Lipstick color wine «Chateau»

Чёрный кончик карандаша оставляет тонкую линию, очерчивающую глаз. Возле уголка глаза карандаш касается ещё раз, и ещё, проходясь по изначально тонкой линии, делая её толще, ярче. Рука уже не дрожит, как раньше. Тонкие звенья серебряного браслета позвякивают, сталкивая друг с другом, когда рука приходит в движение. Равномерное, медленное, будто ленивое. Но Бекхёну и некуда торопиться. Карандаш перекочёвывает в другую руку, и только теперь пальцы чуть подрагивают, когда карандаш касается линии ресниц. Когда ты правша, управляться левой рукой несколько проблематично. И хотя Бекхён долго пытался искоренить в себе этот недостаток, учась стрелять и наносить удары, держа оружие в левой руке, с карандашом, таким тонким и лёгким, было несколько сложнее. Но парень справился. Держа в руках кусок разбитого зеркала, Бён рассматривает свои глаза. Жирные стрелки придают взгляду выразительность, ехидство и даже толику презрения. В комнате царит полумрак, и радужку почти не видно из-за расширенных зрачков. Бекхён похож на наркомана со своей белой кожей, синяками под глазами и спутанной шевелюрой. Да и обстановка под стать. Заброшенный склад на окраине города, пыльный, грязный. «Так придадим же немного яркости», — думает Бекхён, беря с поломанного перевёрнутого ящика, служившего столом, тюбик помады. Острый кончик новой помады мягко касается сухих губ, окрашивая в алый цвет. Не яркий и не блеклый, так идеально подходящий к бледности парня. Помада матовая, приятно пахнет и оседает на чувствительных губах тонким бархатом. Приятное ощущение. Парень прикрывает глаза и слегка улыбается. Каждый раз, когда он брал в руки тюбик помады, в голове проносились воспоминания о прошлом. Бекхён и подумать не мог, что после обычной глупой выходки так привяжется к данному аксессуару своей внешности. Помада на губах мужчины — это дико, странно, греховно привлекательно и возбуждающе, завораживающе. Но больше всего странно, конечно. — Все мы немного крэйзи, — шепчет Бекхён и поднимается. Отряхнув зад от песка и трухи, он потягивается и широко улыбается. В глазах вспыхивает азарт, желание скорее воплотить свой план в жизнь. «Тише, тише, не спеши, всё будет», — успокаивает сам себя парень и направляется к выходу. Там его уже ждут. Тэмин стоит, прислонившись к стене, и курит. Сизый дым витает вокруг него, впитываясь в волосы, в одежду, в кожу рук и губ, оседает невидимым слоем на всём теле. Рядом с парнем ещё несколько ребят. Бекхён не знает их имён, не знает их возраста, даже не видел их лиц. Все они как на подбор невысокие, крепкого телосложения и в чёрной удобной одежде. А лица скрыты за масками. И маски эти вызывают у Бекхёна смешок. — А вы, парни, любители фильма «Тебе конец»? — А тебя в детстве сестра наряжала принцессой? — слышится насмешливый голос одного из них. Бекхён разводит руками и широко улыбается. Он точно знает, что парень в маске лиса живым в конце его «фильма» точно не останется. Тэмин тушит окурок подошвой ботинка и выпрямляется, поводя плечом. У него за спиной чехол от гитары, но о том, что инструмент там вовсе не струнный, знать непосвящённым не обязательно. Не сговариваясь, парни-зверята садятся в фургон. Тэмин и Бекхён направляются к машине первого. Вскоре обе машины отъезжают от склада, несясь по пустым дорогам в сторону города. Тэмин подпевает песне, постукивая кончиками пальцев по рулю. Бекхён же расслабленно развалился в кресле, смотря вперёд, на пустую широкую ленту дороги впереди. Улыбка на его лице становится лишь шире, когда вдали появляется очертание города. «Скоро, скоро, скоро», — бьётся в голове.

***

Чондэ был рад выбраться на торжественный приём. Пусть в его обычной жизни было много радостей, но вновь быть в центре всеобщего внимания было волнующе. Выглядел мужчина ослепительно, лучась энергией и желанием общаться, позитивом. Из-за этого Минсок ни на секунду не оставлял его одного. Один раз Ким уже отлучился за бокалом вина для своего спутника, а как вернулся, вокруг Чондэ был букет из дам всех возрастов, которые наперебой закидывали его вопросами, улыбками, комплиментами и номерами телефонов, «незаметно» подсунутыми в карман пиджака. Пришлось разгонять, и процесс этот был довольно сложным. Вообще-то Минсок, когда пригласил Чондэ вместе с собой на банкет по поводу объединения Триады, думал о том, что к Чену наоборот будут относиться холодно и неприветливо. Но всё вышло наоборот. Как только Чондэ ступил в зал, к нему бросились буквально все, кто находился в помещении. Даже старейшина, присутствовавший на мероприятии, который сам выносил вердикт об отстранении Чондэ от мафии, был несказанно рад его видеть. С начала торжества прошло около двух часов, а интерес других людей никак не утихал, и как только Минсок и Чондэ спокойно выдыхали, подтягивались новые гости, которые хотели узнать о том, как же Чондэ живёт вдали от родной среды. Ну и далее по списку. Народу было действительно много. Очень много. «Семьи», наследники, приемники, деловые партнёры и коллеги, доверенные лица, да кого только не было. В толпе Минсок видел и Кенсу, который был в сопровождении липнущего к нему в последнее время Чонина. Были там и Сехун с Чанёлем, и Чунмён. Где-то в отдаленном тихом уголке Мин видел Исина, который даже на банкете не расставался с наушниками, висящими на шее, и планшетом. И, конечно же, в зале присутствовали виновники торжества. Крис был как всегда холоден, но общался со всеми с большим желанием. Рядом с ним увивался Тао, который так же был крайне приветлив. Вот уж кто действительно радовался объединению Триады. Был в зале и ЛуХань, которого сейчас Минсок всё не мог найти взглядом. Как и Сехуна, что многое объясняло. Ким не отказался бы тоже уволочь Чондэ в укромный уголок, но сейчас это было невозможно сделать. — Эй, улыбнись. Ты такой хмурый, тебе не идёт, — улыбнулся Чондэ, целуя возлюбленного в уголок губ и усмехаясь, когда послышались томные вздохи леди бальзаковского возраста, толпящихся неподалёку. — Я утомился отгонять от тебя поклонников. Не припомню, чтобы раньше за тобой носились такие толпы, — фыркнул Минсок, впрочем, лицо его разгладилось, на губах выступила улыбка. — Это потому что я чертовски привлекательный. Стараюсь делать всё, чтобы ты меня не разлюбил, а клюют и другие, — легкомысленно заявил Чен и тут же был втянут в поцелуй. — Я не разлюблю тебя никогда, — негромко произнёс Минсок, смотря в чужие глаза и видя там лукавые огоньки. — Я тоже люблю тебя. Ты знаешь, — улыбнулся Чондэ и через секунду упорхнул, скрываясь в толпе. Да, Минсок знает. И он счастлив, обладая этим знанием. За прошедшие несколько месяцев многое изменилось в лучшую сторону. Началось всё после того, как Бекхён вновь пропал, как бы странно это не звучало. Связи между «семьями» вновь наладились, восстановилась торговля и деловые отношения. Пак Чанёль лично принёс извинения всем Главам, с которыми в порыве своей злости и прочих эмоций разорвал все отношения. Минсок был удивлён, когда Чанёль собрал у себя многих боссов «семей», в том числе и самого Мина. Пожалуй, это были самые долгие и самые продуктивные переговоры на памяти Сюмина. Сначала Чанёль извинился за свою безответственность и порывистость, а после предложил восстановить отношения и помочь разобраться с теми последствиями, что возникли в последствие разрыва контактов и договоров. Говорил Пак долго, серьёзно и убедительно. Приводил весомые аргументы, факты и доказательства. И все согласились единогласно. Не только из-за красивых глазок Пака, но и по собственной нужде. Чанёль слово сдержал, помощь оказал, и всё вернулось в прежнее русло. После того, как были устранены внутренние конфликты в «семье», Пак вновь обратил свой взор заграницу. Начал он с того, что посетил Пекин, дабы лично встретиться с Крисом. Ифань на предложение восстановить отношения ответил положительно, тем более именно Пак по официальной версии вышел на людей, что подставили ЛуХаня и Криса. А после были разыграны переговоры с ЛуХанем, который давно уже начал работать с «семьёй» Пака, но тайно, дабы слух раньше времени не пошёл. Когда дело было в шляпе, Крис сам связался с Ханем и пригласил в свой офис для разговора. А после и Тао подъехал по просьбе Ханя. После проведённых переговоров спустя два месяца Крис объявил, что Триада вновь работает вместе. Естественно, это было такое же крупное событие, как и распад этой Триады больше полугода назад, а потому было принято совместное решение устроить банкет, где будут присутствовать все, кто только смогут. Праздник, к слову, удался на славу, о чём Минсок не преминул сообщить ЛуХаню и Сехуну, как организаторам торжества. Помимо этого активно шли переговоры с Японией. Этим занимался лично Чанёль. Минсок налаживал связи внутри страны. Кенсу и Чонин, которые в последнее время тесно сотрудничали, налаживали связи с Малайзией и Индонезией. Впрочем, их вмешательство в дела местной мафии принесли одни лишь проблемы. Продавая оружие и одним, и другим, парни прекрасно знали, что между мафиозными кланами там ведётся многолетняя вражда. Наживаясь на пролитой крови, парни неплохо развернулись. Никто их действий по разжиганию конфликтов не поощрял, естественно. Чанёль по науськиванию Чунмёна даже пытался влезть в их дела, перехватывая товар и возвращая «поставщикам», если так можно назвать эту схему, но паршивцы постоянно находили всё новые и новые пути транспортировки оружия. Пожалуй, в этом им активно помогал Исин, но на него давить не смел никто. Компромат. Много компромата. Записи, телефонные разговоры, снимки, чего только не имелось в архивах Чжана. Одно его слово, и какая-то «семья» может просто испариться с лица земли. Поэтому у Пака, как у основного сдерживающего других человека, были связаны руки. — Исин, скажи честно, ты связан с ними? — Нет. Вот и весь разговор. Поэтому Чонина и Кенсу на время оставили в покое. Помимо этих стран само собой шло налаживание связей с «семьями» Китая. И пусть Триада там хорошо ориентировалась и имела полезные связи, многие «семьи» по каким-то своим причинам предпочитали сотрудничать с мафией Кореи. Чёрт знает, в чём там дело, но Сехун, которому Пак после примирения предоставил все карты для работы, был чертовски рад. Теперь он не просто нянька Пака. Сехун занимается серьёзной ответственной работой и ловит от этого чистый кайф. Об этом он и мечтал всегда. — Эй, ты говорил, что всю жизнь мечтал обо мне! — возмущается ЛуХань, и О затыкает его пылким поцелуем. Эти двое всё ещё вместе и их отношения продолжают шокировать всех вокруг. Ну, а что вы хотели? Взбалмошные, вечно ревнующие друг друга придурки. К тому же эти придурки напрочь забывают о приличиях, когда находятся рядом друг с другом. И если они просто целуются или обнимаются — это ещё нормально, хотя в эти моменты парни могут находиться посреди банкетного зала. Взгляд Минсока скользнул по Чунмёну, который разговаривал о чём-то с Чанёлем. Как только у всех всё наладилось, эти двое смогли восстановить хорошие отношения, будто вернулись в прошлое, будто и не было никаких проблем и конфликтов. Чанёль взялся за голову и успешно вёл «семью» вперёд, как и было положено хорошему Главе. Чунмён же окончательно занялся бумажной волокитой и порядком внутри «семьи». И если раньше их «семья» была крепкой, то теперь она напоминала неприступную скалу. Пожалуй, удивляться этому не стоит, ведь какой Глава, такая и «семья». А то, что Пак изменился, Минсок понял сразу. Парень держался совершенно иначе, вёл себя иначе, даже взгляды его на многие вещи изменились. И не было больше той детской ветрености. «Быть может, это стараниями Бекхёна Пак изменился», — иногда думал Минсок, не представляя даже, насколько был прав. Чанёль изменился только из-за Бекхёна, по его просьбе. И никуда его дурость не делась, но осознание того, что он всё может сам разрушить, что может потерять Бекхёна, подействовало как колючий снег за шиворот рубашки. -Эй, Мин, ты чего тут застрял? Пошли, начинается ужин, — появился из ниоткуда Чондэ, увлекая мужчину за собой. Дальше время словно ускорило свой бег. Разнообразные блюда разной кухни, шампанское, вина, прочий алкоголь лились рекой. Гости вскоре растеряли всю свою важность и показушную холодность, начались танцы, кто-то даже успевал повздорить, благо драки удавалось пресекать на корню. Типичный вечер, переходящий в грандиозную попойку. Пожалуй, Бекхён не отказался бы присутствовать на таком вечере. Он вообще всегда любил выпить в хорошей компании, а после на пару с Кенсу завалиться в какой-нибудь клуб, после посещения которого не помнишь, как добрался домой, и не понимаешь, почему вообще ещё жив. Но пусть Бекхёна рядом не было, он был на связи. Изредка звонил, но всё больше писал сообщения. Он писал Кенсу с Чонином, и любимому дядюшке. Теснее всего Бён общался с Исином, но об этом никто не знал. Личные же встречи были дозволены только Тэмину. И очень редко, но Бекхён писал Паку. Почему редко? Много работы. Почему писал? Чтобы быть в курсе всего, что творится с его главным соперником и личным наваждением в одном лице. Чанёль не знал, что единственная вставшая перед ним непреступная крепость — дело рук Бекхёна. Потому что Бён от своих стремлений не отказался и, как только всё встало на свои места, вернулся к работе. Его план завершился блестяще, в руках оказалась власть. Цельная организованная система из трёх «семей», что были созданы из более мелких и заключили между собой договор о сотрудничестве. И не просто обычный договор, который можно втихую нарушать. Бекхён знатно постарался, и простая бумажка, заверенная многочисленными подписями, стала клеткой. Три крупные «семьи», одна из которых, самая сильная, была «семьёй» Бекхёна, которую передал парню тот самый старик, вышедшей на него так давно и в то же время совсем недавно через своих людей. Дни этого старика давно истекли, и Бекхён принял «корону». Он и два других Босса, одним из которых стал Тэмин, работали сообща и большими шагами продвигались к своему светлому будущему. Впрочем, по всеобщему решению Бекхёна назначили верховным Главой, хотя он и не выдвигал свою кандидатуру. Таким же был Крис в Триаде. Впрочем, назначение Бёну понравилось, парень любил, когда последнее слово оставалось за ним. О настоящем положении дел никто не знал, кроме Исина. Но тому волю дай, сам откопает всё, что нужно. Только Бекхён не скрывался от Чжана, наоборот шёл на контакт. Мужчина оказывал знатную поддержку, делясь информацией. Конечно, догадывались и остальные. Тем более, с Чонином Бекхён тоже был в тесных отношениях, закупая оружие. А Кенсу, частенько находящийся рядом с Каем во время передачи денег или товара, своими глазами всё видел, в объяснениях не нуждался. И пусть Бекхён редко присутствовал сам, предпочитая посылать своих «зайчиков» или «зверушек» Тэмина, связь между старыми друзьями и приятелями была крепкой и исчезать не собиралась. Да и Тэмин с братом общался часто, делясь какой-то информацией. «Семья» Бекхёна поднималась быстро, и вскоре о них стало известно. Конечно, не просто так. Постарался сам Бекхён, попросивший Исина пустить слух. Да и Чонин помог. Слово в клубе, замечание в казино, упоминание в разговоре с какой-нибудь шишкой на очередной «попойке». Кенсу, почувствовавший возможный конфликт, тоже знатно помог, поддерживая рассказы Чонина и делясь информацией о новой «семье» со своими знакомыми. Минсок в этом всём не участвовал, лишь с интересом наблюдал со стороны. Он знал, чего Бекхён добивается. И Бекхён добился. Вскоре слухи дошли до Чанёля. Пак был вестям не рад. Новая сильная крепкая «семья», неизвестно, как и когда появившаяся. Парень обратился к Исину, который тут же слил ему всё информацию. Не одна «семья», а коалиция. Сильная структура со своим Главой. Почти что новая Триада, собравшаяся на севере Сеула. Сильная, независимая, успешная. И если о двух главах информация была предоставлена, то третий Глава скрывался в тени. Чжан разыграл своё недовольство из-за невозможности подкопаться к третьему Главе на удивление хорошо, Бекхён был удивлён. Но главное, что Чанёль поверил. Одна «семья», босс Ли Тэмин. Вторая «семья», босс Бан ЁнГук. Третья «семья», босс — Тень. Новая сила, которая сметала всё на своём пути. Новая сила, с которой Пак тут же попытался наладить отношения. И потерпел фиаско.

***

В зале было не так уж и много народу, но шум стоял невыносимый. Смех, разговоры, выкрики, звон бокалов, живая музыка. Дамы цокали своими каблуками по белому мраморному полу. Мужчины, не переставая, громко смеялись, прикуривая новые и новые сигареты. Свет бликами отражался в дорогих украшениях дам, в огромных часах и кольцах на руках больших боссов, в драгоценных камнях, вставленных даже в заколки для волос. Все эти люди так и кричали о своём превосходстве. Все эти глупые зажравшиеся людишки, которые на самом деле не представляли собой ничего. Грязь под ногами. Они бесили Бекхёна одним своим видом. — Ну что, ты готов к выходу в свет? — спрашивает Тэмин, подходя со спины. Бекхён ничего не отвечает. Он кидает мимолётный взгляд на зеркало, висящее на стене, а после покидает полумрак коридора на втором этаже дома, где происходит торжество. Глубоко вдохнув, парень пытается унять бешено стучащее сердце. Натянув ослепительную улыбку, Бекхён выходит к лестнице, спускается на одну ступеньку и замирает. Его замечают сразу. Взгляды удивлённые, ошарашенные, недоумённые. Музыканты начинают играть несколько тише, и Бён слегка кивает им головой. — Добро пожаловать, дорогие гости, на мой скромный праздник, устроенный только для избранных. Надеюсь, вы все хорошо проводите время? — сладким голосом спросил парень, неторопливо спускаясь по лестнице. — Бён Бекхён? Что всё это значит? — спрашивает мужчина, стоящий ближе всех к лестнице. Бекхён кривится. Голос мужчины звучит грубо, требовательные интонации раздражают слух. — Вы считаете, я буду вам отвечать? Быть может, полный отчёт предоставить? — удивляется Бён, замирая на последней ступеньке. — Ты же погиб. Ещё полгода назад разлетелся этот слух, — заявил второй мужчина. В воздухе повисло напряжение. И Бекхён упивался им. Но если молчать, не подпитывать, всё канет в лету. И Бён закатывает глаза, театрально всплескивая руками. — Ах, ну конечно. Вы же видели моё тело, проводили вскрытие. Я живее всех живых. А если нет, то я — сама Смерть, принявшая обличье человека, которого все вы в душе ненавидите и презираете. Не так ли, господин Яо? Кажется, вы метили в приемники моего дядюшки, и я перешёл вам дорогу. А вы, господин Кхво, вы при каждом удобном случае говорили всем и каждому, что «глупый мальчишка не сможет, кишка тонка», — передразнил Бекхён. — И я назло всем согласился, хотя изначально и отказывался. Все вы сами подтолкнули к моему решению. И все вы меня поливали грязью и пытались вытереть ноги. Особо ретивые даже пытались Чондэ настроить против меня. Впрочем, это было крайне забавно. — Глупый щенок, ты развалил «семью», — шипит ещё один мужчина довольно пожилого возраста, и у Бекхёна глаза вспыхивают огнём. — Ох, господин Лин, а я-то и забыл, что отправил вам приглашение. Знаете, мне было очень важно, чтобы вы посетили это мероприятие. Ведь когда-то давно в кабинете моего дяди вы трахнули меня взглядом прямо на его столе. А что было после? Все эти ваши жалкие подкаты и намёки, дорогие подарки, словно я — шлюха, — в ужасе прижимает к щекам ладони Бекхён. Мужчина багровеет от ярости и делает шаг вперёд, но застывает. В руках Бекхёна — пистолет, и предохранитель уже снят. Парень улыбается широко, безумно. На дне его зрачков черти пляшут вокруг костра. Никто и не заметил, откуда Бён пистолет достал, движение было быстрое, тщательно выверенное. — Знаете, можете ненавидеть меня, сколько влезет. Но я вас всех ненавижу намного сильнее. Настолько, что ходить с вами по одной земле, дышать одним воздухом для меня омерзительно, неприемлемо, — шепчет Бекхён, склоняя голову к правому плечу, и улыбается. — И я придумал выход. Вы все умерли, как только решили посетить этот вечер. Раздаётся выстрел, и первая пуля находит свою жертву. На лбу упавшего мужчины красуется дыра, из которой течёт кровь. Дамы тут же начинают визжать и бросаться врассыпную. Мужчины же пытаются достать своё оружие, прибегает охрана. Начинается пальба. Но Бекхён больше не стреляет. Он опирается спиной о резные перила лестницы и наблюдает, как пол вокруг усеивается трупами. Тэмин и несколько его «зверушек» открыли огонь сверху. Ещё несколько «зверушек» вбежали в зал из сада и открыли огонь со спины. Паника, хаос, разверзнувшийся Ад на земле. И посреди этого хаоса спокойный счастливый Бекхён и оркестр, который остался на своём месте, лишь играть стал громче. Вот один из мужчин запинается о чьё-то тело и неловко опирается на стоящего рядом скрипача. Мелодия сбивается, и молодой совсем парнишка злобно рычит, притягивая побледневшего мужчину к себе. Смычок острым лезвием проходится по его горлу, из раны хлещет кровь, заливающая всё вокруг, когда тело, корчащееся в судорогах, падает на пол. Скрипач же брезгливо морщится, вытирая кровь с инструмента о брюки, и возвращается к игре. Вскоре всё затихает. Слышится, как несколько машин умчались, взвизгнув шинами, и Бекхён поднимает руку. Оркестр тут же замолкает. Потянувшись всем телом, Бекхён мурлычет от удовольствия и направляется к выходу, чуть не поскальзываясь на луже крови, из-за которой белоснежный мрамор стал бордовым. На улице его уже поджидает Тэмин. «Зверята» давно уже умчались на своём чёрном фургоне. Оркестр неспешно садится в похожий фургон, разрисованный сумасшедшими клоунами и острозубыми мультяшными зайцами. — Некоторые выжили, — сказал Тэмин, заводя мотор и плавно выруливая на дорогу. — Это хорошо. Я боялся, что все погибнут, и слухи не распространятся, — кивает Бекхён, приоткрывая окно и закуривая. — Теперь в тот дом? — интересуется Ли, набирая скорость, и Бён согласно кивает. — Да, нам нужно добраться туда как можно быстрее. Я сбросил сообщение Исину, он уже подделывает маршрут моего телефона. Нам просто нужно успеть добраться до нужного места раньше самого Пака.

***

Никто не думал, что такой хороший вечер может закончиться столь мрачно. Банкет в самом разгаре, когда двери с грохотом распахиваются, и на пороге появляется человек в окровавленной одежде. Гости тут же затихают, к новоприбывшему подбегает охрана. Рядом тут же оказываются ЛуХань и Сехун, рядом материализуется Чанёль, а за его спиной — Чунмён. Чондэ и Минсок подходят ближе, чтобы узнать, что случилось, и вовремя. — Господин Пак, в доме, куда нас пригласили на переговоры, была засада. Всё было подстроено. Почти все мертвы, лишь мне и ещё паре человек удалось сбежать, — сипит мужчина, держась за раненое плечо. — Что произошло? Мне нужны подробности! — рычит Пак, встряхивая мужчину за плечи, и его тут же оттаскивает Сехун, одёргивая. — Это был Бён Бекхён. Он организовал всё это. Он начал пальбу, — бормочет тот и отключается. Естественно, после такого громкого заявления, пусть и услышанного всего лишь несколькими людьми, ни о каком продолжении банкета речи идти не могли. Хань и Сехун по указанию Пака принялись успокаивать гостей. Чондэ после заявления сделалось если не дурно, то мужчина был близок к этому. Сюмин тут же попрощался со всеми, извинился перед Крисом и сообщил Чанёлю, что отвезёт Чондэ домой. — Обязательно позвони и сообщи о том, что смог выяснить. Я не верю, что это был Бекхён, — сказал Минсок таким тоном, что Паку лишь оставалось кивнуть. Раненого мужчину забирает охрана, чтобы доставить в больницу. Остальные вернулись на свои посты. Чанёль вылетает из зала. Уже на улице его догоняет Чунмён, который прихватил с собой Исина. Тот ничего не говорит, лишь прижимает к себе планшет, и жест этот так похож на желание будто прикрыться техникой, отгородиться, что Чанёль звереет на глазах. Чунмёну приходится крепко сжать плечо приемника, чтобы тот не натворил глупостей сгоряча. — Найди мне Бекхёна, — шипит Пак, тяжело дыша. — Взломай камеры, проследи за телефоном, машиной, пробей по своим базам и каналам. Мне нужно знать, где он, и что произошло на самом деле. Исин лишь кивнул. Пак садится в машину и срывается с места. Чунмён лишь надеется, что глупый мальчишка не попадёт в аварию. Развернувшись к переминающемуся с ноги на ногу Чжану, Сухо слабо улыбается и приглашающее указывает рукой на свою машину. Исин недоумённо моргает, и Ким тяжело выдыхает, взлохмачивая волосы и разрушая идеальную причёску. — Думаю, тебе лучше отправиться к нам в дом. Чанёль наверняка будет там. А если и нет, то в текущей ситуации будет лучше, если информатор в твоём лице будет под рукой. Я ни в коем случае не настаиваю, но нам действительно нужна твоя помощь, — спокойно сообщает Чунмён. — Тогда я хочу знать, в чём дело, и что конкретно от меня требуется. Для того чтобы найти Бекхёна, потребуется время. Он меняет номера и телефоны чуть ли не каждый час, а личной машины у него нет. Точнее, она есть, но не покидает своего места на платной стоянке уже почти четыре месяца. Чондэ просил меня отыскать племянника, когда тот вновь пропал, но мальчишка вновь спрятался умело и раз за разом обводит меня вокруг пальца, — негромко отвечает Исин, послушно садясь в машину и пристёгивая ремень безопасности.

***

Педаль газа в пол, и машина почти взлетает. Визг шин нарушает царящую тишину каждый раз, когда машина входит в поворот, и Чанёль думает о том, что нужно немного сбросить разгон, иначе быть беде. Но ярость кипит в крови, а в голове царит хаос, потому парень игнорирует визг чувства самосохранения и продолжает лететь вперёд, не сбавляя оборотов. В голове раз за разом прокручивается информация, полученная от Исина. Хакеру понадобилось почти два часа, чтобы отследить Бекхёна. Хотя сначала парень занялся камерами видеонаблюдения. Они были подлинными, и на них явно было видно Бекхёна, который стоял и смотрел на то, как неизвестные люди в масках зверей расстреливают людей. А потом парень взмахивает рукой, и всё прекращается, а сам он спокойно покидает помещение. Наружные камеры были уничтожены заранее, как и все другие, а потому ничего другого, кроме пальбы в зале, у Исина на руках не было. Уже после этого Чжан начал отслеживать Бекхёна. Каким-то образом он смог взломать пару баз и отследить в них самый последний номер телефона, оформленный на поддельные документы Бёна. И лицо мужчины было крайне удивлённым, когда он отследил перемещение телефона. — Чанёль, я нашёл его. Но место, где он сейчас находится… Исин не договорил, поднимаясь, и под тяжёлым взглядом Чунмёна подошёл к Паку, прошептав ему адрес на ухо. Глаза Чанёля распахнулись в удивлении и неверии. — Что? И сколько он там находится? — спросил он, крайне ошарашенный. — Почти полторы недели, — отозвался Чжан. — Не хотите поделиться своим секретом? — напомнил о себе Сухо, буравя парней тяжёлым взглядом. — Не моё дело. Это тайное убежище Пака, ему о нём и рассказывать, — пожал плечами Исин. — Моя работа выполнена, засим прощаюсь. Никто сказать ничего не успел, а за мужчиной закрылась дверь. Чунмён перевёл взгляд на приемника. Тот замялся, не желая сообщать адрес, это было видно. Очередные секреты, которые выйдут Чунмёну боком. — Не хочешь назвать адрес? — поинтересовался Сухо, взглядом давая понять, что Чанёлю не отвертеться. — Это одна из моих квартир в центре Сеула. Я там не появлялся несколько месяцев. Обычно туда я водил… Любовниц из клуба, «Diamond Salamandra» совсем рядом, — отвечает негромко Чанёль и неумолимо заливается краской под насмешливым взглядом. — Вот поэтому я и не хотел говорить! Но я не понимаю, как Бекхён может быть там, охранная система высшего уровня, квартира на предпоследнем этаже. Не через окно же он влез. — Может его там и нет, только телефон. В любом случае, нужно проверить. Мне отправить людей?  — Нет, проверю сам. А если его нет, то напьюсь в клубе, — отвечает Чанёль, направляясь к двери. — А если он там? Чунмён замирает в ожидании ответа и не может подавить дрожь в теле, когда Пак оборачивается и смотрит на него ледяным взглядом, пронзающим насквозь. — Тогда ему не поздоровится. Естественно Чанёль соврал. Квартира-то была, но вот адрес, который назвал Исин, не соответствовал её расположению. Судя по данным, Бекхён находился в том самом домике, куда Чанёль привёз Бекхёна, чтобы переждать лихорадку последнего. Тот самый дом на берегу моря, где они виделись в последний раз перед тем, как Бекхён вновь испарился, а Чанёль честно пытался влиться в рабочую рутину, лелея надежду на новую встречу, пусть она даже не будет скорой. Вот только Пак и подумать не мог, что не будет рад этой встрече. Навигатор нашёл наиболее короткий путь, и Чанёль приехал несколько быстрее, чем рассчитывал. В прошлый раз ему потребовалось больше двенадцати часов, чтобы доехать. В этот раз он управился за одиннадцать. Выехав около восьми вечера, останавливаясь лишь на заправках, дабы затариться бензином и кофе вперемешку с энергетиками, выпиваемыми один за другим, Чанёль вновь ехал на предельной скорости. Гнать в ночи было опасно, но зато дороги были абсолютно пустые. Около семи утра парень уже был на месте. Оставив машину возле дороги, Чанёль достал пистолет и почти бегом направился к дому. Дверь была открыта, замок выломан. Внутри было тихо и сумрачно, шторы занавешены, а воздух тяжёлый и затхлый. Стараясь идти тихо, осторожно, Чанёль обошёл первый этаж и, никого не обнаружив, начал подниматься по лестнице. В коридоре тоже никого не было, но чуткий слух уловил негромкий стук в дальней комнате. Будто книга упала на пол. Или спинка кровати ударилась о стену. Сравнение отчего-то вызвало позыв тошноты. Не мог же Бекхён с кем-то… Впрочем, не нужно догадок. Подкравшись к двери, Чанёль медленно и осторожно повернул ручку, толкая дверь. Царящая тишина напрягала, и Пак уже более уверенно открыл дверь. Взгляд обшарил пустое помещение и наткнулся на постель. Там явно кто-то лежал. В тусклом свете было плохо видно, но вот глаза немного попривыкли, и Чанёль сделал шаг вперёд, проглатывая ком. Бекхён. Обнажённый Бекхён. Закованный по рукам и ногам в прямом смысле этого слова. Избитый, весь в синяках и кровоподтёках, явные следы размазанной крови, пара ножевых ранений на боку явственно прослеживается тёмными корками запёкшей крови. Без сознания, судя по всему. Рядом на тумбочке пустой стакан и множество пустых смятых пластиковых упаковок от таблеток. Осмотревшись ещё раз, Чанёль подходит к постели, не зная, что ему делать. Ладонь опускает на плечо парня и тормошит. Бекхён отзывает болезненным негромким стоном и шарахается в сторону ещё до того, как полностью открывает глаза. У него на щеке огромный синяк. Взгляд расфокусирован, зрачки расширены. Пара секунд игры в гляделки, и лицо Бекхёна искривляется в гримасе ужаса. — Ловушка, — непослушными губами шепчет он, дёргаясь всем телом. — Чанёль, это ловушка! Жалкий вскрик-хрип, за спиной хлопает дверь, и Чанёль не успевает повернуться, когда на него набрасываются сразу двое. Один из них ударяет чем-то по затылку, от этого звёзды перед глазами, но Чанёль тоже не лыком шит. Завязавшаяся драка заканчивается уже через несколько минут. Одного из нападавших Пак с силой приложил об угол тумбочки, проламывая висок. Второй напарывается на лезвие своего же ножа. Чанёль поднимается с пола, тяжело дыша, и не успевает среагировать, когда дверь распахивается, и третий человек, лицо которого скрыто звериной маской, направляет на него дуло пистолета. Раздаётся выстрел, и последнее, что слышит Чанёль — сумасшедший смех Бекхёна.