84

Йен проснулся и уставился в потолок. На этот раз он не чувствовал страха и паники. На этот раз были только спокойствие и уверенность. Микки лежал на груди Йена, и рыжий позволил себе запустить пальцы в его волосы, мягко перебирая и поглаживая их. Он вспомнил события вчерашнего сегодня и пожалел, что Микки ничего не вспомнит. Поцелуи и прикосновения, которые продолжались на протяжении всего дня — все будет забыто. У Йена перехватило дыхание от мыслей, которые теперь приносили жуткую боль. Боль из-за глубокого сожаления. Микки не вспомнит. Но. Йен осознал, что все теперь стало куда легче. Он воспроизвел в памяти слова Микки «…А потом просто дал этому случиться, понимаешь? Я думаю, что все должно происходить так, как происходит. Поэтому я решился на это и ждал, чтобы понять, что из этого всего выйдет» и начал думать, что именно это он и должен делать. Он здесь не для того, чтобы изменить что-то в своей жизни. Он здесь не из-за того, что произошла какая-то необъяснимая ошибка, и ему нужно было понять, как это исправить и вернуться обратно. Он просто здесь. Так было задумано. Хватить быть смущенным, хватит задавать так много ненужных вопросов, хватит пытаться сделать что-то, чтобы понять будущее. Йен не должен был понять его, он должен был только все это увидеть. Увидеть как счастлив Микки. Увидеть как хороша жизнь его семьи. Увидеть как потрясающи они с Микки вместе. Он был простым случайным прохожим. Так что Йен просто дал этому случиться и ждал, чтобы понять, что из этого всего выйдет. * Микки проснулся через сорок пять минут, его волосы были небрежно растрепаны. Йен нежно, глубоко поцеловал его, потому что именно это необъяснимым образом подсказывало тонущее чувство где-то внутри. И если догадка была верна, то этот день должен был быть последним. После того, как Микки ушел на работу, Йен позвонил Липу, внимательно вслушиваясь в его голос. Он слишком хорошо знал своего брата, чтобы не понять его настроения даже через телефонную трубку. Затем он позвонил Фионе, расспрашивая ее о праздновании Нового Года. Он спросил о Гасе и их отношениях, спросил о школьных друзьях Дебби, спросил о внезапно открывшейся бисексуальности Карла. Во время разговора он постоянно пытался шутить, потому что Фиона, как он был уверен, всегда заслуживала столько, сколько ей было нужно. После он позвонил Мэнди и попросил ее встретиться с ним. Они добрались до той же самой кофейни, в которой были в один из этих дней, заказали легкий завтрак, шутили, обсуждали людей вокруг, задумывались о будущем. Чуть позже к ним присоединилась Карен, которая сразу же понравилась Йену из-за того, что та безукоризненно делала Мэнди счастливее, заставляя ее смеяться и улыбаться каждую чертову минуту. * Йен вернулся домой, когда Микки заканчивал готовить ужин. Включив какой-то детективный сериал, они сели на диван и за считанные минуты проглотили все ранее приготовленное. После этого Йен быстро вымыл тарелки, спеша скорее лечь рядом с Микки на том же диване и просто продолжить смотреть телевизор. * Постель уже была расправлена, и только белый экран телефона Микки освещал всю комнату. Йен подполз к брюнету и, выдернув устройство из его рук, быстро заткнул уже было открывшийся для выражения эмоций рот своим поцелуем. Он посасывал его нижнюю губу, проникал внутрь своим языком, исследуя каждый миллиметр теплой, до невозможности сладкой плоти Микки. Стоны, вырывающиеся из уст обоих парней, тихим эхом распространялись по всей комнате. Милкович потянул футболку Галлагера вверх, умело сняв ее за считанные секунды. Йен, сильнее, чем обычно, прижался к телу Микки, отчаянно боясь его потерять. Он думал, что еще немного, и тот растворится в его руках, оставив после себя лишь пыль. Он хотел запомнить каждый момент, проведенный рядом с брюнетом. Сейчас это было жизненно необходимо. — Я хочу это, — возбужденно прошептал он, не давая определения тому, чего именно он хотел. — Я хочу это, — снова и снова бормотал он в перерывах между жаркими поцелуями. Это звучало, как гребанное обещание. Он хотел быть с Микки каждую ночь. Хотел быть с ним в их постели. Он хотел всего этого. Всегда. * До самой последней минуты он не засыпал, разговаривая с Милковичем о всяких мелочах, а затем просто наблюдал за тем, как тот медленно погружался в свой сон. Ровно в полночь, плотно прижавшись к теплому телу Микки, Йен закрыл глаза.