Приз в мешке

      Александр вернулся в офис к вечеру, вымотанный переговорами до последней степени. Попросил большую чашку черного кофе и папку с текущими бумагами. Секретарша тихо принесла требуемое и осторожно поинтересовалась:       — Простите, Александр Павлович… Мне сегодня нужно уйти пораньше, у младшего родительское собрание в школе, а муж на сутках… Вы позволите?       Ярославский устало потер пальцами виски и буркнул:       — Иди. Только принеси от юристов договоры подряда по объекту на Весенней.       — Спасибо! — улыбнулась Светлана и вышла.       А Шура углубился в папку с бумагами на подпись, рассеянно прихлебывая кофе. На вернувшуюся секретаршу он уже не обратил внимания, только подтянул принесенные документы поближе.       Заявление на увольнение по собственному желанию от некоего Парамонова Б.А. не произвело на руководителя никакого впечатления. Только зацепила дата — сегодняшняя. Однако… А отработка? Но на бумаге стояла подпись начальника юридического департамента с пометкой «Согласен». И Александр подписал документ, ведь главному юристу он вполне доверял.       Увы, Шура так и не удосужился запомнить фамилию объекта их спора с Ильёй… Да и имя в памяти опять не задержалось. Так что никаких ассоциаций инициалы на заявлении не вызвали.       В субботу утром, получив заказанные пазлы, Борюсик добавил к ним присланного Бариновым тигра и поехал в детский дом. Времени у него было много, и парень решил еще заехать в кондитерскую — купить ребятами несколько тортов. Пусть будет праздник!       И приехал к настоящему торжеству. Один из воспитанников отмечал день рождения. Так что и торты, и подарки оказались очень кстати. А тигр был вручен имениннику с пожеланиями вырасти таким же красивым и сильным, как зверь на картинке. Разумеется, сразу отпустить Борю ребята не захотели, день заполнился играми, прогулкой, общим ужином и просмотром мультфильма. Парамонов с удивлением обнаружил, что за всё это время ни разу не вспомнил о своих проблемах с Шурой и Ильёй. Зато прикинул, что из теплой одежды в следующий раз можно будет привезти для ребят. Зима не за горами…       По дороге домой Борис вдруг понял, что за весь день в детском доме ему ни разу никто не позвонил, даже Славка, и принялся искать в карманах телефон. Мобильного не было. И в голову просочилась неприятная мыслишка: «Неужели кто-то стащил?». Думать так не хотелось. И Парамонов постарался выкинуть эту гадость из головы. Ребята просто не могли так с ним поступить. Значит, он просто потерял телефон где-то по дороге.       Такси остановилось возле огромных металлических ворот, Борюсик расплатился и вышел. Непроизвольно осмотрел обочину дороги в поисках блеска экрана, но тщетно. Коротко пожав плечами, парень нажал кнопку домофона.       Оказавшись уже по ту сторону ворот, Боря снова пытался рассмотреть в увядшей траве свою пропажу, но и тут ему не повезло. Значит, потерял где-то ещё. Обидно, мобильный ему нравился, хоть и не был крутым айфоном. Ничего, с первой зарплаты можно купить новый. А пока надо поискать дома старенькую Нокию, хоть там и слабый аккумулятор, ещё на месяц её точно хватит.       Рассуждая так, Парамонов зашёл в холл и стащил куртку. На пороге кухни появилась их пожилая домоправительница Тамара и тут же протянула молодому хозяину потерю:       — Борюсик, ответь ты уже ему, ради бога! Достал до печёнок ведь за целый день! Звонит и звонит!       — Славка? — выдохнул обрадованный парень. Значит, не стащили! Он прав!       — Да нет! Какой-то «Ослик Иа»! И что за человек-то? Если не отвечают, разве не ясно, что нету никого?! — возмутилась Тамара в последний раз и уже спокойно поинтересовалась:       — Есть-то будешь? Весь день шатался где-то голодный. И не ел, небось. Скоро ветром носить будет!       — Тамара, вы же знаете, что я был в детском доме! Я вам утром говорил.       — Так сколько ж там быть-то? Короче, есть будешь?       Боря подошёл к женщине и обнял за покатые плечи. Она не была ему так же близка, как покойная бабушка, но её добротой и заботой он очень дорожил. Тамара жила в их доме ещё до его рождения и по-своему любила непутёвого — по её собственному выражению! — хозяйского сына.       — Спасибо, Тамар, я не хочу. Меня там накормили и чаем напоили с тортом. Я к себе пойду. Родители дома?       — Куда там! Укатили на какое-то торжество. Сказали, приедут поздно.       — Ну и ладно. Спокойной ночи! — и Борюсик поцеловал Тамару в морщинистую щёку, пахнувшую сдобным тестом. Значит, утром будут его любимые булочки с маком!       Поднявшись в свою комнату, Борис сначала переоделся в домашнее, расстелил постель и только потом взялся за телефон.       «Ого! А Ослику было невтерпёж! Двадцать два звонка и четыре СМС-сообщения! И что же пишет нам настырный Илья Андреевич? “Боря, возьми трубку!” Однако, неоригинально. “Борис, это не смешно!” А кто здесь смеется? “Борь, я сейчас приеду!” А вот угрожать мне не надо! Ещё чего придумал… Приедет он. Как приедет, так и уедет. Однако Тамара ничего не сказала про визит. И что же в последней СМС-ке? “Борис, очень прошу — позвони мне, когда увидишь это сообщение!” Ну-у, не знаю… Позвонить? Или нет?».       Парамонов и сам не мог бы объяснить, почему этому контакту он дал именно такое название. Может, потому что инициалы подтолкнули, может, некоторое сходство характеров… Но решил, что Баринову очень подходит. И оставил так. Однако звонить всё-таки или отложить до завтра? Время-то уже позднее — начало одиннадцатого. Коротко вздохнув, Борюсик кивнул и нажал кнопку вызова.       На том конце взяли трубку уже после первого гудка:       — Борис, это ты?!       — Илья, добрый вечер, да, это я. Простите… прости за поздний звонок, но ты просил… Что-то случилось?       Баринов шумно выдохнул и медленно выговорил:       — Ты не отвечал на звонки…       — Да, я забыл телефон дома. А домработница никогда не отвечает на мобильные вызовы, только по городскому телефону. Так в чём дело?       — Я волновался, вдруг с тобой что-то случилось…       — Со мной всё в порядке. Так почему же вы… ты звонил? — начал терять терпение Борюсик. От плотного ужина клонило в сон, да и с мелкими они на улице оторвались по полной. Ноги гудели…       Но и теперь Баринов ничего не пояснил. Выдержав долгую паузу, он вдруг резко выдохнул и спросил:       — Ты был с ним?       — С кем? — не понял Парамонов.       — С Шуркой… — процедил Илья и снова замолчал.       Этот странный разговор снова поднял в душе Бориса подозрения, что друг его уже бывшего босса старается исключительно для себя. Очень уж недовольные нотки в его голосе напоминали сцену ревности. И даже такой непроходимый девственник, как Борюсик, это слышит! Осознать этот факт почему-то было приятно. И, посмаковав теплое ощущение в душе, парень мягко ответил:       — Нет. Я не видел Ярославского после ресторана.       Теперь выдох на том конце разговора был явно облегчённым.       — Борис, я не знаю, что у вас там произошло…       — Он признался мне в любви, как и было предусмотрено вашим пари. Но я не могу ответить на его придуманные чувства. И снова хочу попросить вас… тебя рассказать Александру Павловичу правду.       Пауза в трубке казалась очень напряжённой. А потом раздалось осторожное:       — А если бы его чувства были… настоящими?       — Этого просто не может быть. Да даже если бы и было! Мне теперь это уже абсолютно неважно. Я понял, что ваш… твой друг не вызывает у меня даже симпатии. Он абсолютно самодостаточный, самовлюблённый, бессердечный ублюдок. Простите, я не хотел быть грубым.       Бориса начал тяготить этот разговор. Он понимал, что сорвался. Но перед глазами снова встала сцена в ресторане, когда Ярославский рявкнул: «Я ему в любви признаюсь, а он не догоняет!». Противно…       Баринов очень тихо заметил:       — Ты прав, Боря. Прости, что побеспокоил. Просто я хотел пригласить тебя в гости… Но это теперь уже неважно. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Илья.       Парамонов отключил телефон, бросил его на кровать и негромко чертыхнулся:       — На кой чёрт ему потребовалось звать меня к себе? Вот, как пить дать, и ему хочется добраться до моей задницы! Будто им там мёдом намазано!       Три дня Александр отходил от поражения в ресторане. И только вечером в воскресенье после некоторых размышлений пришёл к выводу, что был неправ. Ведь он пытался закадрить парня, а не девушку. И приёмы тут нужны другие! А он решил, что обойдётся лихим кавалерийским наскоком. Не вышло так, ничего страшного. У него ещё есть время, можно успеть. Главное — понять, что нужно сделать, чтобы заинтересовать этого Васисуалия? Блин, как же его зовут-то… Вот почему-то имя никак в памяти не задерживалось. Ладно, сейчас это не актуально. А если подумать, то что бы он сам принял в качестве ухаживаний от другого мужика?       Вопрос оказался непростым. Только после некоторых умственных усилий и полпачки выкуренных сигарет были вымучены бутылка очень дорогого алкоголя, запонки от Картье и новые чехлы на сиденья его Лендкрузера. Н-да… А он? Думал обойтись коробкой конфет и плюшевой зверюшкой? Не выйдет. Только алкоголь такому сопляку дарить бесполезно. Ему, наверное, и понюхать хватит. Так что не оценит. Запонки, конечно, вещь хорошая, даже полезная. Но ведь и дорогая… Пожалуй, Васисуалий ещё и не возьмёт, он гордый. Ну, а чехлы на Лендкрузер ему и вовсе ни к чему. Машины нет. Может, ему тачку купить? А права у него есть? Да и тоже не возьмёт, к бабке не ходи. Да твою ж маманю, чем же его зацепить?!       Шура решил посоветоваться с другом и вызвал Баринова по мобильному. Илья ответил после первого же сигнала неожиданно нервным и вопросительным «да».       — Илюх, привет! У меня к тебе есть разговор. Нужен твой совет…       — Привет, — слегка разочарованно поздоровался друг. — По поводу?       — Вот скажи, что бы ты хотел получить в подарок от другого мужика? От меня, например…       — Шурка, ты сбрендил? Мой день рождения прошёл! А до Нового года ещё дожить надо… И с чего вдруг ты решил мне что-то подарить? — с подозрением поинтересовался Баринов.       — Да не дёргайся! К тебе это не имеет никакого отношения. Мне просто нужно придумать подарок для одного… мужика… Но не корпоративный, а личный. И вот как-то ничего в голову не идёт. Кинь идею, а? Ты ж у нас выдумщик, — решил подольститься Ярославский.       — Тут всё зависит от человека и от того, чего ты хочешь от него добиться. Одному хватит и бутылки водки, чтобы сдать тебе все секреты фирмы. А другого и поездка в Таиланд не заставит раздвинуть перед тобой ноги, — задумчиво выдал друг, словно на самом деле размышлял совершенно о другом.       Александр вздохнул и решил, что признаваться Илье, кто именно адресат подарка, не стоит. Так и пари можно проиграть! А Шурка привык выигрывать.       — Ну, а если выбрать что-то среднее? Чтобы подошло практически любому?       — Тогда используй проверенные временем варианты — води его в дорогие рестораны, на выставки, в театры, на концерты, на спортивные соревнования. Только постарайся узнать его вкусы и пристрастия. А то ведь он может не любить футбол или оперу, а ты его — на матч «Динамо» или на «Евгения Онегина»… Некоторым нравятся всякие адреналиновые вещи — прыжок с «тарзанки», полёт на воздушном шаре, ночёвка в ледяном отеле и тому подобное. Но на такое человек должен идти с открытыми глазами. Иначе дело кончится больницей, а то и моргом! Так что ты там поаккуратней… И давай, до завтра! Я звонка жду.       И не успел Ярославский попрощаться, как в трубке раздались короткие гудки. Что ж, спасибо другу и на этом. Что там у нас в городе из культурных мероприятий?       Через два часа интенсивного сёрфинга в сети Александр составил план на следующую неделю: от выставки местного художника по дереву до гастролей московского театра, за билеты на спектакль которого пришлось выложить перекупщикам круглую сумму. Но победа в споре стоит дороже! И не в Харлее дело! Азарт подогревал, заставлял сердце стучать чаще, голову — кружиться и каждую нервную струнку в организме — трепетать. А мотоцикл… просто приятное дополнение. Бонус!       Шура бросил блокнот с планом в рабочий кейс и отправился в душ. Завтра снова придётся встать пораньше… Не звать же этого Васисуалия на выставку при всём юридическом департаменте? Правда, кто-то там в пятницу уволился… Но это дела не решает. Остальные-то никуда не делись. И станут следить за происходящим. И хоть Ярославскому было до голубой звезды их мнение, но лучше, если свидетелей будет поменьше.