За кого ты борешься?

Гаррус       — Эй, смотри, куда прёшь! — заорал саларианец, когда, не заметив, я толкнул его своим инструментроном. Стараясь изо всех сил, я пытался печатать на бегу, но это оказалось сложновато из-за тяжести дорожной сумки, заброшенной на плечо. Я раздосадовано пророкотал, когда поиски свелись к нулю. Слишком мал, слишком мал, слишком, бляха-муха, мал! Наверное, в природе просто не существовало челноков с достаточным объёмом топливного бака, чтобы доставить меня на Горизонт, равно как и транспорта вообще, направлявшегося в ту сторону. Я перепроверил поиск. Да это же немыслимо; та альянсовская солдат сказала, что уезжает сегодня.       Всё ещё продолжая свой безумный марш-бросок к порту, я гневно вбил код на омни-устройстве.       — Гаррус, — поприветствовал меня суровый голос. — Давно от тебя вестей не было слышно.       — Челлик! Нужна услуга, — выплеснул я, делая резкий поворот вправо и заскакивая в один из скоростных транспортов Цитадели. Проведя девайсом по приёмнику, я ввёл координаты и челнок взмыл ввысь.       — Так и думал. В противном случае ты бы и не позвонил.       Я поморщился.       — Точно. Разумеется, я твой должник. Слушай, мне нужно добраться до Горизонта, и где-то есть транспорт, направляющийся в ту сторону. Мне нужно попасть на него.       — Я уверен, ты в курсе, как искать в экстранете, — едва ли не пропел мужчина.       — Вот только не надо этого, Челлик, — зарычал я. И услышал тяжёлый вздох на другом конце линии, равно как и мерный стук пальцев по сенсорной клавиатуре.       — Похоже, что Альянс зарегистрировал плановый полёт для одного из своих кораблей. Курс на Горизонт, — медленно произнёс Дециан. — Найдёшь его сам. Он на причале в секторе «E26». И я бы поторопился.       — Спасибо, — ответил я, отключаясь.       Перенаправив челнок в бухту «Е» вместо главных доков, я подорвался из сиденья в момент, когда автомобиль коснулся земли. Два человека в альянсовской форме стояли на страже возле погрузочных причалов, яркое освещение сверху вымывало цвет на их и без того бледных лицах. Я направился прямо к ним, стараясь по возможности не бежать, но пытаясь сохранять ускоренный шаг. Заскользив, остановился прямо перед ними, глазами вглядываясь то на одного, то на другого и пытаясь понять, кто же из них главный. И решил сконцентрировать внимание на обоих.       — Офицеры, — как бы невзначай поздоровался я.       Они живо сгруппировались.       — Просим прощения, сер. Но у вас нет полномочий находиться здесь, — начал человек слева. Он прищурил свои совиные серые глаза на меня, рукой почти дотянувшись к оружию.       Я насупился. Конечно же, это его работа, но что-то в его лице надоумило меня усомниться, что что-то не так прежде, чем тот открыл свой рот.       — Это судно едет на Горизонт, так ведь? Мне нужно туда попасть; это важно.       — Пардон, если не поверим тебе на слово, — наконец встрял человек справа. Его низкий, хриплый голос казался скрежетом по стеклу. — Это частный корабль, собственность Альянса. Я даже не уверен, как ты узнал, куда мы направляемся.       На это я лишь раздражённо фыркнул, отыскивая в стеллажах памяти имя той девушки.       — Я знаю альянсовского офицера с этого корабля, Саманту Трейнор. Она сможет за меня поручиться.       Два солдата, — которых, готов поклясться, я едва мог различить, — переглянулись между собой и, по-видимому, пришли к молчаливому согласию, когда человек слева резко развернулся на каблуках и промаршировал на судно. А я остался, в неловкости таращась на оставшегося человека. Его глаза упрямо изучали стену вдалеке, но пару раз пробежались по мне, дабы убедиться, что я всё ещё безропотно стоял.       Прошла ещё минута ожидания и, наконец, я услышал стук шагов, отдающихся по металлическому полу. Появилась Саманта с широко открытыми глазами, но её лицо вмиг повеселело, когда она увидела меня.       — Гаррус? Что ты здесь делаешь? — вопросила она, обхватив себя руками. Я поморщился от того, что двое солдат всё так же пристально наблюдали за мной.       — Ну, как оказалось, я еду в том же направлении, что и ты. — В качестве акцента я использовал свои мандибулы.       Теперь её лицо стало трудно читаемым, а губы вытянулись в тонкую полоску.       — Мне нужно переговорить с капитаном, — произнесла она, хитро прищурившись. Я же последовал за ней, когда она повела меня на фрегат. — Это рейс снабжения, но, может, они не будут против дополнительного охранника.       — Не то, чтобы я жаловался, но это весьма маленькое судно. Они могут не согласиться, — подчеркнул я.       Саманта нахмурилась:       — Капитан производит впечатление умного мужчины. А учитывая проблемы с колониями, я сомневаюсь, что он откажется от дополнительной пушки.       Вместе свернув за угол корабля, мы быстро сократили и без того краткую дистанцию к расшатанному лифту. Да и в целом весь фрегат состоял из тёмных красок ржавчины, хотя гудение двигателей звучало сильно и чисто. Ящики с контейнерами, перетянутые толстыми черными верёвками, были высоко подвешены на потолке, а несколько членов экипажа столпились под ними, хотя большинство из них выглядели простыми солдатами. Я нахмурил лоб, снова посмотрев на лычки на форме Трейнор.       — Я думал, ты в отпуске?       Она взглянула на меня искоса:       — Так и... есть. Ввиду того, что я провожу расследования для Альянса, они организовали транспорт на Горизонт, — Саманта прикусила губу и снова посмотрела на меня. — К тому же, расследование — часть пропагандистской программы для Горизонта. Так они укрепят коммуникации.       — Равно как и оружейные поставки, — подметил я, заметив надписи на нескольких контейнерах на нашем пути. Плечи девушки напряглись, и она воздержалась от комментариев, пока мы благополучно не зашли в лифт.       Военная взглянула на меня в момент, когда двери закрылись:       — Всё плохо.       — Я бы так не ска... — начал было я, но та прервала меня громким смешком.       — Всё всегда плохо, если в дело замешана Шепард, — молвила она строгим голосом.       — Уверен, с твоими родителями всё в порядке. — Девушка резко подняла голову, взглянув на меня удивлённо. — Может, это просто ложная зацепка.       И кротко мне улыбнулась.       — Будем надеяться, — согласилась она, когда двери лифта распахнулись, показывая стражницу возле входа на контрольную палубу. — Капитан сейчас в кокпите. Подожди здесь. Я быстро.       Я вышел из лифта на расстояние, достаточное, чтобы двери машины закрылись. Каждый мой шаг не был незамеченным альянсовским офицером с оливковой кожей, стоявшей передо мной. Взгляд ореховых глаз казался решительным, но тревожным, даже если всё тело указывало на то, что женщине наскучила караульная служба. Я попробовал улыбнуться, чтобы показать, что не собираюсь учудить чего лишнего, но лицо караульной даже не дёрнулось.       Ну, разговор здесь явно лишний. Следующим я занял себя осмотром какой угодно части палубы, что была в поле зрения, но в момент, когда перевёл взгляд на окружение, моя охранница напряглась и шагнула вперёд в качестве предупреждения. Так что, взамен, я решил изучить свои ноги. Сумка на плече стала казаться тяжёлой, и я хотел было опустить её на пол, но передумал, решив, что женщина наверняка подумает, что я намереваюсь подорвать здесь всё к чертям.       А потом, когда я уже раздумывал, действительно ли коготь на правой ноге реально больше, чем коготь на левой, возвратилась Саманта. Её лицо было сложно прочесть. Она кивнула мне следовать за ней, и мы снова вошли в лифт.       — Капитан согласился, чтобы ты ехал, но ты должен оставаться на жилой палубе весь полёт. Если не будет какого-то ЧП. И до тех пор тебе не разрешено ношение оружия, — проинструктировала девушка. Она закусила губу, взглянув на меня, но я лишь пожал плечами. Условия вполне разумны.       — Капитан не шибко-то и знает меня. Я понял. — Когда её выражение всё так же выглядело тревожным, я поинтересовался: — Дело в инопланетной заморочке?       Саманта рассмеялась.       — Нет. Капитан, на самом деле, тоже турианец. Это судно на службе у Альянса лишь потому, что припасы нужно перевести быстро. В противном случае, тебя бы вообще не пустили, — объяснила она. — Но это не делает капитана меньшим мудаком. Он даже не раздумывал, пока я не назвала твоё имя.       — Равно как и имя Шепард, — предугадал я.       — И её тоже, — призналась военная, виновато опустив голову.       Она повела нас на жилую палубу, где мы снова свернули за угол и дошли до того, что явно напоминало бараки. Каюта не была как роскошной, так и чистой, к чему я привык с детства, а также здесь не помешало бы перекрасить стены и заменить потухшие лампочки. Я показал своё отвращение, когда Саманта указала мне на незанятую кровать, рядом с которой я с облегчением сбросил свою сумку. По крайней мере, хоть койка выглядит прилично.       — Знаю, выглядит ужасно, но это короткая поездка. — Окинув взглядом каюту, Трейнор сгримасничала. Она посмотрела на меня напоследок: — Отдохни по возможности. Если получится, то проспишь всю дорогу, а я тебя разбужу, когда прибудем. Выезжаем уже через несколько минут.       — Как раз вовремя успел. — Усмехнувшись, я опустился на кровать. Пружины жалобно заскрежетали, на что я угрюмо уставился на матрас, а Саманта, покачав головой, закрыла дверь, скрывшись. Вытянувшись на постели во всю длину, я, уставший от гонки по Цитадели, с лёгкостью задремал. Миранда       Все любят думать, что они особенные, что они устроены как-то иначе, даже если это не так. Большинство, неважно, — человек или пришелец, — до безумия ординарны. Выездную команду «Нормандии» можно назвать исключением: смело отбросив любую скромность, каждый мог похвастаться чем-то необычным. Мы с Грюнтом и Джек созданы быть исключительными, хотя и при совершенно разных обстоятельствах. Гаррус мог с гордостью заявить о своей знатной родословной в турианской иерархии (хотя, как я заметила, он слишком мало об этом упоминает), и с самого начала его наставляли на то, кем он станет. Мордин умный по природе, намного умней, чем любой другой саларианец. Для нас этот перечень можно с лёгкостью продолжать до бесконечности.       Шепард, разумеется, является исключением из исключений. Просто потому, настолько перехожими её начинания есть на самом деле. Любой другой захотел бы претендовать на жизнь космодитя, кочевавшего по экологически контролируемым станциям. Она была одна, грязный ребёнок, лазающий по трубам и встревающий в передряги вместе с другими, такими же грязными детьми.       Если так рассуждать, то это бессмысленно, как Шепард смогла стать той, кем она есть. Шепард и есть сама бессмыслица. Может, если бы она подстрекнула всех тех сорванцов устроить бунт на космической станции или показала рано проявившийся талант во время одной из своих выходок, другие бы заметили её раньше. Но, честно, дело именно в Акузе, после которой все реально признали её навыки, даже если это была всего лишь сверхъестественная способность выживать.       Да, N7-программа вылизала её до блеска, но возможность Шепард завершать невозможное шествовала рядом с ней с самого начала. Большая часть моих исследований, когда началась реконструкция её мозга, была начата именно с целью идентифицировать, каким же качеством она обладала, чтобы я могла чётко заявить, что женщина его получит. Всё же, где-то в закромах 23 пар хромосом скрывалась неизменная истина, при которой никакое количество опытов, бешеной стимуляции или, иногда, метания вещей не приблизило меня к ней. И после двух лет поисков я наконец пришла к двум объяснениям: судьба или чистой монеты удача. В первое я не верю, но во второе... Что же, женщине этого понадобится валом.       Но, ничто из поданного не смогло уберечь её от расклеившегося вида, раздумывала я, как мы с Джек и Грюнтом столпились над раненной Шепард в одном из брошенных колонистских домов. Мы почти достигли центра Горизонта, когда на сканах СУЗИ появился приземлившийся корабль Коллекционеров, и в тот же момент отряд разделился между двумя домами, прячась и запыхавшись за стенами или в креслах.       — Да выеби меня, Миранда! Аргх, как же болит! — выкрикнула Шепард, дёргаясь от моих прикосновений.       — Только если попросите вежливо. — Закатив глаза, я невозмутимо сняла с неё наплечник, открывая вид на вывихнутое плечо.       Челюсть Шепард малость отвисла, демонстрируя, что её владелица в ступоре, а сама женщина зарделась прямо до волос, упустив из виду мою ухмылку и то, как я тряхнула головой. Как бы сильно мне ни нравилась такая её реакция, это всего лишь ещё один фрагмент Шепард, вставленный в пазл неправильно: склонность краснеть шла врознь угрюмости, сведённым бровям на переносице и общей жажде к насилию. Нахмурившись, Шепард попыталась убрать этот румянец на щеках, но закончила, лишь усугубив ситуацию с плечом и заойкав от боли.       — Ты действуешь по-дебильному. Просто дай чирлидирше починить тебя, чтобы можно было свалить отсюда, — проворчала недовольная Джек, беспардонно плюхнувшись на кровать. Вытянув откуда-то теннисный мячик, она начала бросать его о стену, выстукивая стабильный ритм, который одновременно успокаивал и раздражал.       — Подтверждаю, — прощебетала я, выразительно глядя на Шепард.       Даже Грюнт остановил своё бдительное рассаживание у окна, чтобы бросить:       — Согласен.       — Это день войдёт в историю как знаменательный, когда вы с Джек хоть в чём-то сошлись во мнении, — проворчала Шепард.       Я усмехнулась и как раз хотела было скрепя сердце согласиться, когда мне в голову прилетел этот самый теннисный мяч, брошенный уголовницей. Я резко повернулась к ней, полыхая биотикой, и уже замахнулась швырнуть в неё чёртов мяч обратно, когда рука Шепард на запястье удержала меня от броска.       — Плечо, пожалуйста, Миранда, — процедила она.       — Ладно, доспех снят, ложитесь на спину, — приказала я, игнорируя всё ещё игравшую на лице Джек улыбку, которую я заметила краем ока.       Услышав, как фыркнула на кровати уголовница, я перевела взгляд вниз, на раскрасневшуюся подобно спелому помидору Шепард, пока та устраивалась на полу поудобней. Лучи света, падающие через окно, попадали ей прямо на глаза, озаряя зелёную радужку в эфирном свете вокруг розового румянца, всё ещё виднеющегося на щеках и под веснушками. Я затаила дыхание, когда чувство нежности подобно завиткам спирали стиснуло горло, а мои глаза будто бы приклеились к лику локонов её распущенных волос и маленькому шрамику над бровью.       Она повернула голову, чтобы посмотреть, почему я медлю, и я быстро потянулась к её правой руке, медленно выпрямляя ей конечность. Шепард зашипела через стиснутые зубы, но, пожалуй, на большее не отваживалась, так что я уселась поудобней рядом с ней и начала так же медленно тянуть на себя её руку. Я продолжала оттягивать конечность всё дальше и дальше, пока головка кости, со щелчком, не вернулась в суставную впадину. Шепард буквально застонала от облегчения, а я поспешила бережно привести ей руку к торсу.       Женщина уселась и хотела было потянуться к броне, но я стукнула её по рукам. Игнорируя неясные звуки протеста, я заткнула дальнейшие оспаривания взглядом, вытащив шприц с броским названием «анти-воспаление» из сумки, прикреплённой к доспеху. Сняв колпачок, я воткнула ей иглу в плечо и нажала на поршень, впрыскивая препарат.       — Ненавижу иголки, — зарычала Шепард, потирая по окончанию плечо. — Костюм и так бы впрыснул панацелин.       Я смерила её взглядом.       — Панацелин застынет, что лишит вас возможности совершать движения в плече, — произнесла я разгневано. — Честно, то, как вы выживали в качестве солдата, за гранью моего понимания.       — Ну, я уже умирала, — ответила Шепард. На её лице возникла улыбка. Хоть она и была мимолётной, она действительно имела место быть, на что мой рот малость открылся, когда я тупо таращилась на неё. Шепард в натуре стреляла в меня шутками.       Мне удалось оторвать взгляд лишь тогда, когда ботинки Джек громко стукнулись о пол.       — Ургх. — Она рванула в сторону двери. — Сейчас стошнит. Пойду лучше постою на стрёме снаружи.       — Мы всё равно закончили. — Я добросовестно старалась даже не переводить взгляд на Шепард, поднимаясь на ноги. — Нам нужно объединиться с другими членами отряда и двигаться дальше.       Я увидела, как, кивнув, Шепард снова надела снятые латы, а после повела нас на выход из здания. Быстро осмотревшись по сторонам и довольная отсутствием скрывающихся по углам врагов, она мигом пересекла травянистое пространство к ступенькам впереди. Мы держались вместе, глаза мелькали с тени на тень, и выдохнули с облегчением, только когда переступили порог очередного колонистского дома, где разместилась остальная часть отряда.       — Ладно, — произнесла Шепард, садясь в пустое кресло. — Мы близко к нашей цели. Какова ситуация, СУЗИ?       — Вот раскладка следующей области, — раздался механизированный голос корабельного ИИ с динамика на инструментроне Шепард, вкупе со сферообразной картинкой. — Корабль Коллекционеров стоит на том же месте, но при повторном сканировании обнаружилось, что оставшееся группы агрессоров высадились и двигаются к вашему местоположению. Ожидаемо жёсткое сопротивление.       — Что удерживает нас от тупой бомбёжки с «Нормандии»? — задал вопрос Грюнт.       — Человеческие потери, — подчеркнула Шепард. — Сейчас они, похоже, грузят колонистов на корабль. Мы не можем просто так вот взорвать его, если есть вероятность спасти людей.       — Спасение колонистов: маловероятно, разрушение корабля коллекционеров... выгодней, — произнёс Мордин.       Комната наполнилась тишиной, каждый избегал смотреть другому в глаза. Допустимый вариант жесток. И чертовски заманчив. Но, всё же, выражение на лице Шепард не имело подтверждения или отрицания и, опять-таки, мне снова пришлось взглянуть на неё в новом свете, напоминая себе, что она не та Героиня, которой её провозгласили.       Шепард тряхнула головой.       — Неважно, смотрите. — Пальцем она указала на постамент посередине площади. — Это зенитная установка. Не знаю, работает ли она, но если корабль Коллекционеров будет прямо над ней, то они либо отключат её, либо используют в своих целях. И я не собираюсь рисковать «Нормандией», если такой шанс существует.       Она всматривалась в голограмму чуть дольше, и хлопнула в ладони.       — Хорошо. Вот как мы поступим, — огласила она. — Рядом с площадью, по восточной и западной сторонам находятся здания, которые могут послужить хорошим укрытием от дальнобойных атак по области. К сожалению, у нас только один снайпер. Заид и Касуми, направляйтесь в восточную сторону. Касуми, убедись, что у тебя будет достаточно ходов прикрывать спину Массани.       — Джейкоб с Мордином, берете на себя западные здания. Джейкоб, у твоего автомата хорошая дальность стрельбы. Сделай всё возможное, не трусь идти на сближение, используя это в качестве преимущества, — продолжила Шепард, теперь указывая на дальний проулок, соединяющий два здания.       — Оставшихся, Миранду, Джек, Грюнта и себя, естественно, я хочу поставить на передовую. Мы совершим пеший путь к зенитке, тогда как остальные будут прикрывать нам тылы. Если удастся зайти так далеко, то сгруппируемся для проникновения на причалившее судно и освободим колонистов, — закончила раздачу приказов Шепард. Закрыв глаза, она со вздохом открыла их снова.       — Или же самим использовать зенитку против Коллекционеров. Возможно также и задействовать «Нормандию», — досказала я за неё. — На крайний случай, так мы предотвратим дальнейшую загрузку колонистов на корабль.       Шепард мрачно кивнула, а Грюнт, поймав на себе мой взгляд, криво оскалился в подтверждении.       — Больше колонистов они не получат, — пообещала Шепард.       Потянувшись к своему шлему, она натянула его на голову, убирая своенравные завитки волос за плечи. И нет больше насупленного взгляда, нет ухмылок или же румянца: просто гладкое покрытие тёмного забрала. Коммандер Шепард сделала шаг вперёд, и мы последовали за ней.       Она повела нас прямо к рассчитанному нами центру, с опаской вглядываясь по сторонам в ожидании подвоха. По дороге мы не встретили сопротивления, но вход через здоровенную дверь казался подобен стоянию у края обрыва. Весь отряд перепроверил оружие. А потом Заид с Касуми свернули направо, войдя в здание, пока Джейкоб с Мордином направились к домам слева, оставляя четверых оставшихся членов лицом к лицу встретиться с чем угодно, притаившимся за дверью.       Мы не расстроились. Дверь отворила хрипло стонущих хасков, уже кинувшихся вперёд под аккомпанемент хора крыльев Коллекционеров, когда те перелетели через строения, присоединившись. Но мы всё равно побежали на прорыв, заручившись поддержкой соратников и видя, как падали враги с дырками в черепах или закованные в глыбах льда.       Шепард приказала удерживать позицию вокруг зенитного устройства, подсоединив к нему СУЗИ для активации, в случае неправильной работы. А после цель битвы сошлась к простому подавлению. Учитывая, что трое из нас биотики, а Грюнт — настоящий оплот силы, круг, что мы установили вокруг зенитного оружия, стал подобен крепости, каменным стенам, под натиском осады. Наши атаки, такие же лёгкие как дыхание, как будто бы весь отряд двигался на подсознательном уровне в ритме, играющем по коммуникаторах (что могло произойти и в действительности, если бы я яростно не отклонила предложение Шепард крутить музыку в шлемах сегодня).       Всё же, даже самые стойкие замки сдаются, и так случилось и в нашем случае, когда громадный, летающий Преторианец не разбросал нас по разным сторонам, вынуждая спрятаться за кучкой тел, что образовалась рядом. Тело Коллекционера неприятно захрустело под ногами, когда я приземлилась ему на руку, но я удержалась от падения и перекатилась в ближайшее укрытие.       Шепард, стоявшая в футе от меня за контейнером, залпом выстрелила несколько ракет из установки, и мы обе нахмурились, ведь те едва задели чудище. Однако, рябь, прошедшая по поверхности, свидетельствовала о наличии барьера. Очень сильного барьера.       Я не увидела, куда убежали Джек с Грюнтом. Их статус распознавался нормальным на экране моего забрала, а месторасположение в данный момент было неважно, в отличие от взмывшего над нами ввысь гиганта, чей барьер, смею добавить, едва реагировал на бросаемые мной в него деформации.       — Джек! — окрик Шепард раздался через коммуникатор, подобно дребезжанию в ушах. — А ну вернись! Что ты делаешь?       Направление лица Шепард позволило обнаружить бывшую уголовницу-соратницу, теперь находившеюся в опасности, окружённая хасками, что накатывали на неё слишком быстрыми волнами. Джек прорывалась сквозь них с лёгкостью, но всё больше и больше созданий присоединялось к пастве, отталкивая биотика к краю площади, который неудобно находился вне поля зрения Джейкоба с Мордином. Внезапно павший хаск сигнализировал о том, что остался Массани, пытавшийся вытащить девушку из западни, но снайперская винтовка может быстро только перезаряжаться, и Преторианец также обернулся к Джек, выбрав её в качестве лёгкой мишени.       Послышалась беспорядочная, тихая и злая отборная брань, а после Шепард отдала приказ:       — Грюнт, держись подальше от этой твари и иди на помощь Джек. Тащи её обратно, если придётся.       Коммандер рванула прямо к Преторианцу, используя красочные вспышки биотики и мощные деформации, чтобы привлечь его внимание к себе. Она прибегла к опасной игре в кошки-мышки, порхая вокруг с одной-единственной целью — увести монстра подальше от двух весьма уязвимых членов отряда. Я помогала чем можно, возвращаясь к своему прошлому делу по снятию барьера. Даже победно воскликнула, когда защита существа, наконец, рассеялась.       Вскрикнула я ещё и тогда, когда Преторианец упал с небес... и прямо на Шепард. Грузный монстр всем весом рухнул на неё, а потом поднялся, чтобы упасть ещё раз. Я не дожидалась, когда же это случится. Собрав всю биотику, я использовала потенциал, дабы в отчаянном рывке быстро сократить расстояние к Шепард и доставить её в безопасность.       Это не то движение, что получается естественным, — я не штурмовик, — и я вышла из ускорения раньше положенного, спотыкаясь о разбросанные повсюду рядом с зенитной установкой тела Коллекционеров. Руки заскользили по грязи, а за ними заскользило и тело, но я, по крайней мере, хоть чего-то достигла: пустила биотический импульс в Шепард, ввиду чего она отлетела прежде, чем я успела окружить себя барьером, и Преторианец упал снова.       Он сломал мою защиту в один присест, и у меня едва хватило времени, чтобы подняться на колени и попытаться отползти, как тварь опустилась снова, ломая ещё один барьер, созданный впопыхах. Мне казалось, что Преторианцу потребуется время на то, чтобы заново использовать излучатель поля, но, вместо этого, он падал снова и снова, срывая все созданные мной барьеры, будто бы зная, что долго проектировать заслонки я не смогу. Не один раз мне удавалось проделать несколько рваных шажочков прежде, чем вынуждено я впечатывалась в землю.       — Миранда!       Услышала я взволнованный оклик Джейкоба по рации, но он слишком далеко, а запасы биотики быстро иссякали, и это при том, что я использовала их не в полную силу. Из носа пошла кровь, стекая в образовавшийся ров вокруг шеи в сочленении шлема с костюмом. А от моих беспорядочных карабканий красная жидкость расплескалась по забралу, загораживая большую часть обзора. Да и не то, чтобы я могла видеть из-за сверлящей виски боли, пустившей корни, которые фейерверками замельтешили перед глазами. Тем не менее, я ещё видела достаточно, дабы знать, что площадь с погрузочной платформой находились, может, в футе от меня. Если бы я только могла добраться в то гарантированное укрытие.       Жуткие стоны позади меня свидетельствовали о заметившей моё затруднительное положение группе хасков, и те побежали, спотыкаясь, ко мне. У существ есть грёбанная способность учуять ослабшего оппонента на поле боя, и я выругалась, поднимаясь с колен, чтобы попытаться побежать, когда барьер, не сформированный мной, окутал меня. А потом громко вздохнула с облегчением, как чужая рука, подхватив мою, вытащила вперёд.       Посредством биотического рывка Шепард переместила нас к зданиям на другом конце площади, пулей залетая в дверной проем и остывающую темноту, и я едва успела подцепить пальцами шлем, чтобы снять его прежде, чем вырвать на пол. Отвратительно, всплыло в мыслях, и я поморщила нос, шагая дальше. Прислонив голову к каменной стене, я пыталась проморгать чёрную рамку, ограничивающую поля зрения.       — Сегодня что, все падки на принятия дебильных решений? — пророкотала Шепард, гнев паутиной распространялся от неё, хоть лицо и было сокрыто под тусклым забралом тёмного шлема.       Как и всё, связанное с Шепард, — или так я, по крайней мере, начала понимать по крупицам, — её действия полностью разнились со словами. Так, пока рот женщины извергал грубые слова, я заметила нежное прикосновение руки на своей спине, как и стискивание коленки другой, что можно было интерпретировать не иначе, как заботу. Или, может, у меня действительно голова так кружилась.       — Я не могла позволить какому-то дрянному отребью испортить всю свою работу, — огласила я свой ответ с кашлем, а Шепард сдавленно рассмеялась. Потянувшись к оружию, упавшему рядом, я попыталась подняться, но Шепард удержала меня на месте, положив руку на плечо (с патетическим отсутствием усилий с её стороны, заворчала я про себя).       Она сняла свой шлем и положила его рядом с собой, вытащив протеиновый батончик, тот, что уготован специально для биотиков на поле боя, вместе с шлангом, ведущим ко встроенному в костюме пузырю с водой. Мне даже не представилась возможность выразить своё удивление, что она пополнила запасы жидкости для такой короткой миссии, прежде чем оба предмета уже находились в моих руках, а Шепард пристально лицезрела меня.       Прополоскав рот, я откусила кусок, пытаясь следить за Шепард из-под полуприкрытых век. Всё тело казалось тяжёлым. Резко мои глаза распахнулись, когда я ощутила пальцы на своих щёках; Руки Шепард без печаток обхватили моё лицо. Я даже не смогла найти в себе силы оттолкнуть её, вытирающую подушечками пальцев кровь с лица.       — О нет, даже не думай корчить из себя героя, а потом просто вырубиться. Это так не делается. Так что держи глаза открытыми, пока доктор не осмотрит эту твою милую головушку, — произнесла Шепард, её тёплые ладони, казалось, обжигали кожу.       Я нехотя хмыкнула.       — Не уверена, воспринимать это за унижение или нет.       — Как хочешь, — добавила женщина, широко улыбнувшись. Похлопав меня по колену, она потянулась к шлему, надевая вместе с одной из рукавиц. Правой рукой она разбила стекло в окне и разместила пушку на подоконнике, тогда как левой то и дело, что тыкала в меня всякий раз, чтобы я не отключилась.       — Отсюда вы не сможете победить того преторианца, — подметила я. — Идите.       Я знаю, что Шепард закатила глаза, даже если этого не было видно через шлем. Мои глаза боролись со сладким исступлением тяжести век, но толчок Шепард вернул меня обратно в реальность. Заприметив красочную повязку, я поняла, что она сняла свои гантлеты, так что мне лишь то и оставалось, что пялиться на дизайн одежды, не говоря уже о хорошо развитых мышцах предплечья. Сосредоточься, отчитала я себя.       — Да ты даже котёнка не сможешь сразить в таком состоянии, — молвила Шепард, пресекая любую аргументацию.       А я же уставилась на неё, наблюдая, как та неотрывно смотрела вдаль, даже если её свободная рука то и делала, что ложилась мне на плечо, когда в ведении огня не было надобности. Лишь несколько раз я ощущала в бою бессилие; всегда было что-то, что подводило: оружие, биотика, разум. Инструмент, готовый к использованию, как прозвала меня Шепард. Что же, она лишь перефразировала мои слова. И вот я здесь, инструмент, временно пришедший в негодность, но не выброшенный. По факту, сейчас коммандер держалась ко мне намного ближе обычного, приземлившись рядом и присев у окна. Уверено держа в руке пистолет, она рассматривала челнок, заходивший на посадку.       В конце концов, я ошиблась, раздумывала я, глядя на силуэт, когда что-то схожее с нежностью защемило в груди. Солнечные лучи падали с другой стороны её забрала, отсвечивая через тёмный поликарбонат профиль лица: крепкие линии носа, изгиб рта, сведённые на переносице брови от концентрации. Судьба и удача не имеют ничего общего с этим. Гаррус       Я был прав. И знал, что буду. Чёртов расчёт, вот почему сливаем так много заданий. Правильным было спасти как можно больше. Просто это так не ощущалось, когда корабль Коллекционеров, активировав акселераторы, улетел прочь и прихватил с собой остатки лёгкости на лице Саманты. По рации Шепард отдала приказ «Нормандии» не преследовать бежавших, а приземляться. И как только ретировавшихся и след простыл в небе, пилот челнока высадил нас рядом с местонахождением Шеп.       Трейнор соскочила с палубы в ту же минуту, как транспорт коснулся земли, кратко бросив через плечо, что она «поищет их» прежде, чем я смог предложить свою помощь. На это я вздохнул, но отложил ракетную установку в сторону и вылез из челнока на вопиющий солнечный свет Горизонта.       — Всё чисто, — доложила Шепард. — Мордин, мне нужно, чтобы ты осмотрел Миранду.       Я ждал оспаривания решения, несогласия старпома в том, что ей не нужен осмотр, но ничего из этого не последовало. Похоже, что-то серьёзное. Солус согласился быстро, выпорхнув из здания напротив и пересёк площадь. Как только тот остановился в тени изувеченных стен, я последовал за ним.       — Шепард, — заявил я, привлекая её внимание. Она присела в тёмном углу здания, склоняясь над Мордином и выглядящей ошеломлённой Мирандой. Шеп чуть приподняла подбородок в знак согласия.       — Спасибо за спасение. Лучше поздно, чем никогда, — пошутила она.       — Не похоже, чтобы у меня было своё судно, — с азартом подчеркнул я. — К тому же, я прихватил с собой ракеты.       — И то верно. Как ты сюда попал? Ты был на челноке «Нормандии»?       — Я захватил транспорт с некой помощью от... — Я замолчал, возвращаясь взглядом к тому месту, где видел Саманту в последний раз, но девушки уже и след давно простыл. Логично подумать, что она не будет так любезна с нами сейчас. Надеюсь, что её родителей нет на том корабле Коллекционеров. — ... знакомой. Потом связались с челноком по рации, чтобы забрал нас, как только подберёмся ближе.       — Нужно больше света, Шепард, — вмешался саларианец, отключая экран омни-устройства.       — Она сможет двигаться? — поинтересовалась Шепард, её взгляд переключился на Лоусон. Когда Солус кивнул, она повернулась ко мне: — Поможешь?       Голубые глаза мигом распахнулись для протеста:       — Я сама могу идти, — пробормотала Миранда, неуверенно поднимаясь. Покосившись на то, как она зашаталась, я всё равно предложил руку помощи, вокруг которой пальцы оперативницы цепко схватились уже после первого шажочка. Я заметил, как Шепард попыталась подавить норовящую наружу небольшую улыбку, когда повёл человека-потерпевшую через дверной проем на дожидавшийся нас солнечный свет.       Большинство команды собралось снаружи, самым громадным оказался кроган, которого я распознал как пленника из инкубатора с Корлуса. Его взгляд резко впился в меня, но сам пришелец, должно быть, посчитал, что я не враг, так как отступил, становясь в сторонке и давая возможность посадить Миранду на один из указанных Мордином контейнеров. Саларианец начал доосмотр, к которому старпом вполне толерантно отнеслась. Единственным изъяном в её спокойном виде были крепко сжатые пальцы на левой руке.       Рядом с зениткой появилась человеческая женщина, вприпрыжку огибая устройство земля-воздух. Её лицо моментально исказилось в усмешке, когда она заметила над кем мы все собрались. А это, должно быть, Джек.       — А-ах, неужто чирлидерша поранилась? Видишь, вот почему ты захватила с собой настоящих биотиков, — поглумилась Джек, заходя так далеко, что стукнула Миранду по плечу, как остальные напряглись.       Это стало свидетельством того, насколько разбитой сейчас была церберовская оперативница — она чуть стиснула зубы в ответ на такую грубость. Шепард же, с другой стороны, застыла и открыла рот, чтобы ляпнуть какую-то ересь, но её опередил кроган:       — Может, ей не пришлось бы, останься ты с нами, — прогремела рептилия утробным голосом. Она оскалилась. — Ты безрассудна.       — Да, ну... — запнулась Джек, её рот изогнулся во что-то неприятное.       — «Да, ну» верно. Поговорим об этом на корабле, Джек, — Голос Шепард тяжело зазвенел от размытой угрозы.       На что девушка прыснула.       — Так точно, коммандер, — согласилась она, с сарказмом отдав честь, и ушла. А тем временем я заметил, как стоял близко к Миранде кроган. Защищающе даже.       — Когда это случилось? — тихо спросил я у рядом стоящей Шепард, кивком головы указывая на дуэт из человека и пришельца.       Шепард лишь покачала головой.       — Ты много чего пропустил за эту неделю. И я понятия не имею, — так же тихо ответила она. — Вошла я, значит, сегодня утром в кабинет Миранды, а там оказался Грюнт, лежавший на её диване и почитывающий книгу.       — И что сама Миранда говорит по этому поводу? — За неимением бровей я вздёрнул лобную пластину, таращась на обсуждаемого человека. Щёки Лоусон наконец-то вернули себе прежний цвет, и сейчас женщина рьяно спорила с нашим саларианским товарищем. Что ж, она, хотя бы, быстро восстанавливается.       — Почти ничего. У неё была крупная запара, так что она едва замечала его присутствие.       — Хах, — выдохнул я, сбитый с толку.       — Ага, и я о том же, — и так поняла меня рассмеявшаяся Шепард, стукнувшись со мной плечом.       Однако, резкий выкрик немедленно привлёк наше внимание: увлекая от разговора на руке, и Шепард шагнула вперёд, навстречу к спорящейся парочке.       — Профессор, у нас нет ни времени, ни ресурсов на сканирование каждого колониста, — пылко упрекнула Миранда. — Назовите вразумительное число.       — Огромная выборка образцов крайне необходима. Вы должны понимать. Или, может, нет, — протараторил Мордин в ответ. — Самый крупный проект — просто коммандер Шепард.       Лицо церберовского оперативника скривилось усмешкой, уловив то малое неладное, что и я.       — Просто? — прошипела она.       — Если это поможет, можете сканировать сколько угодно колонистов до окончания послеобеденной смены, Мордин, — вмешалась Шепард, чтобы разрядить обстановку. — А после — мы уезжаем.       Кивнув, Солус развернулся, и, секунду спустя, уже запрашивал о помощи доктора Чаквас. А тем временем я не отрывал глаз от Шепард, не прекращающей улыбаться, как наблюдала за Лоусон, поджавшей губы и проводящей пылким взглядом саларианца. Я задержал на них взгляд, полный любопытства. Может, я действительно многое пропустил.       От меня не скрылось то, как лицо Миранды стало каким-то отчуждённым, когда она посмотрела мне за плечо, и выступая ярким контрастом радости, синхронно возникшей на лице Шепард.       — Коммандер, — поприветствовала мрачно выглядящая Эшли Уильямс, как только подошла. Её голос преисполнен холодного льда, тогда как сама она упрямо вцепилась в своё так и не спрятанное оружие. Я чуть подошёл к Шепард.       — Эш! — воскликнула Шеп, мигом вернувшись к бремени жизни, равно как и очевидному напряжению, которое отразилось и на нас. — Я так рада, что тебя не было на том корабле.       Она шагнула вперёд, чтобы заключить девушку в объятьях, но Уильямс отзеркалила движения, отступив назад. Шепард замерла, её руки безвольно опустились.       — Так ты знала, что я буду здесь, — произнесла холодно Эшли, блуждая взглядом по лицам. Хоть большинство из отряда скооперировались рядом с Шепард, военной Альянса оставалось всё меньше лиц для изучения, как то же большинство учуяв, куда скатывается предстоящий разговор, поспешно разворачивались, шагая прочь. Лоусон оказалась единственной, кто остался, разумеется, и её лицо было почти слишком спокойным, готовым к неминуемому. Я не сдвинулся с места тоже, вкрай настороженный.       — Да, — медленно призналась Шепард. — Это было в отчёте, когда мы получили путёвку на Горизонт несколькими днями ранее.       — И тебе не показалось странным, насколько это выгодно? Почти как оказаться сосланной твоим старпомом сюда, чтобы через две недели пережить нападение на колонию? — прорычала Эшли.       — Что, похоже, вырвано из контекста, — подметила старпом, пресыщая каждое слово льдом, несмотря на жару дня.       Уильямс хмыкнула от неверия, а Шепард повернула посуровевшее лицо к своему старшему помощнику.       — Ты отослала её сюда? — повторила она.       А Миранда вздохнула.       — Это простое недопонимание. Альянс сам определился с этим местоположением. И всё, что я сделала — приблизила дату её отбытия, чтобы убрать с пути.       — И я точно знаю, что коммандер с радостью захочет услышать причину почему, — вмешалась Эшли, её глаза зажглись как у учуявшей след ищейки.       Офицер «Цербера» замерла, лицо всё так же бережно контролируемое до отметки нервного срыва. Я симпатизировал ей, но по другому поводу; я так сильно старался не вмешиваться в дискуссию, что явно предназначалась не для меня. И это не говоря уже о том, что у Уильямс глаза зажглись праведным огнём, а это никогда не предвещало ничего хорошего.       — Шепард нужно было держать подальше от отвлечений.       — Потому что я узнала кое-то, о чем она не желала рассказывать, — добавила Эшли, повернувшись и адресуя сказанное напрямую Шепард.       — Сержант Уильямс, — предупредила Миранда, прибегнув в отчаянии к упоминанию звания.       — Нет, коммандер, вы заслуживаете знать правду о тех, на кого работаете. Может, тогда вы возвратитесь к Альянсу, где вам и место, — прервала её Эшли, карие глаза умоляюще всматривались в Шепард.       — Странно, потому что похоже, что именно «Цербер» спас эту колонию, а не Альянс со своими многофункциональными оружиями. — Миранда отбросила как мяч всю серьёзность Эшли. На что та насупилась, глазея на старпома, экспрессия, что отскочила от гладкого фасада Лоусон как вода о стену. На секунду, да, я восхитился ею; было утомительным то, как часто Альянс бахвалился собой, а подход Миранды подобен глотку пьянящей свежести.       — Эш, я даже не уверена, о чём это ты. Я с «Цербером» не потому, что внезапно мы с ним породнились. У меня есть работа, которую нужно выполнить, — произнесла Шепард, крепкие нотки в голосе противоречили спокойному выражению, что ей удавалось удерживать.       — Элис работала на «Цербер», — резко выпалила Эшли. — Они манипулировали тобой с самого начала, и теперь ты сама прибежала к ним с распростёртыми объятьями.       Тишина, последовавшая за таким заявлением — дело предсказуемое, но, всё же, свинцовой тяжестью водрузилась на плечи всем четверым, как я, трус, внезапно нашёл невообразимый интерес в земле под ногами.       — Ты ошибаешься о манипулировании. Если это было целью Элис, мы едва бы отважились убрать её прежде, чем она стала бы для нас полезной. Шепард стала известной после Акузы, — тихо ворвалась в этот момент Миранда, от её слов внутри всё перевернулось. А глаза Шепард тяжко загорелись, как она взглянула на старпома, но держалась молчаливо, рот крепко заперт на замок.       — Ты говорила, — я медленно начинал понимать, смотря на Шепард, — что не вступила бы в Альянс, если бы это не было ради Элис. Выглядит маловероятно, что «Цербер» мог как-то поспособствовать этому.       — Но это не невозможно. Ты знаешь, на что способен «Цербер». Они лжецы. И, по-видимому, убивают своих же, — воспротивилась сержант.       — Да я знаю! — наконец вставила Шепард.       — Тогда почему ты не вернёшься в Альянс? Даже твой старпом утаивает от тебя правду, — констатировала Уильямс, рукой махая на Миранду, что готова была не только махнуть в ответ, но лицо Шепард оказалось непроницаемым, как она уставилась вперёд.       — Ну-ка притормозите-ка. — Я шагнул вперёд, вмешиваясь: — По крайней мере, Миранда помогала остановить Коллекционеров. Это больше, чем я могу сказать о тебе или же Альянсе сейчас.       Все трое повернули ко мне свои удивлённые лица: за то, что вступился за старшего помощника, за мою эмоциональную вспышку, и за то, что влез без шутки, дабы рассеять уровень напряжения, а, может, и из-за всего сразу. Неважно. Я зол на всех нас, грызущихся и пререкающихся посредине площади, как кучка малышни. А потом заметил Саманту, стоящую в сформировавшейся вокруг толпе зевак. Приметив рядом с ней двух человек в возрасте и улыбку, заигравшую на её лице, до меня дошло, что она отыскала своих родителей. Девушка мне слабо помахала, скованный взмах, как будто бы со стороны, и я решился возвратить что-то на подобии.       — Я пыталась сражаться против Коллекционеров здесь, — воспарила Эшли, — но я никогда не работала на «Цербер».       — Что же, это ответ на вопрос, хочешь ли ты присоединиться ко мне, — пробурчала Шепард.       Вспышка сожаления бороздой отразилась на лице сержанта, и на секунду я увидел того сердобольного бойца, которого встретил ещё на первой «Нормандии». И не мягкого по отношению ко мне, конечно же, но она всегда уважала Шепард и прошла долгий путь получения моего уважения. Мне нравилась мысль, что подружаня также увидела прежнюю Эшли в этой новой и жёсткой Уильямс.       — Шепард, дело не в тебе. Это... — Эшли прикусила губу, — это всегда будет Альянс. И я не могу этого изменить, даже для тебя.       — Я поняла, — ответила Шепард, её ледяная маска снова появилась на лице, как будто бы совсем и не ослабла от дурного обращения за последний месяц. — Просто продолжайте, сержант Уильямс. Мы скоро покинем колонию, как и вашу голову*.       Звание нанесло сокрушительный удар, и рот Эшли округлился, но слов упрёка не последовало. Она решила не отвечать, просто отдав Шепард честь, и, круто развернувшись на каблуках, маршем отправилась прочь, даже не взглянув через плечо.

XXX

      По прошествии часа колониальный медицинский центр наладил сотрудничество с «Нормандией», чтобы настроить сканирование для оставшихся колонистов. Это дало каждому точку сбора для поиска своих любимых, а также для выявления любых аномалий, повлечённых действием технологий Коллекционеров. К тому же, Мордин проявил нехилый интерес в собранных данных для повышения уровня контрмер. Он говорил что-то об увеличении радиуса поражения больше, чем на одного противника. Ну или что-то в этом роде. Я перестал вслушиваться, когда саларианец принялся тараторить со сверхзвуковой.       В любом случае, сейчас колонисты были организованы в несколько верениц, направленных к столам шестерых медицинских экспертов. Трое оказались с колонии, а на помощь им пришли Чаквас и Миранда с Мордином, как вместе они производили быстрое сканирование уни-инструментами каждого колониста. Что-то необычное и исследуемый перенаправляется к следующему доктору, но пока что все, похоже, не испытали побочных эффектов от укусов роя ищеек.       День выдался знойным, так что самые трудолюбивые колонисты принесли вентиляторы и воду, которую теперь раздавали страждущим в очередях. Некоторые из них рыдали от облегчения, найдя своих родственников, пока другие лили слёзы от потери, пока, в общем, не создалось впечатления тотальных похорон, завёрнутых в декорации фестиваля.       Шепард подошла ко мне в момент, когда я наблюдал за происходящим, тихо став рядом в этой своей типичной задумчивости и без сомнений — уже устав от ноши героя, которому колонисты поклоняются, как божеству, за спасение. Её взгляд дрейфовал между Мирандой и Эшли, разговаривавшей с другими солдатами.       — Что-то ты притихла, — заявил я. — Не могу даже понять: злишься или нет.       Шепард посмотрела на меня, зелёные глаза вспыхнули краской.       — На кого ты ожидаешь я буду злиться?       — На кого-то или обеих.       — Или ни на кого, — вздохнула она, нетипично сдержанная.       — Серьёзно? — Я метнул в неё взгляд, ища подвох, но не увидел никакой страсти, бурлящей под её кожей, равно как и признаков того, что женщина лжёт.       — Эшли считает, что поступила верно, рассказав мне. Но то, что это может быть правдой... в настоящее время не имеет никакого значения, — ответила Шепард, рассеянно всматриваясь в ногти в попытке избежать моего взгляда. — А моё мнение относительно Миранды...       Вдвоём мы взглянули на упомянутую ранее женщину в момент, когда по завершению сканирования маленькая темноволосая девочка вцепилась ей в ногу крепкой хваткой. Глаза старпома широко распахнулись от нахлынувшей паники, и оперативница напряглась от прикосновения, но, всё же, решилась неловко похлопать ребёнка по спине. Стоя достаточно близко, мы заметили, что у девчонки отсутствовал передний зуб, когда она расплылась в восторженной улыбке, даже если Лоусон и не думала отвечать тем же.       За ними возник кроган, с любопытством глазея на происходящее. И теперь настал черёд мелкой широко распахнуть глаза, но уже от ужаса, когда она пулей укатила к родителям. Грюнт, однако, воспринял это равнодушно, когда, похоже, решил скопировать действия колонистки и сгрёб Миранду в охапку. Церберовский оперативник неуклюже пискнула, её рот открылся, готовый озвучить крик о помощи, но, что меня удивило больше всего, она терпеливо вытерпела контакт прежде, чем оттолкнуть пришельца. Женщина, может, даже и кротко улыбнулась ему.       — ... запутано, — закончила Шепард.       — Что это значит?       Шеп гортанно рассмеялась.       — Что я придержу гнев на неё до тех пор, пока не спрошу, почему она так поступила.       — Это... не похоже на тебя, — признал я, защекотав её, пока Шепард снова не рассмеялась. Она растворилась в неожиданной серьёзности, но, наконец, встретилась со мной взглядом.       — Ты когда-нибудь уставал от следования за мной, оказываясь в плену моих решений? — задала она вопрос. Взгляд её очей скользнул с лица вниз, на броню, как она потянулась ко мне, кратко притронувшись к покороченной кирасе на животе. Та была заштопана, но после Омеги, а за ней и Корлуса, действительно пришла пора покупать себе новый нагрудник. — Ты чуть не умер по моей вине.       — Я думал это не проблема. Ты же знаешь, что я не расстроился из-за случившегося на Корлусе, — ответил я, почесав шею.       — Может, стоило бы. — Она покачала головой и запустила пальцы в волосы, спутавшиеся и слипшиеся ввиду утреннего боя.       — Что ты ожидаешь услышать от меня? Что я ненавижу тебя из-за совершенной ошибки? — Я задал вопрос, под конец которого чеканил слова с явным раздражением. — Мы через многое прошли вместе ради такого.       Она задумчиво взглянула на меня.       — А как бы ты поступил? Если бы был во главе?       Мои мандибулы распахнулись в шоке.       — Руководящая роль не совсем прижилась ко мне в прошлом, — произнёс я, отмахиваясь так от её вопроса.       — Твой отряд на Омеге. — Глаза Шепард потемнели пониманием. — И всё же. Был бы ты здесь? Сотрудничал бы с «Цербером» и завербовал бы, — она неопределённо махнула в сторону наших пёстрых соратников, раскиданных по площади, — их?       — Ну, в те годы я бы не завербовал Рекса и уж точно не позволил бы Лиаре и на шаг ближе подступить к фрегату, если бы я был боссом на первой «Нормандии». Но ты позволила и смотри, к чему это привело, — ответил я. — Так что не думаю, что это так важно, как бы я поступил.       — Важно, — прогудела Шепард, похлопав меня по плечу. Одновременно на наших инструментронах прозвенели восемь отчётливых колоколов: конец послеобеденной смены. Шепард лишь пожала плечами, а после — свистнула остальным сворачиваться.       Я смотрел им вслед, оказавшись последним присоединившимся к толпе, что направлась к «Нормандии», и наблюдая, как нашей дисгармоничной команде умело получилось выглядеть... собранно. Или, по крайней мере, я надеялся, так мы выглядели для этих колонистов. Одно наверняка, раздумывал я, в последний раз окидывая взглядом чёрное от копоти место приземления корабля Коллекционеров, «Нормандии» понадобятся пушки побольше. Миранда       — И вот, ты нашла меня, — поприветствовала Шепард, когда я вошла в комнату отдыха.       — Это не так уж и сложно, если поинтересуетесь у СУЗИ. — Уголки рта приподнялись в зачатке улыбки. Я приподняла руки, показывая бандаж и датапад. — Доктор Чаквас упоминала, что вы не появились на осмотр возвращению на судно. Нужно позаботиться о вашем плече.       Шепард пожала плечами, и вздрогнула.       — Ты же говорила, что это чепуха. Да и болит-то не особо.       — Ваше тело — ваше главное оружие, Шепард. Вам нужно быть более ответственной в случае ранений.       — И да повстречает горшок чайник, — произнесла Шепард с намёком. — Я прикончила уже половину блюда, чтобы воспользоваться своими полномочиями и заставить тебя съесть целую стопку оладий.       — Можете попытаться, — бросила я с вызовом, умудрившись пошутить, хотя от самой мысли о еде становится тошно. Биотические силы уже почти восстановились к отметке прежнего потенциала, так что физически я уже поправилась. Но вот часть о действительном принятии пищи всё так же звучала испытанием.       Шепард сгримасничала, но позволила теме улетучиться, когда взглянула на мои руки.       — Так, значит, бандаж?       — На пару дней. Нужно убедиться, что вы будете шевелить рукой по минимуму, а ещё прикладывать лёд. Много, — предписала я. — В противном случае, Чаквас иммобилизует конечность, пока не заживёт.       — Да, доктор Лоусон, мэм, — протянула Шепард, отдав мне честь другой рукой.       А я же, изогнув губы в потехе, осторожно надела ей на руку повязку, прислоняясь ближе, чтобы поправить ремешки на спине. Её дыхание щекотало шею, и моё сердцебиение участилось, повлёкши за собой лёгкое головокружение. Даже сейчас магнетизм между нами усилился, становясь невозможным, чтобы не заметить своего рода силу, неизбежно притягивающую нас и напоминая мне, что мы уже никогда не сможем быть друг другу никем — даже если пассивное сосуществование оказалось бы намного легче. Мы будем либо врагами, либо друзьями, но уже никогда не станем ничем. Ни после того, как я восстановила её, ни после этой совместной миссии. Сама мысль наполнила меня эгоистическим удовлетворением — если смогу игнорировать то, как изменилась Шепард, а также свои возможности действия по этому поводу.       Расправив лямки на её плечах, я мотнула головой не столько, чтобы прогнать мысли прочь, но дабы стряхнуть волосы с лица. Чёрные локоны упрямились, упёрто норовя вернуться обратно, но прежде, чем я сумела сама с этим разобраться, Шепард уже убрала мне прядь за ухо, пальцами скользнув по ушной раковине. Похоже, что она двигалась на автомате, её глаза широко распахнулись лишь после осознания содеянного. Я замерла, а Шепард резко убрала руку так, будто я её укусила.       — Мне стоило рассказать вам. — Признание накрыло меня подобно волне цунами.       Шепард моргнула, хмурясь от такого поворота беседы, а я положила принесённый с собой датапад на стойку рядом с ней.       — Я загрузила данные об Элис для вас, — предложила я, — если захотите прочесть их.       — Ты же говорила, что потребуются недели на обработку получения доступа к документам, которые хочет Джек, — произнесла Шепард, поведя бровью. — Но эти так просто пылились на церберовском сервере для первого нашедшего?       Я скрестила руки за спиной.       — Я, может, снабдила эту просьбу большим приоритетом.       — Ну да. — Она покачала головой, но не проронила больше ни слова, смотря отсутствующим взглядом на стойку, к которой прислонилась здоровой рукой.       Тишина становилась всё напряжённей, как я переминулась с ноги на ногу, ожидая, пока она наиграется шёлковой повязкой, что стала теперь постоянной принадлежностью её предплечья.       — Я хотела рассказать вам, — оправдалась я, нарушая сгустившееся молчание, когда поняла, что женщина это делать не собирается. — Цель моего пребывания здесь — гарантировать ваш успех. И, хоть я и оспаривала решение, но боялась лишиться того доверия, что мы...       — Расслабься, я не злюсь на тебя, Миранда, — прервала поток моего красноречия Шепард. Поднявшись, она зашла за стойку и достала бутылку красного с двумя бокалами. Наполнив один, военная передала его мне, а после, налив и себе, пригубила из другого.       — Прошу прощенья, если я полностью не поверила. — Её глаза метнулись к моим, и Шепард рассмеялась, действительно рассмеялась, взорвавшись буйством хохота, согнувшись пополам и чуть не надорвав живот, пока не утёрла глаза тыльной стороной ладони, вытерев её о штанину.       — Это не типично для моего поведения, согласна, — подтвердила Шепард, лёгкость тона исчезла с отрезвляющей пустотой в бокале, на что она снова плеснула себе вина. — Она сейчас меня даже не узнает. Элис. Я уже больше не та, которой она предложила руку и сердце.       — Она сделала вам предложение? — переспросила я не сколько из любопытства, сколько чтобы вытянуть её из каких бы то ни было мрачных воспоминаний, в каких погряз её разум.       Улыбка снова появилась на лице Шепард.       — Я была самой что ни на есть будущей раскрасневшейся жёнушкой, и я уверена, что представить подобное тебе под силу.       Белое платье и свадебные колокола оказалась малость чужаками в спектакле, возникшем в моём воображении, но вот пунцовый румянец — это я вполне могу представить. Интересно, любила ли Элис это так же сильно, как я?       — Я... не понимаю, — заявила я, и на душе становится легче, а Шепард, по-видимому, ухватилась за смену темы, как за спасительную соломинку. Очевидно же, что та девушка была важной для Шепард, так к чему этот рыцарский настрой? А где же крики, вопли, буйство биотики? Я обдумывала разнообразные способы заставать её остаться, не бросать «Цербер». Не бросать меня. Сомневаюсь насчёт последнего заявления, но это правда. Я стала пугающе одержима этой персоной, сформированной собственноручно. Шепард не была дарована; она была создана — мной. Я знала о ней то, чего не знают матери о своих детях, то, чего даже отец не знал обо мне. И всё же женщина может попытаться уйти.       Я отогнала эти мысли прочь. Я не владею ею. Она ничего мне не должна, напомнила я себе.       — Знание того, что Элис относилась к «Церберу», не значит, что я стала ненавидеть их больше. Это как открыть старую рану. И, похоже, сделать её глубже, — стала философствовать она, потягивая вино. — А что касательно тебя, ну, должна ли я злиться, что ты повременила с вонзанием ножа в спину? Нет. Утаив это от меня — милосердие.       — Значит, вы не злитесь, — медленно подытожила я.       Она улыбнулась так, что получилась снисходительность.       — Да, не злюсь. На тебя, по крайней мере. В этот раз, — подчеркнула командир. — И я готова простить тебя ввиду обстоятельств, но не буду кориться или же позволять манипулировать собой. Не тобой и не «Цербером».       — Так вы верите сержанту Уильямс? В то, что мы манипулировали вами с самого начала? — Я остановилась, чтобы, наконец, попробовать вино на вкус и оказалась довольной заметить, что она подобрала одно из моих любимых. — Думаю, вы будете разочарованы, когда прочтёте файлы.       Шепард мотнула головой, уголки её губы снова поднялись вверх.       — Нет, эта теория — рискованная ставка. И даже если «Цербер» попытается, у них это хреново выйдет, и вот, что важно. — Она глазела на меня, пряча губы за бокалом. — Так что так, по крайней мере, я знаю, что это не ты.       Из моих уст вырвался резкий смешок.       — Такая вера в мои возможности. — Я улыбнулась. — Остальные же уверены, что если бы я манипулировала вами, то, по крайней мере, пресекла ваше воровство своих любимых шампуней, равно как и ассортимент других вещей, пропавших без вести из моей каюты.       — Ещё скажи, что это не ты напичкала мою обитель церберовскими эмблемами повсюду. Подумала, что ты задолжала мне кое-какие немеченые шампуни, — пожала плечами Шепард, зарычав снова, когда пошевелила ушибленным плечом. Она склонилась ко мне, улыбка играла на её губах, а я чуть отклонилась назад, пытаясь скрыть участившееся дыхание. — К тому же, я обнаружила, что твой пахнет намного приятней, чем мой.       Сердце замерло. Ну конечно же, из числа всех событий, произошедших в, как теперь я зову её «Этой Ночью», и что мог бы запомнить её пьяный разум, она вспомнила именно об этом. Тепло зарделось на моих щёках, но, после, опустилось ещё ниже, в момент, когда глаза Шепард мелькнули к моим губам. Когда её взгляд снова поднялся выше, то оказался преисполнен неопределённости, которой поддалась и я, пойманная между желанием убежать или же ринуться вперёд.       — Шепард — раздался голос Гарруса из-за двери, как мы обе отпрянули в разные стороны. Я резко повернула голову, пряча лицо и покусывая щеку изнутри пока сконцентрировалась на восстановлении прежнего ритма дыхания.       — Ох, — выдохнул турианец, смотря на нас двоих. Он почесал затылок.       — Я как раз собиралась уходить, — оправдалась я, игнорируя почти полный бокал вина, всё ещё стоявший рядом. Соскользнув со стула, я направилась к выходу, вынуждая себя не оборачиваться.       Вернувшись к себе, я обхватила руками лицо, пальцами ощущая концентрированную теплоту на щёках. Со вздохом, я прислонилась к двери головой, но тут же оттолкнулась, как раздался гулкий звук на инструментроне от нового входящего сообщения.

Миранда, Возможно, найм мисс Чамберс окажется ненужным, в конце концов. Призрак

      Внутри всё перевернулось, и я рухнула на стул, быстро удаляя сообщение, а разум колесил. Призрак никогда не рубил с плеча, обращаясь ко мне. И я знала, что он имел в виду, из-за умения читать между строк и упоминания о мисс Чамберс. Келли Чамберс была нанята в качестве старшины и для оценки экипажа... равно как и для соблазнения коммандер в случае, если позволяет ситуация. Он сделал мне комплимент.       — СУЗИ?       — Да, оперативник Лоусон? — ответила система.       Дурное чувство скользнуло через меня, и я резко поднялась из-за стола.       — Я хочу, чтобы все записывающие устройства в моей каюте и офисе были отключены, — приказала я. — И ты известишь меня в случае, если кто-то нарушит этот приказ.       — Сделано, — ответила СУЗИ. — Желаете отменить запись и в каюте коммандер?       Чёртов ИИ, умеет понимать скрытый смысл.       — Да, СУЗИ, спасибо.       Быстро раздевшись, я задумалась, как давно это было, что бы кому-то, помимо отца, удалось сделать комплимент настолько оскорбляющим.