто не могу взять в толк, сколько же вам может вообще понадобиться маленьких отвёрток, — парировала я, хотя скорее больше по привычке, нежели из раздражения. Теперь у неё есть собственные деньги на подобные безделушки.       — К разным деталям нужны разные размеры. К тому же, Гаррус умудрился на прошлой неделе исправить одной панель, так что они действительно полезны, — колко подметила она.       — Раз уж у вас руки чешутся что-нибудь исправить, а модели кораблей все сделаны, то милости просим. — Я старалась звучать не впечатлённой, но малая искорка негодования загорелась в груди от одной только мысли снова швырнуть будильник о стену, после того, как она починит его для меня (хотя это не совсем чтобы и для меня). Может, мне стоит биотикой бросать подушку взамен? Как же я буду скучать по этому приятному треску.       Когда Шепард ухмыльнулась на мои слова, по телу разлилась приятная теплота, и я чуть встряхнула головой, чтобы скрыть собственную улыбку.       Достигнув второй палубы, она повела нас в кабину пилота. Её шаги звучали тяжелей, ускоряясь, но становясь уверенней, будто бы где-то на подсознательном уровне совпадали в такт с её сердцебиением. С каждым шагом лицо женщины мрачнело, подбородок поднимался вверх, а плечи расправлялись, пока мы не зашли к Джокеру, возле которого Шепард вошла в полноценный режим командора. Действительно ли она так расслабилась рядом со мной?       — Какова ситуация, лейтенант? — поинтересовалась Шепард, опираясь о спинку кресла Джокера. Мужчина помрачнел, услышав звание.       — Всё хорошо, коммандер. Ещё не подошли достаточно близко для стыковки, но скоро будем на обзорном расстоянии, — доложил пилот.       — Чудесно.       Я переступила с ноги на ногу, неуверенная, что ожидать следующим от Шепард, которая всё так же продолжала облокачиваться о кожаное кресло пилота. Нет, серьёзно, я вообще не понимала, почему находилась здесь, разве что следовать за Шепард было чем-то естественным. Тем, что делал бы старпом со своим командиром, которым она сейчас и была. И Шепард вовсе не противилась этому.       Коммандер тяжело вздохнула.       — Знаешь, если бы пара мелочей сработала не так, как надо, то я бы сейчас могла оказаться в числе узников в тюрьме, — как бы невзначай подметила Шепард. Её глаза отыскали мои. — В юности, во время одного из своих «пранков», я умудрилась выключить системы жизнеобеспечения сразу двух районов. К счастью, потом удалось подключить их снова вовремя.       — Что же, уверена, вы вдоволь насытились своей свободой. Я слышала довольно скверные отзывы об этой тюрьме.       — Они уголовники, а потому заслуживают этого, — Шепард помрачнела, крепко стиснув зубы. — Я бы заслужила этого, если бы те люди задохнулись.       — Вы же понимаете, что мы вербуем такого же преступника, да?       Она повернулась, устремив взгляд в бескрайние пучины мрачного космоса, виднеющегося в иллюминаторе. Часть её лица скрылась за волосами.       — Может, проблема Джек более ясна как раз таки мне, учитывая, что с ней было сотворено, — хрипло раздумывала Шепард. В мгновения ока я уже поняла, к чему та клонит.       — Такую же информацию я получила только сегодняшним утром, Шепард. Напомню вам: по словам Призрака, Джек является результатом ячейки изгоев, а не «Цербера» в целом, — воспарила я.       — Как же много их у вас, — её голос преисполнен сарказмом. — Удобно, что они будут именоваться «изгоями» лишь тогда, когда о них узнают.       — «Цербер» задействован во множестве проектов, — ответила я, игнорируя часть о намёке. — Невозможно полностью охватить картину, сохраняя при этом тотальную анонимность между ячейками. Вот почему только некоторые надёжные личности могут занимать главные посты управления подразделениями, хотя, чаще всего, вера в них оказывается преувеличенной.       — С твоих слов так это большое совпадение, что девушка оказалась экспериментом «Цербера» и... теперь мы «вербуем» её.       — Несмотря на своё происхождение, именно поступки Джек, а не «Цербера», заслали её в тюрьму. Она преступница, и, как вы говорите, «заслуживает этого».       Наконец, она обернулась ко мне, глаза озарились пылким огнём дискуссии.       — Да, но она поможет нам. Ради благой цели.       — И всё же забавно, насколько иронически теперь звучит фраза «итог оправдывает средства», — медленно упрекнула я. — Точка зрения, которой вы придерживались во время нашей последней беседы, была полна презрения.       Со вздохом Шепард потянулась убрать себе локон за ухо, когда встретилась с моим пристальным взглядом. И хотя я думала, что она расстроится такому повороту в споре, женщина лишь поджала губы и, с почти нежностью, закатила глаза.       — И дня прожить не можешь, дабы не посраться, а, Лоусон?       — Не тогда, когда знаю, что выйду победителем, — позлорадствовала я, уголки губ легко поднялись в ухмылке.       — Мы почти достигли корабля-тюрьму, коммандер, — анонсировала СУЗИ, помешав какому бы то ни было ответу, на который могла решиться военная.       — Теперь наш выход, — выдохнула я, но Шепард уже махнула мне остановиться, не давая выйти из кокпита.       — Ты не идёшь со мной на «Чистилище», — признала она, а я лишь моргнула, глядя на неё. Я не иду? — Я возьму челнок, Джокер назначен поддерживать системы наведения на тюрьму. Это должно быть достаточно угрожающе, чтобы они не попытались учудить чего лишнего, но мне нужен кто-то здесь, способный отдавать приказы. Так, на случай.       — Я не собираюсь взрывать корабль с вами на борту, — воспарила я, хотя, признаться, малость успокоилась, что она оставила меня за главную.       — Не спорь, Лоусон, — поспешила Шепард. — Это зовётся блефом.       Я взглянула на неё, поджав губы.       — Блефовать нужно, если согласны играть роль до конца.       На что Шепард лишь отмахнулась.       — Я верю твоему суждению. Просто взорви ту часть судна, где не будет меня, и дай достаточно времени, дабы добраться до челнока. Это должно быть угрозой без повода. Они же не полные кретины, чтобы выморозить какую-то ересь. Приближайтесь на достаточное расстояние только тогда, когда нам передадут Джек, — пояснила она. — И если всё пойдёт не по плану, то ты просто восстановишь меня.       — У меня нет времени и средств, чтобы снова вернуть вас к жизни, Шепард, — произнесла я затылку женщины, тогда как сама она уже развернулась, чтобы уйти.       — Тогда, наверное, мне стоит держаться подальше от неприятностей. — Говоря это, Шепард рассмеялась от собственной шутки и бойко помахала тыльной стороной ладони.       А я так и осталась стоять в кокпите, вслушиваясь в звон лифта, сообщивший, что коммандер сошла с палубы. Потом я дожидалась, пока отряд наденет шлемы, чтобы иметь возможность видеть и слышать то, что происходит во время сделки на экранах в рубке. Я меряла кабину шагами, однозначно выбешивая Моро, и вскоре вдвоём мы наблюдали за прогрессом команды. Задание прошло на удивление гладко, со всеми соблюдёнными деталями. Шепард отключила связь лишь тогда, когда я во второй раз влезла с предложениями, так что на протяжении целого часа я беспомощно выслушивала невыносимый «юмор» Джокера.       Однако Шепард справилась, и денежный трансфер «Цербера» произошёл без заминки, а надзиратель подготовил седатированнную Джек для транспортировки. Я заметила некую напряжённость в женщине во время их со стражником разговора, но, так как у неё был выключен микрофон, я не смогла услышать слов речи. Остальные члены отряда стояли слишком далеко от разговаривавших, чтобы их шлемы смогли записать диалог, но, судя по видеокартинке, её поджатые плечи и сжатые пальцы в кулаки рассказали мне предостаточно. Я начала беспокоиться, когда некоторые из показателей коммандер поднялись к критическим отметкам.       Тогда я отправилась в ангар прямо в тот момент, когда «Нормандию» крепко зажало стыковочными зажимами. Медленно опустилась рампа, показывая напряжённую стойку Шепард, рядом с которой стояли Грюнт и Касуми с Джейкобом. Я невольно ухмыльнулась, глядя на, правильней сказать, неловкую позу Тейлора, когда тот пытался создать хоть некое подобие дистанции между собой и воровкой, но у него не получилось. Кроган стоял монументом в сторонке, глазами пристально оглядывая помещение. А Шепард же, однако, решила удосужить своим вниманием лишь бессознательную девушку, привязанную к массивной вертикальной ручной тележке.       Я прыснула, малость потрясённая выбором приковать человека к ручной тележке, чем, например, использовать те же более удобные носилки, но таким образом её намного проще транспортировать на судно. Голова Джек шаталась болванчиком от седатации, показывая пустой порт для биотического усилителя у основания черепа, равно как и лысую голову, покрытую татуировками, что, по-видимому, идут вниз, покрывая собой каждый видимый сантиметр тела. Её кожа казалась слегка сероватой от долгосрочного крио-сохранения, но должна приобрести нормальный оттенок уже через пару часов. Джек казалась маленькой, она тощая и выглядит такой юной, даже с макияжем, который остался свежим на глазах и губах.       — Наслаждаешься своей работой? — раздался приятный акцент Касуми прямо над ухом.       — Что, простите? Джек не...       Девушка рассмеялась.       — Да не она, глупышка. — Её глаза скользнули на Шепард, попрощавшуюся с надзирателем, и теперь закрывающую дверь в ангар. Она буквально растворилась в воздухе, а затем снова появилась слева от меня, скользнув пальцем по хребту. Пульс участился даже от такого небольшого жеста нежеланной воровки, и я чертыхнулась, из-за того, что тело так ответило. Похоже, в последнее время оно предаёт меня как только можно и не можно.       Касуми наклонилась ко мне, оценивающе принюхиваясь, но всё так же продолжая наблюдать за Шепард.       — Она права. Ты и вправду приятно пахнешь.       Я покраснела точно так же, как и в прошлую ночь, когда пьяная Шепард вцепилась в меня, глаза широко распахнулись от такого допущения Касуми. Едкий комментарий о подслушивании вертелся на языке, готовый сорваться, но я отбросила его, как заметила горящий взгляд Шепард, направленный в нашу сторону. Слова комом застыли в горле, когда я поняла, что её глаза не пылали злостью, они светились.       Так что я поспешила к Шепард, напрочь позабыв о Гото.       — Коммандер, вы хорошо себя чувствуете? — спросила я неуверенно. Её взгляд мелькнул через меня дальше, где, без сомнения, Касуми уходила в сторону лифта, и снова сфокусировался на мне. Интересно, мои щёки до сих пор пунцово-красные?       — Нормально. А что? — ответила она резко, ухватившись за ручки каталки, и потащила нашу всё ещё бессознательную гостью к лифту. Заметив своё отражение в зеркальных панелях кабины, она потёрла глаза в попытке растворить это виденье, но красное свечение упрямилось. — Ох. Чёрт. А я честно надеялась, что день пройдёт хорошо.       — Я посмотрю в чём дело, когда прибудем в медотсек. — Руки Шепард сильней сжались на ручках, глаза упрямо сосредоточились на Джек, на лице проступили желваки от раздражения. Мне хотелось утешить её, успокоить, но я лишь отмахнулась, думая, не усугублю ли ситуацию.       Погрязнув в омуте тишины лифта, я воспользовалась дарованным шансом:       — Я исправлю это, Шепард, — тихо произнесла я. Её глаза широко распахнулись в удивлении, но я заметила, как она чуть опустила плечи, расслабившись. И я повторила, но в этот раз куда более уверено: — Исправлю.       Шепард лишь кратко кивнула, но мне и этого достаточно, потому что я не ожидала от неё полноценного ответа. Прибыв на третью палубу, Шепард перетолкнула каталку через поребрик лифта и потолкала в сторону медпункта.       Чуть повернувшись, она взглянула на меня:       — Ты присылала мне сообщение, что что-то устроила?       — Да, — подтвердила я, указывая на дальнюю кровать, вокруг которой подготовила несколько защитных щитов, чтобы оградить Джек, покуда не удостоверимся, что она не будет нападать на нас. — Доктор Чаквас сможет там провести осмотр, а после — наблюдать за её пробуждением от седатации.       Врач, сидевшая за своим столом, решила вмешаться, когда Шепард покосилась на переносной модуль щита:       — На такое уйдёт много энергии. Почему просто не держать её привязанной?       Я ощутила, как кровь отхлынула от лица, когда оказалась под прицелом старых воспоминаний о лабораториях, где была связана по рукам и ногам, и где самый худший ремешок стягивал шею: предотвращение моих постоянных панических атак во время «корректировочных процедур». Отец решил, что такие ограничения необходимы, дабы я «не навредила себе».       Я глубоко вздохнула, игнорируя то, как взгляд Шепард смягчился пониманием.       — Просто подумала, что Джек уже может быть неуютно проснуться в окружении церберовских логотипов. Нет нужды усугублять ситуацию ещё и связыванием.       — Но ей всё равно может быть неудобно прийти в сознание без своего усилителя, — произнесла Шепард, голос перешёл в вопрос лишь на середине предложения.       Я покачала головой.       — Пока оставим как есть; дальше будет видно.       Военная внезапно рассмеялась, запустив пальцы в волосы, чтобы убрать мешающие локоны с лица:       — И почему мы не додумались о чём-то подобном, когда выпускали Грюнта? — весело добавила она.       — Потому что кое-кто не дал мне времени на подготовку. Честно, я даже не думала, что вы откроете инкубатор.       Она моргнула.       — Ты... не думала, что я буду открывать его? — глуповато повторила она, уголки её губ дёрнулись вверх. — Аллё, мы знакомы?       Я неописуемо закатила глаза, на что Шепард снова рассмеялась. И ежу же теперь понятно, что она освободит Грюнта, если задуматься.       Не зная, что ответить дальше, я указала ей садиться на свободную кровать, и подкатила сканер. Женщина снова напряглась из-за напоминания об аномалии, но беспрекословно улеглась на постель. Она убрала волосы, что теперь хаотическими вихрями рассыпались по белой подушке.       Не учитывая того, что теперь глаза Шепард открыты и она пристально наблюдала за мной через сбивающую с толку красную пелену, рутинный осмотр казался знакомым, на что я ощутила, будто бы гора свалилась с плеч. В эпицентре скатывающейся в адскую прорубь галактики, работая со всевозможным народом, который вводил своими дурацкими поступками в состояние вымораживающего безумия, и призраками прошлого, решившими, что прямо сейчас то самое подходящее время для сезона охоты на меня, работать над Шепард — именно то, что я могу сделать. Так что если не безупречный, то я, по крайней мере, лучший, черт возьми, человек дабы подлатать Шепард, если не единственный. Хоть какая-то отрада.       Как же скучаю по работе над ней. Какая нелепая сентиментальность, и мне не хотелось этого на самом деле потому, что ожившая Шепард намного лучше, чем лежавшая без чувств на операционном столе. Однако я соскучилась по той рутине, когда у меня была цель, хоть и неясная, но на расстоянии вытянутой руки. Я просыпалась с вполне обоснованными ожиданиями от наступившего дня, не ждущая никаких сюрпризов, помимо предугаданных или, лучше сказать, непроверенных вариаций научных методик.       Теперь же мне едва хватало времени на распланировку последних нескольких дней. Я занималась инвентаризацией и усердным распределением бюджета, но всегда находился прокол, после которого всё шло к чертям. Шепард нужно то, Шепард нужно это, она хочет остановиться на такой-то-такой-то планете потому, что там должно произойти что-то важное. Она неуправляема и полностью непредсказуема. В свои худшие дни я жаждала вживить ей контрольный чип, а в лучшие — глядела вокруг себя с лёгким недовольством. Это неправильно — желать вернуться во время, когда женщина находилась без сознания, но, что ж, никто не сможет отчитать меня в моей же голове за то, что мыслю иррационально. И было бы намного проще, когда я стояла во главе.       А сейчас, у Шепард появилась возможность с опаской лицезреть свой визуальный осмотр, проводимый мной. Так что нужно напоминать себе, что полноценная рутина со станции «Лазаря» здесь неуместна. Потому я замедлила свои движения, давая лежавшей время приспособиться.       Начав сканирование, мы провели лишь один цикл, и я уже нахмурилась. Переведя взгляд на Шепард, не выглядевшую так, будто бы она готова ударить меня, я нежно чуть приподняла ей подбородок, подбирая лучший угол для обзора, чтобы разглядеть глаза, которые упорно смотрели на меня. Невооружённым глазом ранений не наблюдалось, что подтвердили и полученные сканы. Значит, проблема с кибернетикой. Любопытно.       По обе стороны её лица, начиная с сустава челюсти, размещались огромные киберимплантаты, так что левой рукой бережно придерживая, я повернула к себе интересующую половину. Вот. Нужно включить лампу, чтобы получше разглядеть тусклое свечение под кожей. Я склонилась поближе, как вдруг сканер быстро запищал в такт сердцебиению Шепард.       Я взглянула на неё, полная внимания:       — Где-то болит?       Я чуть ослабила давление на подбородок, чтобы женщина могла повернуть ко мне голову. Зелёные радужки глаз, слабо виднеющиеся за красным свечением кибернетики, встретились со мной во взгляде, и резко посмотрели прочь.       — Нет, — хрипло пробубнила она.       Нахмурившись, я всё же продолжила осмотр, следуя за красным свечением под её кожей, а Шепард зажмурилась. Быстро расстегнув застёжки, удерживающие нагрудник, я открыла доступ к ключицам. Свечение распространялось дальше, и я тяжко вздохнула, экспериментально слабо надавливая на разные участки кожи. Никакой реакции не последовало кроме писка сканера, на который Шепард резко открыла глаза, что примечательно — с менее выраженным свечением, и зарделась, адресуя хмурый взгляд аппаратуре.       Часть разума твердила, чтобы я обратила внимание на это, что что-то в реакции женщины важное, но я проигнорировала, потому как её здоровье является в приоритете. И, да, что-то не так с Шепард.       — Киберимплантаты вживлены в разные части вашего тела, и, насколько могу судить, они и являются причиной свечения, — рассуждала я в голос, хотя, скорее, говорила сама с собой. — Хотя почему они начали так светиться не ясно. Однако, на борту «Чистилища» был некий всплеск в ваших показателях. Возможно, это как-то связано с эмоциями?       Нигде не болит? Может, ощущаете, что что-то не так? — спросила я, вспомнив о том, что она даже не замечает очевидного, пока не укажу ей на это.       Шепард мигом замотала головой, а я провела пальцем, почти неосознанно, по линии её подбородка, и продолжила думать в голос. Шепард судорожно втянула воздух.       — Нужно пересмотреть заметки. Цвет уже бледнеет, но, по-видимому, виновником подобного происшествия является эмоциональное расстройство, — создавала я логическую цепочку, хмурясь в раздумьях. — Если причина не в травме или неполадках, то я не уверена, как предотвратить это в будущем.       Я перевела взгляд вниз, сбитая с толку от того, что Шепард до сих пор не начала отчитывать меня за отсутствия ответа по существу, но лишь тихо рассмеялась, когда поняла, что та уснула. Это неудивительно, учитывая её ночные налёты на кухню и бессонницу, хотя я раздражена, что она умудрилась уснуть до окончания осмотра.       — Где, блять, я? — завизжала Джек с соседней кровати.       Резко проснувшись, Шепард подскочила на постели, едва не свалившись на пол, но неосознанно схватив меня за руку, удержала себя от постыдного падения. Другую руку, она приложила к груди, пытаясь отдышаться. Это всё выглядело бы весьма забавно, не сжимай она так хватку на моей руке. И нет, я абсолютно не думаю о том, что Шепард не отпускает меня.       — А вы ещё кто, бля, такие? — неистово потребовала ответа девушка, глазами рыская по отсеку, как, наконец, остановились на эмблеме, вытесненной на моей форме. — «Цербер».       — Типа того. — Шепард слезла с кровати, отпустив мою руку, и вытянула свою перед собой в манере, как я подозревала, успокоения, но лично меня это бесило до чёртиков, когда адресовалось в мой адрес. По-видимому, Джек также не оценила жест.       — Я просыпаюсь в комнате, напрочь забитой логотипами «Цербера», а ты пытаешься меня убедить, что ты только «типа» «Цербер»? Думаешь, я тупая?       — Что же. — Я прыснула — не похоже, что у неё было настоящее образование, — а Шепард обернулась ко мне, полная раздражения. Недавно очнувшаяся лишь фыркнула и ударила кулаком по сдерживающим её щитам. Нулевой элемент слабо замерцал, но едва задел заслонку.       Её глаза широко распахнулись в панике:       — Что вы сделали с моей биотикой?       — Изъяли твой усилитель. Но вернём при условии, что ты не станешь атаковать, — подчеркнула я.       — Крайне маловероятно, шмара, — зашипела Джек.       — Мы и вправду призываем к содействию самих обаяшек, — буркнула я и услышала рядом с собой, как Шепард едва не подавилась тихими смешками.       — Похоже, мы начали не с того конца, — произнесла она, пытаясь успокоить узницу. — Я коммандер Шепард и мы купили тебя, чтобы завербовать.       — Купили? Так я что, в роли раба теперь? Фигасе вербовка, — ядовито выпалила Джек.       — Не раб. Член нашей команды. Мы посреди важного задания, где твоя помощь будет к месту.       — А если не хочу? Отпустишь? — потребовала ответа девушка. Красные губы изогнулись в ухмылке в ответ на молчание Шепард и скривились отвращением на моё безэмоциональное выражение. — Так и думала. «Цербер» никогда не меняется.       Однозначно, Шепард даже не задумывалась, что будет делать в случае несогласия кого-то прыгнуть в омут её компании только потому, что она попросила. Однако женщина быстро вернула себе прежний лик.       Её рот исказился в тоненькую полоску.       — Ты не раб, но не могу сказать, что у тебя есть варианты получше, — объяснила Шепард. — Я могу тебя отпустить, но сомневаюсь, что ты сможешь уйти слишком далеко. И я не «Цербер», но мой фрегат, его ИИ и мой старпом являются «Цербером». Лоусон не признает этого вслух, но я догадываюсь, что настоящие церберовцы появятся здесь в течение часа, чтобы забрать тебя.       Джек насупилась ещё сильней, не впечатлённо рыская глазами по моей форме. Я уставилась на неё в ответ, всматриваясь в эту маленькую, худощавую фигурку, испещрённую татуировками. Не беспокойся; это чувство взаимно.       — Или ты можешь сотрудничать со мной, — продолжила Шепард. — И, если мы все не умрём по окончанию, я прослежу, чтобы «Цербер» даже близко к тебе не подошёл.       — И как ты, блять, всё это провернёшь? Похоже, ты здесь хорошо обустроилась, — поглумилась Джек, глазами снова фокусируясь на мне.       — Наверное, потому, что когда покончу с заданием, то заберу церберовское судно и свалю отсюда к ебеням, — провозгласила Шепард. Я изогнула бровь, на что она съязвила: — Как будто бы ты не учитывала такой исход, Лоусон.       Шепард не ошиблась; с самого начала, это именно то, чего я ожидала от неё. С другой стороны, Джек, по-видимому, не оценила нашу перепалку и просто наблюдала за нами с трезвомыслящей неприязнью, глазами рыская то в одну сторону, то в другую. Наконец, она заметила доктора Чаквас, сидевшую за своим столом, и, что примечательно, задержала на ней самый длинный взгляд.       — Ладно. Допустим, я работаю на тебя. Но, сперва, мне кое-что нужно, — выдвинула биотик.       — Ты едва в выгодном положении для выдвижения требований, — заявила я с насмешкой.       Шепард выставила руку, чтобы остановить меня.       — Ты права, — согласилась она, — но как член команды, она имеет право на запрос. — Теперь женщина обернулась к Джек. — Чего ты хочешь?       — Файлы, что имеет на меня «Цербер».       — Нет, — сказала я, как отрезала. Глаза Шепард вспыхнули гневом и, боковым зрением, я могла заметить Джек, сидящую на краю кровати. Её губы скривились в оскале.       — Лоусон... — предупредила Шепард.       — Я не противлюсь, Шепард. У меня нет доступа к этим данным, — ответила я, раздражённая. — Думаете, я не пыталась раздобыть их в первую же минуту, как Призрак прислал досье?       Шепард взглянула на меня в неверии.       — Ты одна из высокоранговых оперативников «Цербера», можешь с Призраком даже чаи гонять, но говоришь, что не можешь раздобыть какие-то вшивые документы?       — У меня нет свободного доступа к каждой церберовской операции. Засекреченные операции, в частности, ограничены главой ячейки и непосредственно Призраком. Думаете, любой высокоранговый оперативник мог получить доступ к проекту «Лазарь», к вашим данным? — съязвила я, нотки естественного чувства собственничества незаметно прокрались в голос. — Не спросив, сперва, меня.       — Не похоже, чтобы какие-то измерения артериального давления или отчёты по бюджету настолько ценные, — пренебрежительно произнесла Шепард, с лёгкостью отвлечённая от предыдущей темы.       Я скрестила руки на груди.       — Напротив, некоторые из использованных нами технологий имеют эксплуатационные слабости. С моими познаниями в вашей анатомии, я могу вывести вас из строя, — задумавшись, я остановилась на момент, — за пару секунд, если не меньше.       Шепард тупо уставилась на меня.       — Как же это пугающе.       Никто из нас не сдерживался в выражениях, но Джек решила вмешаться в разговор:       — Она просто тянет резину, чтобы самой влезть носом в те файлы и сказать, что захочет.       — Нет, это не так, — опередила Шепард, защищая меня к моему удивлению. — Лоусон может быть... — Она задумалась в поимках подходящего слова, а я прищурилась, глядя на неё, — сложной, но я доверяю ей.       Мне приписывали и более лестные описания, но, учитывая, на какой ноте мы познакомились с ней, слова звучали на удивление весьма дружелюбно. На что я вздёрнула бровь, ожидая подвоха, но тот так и не последовал. Шепард лишь вяло пожала плечами и потёрла шею, игнорируя то, как смерила её полным неверия взглядом уголовница.       — Есть какой-то способ получить авторизацию, Лоусон? — спросила Шепард, в корне пресекая любую возможность для Джек, что, как я догадывалась, было весьма красочным опровержением.       — Могу попытаться, — с недовольством уступила я. Но, честно, что ещё я могла сказать, когда Шепард только что заступилась за меня?       — Хорошо, — кивнула она, а после повернулась к Джек: — Мы дадим тебе знать, но пока что придержим у себя твой усилитель. На время, пока ты перестанешь смотреть на меня так, будто бы представляешь, сколько получишь кайфа, размазав мои кишки по стенке.       Джек закатила глаза.       — Чудно, что же, давай найдём тебе место для сна, — предложила Шепард.       Девушка спрыгнула с постели, когда Шепард отключила питание защитных щитов, и тыкнула пальцем ей в лицо.       — Тебе лучше не обманывать меня, — пригрозила Джек. — И я хочу быть на расстоянии в палубу подальше от этой церберовской чирлидерши.       Я ухмыльнулась, услышав это, довольная, что мне уже удалось залезть ей под кожу. Но всё же это ощущение быстро испарилось, когда Шепард развернулась ко мне с необузданным ликованием из-за появления нового погоняла для меня, не сомневаюсь, равно как и от появления родственной души, с коей можно этим поделиться. Тяжко вздохнув, я попыталась проигнорировать факт того, что взамен быть выбешенной, лишь больше умиляюсь ей.

XXX

      Я действительно пыталась разобраться в своих заметках, выискивая что угодно, что могло бы послужить причиной почему киберимплантаты Шепард среагировали подобным образом, но не могла нормально устроиться за рабочим столом. Валик кожи на животе накатывался не правильно, как я уселась на стуле, а ткань костюма выпячивалась не в тех местах. Мне неуютно в собственной коже.       Потянувшись к одному из ящиков стола, я достала протеиновый батончик из запасов, что Шепард распорядилась выделить после моего печально известного визита к доктору Чаквас. Ненавижу их. По идее, они должны быть сладостями, от которых прям слюни текут, как шоколадный эспрессо или мятный шоколад. Но это всё заставляет меня думать как же много сахара, не могу съесть столько, даже если этикетка гласит, что сахара нет и в помине.       С ещё одним неприятным ёрзаньем на стуле я резко подорвалась и убежала в ванную перед зеркалом. Резко дёрнув бегунок на костюме, я открывала вид на безупречно кремовую кожу, равно как и резкие очертания рёбер. Я чуть оттянула здесь кожу, растягивая её, чтобы казалась нормальной, но ощутила на себе прикосновения других, невесомых, пальцев.       Он больно ущипнул, ногтями впиваясь в кожу, на что я знала, что позже, там останутся два полулунных следа — улика моего последнего разочарования.       — Что это? — спросил отец. Единственная позволенная эмоция хлестала не из его голоса, а из пальцев, что всё больше и больше оттягивали кожу на рёбрах.       — Я просто не до конца привыкла к изменениям, повлечёнными биотикой. Я постоянно хочу есть. — Биотикам нужно больше питаться, чтобы восстановить непомерное количество сожжённых калорий, но никто не предупреждал, что я могла съесть вагон и маленькую тележку своего веса за день. Так что естественно, что я слегка набрала лишнего веса.       — И всё же, ты, очевидно, слишком быстро привыкла к еде, — произнёс он с издёвкой. Дурное чувство стыда снова разлилось внутри. — Однако у меня для тебя подарок. Ты жаловалась, что старая кухарка не удовлетворяла тебя. Так что знакомься, это Катерина. — Отец представил женщину с оливковой кожей и с ещё более тёмными глазами. Её губы, окрашенные ярко-красной помадой, вытянулись в строгую линию, которая — я надеялась — ещё имела возможность на улыбку. — Она будет твоим новым диетологом. Ничто не попадёт в твой рот без её специального разрешения.       — Мне с трудом кажется... — стала я препираться со всем запалом ребёнка, что, наконец, может звать себя подростком. Это было похоже на то, как если бы отец презентовал мне подарок, завёрнутый в уловку.       — Ты знаешь, что случится, если ослушаешься, — прервал он, его голос звучал угрожающе тихо, преисполненный стекающего каплями презрения. — Делай как говорю, Миранда. Моя дочь никогда не будет толстой.       Его пальцы наконец-то отпускают меня, и я поняла, что исцарапала до красных полос свои выступающие рёбра в попытке избавиться от ощущения прикосновений его пальцев. В конце концов, я разорвала упаковку батончика, который всё это время сжимала в руке, откусила от него и принялась жевать, несмотря на сухость во рту. Я попыталась проглотить этот сладкий комок, едва не подавившись тягучей массой, что должна быть на вкус как карамельная ириска (не то, чтобы я вообще пробовала подобное, дабы знать разницу) прежде, чем отбросила от себя с явным отвращением. Ничто не попадёт тебе в рот без её специального разрешения, снова подначил его голос в голове.       В попытке развеять эти мысли я вернулась в каюту, где зрелище сброшенных в углу подушек напомнило о прерванной утренней цели, и я буквально накинулась на возможность сделать хоть что-нибудь полезное.       Ведя парящие за собой подушки, я прошла мимо удивлённо похлопавшего ресницами матроса, третьего по старшинству в команде «Гидра» — он только что вернулся со своего послеобеденного дозора, — держа взор прямо перед собой, и прошла в лифт.       Грюнта нигде не было видно, когда я к нему зашла, что довольно-таки подозрительно, но не странно. Возможно, он сейчас в нижнем грузовом трюме; как-то заметила, что ему пришлась по нраву боевая симуляция, хоть и с малым количеством доступных прессетов. Нужно будет добавить ещё локаций, которые смогут заинтересовать пришельца, раздумывала я, пока занималась организацией постели из принесённых подушек да одеял в углу помещения.       Я выбрала самый дальний правый угол, рядом с инкубатором Грюнта, который тот пододвинул к стене. Контейнеры, переставленные и убранные, чтобы дать пришельцу больше свободного пространства, теперь горизонтальными штабелями оказались выставлены посредине отсека, занимая то малое, чего достигли при перестановке.       Как объяснил Грюнт, контейнеры давали дополнительную защиту в случае надобности улизнуть от атаки. Я подумывала рассказать ему об абсурдности идеи защиты этой каюты, взамен, скажем, инженерной, но не осмелилась. Такое расположение заставляло его чувствовать себя в безопасности и, что же, это прекрасно.       Кроган появился, в буквальном смысле ввалившись в отсек, как только я поправила простыни на подразделении подушек. В удивлении я обернулась; не было слышно шума лифта.       Окинув взглядом новоявленную кровать, пришелец сердито забурчал:       — Я же сказал, что мне нормально.       — А я проигнорировала тебя, — заявила я. — Каждый заслуживает базовые нужды. Потом подберу тебе что-нибудь получше, когда остановимся на дозаправку.       Он нерешительно хмыкнул.       — Спасибо тебе, Лоусон.       — Не зови меня так. — Я поморщилась. — Единственные, кто настойчиво зовут меня по фамилии — это Шепард и люди, пытающиеся напомнить мне об отце. Так что, пожалуйста, либо оперативник Лоусон, либо просто Миранда.       — Миранда, — повторил кроган, будто пробуя имя на вкус. — Мне плевать на церберовские титулы.       Я подняла бровь, глядя на него.       — Тебя не волнует то, что ты работаешь на «Цербер»? Нас описывали как террористов и убийц. — Грюнт рассмеялся, а я продолжила, неуверенная, почему вообще порочила имя организации и своё: — Я пытала людей, убивала их ради идеалов «Цербера».       По правде, количество людей не было таким уж огромным, но я точно не подсчитывала потому, как просто не была заинтересованной в подсчёте. Я делала всё, что нужно было для выполнения задания и всё. Множество раз выход оставался одним: либо они, либо я, и не в моих правилах ставить какого-то незнакомца превыше себя.       Кроган, однако, казался впечатлённым.       — Почему это должно меня заботить? Ты сильней, значит ты и выживешь.       Я тупо глазела на него, не привыкшая к полному безразличию — нет, по-видимому, настоящего признания – что высказывал Грюнт. Ему даже не было интересно, почему я поступала так, а не иначе. Вместо этого он, отвернувшись, прошёл к своей новой «кровати» и неуверенно присел. Выразительно посмотрев на место рядом с собой на постели, он перевёл ожидающий взгляд на меня, как я колебалась с выбором.       Честно, тоскливо вспоминая о дожидавшемся наверху одиночестве, я даже и не планировала задерживаться, но, в итоге, опустилась на указанное им место. Пришелец чуть пододвинулся ближе, хотя, не уверена, было это от неуместного чувства дружбы или же не до конца принятых социальных ограничений. На удивление, хоть я и инстинктивно стиснула зубы, такая близость не казалась неуютной, скорее... другой.       — Призрак — твой военачальник? — поинтересовался парень, чуть поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня. — Я спрашивал Шепард, является ли она твоим военачальником, но она сказала, что работаешь на него.       Термин «военачальник» я слышала лишь раз или два; это исключительная идея кроганов, так что неудивительно, что Окир добавил подобное в тренировочную программу инкубатора.       — Я работаю на Призрака, но, также, работаю и на Шепард. У меня может быть два военачальника? — Грюнт отпрянул от меня в шоке, а его губы сложились в тоненькую полоску.       — Нет, — резко выдохнул он. — Ваша человеческая иерархия не имеет с этим ничего общего. Военачальник — этот тот, которого ты выбираешь потому, что он самый лучший и больше нет никого, за кем бы ты последовала в бой. — Его рот теперь ещё больше исказился в гримасе. — Ты не можешь иметь двоих.       — Ох. — Я протяжно вздохнула. Призрак. Что же, я верю его идеалам. Разумеется, я сражалась за человечество, но... за кого бы я боролась? — Обязательно нужно иметь военачальника?       Инопланетянин, по-видимому, оказался вполне довольным, раз покачал головой:       — Нужно время, чтобы найти лучшего.       Я нежно улыбнулась про себя.       — Тогда, наверное, у меня нет военачальника? По крайней мере, пока что, — ответила я, внимательно держа голос ровным. Общаясь с Грюнтом, довольно-таки легко забыться и позволить стать нежной и умиротворённой, но я напомнила себе, что он не ребёнок, а потому не стоит так с ним обращаться.       — Как и у меня. — Кроган решился на кивок.       Мы понимающе посмотрели друг на друга, но что-то привлекло внимание Грюнта за иллюминатором. Я обернулась, но там ничего не было, кроме — скорее всего это просто моё воображение — вспышки тёмного силуэта. Мне хотелось пойти и проверить, так ли это или убедиться, что кто-то подслушивает, но пришелец повернулся ко мне с серьёзным выражением, достаточным, чтобы предстать перед консулами. Я чуть напряглась, ожидая... Что же, я не особо-то и уверена, чего ожидать-то, но точно ничего хорошего.       — Что ты знаешь об акулах?       И говоря о неожиданном повороте.       — Ну, они... живут в воде. Я видела несколько таких у побережья, где выросла, — попыталась придумать я ответ, такой же серьёзный, как и вслушивающийся в мои слова Грюнт. — А что?       Зашевелившись на подушках, парень потянулся к датападу, лежащему на контейнере рядом и передал мне. Вверху экрана виднелось заглавье «Старик и море».       — Эту книгу дала мне Шепард, — пояснил Грюнт, подчёркивая сказанное постукиванием по экрану. — И я хочу узнать, кто такие акулы.       Я не смогла удержать улыбку от такого яркого энтузиазма, когда он почти что запрыгал на подушках. Однако, даже мне присущи пробелы в знаниях, и я оказалась полной невежей в акулах.       — И что побудило тебя подумать, будто бы я знаю об акулах? — медленно задала вопрос я.       Как подросток, почувствовавший азарт соперничества, пришелец тупо уставился на меня.       — Ты говорила, что являешься идеальным человеком. Так что должна знать такое.       — Хах, а ты идеальный кроган и также не знаешь об акулах, — воспарила я. Грюнт насупился, но я резво повернулась к нему, озарённая идеей: — А инкубатор учил тебя экстранету?       Он замотал головой, так что я осторожно потянулась к его левому предплечью, чешуйки на котором оказались на удивление мягкими при прикосновении. Зайдя в главное меню на инструментроне, я подсоединилась к экстранету «Нормандии», и презентовала крогану готовое к использованию устройство, с уже открытым браузером.       — Ладно, печатай: «Акулы», — проинструктировала я.       Порученное Грюнт выполнил с энтузиазмом, кряхтя в полном восхищении, когда сотни картинок разнообразных видов акул появились на экране. Так мы провели много времени, Грюнт читал об акулах, а я смеялась над его рожицами или же объясняла пункты, непонятные пришельцу. Было весело просто находиться здесь, вне поля зрения экипажа, и никто и слова даже не скажет, как же это странно, что я провожу время с кроганом. Но это всё кажется дружелюбным, нормальным. Предположительно, даже уютно, может если и ненадолго, но мне хотелось поблагодарить нашего члена команды-крогана за этот момент.       И вот я понимала, что задержалась здесь намного дольше планированного. Так что я резко поднялась из насиженного за несколько часов места. Пожелав спокойной ночи Грюнту, я направилась на третью палубу, где обнаружила Шепард за её уже традиционными, для этого времени, ночными посиделками. Я признательно помахала ей рукой.       — Уже проснулись?       — Нет. — Она тряхнула головой. — Ещё не ложилась. По сути... — Шепард потянулась рукой вниз и достала мой будильник, теперь уже исправный. — У меня ещё было время разобраться с этим. Так что можешь снова пользоваться им.       Я забрала его у женщины со слабой улыбкой. Я планировала использовать функцию будильника на своём омни-устройстве, но это так заботливо с её стороны. Я снова взглянула на военную.       — Спасибо, — произнесла я честно, — но вам нужно пойти поспать.       — Обычно это Гаррус свирепствует в гонениях меня в кровать. Приятно знать, что ты с лёгкостью можешь взять на себя его роль, — пошутила Шепард. Она пододвинула ко мне свою тарелку, презентуя клубничные хлебцы, что мы храним на корабле специально для неё. Пакетированные сахарные сладости выглядели дёшево и непривлекательно для меня, но я убедилась закупить как можно больше на каждой остановке. — Хочешь?       Я старалась не морщиться, снова думая обо всем этом сахаре, даже если малость и заинтригованная, каково же это на вкус, но воспоминание — моя дочь никогда не будет толстой — заполонило разум подобно нежеланному гостью. Потому решительно замотала головой, отказываясь от предложения, хотя момент позволил проявиться осознанию, с которым я неосознанно боролась целый день. Оно село мне на плечи, вынудив занять место напротив Шепард.       — Помните, что вы пообещали Джек? Что, как член команды, она может просить об одолжении? – Я решила зайти с дальнего конца.       Шепард понимающе кивнула головой.       — Помню. И я серьёзно.       — Мне тоже нужна такая же услуга. — Неожиданное признание внезапно сорвалось с губ.       — Это имеет какое-либо отношение... к тому, о чём упоминала доктор? — довольно-таки красноречиво произнесла Шепард.       Я вздохнула.       — Серьёзно? А я уж было подумала, что вы уже и запамятовали об этом, — соврала я.       — Я пыталась. — Мне показалось, что она шутит, но этот ответ всё равно оставил после себя горькое послевкусие. — Но Чаквас только об этом и талдычит.       — А вам удалось воздержаться от расспросов, — подметила я сухо.       Она прищурилась, когда потёрла правое плечо.       — По правде, я думала, что ты сочтёшь подобные вопросы слишком интимными, — объяснила она, едва встречаясь со мной взглядом. — Я надеялась, что ты сама справишься, прежде чем я бы оказалась вынужденной возможно огорчить тебя.       Улыбка украдкой проскочила на лице, когда я резко рассмеялась. Всё-таки есть моменты, убеждающие меня, что её личность не изменилась. Бестактность: это так по-шепардовски.       — Избегать проблемы, пока само не рассосётся? — рискнула я, всё ещё ухмыляясь. — Жалко, что подобная стратегия не сработала на Властелине.       Шепард лишь стыдливо пожала плечами.       — Ну, Властелин был громадным и очень тяжёлым, чтобы оказаться проигнорированным правильно. К тому же, он продолжал небрежно оскорблять меня, — пояснила она. — Но назад к проблеме насущной: что тебе нужно?       — Помните, что я говорила вам об отце? — начала я, а Шепард закивала. — Он стал более агрессивным в поисках Орианы, моей сестры. Мне удалось спрятать девушку в безопасном месте, но теперь нужно её перевезти. И, конечно же, мои контактные лица должны были обо всем позаботиться...       — Но ты почувствуешь облегчение, если сама всё устроишь, — закончила за меня Шепард. — Могу предположить, как много это повлекло стресса за последние несколько недель.       Её интонация чуть поднялась под конец: вопрос, если я желаю ответить.       — Да. Это намного бы упростило моё бремя, — призналась я. Судя по её глазам, женщина подозревала, что под этим фасадом кроилась нечто большее, но мой взгляд на неё умолял не задавать этого вопроса. Я надеялась, так она сможет доказать себе, что это — единственный способ, как она может помочь, и его будет достаточно. Сейчас Ориана для меня самая важная; моя сестра для меня всё.       — Когда?       — Две недели, начиная от сегодня. На... Иллиуме, — призналась я медленно. Лицо Шепард побледнело — представляю, насколько сильно она не ожидала, что её воссоединение с Лиарой окажется так поспешно приближенным. Да я и вовсе не рада этой идее — но женщина всё равно кивнула.       — Можем заскочить, — наконец произнесла она, и я вздохнула, уже чувствуя себя лучше.       — Спасибо вам, Шепард, — произнесла я со слабой улыбкой.       — Пожалуй, это мне стоит благодарить тебя. До сегодняшнего дня я даже не осознавала, как много ты в одиночку делаешь для этого фрегата, — признала Шепард. И это не звучало неохотно.       — Это моя работа, — ответила я на автомате.       — Тогда спасибо тебе, что выполняешь её хорошо, — добавила она семь слов, и я никогда бы не подумала, как сильно нуждалась услышать их. Превосходное исполнение в моем деле было талантом, но только некоторые вспоминали поблагодарить меня за это. И всё же, от таких вот простых предложений Шепард удавалось удивлять меня всё больше и больше, пока я не нашла себя сидящей здесь и тупо пялящейся на неё.       — Спокойной ночи, Миранда, — пробормотала Шепард тихо, почти шёпотом, когда поднялась, чтобы уйти.       Рот на замке, а сердце стучит на уровне горла. Шепард назвала меня по имени. Не «Лоусон», «Виктор» или «Принцесска». А по имени, как будто бы я, наконец, стала для неё личностью.       Разве я что-то сказала? Чувствую себя не в своей тарелке; был бы это кто-нибудь другой, я наверняка не придала бы этому большого внимания, да даже бы и не заметила. Чего я вообще ожидала услышать от Шепард, если бы подняла эту тему? Не за что? Я поёжилась от этой мысли, но всё равно хотелось что-то сказать, — да что угодно, — чтобы подметить момент, но этот шанс улетучился.       Наши инструментроны одновременно зажглись, моя левая рука чуть завибрировала, как устройство Шепард громко зазвенело, прислав срочное сообщение: повестка к Призраку. Гаррус       Как только они освободили меня от стационарного лечения, я в буквальном смысле вскочил в свои манатки и пулей влетел в больничный лифт. В абсолютно достойной турианской манере, разумеется. За последние несколько дней, преисполненных изматывающими часами скуки, попав в замкнутый круг, я то и дело что мотался между сном и поиском как развеселить себя, не вылезая из больничной койки. Только вчера мне разрешили прогулки вокруг госпиталя, но даже тогда большую часть похода заняло ожидание в лобби, полного больных. И вот, доктор позволил мне закончить свой курс лечения в номере отеля, вместо кровати в больнице. Для меня это значило свободу поскитаться на Цитадели.       Осмотрев неплохой отельный номер на одного в районе Китой, я закинул сюда свои вещи, небольшую дорожную сумку, что сложила для меня Миранда на «Нормандии», и поспешил через Эндроки-плаза и череду ресторанов, разместившихся там. Спрятавшись в уголке балкона закусочной, гнёздышком устроенной в тени Центральных Архивов Консулов, я наслаждался видом на известный сад Палавена. Я удовлетворённо вздохнул: это мой самый любимый район на Цитадели.       Я как будто бы не в своей тарелке, просто сидя здесь, расслабившись, когда Шепард сейчас на другой стороне галактики, продвигается по заданию. Я игрался со стаканом сока, что заказал. Может, стоит проверить входящие. Проверить, как у них там дела.       Внезапно посыпавшиеся тарелки на пол привлекли моё внимание прежде, чем я успел открыть меню сообщений на инструментроне. Турианец поспешно хотел скрыться со сцены, виляя между столами так быстро, что единственным, что я сумел увидеть был его гребень. Проследовав за ним взглядом, меня что-то напрягло в нём. Это что-то было здесь, сокрыто прямо за туманом в голове. Мужчина выглядел знакомо, как.... Сидонис.       С рыком я перевернул и свой столик, рванув через балкон, чтобы догнать его. Потянувшись за спину, я выматерился, когда нащупал лишь тонкую ткань футболки. Ну конечно же, у тебя нет твоего пиздатого автомата, Гаррус. Ты ж посреди ресторана на Цитадели. Да и что ты вообще планировал? Расстрелять его над чьим-то чаем? Мысли, преисполненные едким сарказмом, всё ещё звучали ужасно в духе Шепард. К чёрту эту женщину за то, что влезла мне в голову.       Но я всё равно погнался за Сидонисом, даже перевернув ещё один стол при погоне. Сидевшие запротестовали, когда мебель завалилась на бок, а тарелки с едой упали на пол. Мужчина попытался схватить меня за руку, но я вырвался из его хватки, направляясь к выходу. Лантар уже умудрился проскочить через дверной проём.       Выскочив вслед за ним, я врезался в маленькую человеческую девушку, толкая её на пол, и стал безумным взглядом оглядывать окружающую себя толпу в поисках цели. Сидониса нигде не было видно, он уже растворился в послеобеденном траффике Плазы. Я вцепился руками в грудь, полыхавшею неистовым пламенем после столь неожиданного бега, от чего на пару мгновений снова появился отрывистый кашель. Приятно осознавать, что следую предписаниям доктора буквально. Я пнул чемодан пострадавшей, — что также завалился, — гортанно рыча, когда безрезультатно снова осмотрелся.       — Ну прости уж, — донеслось снизу от упавшей при столкновении. Её голос имел специфический акцент, хотя откуда мне это знать? Я же знаю недостаточно о человеческой культуре, чтобы судить по обёртке.       — Извини, — я поспешно попросил о прощении, как только восстановил ритм дыхания. Это не её вина, что я упустил предателя. Так что протянул ей руку, чтобы помочь подняться, и которую она приняла с опаской. После своего бега экспромтом, я чувствовал себя настолько ослабшим, что, подняв её, чуть сам не свалился на пол. Девушка схватила меня за руку, поддерживая.       Её кожа темна, а глаза ещё темнее. Она одета в отчётливую форму Альянса, хоть по ней и не скажешь точно, солдат ли она. Может, лаборант. Когда я уже вернулся в прежнею колею, то военная потянулась за своим чемоданом, который я выбил из её хватки, и состроил извиняющуюся мину.       — К чему такая спешка? — поинтересовалась она, до сих пор выглядя раздражённой, когда стала собирать разбросанную одежду.       — Я... — Мысли помрачнели снова, как я задумался о Сидонисе, отчего почти прорычал: — думал, что увидел знакомого.       — Н-ага, а как же, — огрызнулась девушка. Я же затоптался на месте, чувствуя лёгкое головокружение. — Помочь тебе добраться? А то выглядишь не особо-то и здоровым.       — Может, небольшая помощь вернуться в больницу и не будет лишней, — рассудил я. Не похоже, что я смогу надавать лящей этому козлине, — которых он более чем заслуживает, — пока я в таком положении. Но он здесь: это зацепка. Шестеренки в голове затрещали с новой силой от появившихся возможностей, и девушка взглянула на меня с тревогой. Вспомнив о беседе, я поспешил её успокоить: — Только оклемался от ранения. Просто поторопился с марш-бросками.       Она задумчиво кивнула, получше беря чемодан в руки — внутри вспыхнула искра вины от вмятины, что я оставил после своего пинка — и снова предложила помощь, которую теперь я принял с благодарностью. Я пытался перенести на неё лишь малую часть своего веса как это только возможно. Она намного меньше, чем я.       — Что же ты делаешь в районе Китой? — поинтересовался я, тяжело хромая в попытке не усугубить раздражение в груди.       Девушка взглянула на меня, а после быстро оглянулась назад, когда мы пересекли Эндроки-Плаза.       — Завершала небольшое исследование в архивах, — объяснила она. Я же лицезрел её с выраженным скепсисом.       — С чемоданом?       Теперь она нахмурилась.       — Я вспомнила об этом в последнюю минуту. Но уже собираюсь отчаливать, — пояснила девушка, кивая на свой чемодан. Однако поведать больше или же хотя бы уточняться, куда едет, человек не стала.       — Я Гаррус, — сменил я тему, решив больше не любопытствовать, равно как и мозолить душу своей помощнице. — Гаррус Вакариан.       Девушка чуть запнулась, взглянув на меня широко распахнутыми глазами.       — Тот самый Гаррус Вакариан? — Она заикнулась. — Коммандер Шепард Гаррус Вакариан?       Я прищурился от такой одержимости, но, в конце концов, кивнул.       — Это я, — подтвердил я. — А ты?       Темноволосая выпрямила спину и разгладила складки на форме.       — Специалист Саманта Трейнор, — произнесла она. — Я работаю в одной из альянсовских лабораторий на Земле.       — Занятненько, — почти пропел я.       Должно быть что-то в моем тоне смутило девушку, и она поторопилась объяснить:       — Я сейчас в отпуске. Пришлось сделать здесь небольшую остановку потому, что к архивам нет удалённого доступа. Еду вот, навестить родителей.       Вместе свернув за угол, мы остановились подождать челнок к «Хуэрта Мемориал». Я думал, что, посадив меня в транспорт, специалист продолжит свой путь в одиночку, но Саманта забралась в автомобиль сразу же за мной.       — Я слышала о том, что вы с коммандер делаете, — произнесла она в тишине салона, когда мы взмыли ввысь. — И рада, что хоть что-нибудь будет сделано с этими нападениями на колонии. Честно, я сейчас собираюсь на Горизонт, чтобы попытаться убедить родителей уехать со мной на Землю. Пока всё не утихнет, конечно же.       А я мысленно поёжился от этого. Если б девушка только знала, насколько всё плохо, что это не просто из разряда «пронесёт».       — Это замечательная идея, — согласился я. — Надеюсь, они согласятся.       — Ты уже больше не работаешь с Шепард? Вот почему вы не вместе? — поинтересовалась Саманта.       — Ах, не совсем, — успокоил я. — Как только реабилитируюсь, то мигом вернусь в битву к ней. Я даже подумывал сегодня же отправиться. Поездка в транспорте окажется довольно-таки спокойным времяпровождением, когда доберусь до неё.       — Ты, может, собираешься в том же направлении, что и я? — снова задала она вопрос. Я вопросительно посмотрел на неё, а она зарделась. — Мы могли бы поехать вместе.       И тут понимание накрыло меня с головой:       — Ты хочешь встретиться с Шепард, — заметил я, дразня её и на удивление не чувствуя какой-либо неловкости, хоть мы только что и встретились. На вид она подобно серой мышке, голос робкий, но хватка подобна стали: люблю таких.       — Думаю, все хотят встретиться с коммандер Шепард, — заикаясь, ответила она. И взглянула на меня с надеждой в глазах.       — Боюсь, на деле, мне совсем в другую сторону, — признал я, чувствуя грусть за то, что расстроил её.       Наше такси приземлилось с тихим стуком, и Саманта помогла мне выбраться из машины, не упав. Неоновая вывеска больницы засверкала прямо над нами, но девушка махнула таксисту, чтобы не уезжал.       — Ох, что же, может, однажды, — произнесла она, чуть пожав плечами и пытаясь держать себя в руках.       — Может, однажды, — согласился я. — Приятно было познакомиться, Саманта. И спасибо за помощь.       Девушка пожала мою вытянутую руку и улыбнулась.       — Я, типа, рада, что ты врезался в меня.       Она помахала мне на прощанье, как забралась обратно в челнок, направляясь к какому угодно транспорту, что отвезёт её на Горизонт. Я же направился в больницу на осмотр, даже слегка раздосадован, что, возможно, больше никогда не увижу эту бойкую девицу снова.       Инструментрон зажегся присланным сообщением, играя специально подобранную мелодию к телеграммам Шепард.

      Гаррус,       Мы не сможем заскочить на Цитадель, чтобы забрать тебя; прислали повестку на колонию. Так что бери челнок и дуй на эти координаты. Дело срочное.       Шепард

      Взглянув на месторасположение, приложенное к сообщению, я чуть не поперхнулся: Горизонт.