Приз в мешке

      В пустое для воскресенья кафе Боря приехал рано, повезло с маршруткой. Он устроился в тихом уголке за пальмой и попросил только воды, объяснив, что ждет друга.       Минуты тянулись медленно. И парень пожалел, что забыл наушники, хоть бы музыку послушал. Однако Баринову, видимо, тоже где-то горело — он приехал за четверть часа до назначенного срока и с одного взгляда обнаружил Борюсика за пышным растением.       — Илья, прежде всего, прошу вас... тебя ответить на мой вопрос. А потом уже я решу — будете вы мне помогать или нет. Для меня это важно, — начал Борис с заготовленной фразы, когда мужчина снял кожанку и уселся рядом на стул.       — Я понимаю… — Баринов отодвинул приборы и, сцепив пальцы в замок, устроил руки на свободном месте. — Я не хотел — признаюсь честно! — говорить об этом, ещё рано… Да и ты только-только развязался с нашим идиотским пари… Но раз ты так ставишь вопрос… Я… Чёрт! Это сложнее, чем я думал… Блин, всю дорогу репетировал, а сейчас… словно немой… — Илья схватил Борин стакан с водой и в два глотка осушил его.       Но не успел Баринов открыть рот, чтобы признаться своему мальчику в любви, как к ним подскочил радостный официант и затараторил:       — Добрый день, меня зовут Руслан, я вас обслуживаю сегодня. Очень рад, что вы выбрали наше кафе! Ваше меню, пожалуйста! — и парень опустил на стол две толстых папки.       — Два стакана воды, а остальное — позже! — рявкнул Илья, и официант испарился. Пришлось мужчине снова собираться с мыслями.       — О чём это я?.. Да! Тут вот какое дело… Борь, я ведь увидел тебя ещё там, в кабинете Ярославского… И сам не понял, что пропал… — Баринов поднял на своего мальчика какие-то больные глаза и вдруг замер. На лице Бориса легко читалось выражение «а-что-я-вам-говорил-я-так-и-знал!». Воцарившаяся за столом тишина угнетала… И мужчина снова опустил взгляд на сплетённые пальцы.       — Да… Я люблю тебя, Боря… Я знаю, что ты почти не имеешь оснований относиться ко мне хорошо, но… Вдруг я тебе не слишком противен, даже после всего того, что случилось. Я ни на что не претендую… Это было бы просто глупо… Но то, что я говорил — остаётся в силе. Я хочу быть тебе хотя бы другом. Если ты не против…       — Илья, вы же… ты же не гей, — заметил Борюсик и порозовел.       — В общем-то, мне без разницы… У меня были отношения и с женщинами, и с мужчинами. Это не важно сейчас. Ты ответишь мне что-нибудь? — со слабой надеждой спросил Баринов.       — Я не знаю… Илья, ведь… ты старше, опытнее, умнее… Почему я?       — Чувства не выбирают… Они или есть, или нет. У Шурки не было. А я вляпался… Втрескался в тебя по самые помидоры… — вздохнул Баринов и снова поднял взгляд. Его любимый мальчик сидел, задумавшись, и вертел в тонких пальцах столовый нож. Вдруг прибор выскользнул и упал на пол. Зал огласился таким звоном, что заныли зубы. А к столу опять подскочил официант:       — Вы уже готовы заказать?       — Два фирменных салата и два фирменных горячих, быстро. И где вода?       — Сию минуту! — парень испарился, как нечистый дух.       — Боря, я перед тобой, как перед духовником! Хочешь, клятву дам? — отчаянно воззвал мужчина.       — Нет, что вы… ты… Илья, я верю… тебе. Но это так странно… Знаете… знаешь, я ведь не просто так решил, что я гей. Я всю жизнь влюблялся только в парней или мужчин. И ни разу ни об одной девушке не смог бы сказать, что она мне нравится… Но мне не везло. Мне ни разу не ответили взаимностью. А теперь всё наоборот… Вы… ты влюбился, а я — нет. И это странно… Я хорошо понимаю… твои чувства. Но совершенно не понимаю собственных. Да, приятно знать, что ты кому-то настолько дорог. Только это такая ответственность! А если я не смогу ответить на ваши… твои чувства? Что будет тогда? Будет больно нам обоим… Я не хочу этого. Я знаю эту боль и не желаю её никому. Понимаете?..       — Боря! Милый мой, я хорошо тебя понимаю! Но я ведь не прошу тебя отвечать мне сейчас… Вдруг получится? Сложится? Чем чёрт не шутит… Мы будем просто друзьями. Пока. А потом, если, скажем, через год, ничего не изменится, я постараюсь отпустить тебя… Насовсем. Надеюсь, что у меня получится…       — Илья, я же не могу гарантировать…       — Конечно! Никто и не требует!       — Мы будем просто дружить!       — И ничего другого! Если ты не захочешь…       — А если вы… ты… если чувства изменятся, не важно, с чьей стороны, мы договоримся сейчас, что каждый ставит в известность другого. Пусть всё будет честно.       — Ты думаешь, что я смогу разлюбить тебя? — грустно спросил Баринов.       — Илья, всякое бывает… — так же грустно ответил Парамонов.       Они помолчали, и вдруг Боря вспомнил:       — Вы… ты сказал, что узнал какие-то новости?       — Да, есть кое-что… Оказывается, эта Стелла здорово подгадила собственному отцу — превышение скорости, проезд на «красный», вождение в нетрезвом виде… Хорошо, что никого не убила! Пока не попалась на пьянке, папа прикрывал штрафы. А потом уже не смог, девицу лишили прав. И он решил срочно её сбагрить, пусть муж за неё отвечает. Или ребёнка заделает, тогда и вовсе можно дома запереть. А тут Корчавин подвернулся со своим проектом окружной магистрали, чтобы тяжеловозы через город не ездили. И так весь асфальт на дорогах битый… И они договорились — мэр разрешает строительство и даёт бюджет, а твой отец обзаводится невесткой и строит вам дом на её приданое.       — Бля… — горько выдохнул Борюсик и закрыл лицо руками.       — И я даже знаю, кто мэру этот дивный обмен предложил… Ты, наверное, не помнишь его… Он был у вас дома на приёме… Во всяком случае, я его там видел. Это Мокрицын Павел Анатольевич. Начальник службы безопасности мэра. Есть, кстати, ещё одна информация, но уже совсем не проверенная. На уровне слухов. Типа — у Мокрицына был роман со Стеллой. И вроде бы даже был залёт… Но теперь они в больших контрах, а это уже и вовсе никакой не секрет. Так что приданое у девицы — будь здоров! И если твой отец всё это знает, но согласен, то — ты меня, конечно, извини! — грош ему цена, как отцу, — решительно закончил Баринов.       — Да он никогда и не был мне отцом, по-настоящему… — с болью выдавил Борис. — У него работа на первом месте…       Официант наконец-то накрыл стол и пожелал им «приятного аппетита». Борюсик тут же принялся ковыряться вилкой в салате. А Илья вдруг понял, что его мальчик едва сдерживает слёзы. И мужчина придвинулся к нему вместе со стулом и осторожно обнял за плечи:       — Не надо, Боря, не плачь. Не стоят они все скопом твоих слёз. Мы обязательно что-нибудь придумаем! Можно попробовать прижать Мокрицына… Или самого мэра — через прессу… Нам же не надо, чтобы они во всём признались и публично покаялись… Просто пусть оставят тебя в покое! Или можно попробовать поговорить с этой Стеллой. Вдруг ей не понравится, что ей голубого сватают? Не расстраивайся, Борь, я прошу тебя… — тихо шептал Баринов в розовое ушко и мучился невозможностью отвести беду от любимого человека.       — Илья, не надо, отпусти меня… — тихо попросил Борюсик и аккуратно высморкался в салфетку.       Мужчина вернулся на своё место и обласкал нежным взглядом печальное Борино лицо.       — Знаешь, я предлагаю закончить с полуобедом и поехать в детский дом! Возьмём в спортивном магазине пяток разных мячей и погоняем с пацанами в футбол-баскетбол, а?       — Я не умею… — тихо возразил Парамонов. — У меня же по жизни освобождение от физкультуры было…       — А тут и уметь не важно! В волейбол можно и вовсе без правил играть. А в «вышибалы» вообще уметь нечего. Поехали?       Борюсик медленно поднял на Баринова взгляд и шепнул:       — Ага…       Они дружно прикончили свои дежурные блюда и отправились в детский дом. На всякий случай закупив десяток разных мячей для игр, друзья прибыли по назначению точно после обеда. И попали как раз к свободному времени. Радости воспитанников не было конца! Потому что погода решила побаловать — было ясно и тепло, что позволило всем ребятам дружно высыпать на спортплощадку. Борис и Илья вышли вместе с ними. Физрук быстро организовал футболистов в две команды, а остальные заняли невысокие скамейки сбоку, чтобы поболеть за "своих".       Баринов быстро вовлёк в разговор директора. Ему хотелось сделать для этих ребят что-то по-настоящему нужное. И Елена Романовна рассказала, что было бы здорово поменять окна в кабинетах на пластиковые, а то зимой очень холодно. Или хотя бы плотные шторы повесить, чтобы так не дуло. А еще детдому выделили бюджет на замену полов, а ремонтная бригада с суммой не согласна. И до конца года освоить этот ремонт они не успевают. Значит, в будущем году им эту сумму срежут. И Илья сразу предложил прислать своих строителей, благо таковые в штате его фирмы имелись. И сумма, озвученная директором, его вполне устроит. А договор на работы его юристы подготовят уже завтра. Да и с пластиковыми окнами он может помочь. Только нужно подготовить размеры и смету составить. Для этого он пришлёт завтра своего специалиста, тот всё сделает.       Когда обрадованная Елена Романовна принялась благодарить, Баринов мягко прервал её:       — Вот когда всё сделаем, тогда и скажете «спасибо», а пока — не за что. Давайте смотреть игру! Вы за «синих» или за «красных»?       — Я — за всех! — счастливо улыбнулась женщина и лихо свистнула.       А Борюсик сидел рядом с Ильёй и ловил себя на каких-то странных ощущениях… Ему почему-то хотелось вклиниться в такой тёплый разговор директора и Баринова или вовсе оттащить друга на другой конец скамьи. С чего бы это она ему улыбается?! Пусть лучше своим ремонтникам так улыбается, может, они цену скинут! Придя в ужас от собственных мыслей, Парамонов решил разобраться, почему вдруг его так задел этот разговор? Ни Илья, ни Елена Романовна никаких фривольностей не отпускали, не флиртовали, не делали пошлых намёков. А вот ему, Боре, всё равно было неприятно… Глупость какая-то!       И не дав себе скатиться в пучину внезапно обретённой ревности, Борюсик вскочил со скамейки и закричал:       — «Синие», вперёд!       К этому моменту ситуация на поле была равной — 1:1. И этот возглас словно подстегнул команду. Нападающий перехватил мяч и дальним ударом послал его в ворота через голкипера. Болельщики взорвались восторгом. А каждый игрок «синих» посчитал своим долгом хлопнуть бомбардира по плечу. В этот момент физрук дал свисток, матч был окончен. «Красные» возмущённо загомонили, но поднявшийся Илья предложил матч-реванш назначить на следующие выходные, если погода не подведёт. Все согласились и тут же решили остаток времени до ужина поиграть в «вышибалы». Правда, у футболистов сил на это не было, зато болельщики были только «за» — сидеть, даже в тёплой одежде, было холодновато.       Ещё час Баринов с умилением наблюдал за тем, как раскрасневшийся Боря носится со своей командой от мяча и радостно вопит, когда удаётся поймать «свечку». Его мальчик сейчас выглядел на шестнадцать, не больше, и был так красив, что сердце щемило. Он настолько увлёкся наблюдением, что даже вздрогнул, когда рядом послышалось тихое:       — Вы любите его, да?       — Это так заметно? — негромко спросил мужчина.       — Мне — да.       Женщина опустила взгляд и добавила:       — Не волнуйтесь, я никому не скажу.       — Он знает, в этом нет нужды, — возразил Илья.       — А другие?       — А им плевать. И его родителям — в том числе… — горько добавил Баринов.       — Бедный… Такой чистый, такой светлый…       Елена Романовна покачала головой и вздохнула:       — Пора закругляться, ужин скоро.       — Я хотел спросить ещё: ребятам не нужна тёплая одежда на зиму? Они ведь растут как на дрожжах.       — Если вы сделаете то, что уже пообещали, это и так будет с лихвой. Так что не торопитесь обещать.       — Вы не поняли. У меня есть знакомая, она торгует детской одеждой. У неё прямые поставки из разных республик бывшего Союза. Это намного дешевле, чем в магазинах. Я могу с ней договориться, и она привезёт по закупочной цене. Нужно только указать размер, пол, тип. Например, на рост 132 см, пуховик для девочки. Если укажете ещё и цвет, совсем замечательно. У неё выбор огромный.       — Илья Андреевич, давайте поговорим об этом немного позже. Сейчас я физически всё сразу не успею.       — А мы сделаем проще. Смотрите, — подмигнул Баринов и поднялся. В этот момент физрук дал свисток и прокричал:       — Выиграли водящие, у них четыре игрока и ещё шесть «свечек».       Ребята в центре поля завопили и радостно запрыгали, а Борюсик принялся обнимать игроков своей команды-победителя.       Илья тут же вклинился в этот восторженный рёв:       — Народ! Есть тема, давайте все сюда! И болельщики тоже.       Когда все воспитанники собрались в круг, Баринов утихомирил их одним движением руки и спросил:       — Ребята, вы сможете ответственно подойти к одному важному делу? Тут от вас потребуется умение думать, писать, измерять и помогать друг другу. Справитесь?       Мальчишки и девчонки притихли, переглянулись, а потом вразнобой заголосили:       — Да!       — Тогда вот вам задание — к следующим выходным вы должны подумать и ответить на один вопрос: нужны ли вам какие-либо зимние вещи? Если вы выросли из прошлогодней куртки или тёплых штанов, если шапка не налезает на такие умные мозги, — ребята дружно засмеялись, — если шарфа не хватает на тридцать три оборота вокруг шеи, то возьмите листок, напишите на нём фамилию и имя и перечислите те вещи, которые вам необходимы. Я ещё раз обращаю внимание — НЕОБХОДИМЫ! Девочки, бальные платья необходимыми вещами не считаются! Мальчики, футболка со Спанч Бобом — тоже! Скажу по секрету: зато флиска с ним вполне считается! — и Илья хитро подмигнул засмеявшимся ребятам. — А теперь самое главное — вам нужно будет измерить свой рост и размер. Для роста удобно использовать дверную притолоку. А для размера возьмёте небольшой кусок шпагата и обвяжете себя поперёк груди. Потом линейкой измерьте длину шпагата. Кто не справится, пусть попросит помощи у старших. Эти размеры вместе с названием вещи и её цветом тоже пишете на листок. Если сомневаетесь, то лучше попросите других перемерить. Нам нужно знать правильный размер, а то потом куртка или пальто и на нос не налезут. Все всё поняли?       Тут уж воспитанники закричали дружно в один голос:       — Да!       — Отлично! Значит, в следующую субботу мы приедем и соберём ваши листочки с информацией. А там и до обновок недалеко… Ну, что? Теперь в тепло?       Дружной гурьбой все отправились в столовую, но Илья и Борис отказались ужинать, ссылаясь на дела, которые надо ещё решить. Они уселись в бариновский Рейнджровер и отправились в то же кафе, так как Борюсику категорически не хотелось ехать домой.