Lipstick color wine «Chateau»

Огромный лабрадор несётся по коридорам дома, снося всё на своём пути. Летит задетая напольная ваза, разбиваясь вдребезги. Падает не вовремя вышедшая служанка, сшибленная псом, врезавшимся в ноги. Стопка одежды, приготовленной для хозяина, валяется вокруг сидящей на полу девушки. Сам пёс никаких претензий к внезапно появившемуся препятствию не имеет, хватая в пасть кашемировый свитер и несясь дальше под громкую ругань. Добравшись до заветной двери, пёс начинает скулить и пихать её лапами, пока слабый замок не поддаётся, открывая доступ в святая святых. - Лакки, снова портишь мою одежду, - смеётся сидящий на постели парень, вытаскивая из пасти пса изрядно попорченную острыми клыками и пропитавшуюся слюной ткань. - Теперь только выкинуть. Доброе утро, друг. Пёс восторженно повизгивает, когда его начинают тискать, гладить и ласкать. Это каждодневный утренний ритуал: Чанёль просыпается от грохота в доме, а после в спальню врывается пёс и требует ласки. Если бы Лакки спросили, то он бы сказал, что лучше его хозяина нет никого на свете. Пак Чанёль для своего возраста всё ещё оставался ребёнком. Он обожал тратить время на кино, еду, интернет и игры. И на своего четвероногого друга. Не желая тратить лучшие годы на учёбу в престижной школе, Пак сразу заявил родителям, что будет учиться в обычной, где можно и подраться, и уроки прогулять, и едой в столовой отравиться. Мать заламывала руки, отец хмурил брови, сестра недоумевала, а Чанёль упорно стоял на своём. Отравиться - мелочь по сравнению со смертью от скуки. Та же история повторилась и с высшим учебным заведением. Впрочем, нельзя сказать, что парень был глуп или безответственен. Чанёль хорошо учился, любил математику и физику, откровенно кайфовал на химии, особенно если нужно было что-то смешивать, отдавался полностью физкультуре. Но в его отношении не было серьёзности или какой-либо заинтересованности как таковой. Ему просто всё давалось, память была хорошая, мозги правильно скроены. Ну и отношения с преподавателями и однокурсниками на уровне. Парень он был жизнерадостный, шумный, активный, весёлый, располагающий к себе. Его много кто знал, друзей и приятелей было навалом. В целом Чанёль на жизнь свою не жаловался. Минуты единения с самым ценным для себя существом на планете прервал О Сехун, его лучший друг и по совместительству почти коллега. Зайдя в комнату, О без зазрения совести плюхнулся на чужую, не заправленную постель, спихивая её хозяина на пол и теребя пса по холке. - Эй, хватит уже нежностей. Нам пора выдвигаться, а ты всё никак не оденешься. Оставь пса в покое, Чанёль. Чанёль недовольно цыкнул и направился к шкафу. Распахнув дверцы, он замер. У него была гора одежды, и парень всегда заранее выбирал, что и куда наденет. Настроение сегодня было преотличное, и выбранный им с вечера свитер должен был добавить ещё пару плюсов, но вредный пёс выбрал не ту игрушку. Пришлось вытаскивать простую чёрную кенгуруху. Натянув одежду, Пак замер перед зеркалом, мудруя с гелем для волос. Лакки услышал зов с кухни и тут же унёсся прочь, и О обратил внимание на мурлычущего под нос незамысловатый мотивчик друга. - Кстати, Чанёль, спасибо, что избавился от зелёных волос. Ты вгонял своим жутким видом в уныние не только меня, но и весь мир. Впрочем, важнее тут мой комфорт, так что сам понимаешь. Пак на заявление друга недовольно скривился. - Ничего ты не понимаешь, это была пародия на Джокера. И все сказали, что я - преотличный зеленоволосый психопат. Кстати, чёрный гель закончился, надо будет заехать по пути в Ад. - Не удивительно, ты же постоянно что-то рисуешь на себе и заставляешь меня это делать. Если тебя так привлекают тату - просто сделай уже настоящую. - Это не интересно. Рисунок со временем приедается, а так я могу выбрать что-то по настроению. Всё, я готов! Сехун поднялся и осмотрел друга. Кенгуруха, джинсы, кеды, шухер, именуемый причёской. Сносно, жить можно, кровь из глаз не льётся. Уловив во взгляде друга одобрение, Пак широко улыбнулся и, подхватив сумку, направился на выход, зная, что друг идёт следом. Сехун и шёл, как шёл всегда. Их с Чанёлем семьи дружили, и Сехун знал Пака с пелёнок. Пожалуй, он подрабатывал его телохранителем, нянькой, шутом, защитой от кошмаров, другом. Хотя нет. Друзьями они были настоящими, верными и преданными друг другу. Они были разными как солнце и луна, но Сехун был рад, что судьба свела их. И если не в детстве, то в будущем они всё равно бы пересеклись. Потому что Чанёль - наследник, а семья О всегда работала вместе с Паками. Лучше уж быть верным другом, чем поданным. Тем более, что друг из Чанёля был отличный. По пятницам до Ада, как называл их ВУЗ Чанёль, парни добирались на машине Сехуна. Пак как всегда врубил громкость на полную и не переставая барабанил по панели перед собой, чем заслужил не один раздражённый взгляд хозяина серебристой красавицы. Впрочем, взгляды эти были проигнорированы. Стараясь абстрагироваться, Сехун перевёл взгляд в сторону и замер. Кажется, даже волоски на загривке дыбом встали. На соседней полосе дожидался зелёного сигнала светофора чёрный Lexus. Из-за сильного дождя было не разглядеть лица водителя, но машину эту Сехун узнает из тысячи, и того, кому она принадлежит, он знает достаточно хорошо, чтобы занервничать даже стоя рядом на перекрёстке. Чанёль начал подпевать, и это стало последней каплей. Рука О дёрнулась в сторону магнитолы, выключая. Ошарашено хлопая глазами, Чанёль перевёл взгляд на друга и тут же чуть подался вперёд. - Эй, всё хорошо? Выглядишь странно. Нервничаешь? - больше констатировал, чем спросил парень. О усмехнулся, пожимая плечами. Чанёль всегда умел хорошо читать людей. - Всё нормально. Скажи лучше, что собираешься делать с "короной"? - спросил он, срываясь с места, как только загорелся нужный свет. - А что с ней делать? Приму, что же ещё. Я с детства об этом мечтал. Стать большим крутым боссом, который всех вертит на своём длинном толстом стволе... Пистолета, разумеется, - повёл бровями Пак, заливаясь хохотом. - Очень смешно. Что б ты знал, такое красочное описание у меня с твоим достоинством как-то не ассоциируется, - фыркнул Сехун. - И нет, мы не будем меряться размерами, как ты предложил в прошлый раз. Выкинь уже эту дурь из головы. Пак надул губы и отвернулся, зарываясь носом в ворот толстовки и замолкая. Но через несколько секунд раздался его тихий, непривычно серьёзный голос, от которого Сехун невольно вздрогнул. - Думаешь, всё будет плохо? Или, быть может, наоборот всё сложится хорошо, меня примут, и никаких проблем? - глухо спросил Чанёль. - Я не знаю, будет ли всё хорошо или плохо. Знаю только, что когда ты примешь "корону", всё изменится. Для тебя, для меня, для других. Не загоняйся раньше времени, ладно? Пак ничего не ответил, и О выдохнул. Он действительно не знал, как всё сложится. Чанёль был смышлёным, образованным, подкованным во всех нужных вопросах. Его многие знали, Пак постоянно посещал различные мероприятия, и мнение о нём сложилось более, чем положительное. Но вот в делах управления... Наивный, мягкосердечный, доверчивый. Если Чанёлю дадут пистолет в руки и поставят перед ним на колени человека, он не сможет выстрелить. Не сумеет. Слишком мало рационализма, слишком много чувств и эмоций. Ему бы быть чуть более закрытым, а то душа - как форточка, проходной двор. Взгляд чистый, невинный. В этом плане Чанёль - лёгкая мишень. И остаётся гадать, успеют ли этим воспользоваться, или Пак возьмёт себя в руки.