Lipstick color wine «Chateau»

Время — удивительная материя, воспринимаемая всегда по-разному. Когда тебе безразлично, что происходит вокруг, когда ты поглощён рутиной — время летит быстро. Но если начинаешь считать секунду, минуты, часы, дни — время словно замедляет свой ход. Ты смотришь на циферблат, и стрелки показывают полночь. Ты смотришь на них через полчаса, а там всё ещё полночь. Казалось бы, вечность прошла, но секундная стрелка отсчитала всего лишь несколько секунд. И ты сходишь с ума от нетерпения, от невозможности ускорить ход времени, поторопить его. Бекхён ненавидит ждать. Будучи человеком пунктуальным по своей сути, он часто задерживается или и вовсе не приходит, но только намеренно. Если он знает, что куда-то пойдёт, то всегда будет на месте в срок. И на званом ужине, который от скуки устроил любимый дядюшка, Бекхён, естественно, появился вовремя. Сегодня он был хозяином вечера. Чондэ решил, что пора бы наследнику научиться нормально вести себя в обществе и общаться со всеми должным образом, и Бекхён не смел возразить. Ким делал для своего племянника очень много, и поухаживать за гостями — малость в сравнении со всем остальным. Вот только Бекхён и не думал, что кто-то может поступить с ним так же, как он сам любил поступать. И этот кто-то — Пак Чанёль. Который безбожно опаздывал на данное мероприятие. А ведь Бекхён с самого утра находился в предвкушении встречи. Долго намывался в душе, попутно раздумывая, что бы надеть, после несколько часов провёл у зеркала, репетируя взгляды и движения. Благо, встал парень в шесть утра, потому что не смог уснуть из-за мыслей, роившихся в голове. И вот всё готово: образ и внешний вид, нужные фразы крутятся на языке, а Пака всё ещё нет. И это крайне раздражает, хотя ни один из мускулов на лице не дрогнул. С той небольшой подставы в конюшне прошло две недели. Всё это время Бекхён посвятил учёбе и книгам, нарушая привычный порядок лишь ради мероприятий. Ни одного званого ужина или вечеринки Бекхён не пропустил, постоянно появляясь в свете вместе с Чондэ, который хотя и рад был таким переменам, но всё же подозревал своего племянника в каких-то интригах. А уж эти постоянные выискивания кого-то в толпе и подавно сразу навели на нужный след. Пак Чанёль за это время не посетил ни одного мероприятия. И когда Чондэ устал слушать злобное шипение приемника, то в разговоре вскользь упомянул Пака. — … под домашним арестом после той выходки. Чунмён звонил мне на днях, сказал, что Чанёль заперт в своей комнате за плохое поведение. А ведь взрослый мужчина уже почти. Может быть, мне тоже следует запирать тебя после твоих выходок и слушать дикий вой, когда ты на стены полезешь от осознания, что находишься в клетке? С другой стороны ты слишком мстительный. Кто знает, когда твоя рука с какими-нибудь таблетками дрогнет над моим бокалом с вином. Бекхён для виду повозмущался, позакатывал глаза, но внутри ликовал. Чанёль заперт в четырёх стенах, и это худшее наказание для него, если Бён правильно смог разложить его натуру для себя по полочкам. Вот только парень и подумать не мог, что через какое-то время ему наскучит одиночество. Даже Кенсу не спасал положение, хотя они и виделись в последние дни несколько чаще. Бекхён хотел продолжить свою игру, но без соперника это было невозможно. И потому он уже несколько часов маялся сомнениями. Придёт ли Пак вообще? Конечно, Чондэ отправил приглашение как на имя Чунмёна, так и на имя его преемника. Значит ли это, что Чанёль проигнорировал его? Или сдался? Или что-то задумал? Бекхён не знал. И лишь сильнее бесился.

***

— Бекхён-а, ты хорошо держался несколько часов. Осталась ещё пара, после ужин — и все поедут по домам. Выйди к гостям, тебя нет уже больше получаса, — сказал Чондэ, заглядывая в комнату племянника. — Какой в этом смысл, если лохматый придурок не явился? — фыркнул Бекхён, стоящий перед зеркалом и разглаживающий несуществующие складки на белоснежной рубашке вновь белоснежного костюма. — У меня от гомона голова гудит. А от постоянных улыбок — лицо. Мне кажется, что скоро я услышу, как мои лицевые мышцы завопят: «парень, что ты делаешь, ты никогда столько не улыбался, мы этого не вынесем!». И эта постоянная вежливость на границе холодности. Конечно, все вокруг помнят, какой я обычно хмурый и неприветливый. Но людей легко читать, и я превосходно держусь на нужной ноте, чтобы показать, что ничего особо не поменялось, но я действительно рад, что они уделили мне время и наслаждаются праздником. Явились все, кто только мог. Все, кого мы пригласили, и даже те, кого не приглашали. А этот придурок не явился. Бесит! Резко развернувшись, Бекхён подошёл к окну, распахивая створки и глубоко вдыхая прохладный воздух. Чондэ мягко улыбнулся, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. Встав рядом с племянником, мужчина достал сигарету и зажигалку, по воздуху вскоре поплыл сизый дым. — Что за игру ты ведёшь, Бекхён? — устало спросил Чен, потирая глаза костяшками правой руки. — То избегаешь прямых обязанностей, то соглашаешься, но делаешь всё шиворот навыворот, то становишься покладистым и приветливым. А теперь вот желаешь видеть Пака, на которого до сего момента смотреть не желал. — Игру? Да, пожалуй, это можно назвать так. Ты с самого начала лил мне в уши кисель, дядюшка. Про ответственность и «семью», про «корону» и наследие. Ты говорил мне, каким я должен быть, что знать, что уметь. Ты не заставлял, но желал, чтобы я дружил с нужными для дела людьми. Но Пак — другое дело. Тут нет твоего или моего желания. Я обязан. Просто потому что ты и Чунмён дружите, и бизнес двух «семей» тесно связан. Но ты и сам знаешь, что Чанёль… Лучше. Слово камнем упало в воцарившуюся тишину и пошло на дно. Широко распахнув глаза, Чондэ в неверии посмотрел на Бекхёна, что стиснул зубы и сжал кулаки, опираясь ими о подоконник. — И не нужно так смотреть на меня. Да, я признаю это. Есть многое, где он успешнее меня, но важнее то, что «семья» Чунмёна сильнее нашей. Пусть и не велика разница, но она есть. И Пак… Он может увеличить эту разницу. Многократно. Это скажется отрицательно на нас. Не желаю этого для тебя. Не желаю этого для себя. Мы с ним, как будущие «короли» и партнёры должны держаться рядом. Но меня бесит одно его присутствие, один его взгляд, вздох. Факт того, что он вообще существует на белом свете. И я не смогу так же, как Сюмин и Сухо — вести вместе бизнес и не кривиться в отвращении, потому что человек мне отвратителен. Изучать Чанёля шаг за шагом не трудно, наблюдать за его реакцией, манерами, повадками. Чувствую себя учёным. И тогда, в конюшне… Это не было тем, чем показалось Кенсу или вам всем. Это был мой ход конём на нашей с Паком шахматной доске. Он зарвался, решил, что сильнее во всех смыслах, и я просто доказал ему обратное. А теперь… Теперь мне снова нужно сделать первый шаг, чтобы не разрушить наши с ним «отношения». Для меня «семья» будет на первом месте, потому что ты вверяешь её мне. И я не собираюсь разрушать твои труды, труды твоего отца. Наша «семья» станет наравне с «семьёй» Пака и Сухо. Или перерастёт. Но для этого мне нужно, чтобы чёртов Пак Чанёль был поблизости, а не прятался в своём доме. Чондэ выдохнул дым и улыбнулся, потрепав Бекхёна по волосам. — Не уверен, что из этого выйдет что-то хорошее. Но знай, я поддержу тебя. Хотя последствия будешь сам разгребать. Большой уже мальчик. А сейчас пойдём к гостям. Вообще-то я хотел сообщить тебе, что Пак наконец-то приехал. И сегодня он не один, а с девушкой. Пока что они просто встречаются, как напела мне одна птичка, но она из хорошей семьи. Семья, впрочем, вполне обычная, не из «наших». Кажется, они учатся вместе. Но будь вежлив. Ты же джентльмен, верно? Похлопав встрепенувшегося племянника по плечу, Чондэ покинул его покои. Бекхён и сам задерживаться не стал, пулей вылетая из спальни и останавливаясь лишь, когда достиг коридора, ведущего к лестнице. Мало кто замечал, что за бордовой портьерой был скрыт небольшой участок стеклянной стены. Осторожно отодвинув ткань, Бён выглянул в зал, высматривая нужного человека. Как только взгляд выловил Пака из толпы, в животе залетали бабочки предвкушения. И тут же упали замертво, когда Бекхён перевёл взгляд на спутницу Чанёля. Она была действительно красива и смотрела на Пака взглядом влюблённой дурочки. Одетая в скромное, но явно дорогое платье, она выглядела прекрасной белой розой среди остальных расфуфыренных напомаженных дам. И это плохо, очень плохо. Потому что план Бекхёна не включал никаких женщин на пути к цели. — Ну и что мы там высматриваем? — раздался бархатный голос за спиной, и Бён вздрогнул, оборачиваясь. — И тебе доброго вечера, Кай. Ты приехал вместе с Паком? — Верно, — обнажил белозубую улыбку тот. — Мы немного задержались, и что бы Пак тебе не сказал в своё оправдание, он просто не хотел сюда ехать. Можешь использовать эту информацию по своему усмотрению. Бекхён прищурился, осматривая Чонина уже более внимательно. Парень как всегда проигнорировал деловой стиль, предпочитая чёрные джинсы с кучей цепочек в сочетании с алой рубашкой и жилетом официальному костюму. Уложенная на бок чёлка чуть спадала на лукаво блестящие глаза, что прожигали Бёна насмешливым взглядом. Он стоял у противоположной стены, опираясь об неё спиной и скрестив руки на груди. Не делая ни малейшей попытки пошевелиться или приблизиться, Ким просто сверлил Бекхёна взглядом, наполненным любопытством. — И зачем бы тебе говорить мне это? Насколько я знаю, ты, Сехун и Чанёль — закадычные друзья. И с чего ты вообще взял, что я буду как-то использовать эту информацию? Что мне вообще нужно это? — тщательно выбирая слова, спросил Бекхён и несколько нервно повёл плечом, когда Кай рассмеялся. — Брось. Это очевидно. Вы же как кошка с собакой. Ещё не приняли наследие, а уже боретесь за несуществующие преимущества. Никогда не любил собак. Слишком правильные и преданные. А ещё послушные. И добрые. Конечно, есть разные породы. Но мне попалась не та, которую я бы хотел. Знаешь ли, для человека вроде меня это не самое удачное приобретение. Но без них я не смогу продержаться на плаву достаточно долго, — легкомысленно пожал плечами Кай, и Бекхён понимающе хмыкнул. — Что, подпольная торговля между «своими» не так уж и процветает? Чунмён — человек строгих правил, такие дела не поощряет. Наверняка тебе не так сладко в последнее время, когда в преддверии смен «короны» от многих мелких и не очень семей начали поступать крупные заказы, особенно на оружие, как часто бывает, и которые ты не можешь реализовать, потому что Чунмён вмешивается на правах старшей «семьи». Полагаю, ты тоже неплохо читаешь людей, раз пришёл ко мне поделиться маленьким секретиком Пака. Выбираешь сторону окончательно или посмотришь, будут ли ставки повышаться? — Посмотрю на ставки. Знаешь ведь, обожаю азартные игры, — усмехнувшись, Чонин подошёл ближе, тоже выглядывая в зал. — Девчонка действительно встречается с ним? — в лоб спросил Бекхён и понял, что ужимки Кая, его усмешки и таинственные взгляды лишь разжигают азарт. Чонин — тёмная лошадка. Как знать, что он выкинет, когда и чью сторону выберет. Но так даже интереснее. Ставки ведь действительно скоро будут повышаться. — Слишком много ответов на вопросы за «просто так». Это скучно, знаешь ли. Что ты предлагаешь взамен? — спросил Чонин, переводя взгляд с флиртующего со своей спутницей Чанёля на прикусившего губу Бекхёна. — Не волнуйся, сочтёмся, — только и ответил Бекхён, позволяя себе ответную усмешку.

***

Чанёль не хотел идти на это мероприятие просто потому, что боялся не сдержаться и набить Бекхёну наглую рожу. Чёртов коротышка знатно его подставил. Чунмён был в ярости. Не стал даже слушать оправдания Чанёля, орал так, что стёкла звенели. Попрекал за всё на свете, а после велел убираться в свою комнату и не показываться на глаза. И последнее было в буквальном смысле. Чанёль неделю жил в Аду. По распоряжению Кима у него забрали всё, чем можно было хоть как-то развлечься, Лакки увезли на время его наказания. Чанёль оказался отрезан от мира, не было телефона, ноутбука, даже телевизора. Хорошо хоть книги оставили. Хотя читать учебники по экономике — занятие малоприятное. А потом пришёл Сехун. И как только пробрался. Долго рассказывал о том, что в мире делается, в том числе и об активировавшемся Бекхёне. «Пользуется моим отсутствием, чтобы наладить связи, ублюдок», — с яростью думал Чанёль, хотя и заблуждался на самом деле. Когда Чунмён лично принёс приглашение и велел одеваться, Чанёль сказал твёрдое «нет». Игнорируя тяжёлый взгляд «отца», парень разорвал приглашение на мелкие части и швырнул на пол. Пусть Бён подавится своей желчью, захлебнётся своим ядом. Но Чанёль не окажет ему чести, не снизойдёт до этого хренова манипулятора. Впрочем, когда Чунмён покинул его комнату, из шкафа через пару секунд вылез Сехун и отвесил другу подзатыльник. — Не смей. Это шанс помириться с Сухо и показать твоему «обожаемому коротышке», что ты не лыком шит, и что прятаться не собираешься. Возьми себя в руки, тряпка. Ты же не пойдёшь туда один, я тоже получил приглашение, как и Чонин. Отправимся вместе, — сказал О, тут же начиная копаться в вещах друга. Как так вышло, что этим вечером Чанёль был со спутницей? На самом деле всё просто. Домашний арест распространялся на всё время, и Пак какое-то время отсутствовал на занятиях. Юна, однокурсница, решила навестить своего друга и передать конспекты. Кто же знал, что придёт она именно в тот день, когда Чанёль уже облачился в смокинг и спускался по лестнице, пока Сехун, костеря Пака, спускался по дереву на заднем дворе, чтобы Сухо не узнал о его тайном присутствии в комнате друга? Сухо был доволен согласием Чанёля посетить званый ужин, и когда Пак с виноватой улыбкой выпроваживал девушку, вдруг предложил ей поехать вместе с приемником. — Такая очаровательная девушка, заботящаяся о моём оболтусе. Думаю, каждая молодая леди хочет оказаться на балу, верно? О платье не беспокойтесь. Нам нужно лишь ваше согласие. Наверное, Чунмён поступал бескорыстно, но кто же знает наверняка. А Пак, который сначала растерялся, тут же начал уговаривать Юну согласиться. Ведь если девушка будет с ним, почти час уйдёт на то, чтобы представить её всем гостям, а после можно будет стоять рядом и просто улыбаться. Потом ужин, на котором он будет ухаживать за своей дамой, и не нужно будет ни перед кем играть и улыбаться. А потом и домой. Идеально. Реакция была именно такой, на какую Пак и рассчитывал. Изначально его поприветствовал Чондэ, пожимая чужую руку и целуя тыльную сторону руки зардевшейся девушки, не привыкшей к подобному обращению. А после нескончаемый поток людей устремился к Чанёлю, чтобы узнать, кто же это «прелестное создание». Всё вышло так, как и задумывалось. Вот только в Чанёле проснулся азарт, как только он вошёл в дом. Парень всё ждал, когда же покажется Бекхён. И как отреагирует на Юну. Почему-то казалось, что наличие девушки рядом с Паком Бёну не понравится. Может быть потому, что свежи ещё были воспоминания о том, как парень ёрзал своей округлой маленькой задницей по ширинке Пака? О да, Чанёль помнил, как стремительно растеклись зрачки Бекхёна, оттесняя радужку к самому краю, когда он шипел ему проклятья в губы. — Чанёль? Негромкий приятный голос раздался рядом, за спиной. Тёплая ладонь мягко легла меж лопаток парня, чуть надавливая, а после скользя по руке и груди, когда Пак обернулся. Обернулся и замер, как всегда было с ним, когда рядом оказывался Бекхён. Бекхён, который вечно вытворял чёрти что. Непредсказуемый, нахальный, сейчас стоящий на тонкой границе всех возможных норм и правил. — Бекхён… Выдох получился какой-то растерянный. Чанёль действительно не знал, что сказать. Заготовленная речь застряла в горле, потому что Бекхён был не такой, как обычно. Лучащийся взгляд, лёгкая улыбка, расслабленность во всём теле. Вновь белоснежный костюм, вновь кольца на руках. Кажется, что через секунду на белоснежной рубашке расползётся винное пятно, как в первую их встречу. Но не странное поведение Бекхёна ввело в ступор. Хотя и оно, несомненно, тоже. Помада. Чёртова помада на губах Бекхёна. Не красная, но явно оттенок этого цвета. Неяркая, но так привлекательно смотрящаяся на чуть пухлых губах. И, кажется, такая же, какой сейчас намазаны губы Юны. Хотя Чанёль совершенно точно в этом не разбирался. — Я уж думал, что ты не приедешь, — негромко произнёс Бекхён, намеренно игнорируя многочисленные взгляды, направленные на них с Чанёлем, и на него самого в частности. — Думал, что после того маленького недоразумения ты предпочтёшь игнорировать моё существование. И я действительно рад, что ты сегодня почтил нас своим присутствием, что я смогу извиниться перед тобой за свою нелепую выходку. Улыбнувшись по-настоящему, не нацепляя приветливую маску, Бекхён перевёл взгляд с глаз Чанёля на свою руку и тут же отнял кисть от чужой груди, успев напоследок почувствовать, как бешено билось чужое сердце. Щёки его заалели, и он отвёл взгляд, являя взору Чанёля смущённую невинность в чистом виде. Но после Бён вскинул голову, и в глазах его горели шальные огоньки. — Впрочем, думаю, мы сможем поговорить в другой раз. Сейчас ты со своей спутницей, и мне не хочется отвлекать тебя от приятного времяпровождения. Прости, мне нужно проверить, всё ли готово к ужину. И спасибо за то, что приехал. Мне очень приятно. Обойдя Чанёля, Бекхён кивнул глупо хлопающей глазами Юне и, незаметно для окружающих, задел кончиками пальцев руку Пака. Как только Бекхён удалился, зал тут же загудел. Такую выходку необходимо было срочно обсудить. И пусть речь Бекхёна слышал только он сам и Пак, потому что говорил парень слишком тихо, но не обсудить его поведении и вызывающий внешний вид не смог никто. Сам же Пак прибывал в растерянности. Он уже не обращал внимания на Юну, которая что-то говорила ему или о чём-то спрашивала, не обращал внимания на чужие взгляды. Все его мысли были заняты Бекхёном и чёртовой помадой, покрывшей его губы. Интересно, как она будет выглядеть, размазанная вокруг зацелованных распухших губ. Невольно облизнувшись, Чанёль почувствовал тяжесть внизу живота и встряхнул головой. Не стоит об этом думать. По крайней мере, не сейчас.

***

— Мне понравилось, — посмеиваясь, заявил Чонин, стоя у двери в ванную и наблюдая, как Бекхён стирает с губ помаду смоченной водой салфеткой. — Это было неожиданно и шокирующее. Тебя будут обсуждать ещё несколько дней. Ну кто бы ещё смог выкинуть подобное? — А я удивлён твоей ловкостью. И как ты только смог стянуть помаду из сумочки этой дурёхи? — усмехнулся Бекхён, отходя от зеркала и разворачиваясь к собеседнику. — Это было несложно. Но твоя просьба меня удивила. Почему именно её помада? — недоумённо спросил Кай и направился на выход, зная, что Бён следует за ним. — Почему вообще помада? — Потому что ему с этой девчонкой ещё пару часов таскаться. И каждый раз, когда он будет смотреть на её лицо, то будет видеть цвет помады и вспоминать мои губы. Хотел бы видеть его лицо, когда он будет целовать её на прощание, а перед глазами снова вспыхнет моё лицо. Это забавно, не находишь? Тем более многие женщины пользуются косметикой, и после моей «вопиющей» выходки он ещё долго меня не забудет, — пожал плечами Бекхён. Парни спустились с лестницы и пересекли пустой холл, останавливаясь перед дверями в банкетный зал, куда гостей пригласили к столу. — Я никогда не задумывался об этом, но… Какой ты ориентации, Бекхён? — не смог подавить любопытство Чонин. — Выгодной, Кай. Очень выгодной, — ответил Бекхён, прежде чем открыть двери и уверенно шагнуть в залу.