Приз в мешке

      Оказавшиеся вдруг с глазу на глаз в своей спальне молодые люди не смогли просто лечь спать. Потому что глаза Парамонова сияли восторгом победы, а взгляд Ильи не мог оторваться от этого света на дорогом лице. И влюблённые просто упали в объятия друг к другу, притянувшись с непреодолимой силой. Они целовались и целовались, и не могли остановиться. Баринов, уже возбудившийся до боли в паху, тёрся о бедро своего мальчика, но легче от этого, разумеется, не было.       Таким же крепким стояком к Илье прижимался и Боря. У него перед глазами уже плавали красные круги от недостатка кислорода, но оторваться от любимых губ было выше его сил. Ситуацию разрулил старший: он просто отстранил от себя парня и тихо прошептал:       — Если я сейчас же не лягу, просто рухну… Помоги раздеться, ладно? А потом…       Борюсик покраснел так, что от щёк можно было прикуривать. Но согласно кивнул. Раздевали они Баринова в три с половиной руки и очень быстро. Благо, что Тамара, умевшая обращаться не только с поварёшкой, но и со швейной машинкой, вшила в одни из костюмных брюк разъёмную «молнию», так что вынуть мужчину из штанов не составляло большого труда.       Оставшийся в одних «боксёрах» Илья упал в кровать и принялся наблюдать, как всё сильнее заливающийся краской смущения Борюсик стаскивает одежду. Вскоре он осторожно опустился на постель рядом с любимым и тихонько спросил:       — Ты уверен, что сможешь?       Потрясённый до глубины души Баринов только охнул и прижал к себе своего мальчика. Это же сколько храбрости потребовалось ему, чтобы всё для себя решить? Ведь Боря не просто так задал этот вопрос. Он наконец принял секс между ними, как данность. И согласен сейчас на всё, что бы Илья не предложил… От воображения, развернувшего перед глазами радужные картины в голубых тонах, в паху разлился жидкий огонь. Именно поэтому мужчине пришлось срочно напоминать себе, что у него, вообще-то, нога, рука, да и голова тоже… И медленно поглаживая Бориса по спине, Баринов негромко зашептал:       — Боря, родной мой, солнышко моё волшебное, любимый мой мальчик… У нас с тобой всё будет… Обязательно! Но сейчас… Ни я, ни ты — я уверен! — не готовы. Поэтому мы поможем друг другу немного сбросить напряжение, и всё. Согласен?       Борюсик только кивнул, уткнувшись в широкое плечо. А Илья аккуратно повернулся на правый бок и потянул левой — здоровой — рукой трусы с парамоновской попки. И с непередаваемым удовольствием почувствовал, как Борина рука зеркально повторила это движение по отношению к его белью.       Широкая мужская ладонь мягко обхватила возбуждённый член партнёра и, словно пробуя, прошлась по всей длине. К удивлению Баринова небольшой рост Бориса никак не соотносился с его габаритами в паху. Они были практически равны размерами! Разве что его собственный всё же был чуть потолще… Но, впервые увидев всю «мужскую красоту» своего мальчика, Илья возбудился до головокружения.       — Возьми его… — еле-еле смог выдавить мужчина. И парень не подвёл — аккуратно сжал член своего любимого, мягко провёл большим пальцем по головке, собирая смазку, и погладил уздечку. Терпеть эту ласковую пытку не было никаких сил, и Баринов застонал:       — Ещё… Сильнее…       А сам принялся осторожно двигать рукой на члене Парамонова. Тот сдавленно зашипел. И только сейчас Илья вспомнил, что неплохо бы взять смазку, чтобы его грубые ладони не причинили боли. Пришлось срочно искать в прикроватной тумбе нычку со смазкой, приготовленную на будущее. И тут уже Борюсик «принял огонь на себя»: выдавил гель на ладошку и, закрыв флакон, бросил его в изножье кровати. А потом мягко взял здоровую руку мужчины и сложил их, переплетя пальцы. Гель щедро разделился на двоих, так что теперь можно было и продолжить… Но Баринов слегка подвис — он никогда не испытывал такого интимного момента, как сию минуту! Словно его мальчик поделился с ним не смазкой, а собой… Это тронуло до глубины души и чуть не пробило на слезу. Едва справившись с нервами, Илья обхватил снова Борин член и принялся ласкать так, как если бы ласкал себя. А быстро схватывавший уроки полового воспитания Парамонов также самозабвенно дрочил своему любимому.       Не прошло и двух минут, как распалённые до крайности молодые люди кончили со сдавленными стонами. Боря тут же начал краснеть, когда увидел, с какой нежностью на него смотрит Баринов. И уткнулся носом в подушку. А тот достал из тумбочки также заготовленные заранее влажные салфетки и принялся наводить порядок. Тут же вынырнувший из пухо-перового плена Борис взял вторую тряпочку и начал вытирать любимого. Когда чистота была достигнута, Илья свалил под кровать грязные салфетки и притянул к себе своего мальчика:       — Если бы ты знал, как ты красив, когда кончаешь… Я не видел ничего прекрасней.       Борюсик снова залился краской и дёрнулся к краю кровати. Но Баринов не пустил:       — Поцелуй меня, солнышко моё… Пожелай мне спокойной ночи…       И Боря не разочаровал. Он уверенно накрыл губы любимого мужчины своими, мягко толкнулся языком в глубину рта, приласкал нёбо и дёсны. А когда Илья был уже почти готов повторить их «взаимопомощь» с самого начала, Парамонов вдруг оторвался от таких желанных губ и сообщил:       — Я же тебе подарок приготовил!       Парень тут же соскочил с постели и метнулся к шкафу, где висела их одежда. Из дальнего угла был извлечён белый пакет, в котором явно лежало что-то мягкое, и был торжественно поднесён на выпрямленных руках со словами:       — Это для моего защитника!       Баринов попытался справиться одной рукой, но у него не получилось. Тогда Боря пришёл на помощь — открыл пакет и вытащил мягчайший оливковый джемпер с узором из кос. Илья осторожно потрогал трикотаж и утвердительно заметил:       — Сам связал…       Борюсик только кивнул, чуть тревожно вглядываясь в лицо любимого. Но тот вдруг потянул свитер к себе и зарылся в него лицом. От пряжи едва уловимо пахло Бориным шампунем — лимоном и мятой. Мужчина поднял голову, в его глазах стояли слёзы:       — Спасибо, родной… Мне никогда таких драгоценных подарков не делали… Спасибо! Но для меня ты — самый лучший, самый главный и самый дорогой подарок!       И Баринов снова притянул к себе своего мальчика, такого милого, такого щедрого, такого любимого. А потом тихонько шепнул прямо в розовое от смущения ушко:       — И я тебе кое-что приготовил… Только вот не знаю, как ты к этому отнесёшься.       Глаза Парамонова загорелись нешуточным азартом:       — Что?!       — Тише, любимый мой… Посмотри в нижнем ящике стола…       Боря раскопал старые тетради и какие-то бумаги, и на самом дне обнаружил нечто, завёрнутое в яркую подарочную бумагу.       — Что это?       — Открой…       Обрывки упаковки разлетелись по комнате, и на свет появилась книга «Камасутра для геев». Борюсик прочёл название и вспыхнул, как маков цвет.       — Ой…       Илья только негромко рассмеялся.       — Иди сюда, моё солнышко… — смотреть на краснеющего голого Борю и не касаться его было выше человеческих сил.       Они устроились под одеялом, поскольку Борис успел изрядно озябнуть, и принялись вместе листать провокационную книгу. Но дальше первого десятка страниц Баринов любопытного мальчишку не пустил:       — Мы с тобой изучим её от корки до корки, но позже. А завтра тебе, между прочим, на работу! Так что спи. Я люблю тебя, Боря…       — И я люблю тебя, Илюша…       Первый недосекс стал для молодых людей тем спусковым крючком, который начинает цепную реакцию — теперь они хотели друг друга постоянно. Но гипс и наличие в доме двух женщин ставили на всех желаниях большой крест. И несколько взаимных или совместных дрочек проблемы не решали. Так что «разбронирования» и возвращения в родную квартиру Баринов ждал, как второго пришествия. И когда оно наконец состоялось, оказалось, что сил всё это отняло столько, что он мог только лежать, не в состоянии пошевелить даже пальцем, не то что раздеться или того больше — заняться чем-то вроде секса.       Борис помог снять одежду и устроиться на огромной кровати, которую Илья заказал, когда только выписался из больницы. Так что им с любимым будет, где расположиться… Потом… Но сейчас хозяину нужен был только отдых. И виновато глядя в глаза Борюсику, Баринов выдавил:       — Ты простишь меня, если я немного полежу? Так устал…       — Глупый! Конечно, отдыхай. А я пока продукты разберу, что нам Тамара с собой загрузила. Как будто я приготовить не смогу…       — Так она же как лучше хотела… — уже почти засыпая, выговорил Илья, и его глаза закрылись.       Утром Боря не стал будить любимого, тихо ушёл на работу, оставив записку с короткой инструкцией, какие витамины пить и какие упражнения выполнять. Баринову, конечно, не хотелось бы напрягаться, только-только освободившись от гипса, но собственная немощь бесила. Поэтому собрав силу воли в кулак, Илья позавтракал, выпил таблетки и, выждав положенное после еды время, устроился на велотренажёре. Про себя он сразу решил, что будет заниматься вдвое больше, чтобы тонус мышц восстанавливался быстрее. Такой стимул, как согласие Бориса на секс, а также желания собственного тела игнорировать было очень сложно.       Однако перенапряжению пациента в этот день не было суждено случиться, так как Парамонов заранее подозревал такую возможность и предупредил Тамару, чтобы она проконтролировала процесс. И не успел Илья опустить задницу на седло, как в коридоре щёлкнул замок, послышались шаги, и на пороге комнаты появилась домработница с сумкой.       — Доброе утро, Илюша! Ты не устал ещё? Смотри, твой доктор не велел перенапрягаться!       — Доброе утро, Тамара Ивановна! Я только собирался позаниматься! — возмутился Баринов. — Можете засечь время — десять минут.       — Отлично, засекаю.       И домработница вернулась в коридор, чтобы раздеться. А мужчине пришлось умерить пыл и покрутить педали ровно столько, сколько было предписано врачом.       Тем не менее всю неделю Илья старался тренировать организм втихую от всех. И успехов добился существенных, за что был жестоко раскритикован Бердинским. За самонадеянность и торопливость. Но мужчине необходимо было доказать самому себе, что у него хватит сил на секс.       Через две недели после возвращения в родной дом, Баринов почувствовал, что больше терпеть не может, да и по Боре было видно, что воздержание рядом с любимым даётся ему тяжело. Они вечером в пятницу тихонько обсудили ситуацию и приняли решение — отпустить Тамару на все выходные и временно отключить мобильные телефоны.       Домработница долго не соглашалась на то, чтобы бросить своих мальчиков «голодными и холодными». На что Борис справедливо возразил, что сможет приготовить и сам, если они проголодаются, а запасы еды в холодильнике внезапно похитят инопланетяне… Тамара едва не обиделась на такие речи, но была разоружена чистосердечным признанием Ильи, что они просто хотят заняться любовью без свидетелей. Женщина покраснела от смущения, но тут же согласилась и даже поцеловала на прощание своих ребят с пожеланием хорошо провести время. Теперь уже краснеть пришлось Борюсику…       Однако стоило им остаться вдвоём, как Баринов тут же огорошил своего мальчика предложением:       — Боря, я не могу причинить тебе боль. Это выше моих сил. Поэтому предлагаю тебе быть сверху… А поменяться ролями мы можем и как-нибудь потом.       Парамонов растерялся и смущённо пожал плечами:       — А почему ты думаешь…       — Я ЗНАЮ. Ты забываешь, что у меня опыта несколько больше, чем у тебя. И это будет для меня не первый раз. Так что я точно знаю, что делать. Хоть и давно этим не занимался… Но ты-то и вовсе никогда… Поэтому лучше так.       Борюсик краснел всё сильнее, но внимательно слушал. А потом тихо выдавил:       — Как скажешь…