Lipstick color wine «Chateau»

Когда Чондэ зашёл в комнату без стука и с встревоженным выражением лица, Бекхён сразу понял — дело пахнет жареным. Дядя не начал разговор сразу. Сначала прошёлся по комнате, постоял около окна, пробежался пальцами по корешкам книг в шкафу и только после этого развернулся к Бёну, который не сводил с него напряжённого взгляда. Во взгляде Кима метались сомнения, раздирающие изнутри, и что-то похожее на сочувствие. Мужчина неловко взъерошил волосы и шумно выдохнул, открывая и тут же вновь закрывая рот, сжимая губы в узкую полоску. Секунда, и он всё же опустился в кресло, стоящее рядом с окном, упираясь локтём левой руки в колено и этой же рукой подпирая подбородок. Взгляд его стал сосредоточенным и серьёзным. — Бекхён, я говорил тебе как-то в самом начале об экзамене, который ты должен будешь пройти как наследник, — издалека начал Ким, и Бекхён сразу это заметил, но согласно кивнул. — На следующей неделе состоится передача «короны». И было принято решения, что экзамен пройдёт сегодня ночью. — Ты никогда не рассказывал мне, что это за экзамен, — осторожно напомнил Бекхён, внимательно следя за всеми эмоциями, что проскальзывали на лице родственника. — Не рассказывал. И не хотел бы никогда рассказывать. Но у меня нет выбора. Впрочем, он есть у тебя. Сегодня вечером за тобой приедут. Водитель отвезёт тебя к месту предстоящего экзамена. Там будет человек, который расскажет тебе, что делать. И… Я просто хочу, чтобы ты знал. Что бы там ни произошло, какое бы решение ты ни принял, я не буду относиться к тебе иначе. Ты — моя семья, мой приемник, мой племянник, моя кровь в каком-то смысле. И если ты решишь отказаться, если по какой-то причине не справишься — не кори себя. Бекхён не успел ничего ответить, Чондэ резко поднялся и спешно покинул комнату. В голове царил хаос, мысли метались, сталкивались, отскакивали друг от друга и от черепушки. Что это за экзамен и почему так скоро? Почему дядя так сильно нервничал? Почему говорил такие странные вещи? Он не верит в Бекхёна? Или парню предстоит что-то такое, что даёт повод сомневаться в успехе? Миссия невыполнима? Бред какой-то. А может и не бред. Поднявшись с постели, Бекхён начал расхаживать по комнате, как за секунду до этого его дядюшка. Кончики пальцев занемели, и по всему телу волнами пробегала мелкая дрожь. Бекхён не боялся, что не справится, но неизвестность нервировала. И поведение Чондэ — тоже. Ким не из пугливых, так что же заставило его заламывать руки и постоянно отводить взгляд? И что за речь такая, будто дядя… Прощался навсегда. Вот это было действительно жутко. От размышлений и нарастающей паники спас пискнувший телефон. Взяв смартфон в руки, Бекхён провёл пальцем по точкам на экране, рисуя замысловатый графический пароль, и нажал на значок сообщений. «Удачи сегодня вечером, Принцесса. Не разочаруй папочку», — сообщение от Кенсу. «Ты знаешь?», — быстро напечатал Бекхён, и ответ пришёл незамедлительно. «Сегодня полнолуние перед „коронацией“, все знают», — гласило сообщение. — Отлично, просто отлично. Все знают, и наверняка кто-нибудь в курсе, что это за экзамен. Но ни одна живая душа не поделится информацией, — прошипел Бекхён, со злостью откидывая телефон в сторону.

***

Сехун знал, что Чанёль не поверит. Ну конечно, они же не в кино про мафию, с чего бы Паку верить в рассказ друга. Но О говорил серьёзно, говорил правду, пытался предупредить. А Чанёль лишь посмеивался и стебался, подкалывал и отпускал идиотские шуточки. И под конец Сехуна это настолько достало, что он схватил парня за грудки, сильно встряхивая, отчего Пак ненадолго затих, поражённый чужим поведением. — Прекрати так себя вести, придурок! Я тебе важные вещи говорю, чтобы ты запомнил, чтобы тебе проще было, а ты клоуна из себя строишь, — прошипел О, после отпуская друга и с силой отталкивая. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я поверил, что мне придётся кого-то убивать? — с сарказмом спросил Чанёль, одёргивая футболку и, на всякий случай, отходя от взбесившегося друга подальше. — Это бред. И даже в фильмах про мафию нет таких «испытаний». — О чём так громко спорим, девочки? — спросил Чонин, заходя в комнату и тут же разваливаясь на хозяйской постели, с интересом смотря на взъерошенных парней, между которыми искры летали. — Если хотите подраться, я ставлю на Сехуна. Он сейчас выглядит очень опасно. И чертовски сексуально. — Катись к чёрту, — огрызнулся О, плюхаясь в кресло и поджимая губы. — Чунмён сообщил, что сегодня вечером у меня экзамен перед «коронацией», и что за мной приедут в восемь вечера. А Хун ворвался ко мне спустя какое-то время и теперь пытается заставить поверить, что мне придётся убивать и пытать людей, — закатил глаза Чанёль, садясь на пол и скрещивая ноги по-турецки. Чонин мигом напрягся и выпрямился, не сводя тяжёлого взора с Сехуна, который глянул на него и тут же отвёл взгляд. — Ты знаешь, что нельзя рассказывать, предупреждать, наставлять, советовать. Это его экзамен, он должен его пройти сам, без чужой помощи, — несколько напряжённо произнёс Чонин, и Пака передёрнуло от его тона. — Что будет, если кто-то узнает, что ты тут помощничком заделался? — Да брось, Ким-Кай, и ты туда же? Вы же не серьёзно? Это глупо! — повысил голос Чанёль, но тут же замолчал, когда Чонин перевёл тяжёлый взгляд на него. — Я не заставляю тебя поверить. И говорить ничего не собираюсь. Пусть мы — друзья, но своя шкура мне ещё дорога. Испытание наследника всегда особенное и трудное. Тебя проверят на все твои качества. Любыми способами. Хотя, тут всё зависит от твоего инструктора. Каким будет инструктор — таким будет и уровень сложности. Я не буду желать удачи, она тебе не поможет. Надейся только на себя. Хочу завтра увидеть тебя живым. Чонин махнул рукой, бросил ещё один осуждающий взгляд на Сехуна и покинул комнату. В воцарившейся тишине послышалось шуршание — Чанёль нервозно заёрзал на месте. — Итак… Если всё так, как ты говоришь, то… Что мне делать? — Не мудруй с нарядом, под конец экзамена он вероятнее всего превратится в лохмотья, — огрызнулся Сехун, всё ещё находясь на взводе.

***

Бекхён долго думал о том, что ему предстоит. Воображение рисовало картины одна похлеще другой. Но огромная кружка чёрного кофе немного успокоила мысли и привела в чувство. Усевшись на диван в гостиной, Бён застыл, смотря на огонь, полыхающий в камине. Машина приедет к восьми часам, значит, испытание будет проходить ночью. Что бы там ни задумали организаторы «торжества», нужно выбрать удобную одежду и обувь. Чёрного цвета. В темноте будет плохо заметно, если что, а ещё на чёрной ткани не видны биологические жидкости вроде крови. Ни к чему в случае непредвиденных обстоятельств волновать желудок. Опять же, если действо будет ночью, нужно взять карманный фонарик и батарейки в нём заранее поставить новые. И оружие. Если заберут на месте — плевать, но с собой на всякий случай прихватить надо. Особенно ножи, которые можно и под одеждой спрятать, как всегда. — Бекхён… Вскинув голову, парень посмотрел на Чондэ, замершего в арке, ведущей в гостиную из холла. — Да? — Уже почти восемь. Тебе пора собираться. Кивнув, Бекхён поднялся. Проходя мимо Чена, парень почувствовал горячую руку, опустившуюся на плечо и крепко сжавшую на мгновение. — Я верю в тебя. Бекхён ничего не стал отвечать. Он видел, что Чондэ нервничает и явно накручивает себя. Вкупе с собственной нервозностью коктейль был той ещё крепости, а потому парень просто кивнул и спешно направился к своей комнате. Одежда нашлась быстро. Чёрные джинсы, удобный кожаный ремень, чёрная водолазка и берцы. Ножи отправились в специальные отсеки внутри высоких голенищ, на плечи поверх водолазки легка кожаная куртка. Во внутреннем кармане легко уместился небольшой фонарик и комплект запасных батареек. На всякий случай. Успокоив разыгравшуюся паранойю, Бекхён проверил заряд в телефоне, засунул технику в карман джинс и спустился в подвал, где в одной из комнат хранилось оружие. Выбрав один из любимых пистолетов и прихватив патроны, Бён вернулся в гостиную. И вовремя. Раздался шум подъезжающей машины, и парень смело шагнул за порог. Спустившись по лестнице, он остановился перед чёрной иномаркой и, развернувшись, взглянул в окно кабинета дяди. Чондэ стоял у окна с привычным бокалом в руке. Слегка кинув на прощание, Бекхён открыл дверцу и сел в салон. Как только дверь закрылась, щёлкнула блокировка. Нервы зазвенели словно струны, но раздавшийся голос не дал задуматься ни о чём. — Добрый вечер, Бекхён. Я рад встрече, ведь я посещаю Корею редко и только по важным делам. А в таких условиях, сам понимаешь, по торжественным мероприятиям особо не походишь. Но слухи о наследнике Ким Чондэ распространились очень быстро, и я мечтал встретиться с тобой. Всё гадал, каким же человек должен быть, чтобы Ким посчитал его достойной кандидатурой на «трон». Вот сегодня мы и посмотрим на твои качества. Машина наконец-то выехала на шоссе, и в свете фонарей Бекхён смог разглядеть человека перед собой. И внутренне содрогнулся, ведь это… — Меня зовут ЛуХань, и этим вечером я — твой экзаменатор, — ослепительно улыбнулся мужчина.

***

Кенсу улыбался широко и до неприличия счастливо. Его огромные чёрные глаза сияли изнутри адским огнём, и Чанёлю на миг показалось, что перед ним сам Сатана во плоти. Впрочем, так оно и было для Пака, жизнь которого была очень несладка в те далёкие годы, когда они с До учились вместе. Но сейчас всё было иначе. Сейчас они не за школой, где Кенсу со своей шпаной зажал долговязого хлюпика Пака в угол. Сейчас они посреди чёртова леса, где ни единой души кроме них. Впрочем, неподалёку стоял небольшой фургон, в котором то и дело слышались скулёж и негромкий лай. — Пак Чанёль, добро пожаловать в твой личный Ад. Сегодня я — твой экзаменатор, и да поможет тебе Бог, потому что я буду пользоваться своим положением и упиваться каждой секундой твоих страданий. И знаешь, что самое прекрасное во всём этом? Я могу позволить себе абсолютно всё, и мне ничего за это не будет. Даже если ты погибнешь, — с восторгом прошептал Кенсу, подходя ближе и останавливаясь в метре от замершего, будто каменное изваяние, Пака. — Через пятьдесят метров будет вход в лабиринт. Ну, это не совсем лабиринт, не в полном смысле этого слова. Руины, оставшиеся от особняка, некогда стоявшего на этой территории. Тебе нужно пройти этот лабиринт и выйти с другой стороны. То есть идти нужно прямо. Жаль, что там так много поворотов и тупиков. — И это всё? — рассмеялся Чанёль, стараясь держаться, но, судя по звериному оскалу До, выровнять дрожащий от нервозности голос не получилось. — Пройти пару коридоров и добраться до той стороны? — Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Кенсу, показушно дуя губы. — Конечно же, нет! Это очень запутанный путь, опасный. Там темно, и кто знает, в какой яме застрянет твоя нога, или… Кто там водится ещё. Глаза Кенсу маниакально сверкнули, и Чанёль почувствовал, как по спине бегут мурашки. Ему не страшно. Просто он в лесу один на один с грёбаным психопатом До, который всегда обожал его мучить, и по которому одно небезызвестное заведение с белыми палатами обливается кровавыми слезами. А впереди — развалившийся особняк, полный кривых ступенек и темноты, скрывающей острые камни. И, судя по всему, Чанёль там будет не один. А в чёртовом трейлере до сих пор кто-то воет. И даже если это не волк, а пёс, то уж точно не такса и не пудель. — Твоя цель — выжить. Так уж и быть, сделаю тебе поблажку ради Бекхёна, — вдруг заявил Кенсу и достал из-за пояса пистолет, протягивая его рукоятью к Чанёлю. — Держи. Там ты будешь не один, и это не моя затея, это основное условие проведения экзамена. Там будут и другие люди. И им дано то же задание, что и тебе. Они должны выжить любой ценой. Но выйти сможет только один. Смекаешь? — Намекаешь на то, что мне придётся кого-то пристрелить? — севшим голосом спросил Пак, забирая оружие из чужой руки и со стыдом видя, как дрожит собственная. — Я не намекаю. Я констатирую факт. У тебя есть время до восхода солнца. А после я уеду, и будешь выбираться сам, — усмехнувшись, Кенсу развернулся и пошёл к машине, что стояла напротив фургона. — Удачи, Пак Чанёль. Не переломай ноги, там крутые ступеньки! И в кои-то веки не будь нытиком. Все прошли, и ты пройдёшь. Ну, или умрёшь. Даже не знаю, на что ставить. От души матернувшись и еле сдержав желание выпустить всю обойму в голову Кенсу, Чанёль развернулся и направился в сторону руин. Плевать на всё. На неизвестность, страх, нервозность. Чунмён выбрал его своим преемником. Ни Чонина, ни Сехуна, ни кого-то из своих заместителей. Он выбрал Чанёля, и Пак не имеет права его подвести. Он доберётся до выхода, пройдёт испытание. Даже если придётся идти по трупам.

***

Бекхён бежал. Бежал быстро, задыхаясь, заплетаясь в собственных ногах, что давно налились свинцовой тяжестью. Сердце стучало где-то в горле, кровь долбила по вискам, гулом отдаваясь в ушах. Нестерпимо жарко, хочется пить и остановиться, упасть без сил. Но нельзя. Остановиться значит умереть. Глаза выхватывают узкий проулок, и Бекхён ныряет в него, тут же съезжая вниз по стене. Он слышит топот чужих ног, шум приближается. Зажмуриться, задержать дыхание, не шевелиться и лишь позволить себе маленькую, крохотную надежду. Которая оправдывается. Двое проносятся мимо, и Бекхён шумно выдыхает. Из груди рвётся истеричный смех, и парень изо всех сил давит его в себе. Всё началось вполне невинно. Хотя Бекхён и понял, что сегодняшняя ночь не сулит ничего хорошего. ЛуХань — один из лучших наёмных убийц, жестокий, решительный и кровожадный. Сумасшедший садист и психопат. Бён и подумать не мог, что такого назначат экзаменатором. Место выбрано было отдалённое. На выезде из города Бекхёну завязали глаза, чтобы «не испортить сюрприз». Бекхёна это насторожило, и для себя он пытался высчитать повороты и примерное время езды по прямой, но вскоре сбился. Как раз незадолго до того, как машина остановилась. Его привезли на территорию огромного особняка, огороженного железной изгородью. Высокая лестница вела к входу в дом, со двора вело множество дорожек, которые терялись в темноте. Впрочем, полумрак кое-где рассеивался благодаря фонарям, оформленным под старину. Сразу видно, жил тут очень богатый человек, любящий роскошь. — Итак, это место — площадка для сегодняшней игры под названием «Охота», — пропел ЛуХань, останавливаясь рядом с Бекхёном, что внимательным взглядом сканировал местность. — У тебя есть время до рассвета. Тебе нужно пробраться на ту сторону особняка, взять ключ со стола в восточной зале и добраться до ворот на той стороне сада. Ключ, замок, свобода — всё просто. Но это слишком скучно, верно? Дом огромен, а узкие улочки вокруг создают лабиринт. Хозяин дома тот ещё затейник. Насколько я могу судить по твоему виду, ты хорошо подготовился. Оружие тебе пригодится. Ты будешь там не один. Наёмные убийцы, головорезы, садисты похлеще меня, если ты в курсе моей репутации. Выберется только один, и никто из них не знает, кто именно — наследник. Быть может, они и знают тебя, а ты знаешь кого-то из них, но темнота скроет ваши лица. Ты либо выстрелишь первым, либо выстрелят в тебя. Так что путь твой будет долог и опасен. Удачи. Подтолкнув парня в спину, ЛуХань вернулся к машине, садясь на капот и утыкаясь в свой мобильник. Бекхён же смело двинулся вперёд. Его задача — добраться до ключа и выбраться. Хань сказал, что выйти сможет только один. Это предполагало убийство остальных. Наверняка. Но Бекхён не собирался убивать, он собирался добраться до ключа раньше остальных, а после отпереть замок и закрыть за собой дверь. Будет считаться, что он выбрался один, верно? Как оказалось позже — неверно. Решив не соваться в дом, а обойти его, Бекхён выбрал уличный лабиринт, освещённый фонарями. И если поначалу всё шло хорошо, то вскоре фонари начал мигать и гаснуть один за другим. Через несколько минут всё вокруг погрузилось в темноту, заставляя замереть и прислушаться. Громкий писк собственного телефона заставил подскочить на месте, и Бён выматерился, доставая мобильный. «А я говорил, что через пятнадцать минут после начала испытания спущу оголодалых бешеных собак с цепей? Поторопись. Часики натикали уже десять», — гласило сообщение. — Твою мать, — прошипел Бекхён и перешёл на бег. А после всё завертелось со страшной скоростью. Вдали послышался дикий вой, и кровь словно застыла в жилах. В темноте было сложнее ориентироваться, парень постоянно спотыкался при беге, врезался в стены, преграждающие путь. А потом на пути оказался человек. Такой же запыхавшийся, как и сам Бекхён. Вот только медлить он не стал, и лишь хорошая реакция спасла Бёна от пули в лоб. И тогда началось преследование, где сам Бекхён был жертвой. Бежать прочь, моля Дьявола, чтобы коридоров и поворотов было больше, чтобы не было длинной улицы, где Бён будет как на ладони для преследователя. Через какое-то время парень понял, что преследователей уже двое, а силы на исходе. И тогда он шмыгнул в какую-то полу-нишу в стене, надеясь на чудо. И чудо произошло, когда двое пробежали мимо. — Ты просто тряпка, Бён Бекхён, — прошептал парень, ударяясь затылком о стену и закусывая губу. — Это твоё испытание, ты должен, обязан… Ради Чондэ, ради «семьи», ради себя. Ты должен выжить, мать твою, должен добраться до ключа. Плевать на всё, плевать на предстоящий путь, ты должен… Должен… Рычание раздалось совсем рядом, и Бекхён на автомате выхватил нож из голенища, с силой ударяя рукой в сторону звука. Послышался задушенный скулёж, по руке потекло что-то горячее, густое, и желудок скрутило в спазме. — Ты просто грёбаная принцесса, — прошипел парень сам себе, поворачивая голову. В темноте было плохо видно, но парень чувствовал, что лезвие ножа пришлось точно в горло подкравшемуся псу. Вся рука была залита тёмной жидкостью. Кровью. И это как будто отрезвило. Медленно вынув нож из глотки животного, Бекхён поднялся и встряхнулся всем телом. Те, кто поджидают его, ничем не лучше этих животных. А может быть и хуже. Достать пистолет, снять с предохранителя и смело выйти из подворотни. Бекхён доберётся до конца этого грёбаного пути. Просто ради того, чтобы набить ЛуХаню его смазливую рожу.

***

Кенсу было скучно. Он сидел в этом чёртовом лесу уже почти пять часов. Было холодно и сыро, пахло мокрой землёй, и от этого знатно мутило. Телефон сел, лишая возможности слушать музыку и хоть как-то отвлечься от скуки. А ещё было жутко любопытно, как там дела у Пака. Примерно через час после начала испытания Кенсу услышал первые выстрелы. Любопытство взвилось гадюкой, и парень пожалел, что в руинах нельзя было поставить камеры. Кто стрелял? В кого? Убит? Ранен? Попал? Промахнулся? Кенсу даже хотел сам пройтись по руинам, но нельзя. Там те ещё психи, спрашивать ничего не будут, сразу начнут стрелять. И умрут, потому что До Кенсу не любит направленные на себя стволы. А убить этих идиотов значит помочь Паку. А это делать запрещено. Кенсу и так дал ему пару подсказок якобы ради Бекхёна. Впрочем, ради этой принцессы и было всё сделано. Если Бекхён потеряет свою любимую игрушку и узнает, что виноват в этом Кенсу, то одними слезами дело тут не ограничится. — Впрочем, я ждал достаточно долго. Скоро рассвет, — пропел Кенсу, подходя к трейлеру и открывая дверь. Оттуда тут же выскочило несколько доберманов, которые скалились и громко рычали. — Сидеть, — рявкнул До, и псы тут же сели разве что не в ряд. Взяв кепку Чанёля, Кенсу усмехнулся и протянул животным, и как только они хорошенько её обнюхали, кровожадно оскалился. — Взять, мальчики! Псы тут же бросились в сторону руин, а Кенсу громко и немного сумасшедшее рассмеялся. Преступники и головорезы — одно, а псы — совсем другое. — Посмотрим, как ты выкрутишься, Пак Чанёль, — пропел До и сел в машину, заводя мотор.

*** Кровь лилась не переставая. Пришлось, превозмогая боль, подняться наверх по лестнице, чтобы оторвать часть рубашки у трупа и перевязать ногу. Тонкая ткань тут же начала стремительно пропитываться кровью, но у Бекхёна не было лишнего времени, потому парень спустился вниз и, взяв ключ со столика, направился к дверям в сад. Был бы внимательнее - не подстрелили бы из-за угла. Под ногами хрустело стекло, которое когда-то было красивым витражом в этих самых дверях, сейчас зияющих дырами. И хруст этот напоминал Бёну хруст сломанных костей, от чего только сильнее мутило. Видимо, ранение было серьёзное, и пуля, застрявшая в ноге, совсем не тормозила вытекающие струи крови. Нужно успеть выбраться, пока не появился ещё кто-нибудь. Семь человек. Ровно семь человек пришлось убить Бекхёну, чтобы добраться до ключа. Ещё три пса, если не считать того, которого Бён прирезал на улице. Подгонял и недостаток информации. Кто знает, сколько было человек и сколько ещё диких шавок рыщет в округе. И сколько идти до выхода Бекхён тоже не знал, а тем временем перед глазами потихоньку всё начинало плыть. Но путь оказался недолгим, и вскоре Бекхён увидел прутья ограды, торчащей из-за живой изгороди. Сойдя с дороги, парень пробирался прямо по клумбам, обходя редкие деревца и желая лишь быстрее добраться до цели. И вот перед ним ворота. Огромный кованый замок удерживает цепи, и это смотрится так нелепо и глупо, что Бекхён не может сдержать истеричного смешка. Вот только когда дрожащие руки вставляют ключ в скважину, поворачивают, а замок не поддаётся, становится не до смеха. Чёртов ключ не подходит. Замок не открыть. А за спиной слышится рычание, и когда Бекхён оборачивается, перед ним четыре скалящихся пса. Они крупные и явно жаждут его крови, рычат, перебирают лапами, по длинным языкам, торчащим из пасти, течёт слюна, капая на дорожки оставленной Бекхёном крови. И вдруг всё становится безразлично. Оперевшись об ограду спиной, Бекхён сползает на землю и тяжело, устало выдыхает. Он почти справился. Хотя нет. Он справился. Он сделал так, как ему велели. А то, что ключ не подходит — явно часть игры. Очень жестокой игры. Игры на выживание. И сдаться сейчас было бы очень глупо. Превозмогая усталость и игнорируя цветные мушки перед глазами, парень достаёт лезвие и пристально смотрит в глаза одной из шавок. — Ну, давай, нападай. И пёс прыгает. Бекхён успевает отклониться за доли секунды, слыша клацнувшие около уха клыки. Лезвие ножа врезается в горло животного и тут же рвётся в сторону, перерезая глотку. Зверь издаёт хрип, захлёбываясь кровью, и падает замертво прямо на Бекхёна. От запаха крови и мокрой псины начинает мутить ещё сильнее. Бекхён лишь успевает подумать о том, что его сейчас вырвет, успевает заметить, как остальные псы скопом бросаются вперёд, а потом раздаётся выстрел. И ещё один, и ещё. Вскоре тяжёлая туша, лежащая на нём самом, исчезает, и чья-то рука ерошит мокрые, слипшиеся от пота волосы. — Молодец, Бён Бекхён. Ты справился.

***

Чанёль смотрит на крутящихся внизу доберманов, которые рычат и поскуливают, носясь около высокого круглого постамента, на который забрался Пак за секунду до того, как мощные челюсти вцепились в ногу. Он прошёл, справился. Устранил всех, кто попался на пути, и от выхода, от небольшой железной калитки в семи метрах от него, парня отделяют лишь псы, что только и ждут, когда он спустится. Других путей нет. Только спуститься вниз и пройди до калитки. Но для этого придётся… — Трудный выбор, — кивает Кенсу, сидящий на одной из стен, свесив ноги и поигрывая пистолетом. — Ты можешь вечность там сидеть, а можешь перебить их и выйти. Но это так сложно, да? Бойцовые псы, злые лишь по воле хозяина. Если бы их воспитывал ты, воспитывал с самого детства, кормил из своих рук, мыл, гулял с ними, играл, то они были бы такими же, как Лакки. Добрыми и игривыми, любящими тебя и преданными. Несчастные зверушки, которые ни в чём не виноваты. Зверушки, которых ты так сильно обожаешь. Но порой нужно уметь пересиливать себя, Пак. Перед тобой может оказаться не только серийный убийца с ножом в руке. Животное, мирный житель, женщина, ребёнок. Ты должен уметь расставлять приоритеты и отодвигать совесть и свою мягкотелость на задний план. Радуйся, перед тобой не ребёнок, ведь тогда бы ты никогда не сдал этот экзамен. Перед тобой псы, которые жаждут перегрызть тебе глотку. Ну так чего же ты ждёшь? У тебя запасная полная обойма. Три точных выстрела, и готово. Поднявшись, Кенсу окидывает поднадоевшую картину пристальным взглядом и неторопливо идёт по стене в сторону калитки. Спрыгнув по ту сторону, он смотрит на Пака и кладёт ключ прямо рядом с железной решёткой. — У тебя есть десять минут, Чанёль. А потом я уеду, и будешь сам добираться до города. Дня через три может, и дойдёшь до ближайшей дороги. Так что включи мозги и расставь приоритеты. Помни, если не справишься — подведёшь Чунмёна. Махнув рукой, Кенсу удалился прочь. Чанёль же закрыл глаза, считая про себя до десяти. Раз, два, три, четыре… Чёртов До Кенсу прав. Нужно расставить приоритеты. Нужно помнить о миссии, о задании, о том, что Чунмён ждёт его с победой. Никто и ничто не помешает Паку выполнить это задание. … восемь, девять, десять. Раздаются выстрелы, и Кенсу, сидящий на капоте своей машины, с силой ударяет по холодному металлу кулаком, когда слышит громкий скулёж. Бьёт ещё и ещё, всё сильнее и сильнее, еле сдерживая громкий крик. Он говорил Паку правду, не скрывал ничего, но эти псы… Это были его самые любимые и верные псы, чёрт возьми. И ему пришлось пожертвовать ими ради грёбаного экзамена, ради этого лохматого идиота, который яйца выеденного в глазах Кенсу не стоит. — Вы были отличными товарищами, — шепчет Кенсу и поднимается с капота, когда видит бредущего к нему Чанёля. — И погибли, как положено бойцовым псам. Я горжусь вами. Лицо у Пака такое, будто только что ему пришлось убить десять младенцев, спящих в их кроватках. Кенсу от этого становится чуточку легче.