Lipstick color wine «Chateau»

Бекхёну всегда нравилось в доме Кенсу. Огромный двухэтажный особняк пестрел многочисленными кабинетами и коридорами, тайными ходами и секретами, спрятанными на чердаке и в подвале. Хорошая охрана, сигнализация, многочисленные скрытые камеры, расположенные по всему дому. И собаки, да. Пусть Кенсу и не любил собак в целом, но к доберманам испытывал странную тягу, привязанность, нежную любовь. Семь псов спускались с цепей ровно в шесть часов вечера. Трое псов всегда жили в доме, не покидая его границ и свободно перемещаясь по коридорам, дабы суметь защитить своего хозяина в случае чего. Три самых любимых верных пса, что всегда были рядом со своим хозяином. Пожалуй, живая охрана в виде четвероногих животных была самой сильной, сильнее камер и сигнализации, сильнее людей с оружием, что так же стерегли дом. Вот только за свою преданность псы и поплатились. Их методично травили, чтобы подобраться к Кенсу, а тот слишком поздно заметил, что состояние верных «друзей» ухудшилось. Потому он и не столь сильно скорбел об их смерти, когда Чанёль их пристрелил. Это была лучшая смерть для боевых собак. Не смерть от отравы, а смерть при исполнении. Бекхён знал о том, что Кенсу питает к ним привязанность, потому и прислал щенков в подарок. Уж До сумеет вырастить из них новых защитников, которые окажутся ещё лучше, чем прежние. Неторопливо пройдясь по гостиной, Бекхён осмотрелся. Столько времени прошло, а ничего и не изменилось. Разве что зеркало появилось, висящее возле стены. Видимо, стратегический ход, потому что висело оно так, чтобы в отражении можно было увидеть сидя на диване ту часть помещения, что находится за спиной. В том числе и входную арку. Кенсу — чёртов параноик. Но сейчас в доме царила тишина, время было позднее, все давно легли спать, не дожидаясь хозяина. Опасаться было совершенно нечего. Взгляд придирчиво осмотрел своё отражение, а после губы растянулись в ухмылке. Пожалуй, Кенсу не будет против, если Бекхён воспользуется его ванной комнатой.

***

Ещё только подъезжая к дому, Кенсу почувствовал, что что-то не так. И пусть охрана была на своих местах, пусть псы тут же понеслись навстречу хозяину, из-за чего Чонин испуганно взвизгнул, прячась за спиной закатившего глаза До, ворота были заперты, но шестое чувство работало на "ура". Осмотревшись, Кенсу приказал ни при каких обстоятельствах не покидать своих посты и если случится что-то важное сообщать по телефону. Потрепав одного из псов по холке, парень направился к дому. Чонин следовал за ним, постоянно вздрагивая, ведь щенки в коробке начали пищать, и собаки вились вокруг него, слыша зов детёнышей. — Кухня по коридору и направо. Накорми щенят и разбери пакеты с продуктами. Не вздумай шастать по дому, не люблю этого. Вернусь через пару минут, — отдал указания Кенсу, поднимаясь по лестнице. — Эй, я тебе что, слуга? Какого чёрта всё должен делать я? — возмутился Чонин, но под тяжёлым взглядом замолчал и скрылся за аркой. Тяжело вздохнув, Кенсу направился к своей комнате, чтобы взять оружие. Кто знает, что может приключиться на сегодняшней встрече. Открыв дверь, До зашёл в комнату и остановился. Не зря интуиция вопила. Дверь в ванную была приоткрыта, слышался плеск воды и негромкое пение. А ещё на полу валялась чужая одежда, от которой за версту несло порохом и кровью. Окинув взглядом помещение, Кенсу понял, что всё лежало на своих местах, и подошёл к прикроватной тумбочке, открывая верхний ящик. Тот оказался пуст. Рука скользнула под подушку, но и там ничего. Зато рука нашарила что-то мягкое, прорезиненное. На автомате сжав предмет, Кенсу застыл, когда, как оказалось, резиновый мячик издал громкий писк. Пение в ванной тут же стихло, и воцарилась тишина. Глубоко вдохнув, До поднялся на ноги и всё же подошёл к двери в уборную. Медленно открыв её, Кенсу сделал шаг и замер на пороге, когда увидел дуло своего же пистолета, направленное в грудь. — Думаю, ты не будешь винить меня в маленькой предосторожности? Прости, я не был уверен наверняка. Своего оружия у меня нет, так что пришлось позаимствовать твоё, — улыбнувшись, произнёс Бекхён, который с расслабленным видом лежал в ванне, заполненной горячей, судя по пару водой и ароматной пеной, от которой исходил запах мяты. — Меня больше волнует тот факт, что ты разлёгся в моей ванне, — фыркнул Кенсу, прислоняясь плечом к косяку и наблюдая за тем, как чужая рука с пистолетом расслабленной опускается на кремовый бортик. — Ну уж прости. Я был в ужасном состоянии, вся эта кровь и грязь, и побелка, и чёрт знает что ещё. Да и сам я не мылся, сам не знаю, сколько времени. Всё мотался по делам, заметал следы. Так что я решил, ты не будешь злиться слишком сильно, — улыбнувшись, Бекхён отпустил рукоятку, и пистолет со стуком упал на кафель. Проследив за этим движением, Кенсу вновь перевёл взгляд на парня. Казалось, Бекхён его совершенно не боится. Или он подготовился, и пара тузов в рукаве у него ещё имеется, или же он настолько спятил, что считает, что может управиться с До голыми руками. Ну, или этот идиот окончательно свихнулся, и терять ему больше нечего. — Я оставлю на постели чистую одежду. Буду ждать тебя на кухне. Вид у тебя действительно дерьмовый. Ты не только не мылся давно, но и не ел, судя по внешнему виду. Кстати, мы будем не одни, там... — Кай. Знаю. Видел, как вы уезжали вместе. Ничего страшного. Если бы я не хотел, чтобы он тут был, я бы сообщил тебе. Кивнув, Кенсу покинул ванную, направляясь к шкафу. Бекхён же с головой опустился под воду, наслаждаясь негромким гулом в ушах и ощущением временной безопасности. Сейчас можно расслабиться, не бояться, что в любой момент кто-то прострелит ему голову. Быть может, если разговор пройдёт удачно, Кенсу позволит ему остаться до утра и отоспаться. О да, блаженные несколько часов сна — всё, о чём мечтал Бекхён. Но нельзя медлить, нужно побыстрее решить все вопросы. Потянувшись к бутылочке с шампунем, Бекхён на мгновение задумался о том, верной ли дорогой идёт. Но после плюнул на всё, начиная мыть голову. Верной, неверной, какая разница? Конец всё равно один.

***

Кенсу торопливо резал салат. Нож в его руках, как оказалось, не только точно достигает горла противника, но и отлично шинкует овощи. На столе уже давно стояли подготовленные кружки и тарелки для позднего ужина. Кенсу занялся готовкой, думая о том, что Бекхён наверняка не откажется плотно поесть. Чонин же был занят тем, что поглаживал щенят, положив их прямо на стол и укутав шарфом, и наблюдал за Кенсу. Вообще наблюдение за До в последнее время стало привычкой. Чонин и дня не провёл за последний месяц, чтобы не попытаться встретиться или созвониться, или хотя бы послать сообщение. И пусть Кенсу его всячески избегал, не отвечал на звонки и просьбы о встрече, Чонин лишь сильнее распалялся, желая достичь цели. И вот итог — стоило бегать за неприступным сыном Сатаны ради того, чтобы в итоге оказаться сидящем на его кухне глубоко за полночь. Пусть и по воле случая. Ким и этому был рад. Но от наблюдения за Кенсу постоянно отвлекали пищащие клубки шерсти, норовящие выползти из объятий шарфа, и Чонин невольно направлял всё внимание на них, поглаживая по спинкам и маленьким ушкам, стараясь поделиться своим теплом. А за этой картиной наблюдал уже Кенсу, хотя и украдкой. Пожалуй, это был тот редкий случай, когда Чонин совсем не раздражал. Кенсу умел ценить подобные мгновения. От тайного наблюдения друг за другом парней отвлёк Бекхён. Потягиваясь, он зашёл на кухню и остановился, окидывая их взглядом. На нём была простая белая футболка и бриджи, потому что в гардеробе Кенсу не нашлось бы таких штанов или брюк, которые подошли бы Бёну по длине. «Впрочем, пусть и этому радуется», — так думал Кенсу, оставляя одежду на краю постели. Повисла тишина, нарушаемая лишь попискиванием щенков. Кенсу не знал, что ему сказать. Впрочем, он и не считал, что должен что-то говорить. В этой ситуации он — слушатель и судья, который решит, отпустить Бекхёна с миром или припомнить все его грешки. Чонин молчал просто потому, что во все глаза пялился на Бекхёна. За прошедшее время тот не сильно изменился, разве что исхудал, и шрамов прибавилось. Но Ким всё ещё не мог поверить, что Бекхён жив, и вот он, перед ними. А Бекхён молчал, потому что считывал эмоции парней и вычислял вероятность того, что нож в руке Кенсу может отправиться сейчас в полёт в сторону его головы. — Садись за стол, всё почти готово. Уж извини, кроме салата ничего предложить не могу. Готовить во втором часу ночи — не мой конёк, — наконец произнёс Кенсу, откладывая нож и заливая салат маслом. — Впрочем, я купил твой любимый джем, можешь пока сварить кофе. У тебя он всегда выходил изумительным. Бекхён тут же расслабляется, понимая, что пока что Кенсу в хорошем расположении духа. Кивнув Чонину, парень достаёт из шкафчика турку и включает плиту. — И ты заканчивай бездельничать, — кидает Чонину До, кивая на холодильник. — Займись делом. Бекхёну происходящее кажется хорошим сном. Он снова в доме друга, и они совместно готовят поесть, как уже было не единожды в прошлом. Кажется, что это было так давно, лет десять назад, а ведь прошло-то всего несколько месяцев. Но для Бекхёна время шло иначе, и дни растягивались в недели, а недели — в месяца. Вот уж у кого действительно было трудное время, так это у Бекхёна. Но он справился, как всегда. Просто потому что стержень внутри него никому не сломать. Но всё это приправлено горечью потерь, и Бён не хочет об этом думать, следя за тем, чтобы кофе не залил плиту. Они «ужинают» в молчании, но Бекхён видит, что Чонину не терпится задать миллион вопросов. Кай всегда был слишком любопытным, порывистым. И Бекхёну в нём нравится это. Чонин несмотря ни на что остаётся немного ребёнком, а детей очень просто подкупить. Много сладкого, пара красивых и дорогих игрушек, разрешить ложиться на час позже, и ты герой в глазах малыша. И пусть Кай предпочитал несколько другие игрушки вместо плюшевых мишек, Бекхён мог ему дать всё, что тот захочет. А вот Кенсу другой. Ему кисель в уши не зальёшь. Впрочем, Бекхён и не собирался врать. Ему нужна была помощь, а отношения, построенные на лжи и недоверии, долго не живут. — Итак, — начал Кенсу, когда он и его гости переместились в гостиную. — Рассказывай. — После «коронации» я отправился домой, собрал вещи и поехал в больницу. Больница была самая обычная, меня приняли без вопросов, когда я появился на пороге, истекая кровью. Назвался настоящим именем и фамилией, сказал, что меня ограбили, вот и нет при себе документов. Сумку с вещами я оставил в своей машине, так что выглядело всё правдоподобно. Врачи меня залатали, мне пришлось пару дней проваляться на больничной койке. Я не боялся, что меня найдут. Точнее, я даже не думал, что меня будут искать. Тогда в мозгах каша была. А потом, когда меня выписали, я стал думать о том, что мне делать. Помощь пришла от того, от кого я меньше всего её ожидал. Мне позвонил ЛуХань и пригласил в свой загородный дом для разговора. Зная, что это может закончиться плохо, я отправился к нему. Просто потому, что терять мне было нечего. Как я и думал, он был зол. Но злость эта была не то чтобы связана со мной, хотя и я был её виновником. Ханю донесли о том, что произошло на «коронации», ведь сам он не присутствовал, ему пришлось уехать по делам ещё до начала церемонии. Убитая в доме девчонка — не его рук дело. Он действительно не планировал ничего такого в «развлекательной программе». Он спросил, почему я сразу не сказал ему, ещё тогда, но что я мог ответить? Что был в тот момент такой размазнёй и тряпкой, что мог лишь крики в подушке по ночам душить? Усмехнувшись, Бекхён сжал крепче кружку с кофе в руках, пытаясь согреть ледяные ладони. Мысленно вернувшись в те дни, парень скривился в отвращении к самому себе. — Мне удалось съехать с этой темы, уйти от ответа, но проблема осталась. После моей обличительной речи у Криса и ЛуХаня начались проблемы с нашим «законом». И если Хань не знал, кто виноват в произошедшем, и лишь бесился, что я не рассказал сразу, да ещё и выставил его злодеем, то Крис злился на Ханя, подозревая в этой грандиозной подставе. А чем ещё это могло быть, если они постоянно соперничали в последнее время, а случилось всё в доме Ифаня, который доверился своему «другу». Им обоим пришлось спешно покинуть страну и уже на родине разбираться, кто кого подставил и кто в чём виноват. Я же на время остался в доме ЛуХаня, который посоветовал осесть на дно. Я не понимал, зачем это нужно, пока мне не позвонил Тао, сообщивший, что меня разыскивает весь мир. Он сказал лишь, что его попросили мои «друзья», и что он не знает причин. Я сказал ему, чтобы он молчал. — И он выполнил твою просьбу, — кивнул Кенсу. — Мы искали тебя. Минсок связывался с Тао и просил проверить свои каналы. Все мы знаем, что в своё время ты и Тао тесно общались, вращаясь в мире спорта. Но он тебя не выдал, сказал, что ничего не нашёл. — Знаю. После этого я решил уехать на время в другой город. И там, в одном из баров, я столкнулся с Ли Тэмином. Помнишь такого, а, Чонин? — спросил Бекхён и улыбнулся, видя ошарашенное лицо Чонина. — Вижу, что помнишь. — Ты врёшь. Тэмин мёртв, — дрогнувшим голосом ответил Кай, непроизвольно сжимая кулаки. — Живее всех живых. Он мне и помог. Конечно, информация распространилась быстро, и он знал, что я отказался от «короны», и что моя семья перешла Чунмёну. Знал он и то, что меня разыскивают все, кому не лень. Парень помог мне спрятаться, какое-то время я в жил в его доме. А потом он решил помочь мне встать на ноги. Дальше — по накатанной схеме. Знакомство за знакомством, заказ за заказом, и я прижился, стал своим. Попутно я зарабатывал денег и искал информацию. Пытался понять, что же случилось на моём «экзамене» на самом деле, пытался разузнать, зачем меня все разыскивают. А потом подвернулся один очень выгодный заказ. Мне нужно было перебить семью. И я согласился. У Тэмина хороший арсенал, он сказал, что его поставщики закупают товар у тебя, Чонин. Точнее, у твоих доверенных лиц. Я пошёл на дело один и перебил там всех. Охрану, слуг, хозяина дома, его жену и дочь. Пожалуй, в тот момент я был рад, что мне уже приходилось убивать женщин и детей. У меня рука не дрогнула, и никакие кошмары не мучили. Я думал, что не смогу, сомневался в себе. Но когда увидел свою жертву, то ничего не почувствовал. Замолчав ненадолго, Бекхён прикрыл глаза. Да, в тот день он убил всех. И ему было плевать. Его работа — устранять. Люди — расходный материал, за который платят очень большие деньги. И Бён больше не искал себе оправдания. Его не мучила совесть, и действительно не снились кошмары. Ему вообще ничего не снилось, лишь тьма. Она сгущалась вокруг, даря покой и свободу. Никаких масок, только правда, за которую никто не осудит. И Бекхёну это нравилось. Нравилось чувствовать себя свободным и не натыкаться каждый раз на «стены». Он действовал сам и по своей воле, жил по своим законам, и это было потрясающе. Это было его свободой. Той самой, о которой он мечтал, но никогда бы не смог обрести, если бы принял «корону». — Бекхён? — негромко позвал Кенсу, когда пауза затянулась. Встрепенувшись, Бён выпрямился и посмотрел на бывших друзей, что ждали продолжения. Кофе давно поостыл, и парень залпом запил всю кружку, отставляя её после на стол. — Заказ этот был выгоден тем, что на меня вышла одна из самых влиятельных мелких «семей». Она была небольшой, но крепкой, хорошо организованной. Вот только Глава — дряхлый старик, у которого не было преемника. Он знал, кто я такой, и как-то догадался, почему я отказался от «короны». Он предложил мне нечто ценное. Нечто, о чём я если и мечтал, то никогда не говорил вслух. Он дал мне возможность создать свою семью, со своими законами и правилами, со своей структурой, иерархией. Я не знал, что мне делать. Такой подарок Судьба ещё раз не подкинет. Но меня грызли сомнения, я постоянно оглядывался на прошлое, вспоминал свою «семью», вспоминал Чондэ. Все они считают, что я подвёл их. Знаю, пусть «семья» теперь находится под покровительством Пака, там не всё так гладко и ровно. Структура рушатся, нежелание подчиняться новому Главе усугубляет положение. Я слышал, что уже лилась кровь, когда какой-то идиот решил напасть на Чанёля. Безмозглые кретины. Но если бы я остался, то ничего подобного не было бы. Все жили бы «долго и счастливо». Прошлое держало меня, но Тэмин помог. Он сказал, что пристрелит меня, если я отвечу отказом, и я согласился. — Хватит! — взвился со своего места Чонин, ударяя ладонями по столу. — Тэмин? Ли Тэмин? Он, мать твою, умер четыре года назад! И ты говоришь, что он жив? Что ты видел его, разговаривал с ним, жил у него? Если бы Тэ был жив, он бы связался со мной! Он дал бы мне знать! Он, чёрт возьми, мой старший брат! Человек, дороже которого для меня никогда никого не было и не будет. И ты говоришь, что он вот так бросил меня и всё это время жил где-то один, зная, что без него я не выживу? — Не веришь мне? — прищурившись, Бекхён усмехнулся и достал телефон, кидая его в руки взбешённого парня. — Так позвони ему. Ли Тэмин жив, и оставил он тебя намеренно. Мы говорили с ним об этом, потому что я знал, как сильно ты был к нему привязан, и не упустил возможности узнать его версию произошедшего. Пусть в то время мы с тобой толком и не пересекались, но я наводил справки и знал о том, что у тебя есть сводный старший брат. Он «погиб» за пару месяцев до того, как Чондэ предложил мне стать его приемником. — Ты врёшь… Это не может быть правдой, — шептал Чонин, судорожно ища в записной книжке нужный номер, а после нажимая на кнопку вызова. Повисла тишина, Чонин не сводил тяжёлого взгляда с Бекхёна, а тот скалился в усмешке, довольный тем, что вывел Кая из себя. «Как был энергетическим вампиром, так и остался», — подумал Кенсу, который в это дело решил не вмешиваться. Кусая губы, Чонин слушал гудки. Раз, два, три, чет… — Бекхён, какого чёрта? Ты ведь знаешь, что сегодня у меня задание. Не очень-то удобно стрелять из винтовки и говорить по телефону. Во что ты там уже ввязался? — раздался недовольный, но такой родной голос по ту сторону. — Тэмин… — судорожно выдохнул Чонин, не веря, что всё происходящее — правда. — Чонин? — на секунду повисла тишина, а после послышался громкий выдох. — Чонин, я… Но Кай уже не слушал. Сбросив вызов, он кинул телефон обратно Бекхёну и пошёл к небольшому бару, стоящему в углу. Под насмешливым взглядом Бёна и недовольным - Кенсу, парень открыл бутылку виски и принялся пить из горла. Конечно, напиток был слишком крепкий, Ким закашлялся, на глазах выступили слёзы, но пару глотков он ещё сделал, прежде чем с открытой бутылкой в руке вернуться на своё место в кресле. Вскинув голову, он посмотрел на Бекхёна и скривился. — Об этом мы поговорим позже. Не хочешь сказать, о чём же догадался тот старик? Что за веская причина заставила тебя подставить «семью», родных, близких, друзей, своего родного дядю? Что за невероятная причина вынудила тебя поступить, как последнего ублюдка? — прошипел он, и Бекхён рассмеялся. — Ты так мило и неумело плюёшься ядом, при этом пытаясь воззвать к моей совести. Не выйдет. У меня нет совести. Ни у кого из нас её нет. На самом деле важно одно: что человек может и чего он не может. К примеру, ты, Кенсу, мой любимый дядюшка, Чанёль, все вы можете жить по нормам и правилам, что установил наш мир. Хотя, кто такой этот «мир», и почему мы все его слушаемся и беспрекословно должны выполнять законы? Кем они написаны? Кем они придуманы? Кто этот кто-то, что решил, будто может указывать всем нам? Кто он такой, что мы все обязаны его слушать? Но мы живём в этой нравственной клетке, хотя и нравственность у нас — понятие относительное. Но не в этом суть. Вы все можете. А я вот нет. Меня бесит то, что нужно кого-то слушаться и подчиняться. Что, будучи Главой семьи, «королём», я всё равно вынужден перед кем-то пресмыкаться. И я решил, что не смогу этого терпеть. Мне и так приходилось подстраивать под многие рамки законов и правил, начиная от посещения этих идиотских светских раутов и заканчивая постоянными отчётами о каждом своём шаге и сказанном слове. Я изучил необходимые мне законы и взвесил все свои «за» и «против». Моё решение не было спонтанным, я его очень хорошо обдумал. И пусть «семья» для меня по сути ничего не значила, но Чондэ я не хотел подвести. Я придумал несколько запасных вариантов на случай, если всё пройдёт не так, как я задумал. Но дело сделано, всё прошло гладко, и я ни о чём не жалею. Отвечая на твой вопрос, старик подарил мне свободу выбора, свободу действий. Он дал мне фундамент, на котором я могу построить хижину или дворец. Всё зависит от меня. Я ни на кого не оглядываюсь, не нуждаюсь в советах. Я планомерно уже несколько месяцев шаг за шагом иду к своей цели. И, если вы слышали про объединение семей, дела у меня идут отлично. Широко улыбнувшись, Бекхён поднялся и потянулся, мурлыча, как большой кот. Взъерошив высохшие пушащиеся волосы, парень посмотрел на Чонина. — И, кстати, если ты не заметил, я сдержал своё слово. Помнишь вечер, когда за маленький тюбик помады я пообещал тебе, что помогу наладить торговлю, найду новых поставщиков и помогу уладить проблемы со старыми? Так я сдержал слово. Мой долг тебе выплачен. — Так это ты? — расфокусированным взгляд явно говорил, что алкоголь на Чонина давно подействовал. — Меня сразу насторожил тот факт, что многих моих должников не стало на этом свете, а я был первым в списке тех, долг перед кем нужно погасить за счёт оставшихся на счетах мертвецов денег. А потом потянулись новые клиенты. Но насторожил меня не прирост моей базы, а тот факт, что оплата была на месте, наличкой. Это так непрактично, приходится пересчитывать деньги на месте, а это отнимает много времени. Но оплата «в чемодане» была одним из ключевых условий договора. И зачем всё это? — Чтобы в случае чего твои люди не могли вычислить счета, с которых совершались переводы, и лиц, на которых эти счета оформлены. Мне было ни к чему лишнее внимание, — пожал плечами Бекхён. — Но ты его всё равно добился. Ко мне недавно заявился Пак, — подал голос Кенсу, скрещивая руки на груди. — Он заметил, что происходит с мелкими «семьями», все эти движения не прошли мимо него. Он заинтересовался этим вопросом, но пока просто наводит справки. Его люди ещё не поняли, кто, что, когда, зачем и почему. Но они наверняка скоро докопаются до правды. — У меня Пак этим вопросом тоже интересовался, — глухо ответил Чонин, делая ещё глоток из почти опустившей бутылки. — Я сказал, что кое-что знаю, но без платы ничего сообщать не буду. Платить он не пожелал, и давать подсказки я ему не стал. — Я хорошо заметаю следы и умею правильно мотивировать других людей. Пак не докопается до истины до того момента, пока я этого не захочу. А когда это произойдёт, я буду готов, и «семья» Чанёля угрозой для меня уже не будет, — холодно произнёс Бекхён, сверкнув сумасшествием в глазах. — Ты хочешь развязать войну? — поинтересовался Кенсу, и глаза его предвкушающее загорелись. — Нет. Я хочу жить так, как мне выгодно. Но, боюсь, это не совпадает с правилами вашего жалкого мирка, — с напускным сожалением развёл руками Бён. — Знаю, рано или поздно Пак попытается влезть в мои дела, попытается взять их под контроль, будет всячески мешаться под ногами, как назойливый чихуахуа. И я его от души пну под рёбра, как обожаю пинать этих мерзких тявкающих псин. — Ты сумасшедший. Но я всегда говорил, все мы немного крэйзи, — усмехнувшись, Кенсу поднялся и забрал бутылку из рук задремавшего Чонина. — Помоги мне дотащить его до гостевой комнаты, сам можешь спать в той, в которой всегда останавливался, если приезжал на выходные. Судя по твоему рассказу, твоя «семья» в другом городе? Иначе ты бы не выглядел настолько хреново. Видимо, выбраться из Сеула незамеченным сейчас не так-то просто? — Да уж, мафия никогда не спит. Везде шпионы и доносчики. А «семья» находится здесь. Хотя я тоже вначале подумал так же, как и ты. На меня вышел человек, который знает человека, который тоже знает человека, ну и так далее по списку. Когда мне сообщили, что Глава «семьи», что хочет встретиться со мной, находится в Сеуле, я был приятно удивлён, — усмехнулся Бекхён, помогая поставить Чонина на ноги и вести полуспящего парня в комнату. — И был рад вернуться. — И где же ты пропадал всё это время? — В Сувоне. Далеко я забрался, да? Впрочем, я хотел совместить приятное с полезным. Там очень много достопримечательностей. Уложив Чонина в постель и укрыв пледом, Кенсу и Бекхён вышли в коридор, закрывая за собой дверь. — Мне нужно многое обдумать, Бекхён. Можешь оставаться у меня столько, сколько пожелаешь. А завтра… Завтра мы поговорим на свежую голову. Надеюсь, эта ночь пройдёт без незваных гостей? — За мной не было хвоста, я тщательно выбирал пути передвижения, можешь не волноваться. — Тогда доброй ночи, Бекхён. Я рад, что ты вернулся, и что ты невредим. Добро пожаловать домой. Шагнув ближе, Кенсу крепко обнял парня, и Бекхён тут же обнял его в ответ. Внутри было как никогда спокойно, а встреча со старыми друзьями помогла набраться сил, чтобы двигаться дальше. На губах вновь расцвела улыбка. — Я дома.