Lipstick color wine «Chateau»

Бекхён двигается медленно и осторожно. Всё тело ноет, да ещё и идиотские наручники на руках и ногах мешают передвигаться нормально. Попытка найти от них ключ увенчалась провалом. Чёрт знает, куда эти тупоголовые кретины дели его. Бён искал долго и основательно. Кажется, перед тем, как бросить его одного в комнате, придурок в маске лиса положил ключ в карман своих джинс. Но когда Бекхён начал обшаривать карманы, там было пусто. У других трупов в карман тоже было пусто. На тумбочке ключа не было, на первом этаже где-нибудь на столе или каминной полке тоже нужной вещицы не нашло. Плюнув на всё, Бекхён вразвалочку поднялся вверх по лестнице, проклиная слишком короткую цепочку, соединяющую два кольца наручников на ногах. В комнате за время его отсутствия ничего не изменилось. Чанёль без сознания валялся на кровати, рядом на полу два трупа и лужи крови. Ещё один труп лежал в дверях, об него Бекхён споткнулся и чуть не полетел лицом в пол, но обошлось. Открыв шкаф и достав оттуда чистый халат, парень отправился в душ, где пытался отмыться от крови почти сорок минут. Ещё почти полчаса пришлось провозиться с многочисленными синяками и ушибами. Раны от воды открылись и вновь начали кровоточить. Если бы Бекхён не боялся причинять вред своему телу, то руки бы не дрожали, и лезвие не ходило бы ходуном в обычно цепко держащих оружие пальцах. Да уж, ранить самого себя оказалось даже сложнее, чем терпеть побои, необходимые для создания антуража. «Ублюдки явно радовались, избивая меня. Неужели они действительно думали, что после такого я оставлю их в живых? Особенно этот „лис“, который при всех назвал меня девчонкой», — в раздражении подумал Бекхён, размазывая мазь по щеке, надеясь, что отёк немного спадёт. — «Три идиота, с первой секунды напрашивавшиеся на неприятности». Закончив с наведением марафета, Бекхён закутался в халат и вернулся в комнату, залезая на постели и ложась рядом с Чанёлем. Такое привычное любимое лицо, потрескавшиеся губы, немного впавшие щёки, будто нет времени нормально питаться, нахмуренные даже в отключке брови. Да уж, Бекхён точно знал, что Пак работал в последнее время, и работал усердно. Это парню и нужно было — заставить соперника вновь обрести былую мощь, чтобы, когда Бён будет давить его, Пак осознавал, что его сила — ничто по сравнению с «семьёй» Бекхёна. Конечно, многое было спланировано и очень тщательно. Бекхён долго разрабатывал схему, по которой прошло последнее шоу. Сначала дать знать Паку о новой «семье», потом наконец-то отправить на тот свет всех тех, кто всю жизнь Бекхёну ставил подножки, делал гадости, шептался за спиной и распространял сплетни. Два этих пункта были успешно выполнены. Третий пункт: заставить Пака вновь разрываться внутри себя на части из-за самого Бекхёна, ведь тот виновен, он на камерах, он убийца! Но нет, нет, глупости, это ведь его Бэкки, и он был всё это время в этом доме. Закованный, схваченный, избитый, бедный и несчастный. Исин знатно помог, подделав маршрут его телефона так, что и не подкопаешься. Никто не догадается, что Бекхён был в городе во время убийства. И что будет делать Чанёль? Он убьёт Бекхёна? Или защитит его, спрячет? Кому или чему он поверит? Парня даже затрясло от предвкушения. Пак всегда был несколько двинутый на голову. Не так как Бекхён, конечно, но крыша тоже подтекала. Так как же поступит его обожаемый Чанни? Бекхён взял с тумбочки стакан воды, прихваченный с собой заранее из кухни. Ему нетерпелось скорее узнать, что будет дальше, и какой план действий ему выбирать, а посему он просто вылил воду в лицо Паку. Чанёль очнулся сразу, но резких движений не делал. Удар по голове не прошёл для него бесследно, и парень всё равно отключился, просто несколько запоздало. Может из-за адреналина в крови, может ещё от чего. Бекхён не знал. Как и не давал приказа убивать Чанёля. А этот лисий ублюдок явно Пака собирался пристрелить. Опять же напрашивался. Вот Бекхён и выстрелил первым из пистолета Чанёля, который тот уронил прямо на кровать рядом с Бёном. Бекхён и двум неподвижным телам на полу тоже всадил по пуле в головы. Так, на всякий случай. А вот если бы эти идиоты действовали по плану, то всё было бы несколько интереснее. — Бекхён? — негромко зовёт Пак, приподнимаясь на локтях. — Чанёль, ты как? Голова болит? Мастерство не пропьёшь, и от ехидной ухмылки не осталось и следа. На Чанёля смотрел испуганный молодой парень, изрядно избитый и зашуганный. — Нет… Что произошло? — спросил Пак, садясь ровно и потирая затылок с тихим шипением. — Видимо, удар всё же сильный был, и ты отключился. А я твой пистолет подобрал и перестрелял всех, — пожал плечами Бекхён и потянулся к своему «спасителю», крепко обнимая. — Я рад, что с тобой всё хорошо. Но я не думал, что ты будешь искать меня, а если будешь, то найдёшь. Я даже не сразу понял, что это твой дом. Откуда они вообще узнали про него? — Я бы и не стал, — признаётся Чанёль, порывисто обнимая Бекхёна и затаскивая к себе на колени, прижимая к своей груди и целуя в висок. — Но в городе был массовый расстрел, и на камерах был ты. Исин проверил записи несколько раз, они не были поддельными. Пусть изображение и смазано самую малость, но там действительно ты. Разразился скандал, я приказал найти тебя, а Чжан сообщил, что ты здесь уже долгое время. Не знаю, как они узнали. Может быть, я где-то прокололся. Ты помнишь, как здесь оказался? — Нет. Помню, как направлялся в гости к одному своему приятелю. А потом по затылку ударили. Кажется, я здесь чуть больше недели, — негромко ответил Бекхён, внимательно слушая все вопросы и вычленяя уловки. — Хотя, эти ублюдки глумились, что я совсем тряпка, раз приходил в себя почти двое суток. Может быть, я и две недели здесь, может, отключался. Не знаю. Они ничего не говорили по делу. Зачем я здесь, из-за кого, кто заказчик. Они просто глумились и периодически избивали. А потом этот придурок в маске обезьяны решил меня немножко попытать, чтобы я выдал секреты «семьи» Чондэ. Наверное, они хотели к тебе подкопаться. Но у нас в «семье» никогда и не было никаких секретов, а что было после объединения я и подавно не знаю. Так что ничего путного они не добились. Вот и решили развлечься напоследок. Чанёль только хотел спросить, что это значит, как Бекхён пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее. Полы халата разъехались, и Пак вспомнил, что парень до его прихода лежал обнажённым на постели, к тому же скованным. На глаза попались наручники, сковывающие ноги парня. От них уже остались бордовые полосы. Представив, что эти сволочи могли сделать с беззащитным Бёном, Пак внутренне похолодел. В голове всё застил красный туман, а руки подсознательно прижали Бекхёна ближе к себе. — Не волнуйся, они тебя не тронут, больше нет. Где ключ от браслетов? — спросил Пак, отстраняя Бекхёна и заглядывая в родные глаза. — Я не знаю, они его унесли… Тот, что в маске лиса, но я обшарил его карманы. Пусто, — отозвался Бён, прижимаясь обратно к парню и обнимая за шею. — Не оставляй меня, слышишь? Не смей меня оставить. У Чанёля в груди защемило от нежности к сжавшемуся в его руках комку из рук и поджатых ног. Бекхён положил голову на чужое плечо, сопя на ухо и изредка оставляя лёгкие поцелуи пониже мочки. Ткнувшись лбом в чужую шею, Бекхён глубоко вдохнул запах одеколона и медленно выдохнул, расслабляясь. Пак в это время осторожно огладил чужую ногу, касаясь пальцами припухшей кожи под одним из браслетов. — Я не оставлю. Но нужно найти ключ, — прошептал Пак, целуя парня в висок. Чанёль поднимается и хочет пойти искать отмычку или хотя бы что-нибудь, что помогло бы отпереть наручники. Но Бекхён резко хватает его за руку и тянет обратно, опрокидывая на спружинивший матрац и садясь на бёдра удивлённого парня под собой. - Бекхён-а? — непонимающе тянет Чанёль, но дыхание его тут же сбивается, когда парень на его бёдрах приспускает ткань халата с плеч и мягко улыбается. - Ты можешь найти ключ и потом, Ёлли, — шепчет Бекхён, наклоняясь к парню и оставляя поцелуй на кончике его носа. — Ведь я сейчас в такой пикантной ситуации, не могу нормально двигаться, отбиваться, брать всё под свой контроль. Сейчас я закован и полностью в твоей власти. Неужели ты не хочешь этим воспользоваться? Давай же, Пак Чанёль, сотри прикосновения этих ублюдков своими. Чанёль ожидаемо ведётся на провокацию и резко переворачивается, подминая парня под себя и судорожно развязывая чужой пояс. Бекхён улыбается и прикрывает глаза. «Глупый Пак Чанёль, ты снова попался», — думает Бекхён и жарко отвечает на поцелуй, позволяя Чанёлю вести, покоряясь его напору. — «Ты вновь выбрал меня, а не закон и „семью“. Мне осталось недолго. Ещё совсем чуть-чуть, и ты поймёшь, что, только играя по моим правилам, ты будешь счастлив».

***

— Чоннини, мой шоколадный заяц, у меня для тебя новости, — пропел Кенсу, залетая в вип-номер и застывая на входе. Пожалуй, выражение «сатанеет на глазах» вполне подходило тем метаморфозам, что с ним происходили. Конечно, Кенсу знал, что если Чонин в этом клубе и в этом номере, то он явно не один. Но факт того, что его Чонин был в одной постели не с обычной шлюхой, а с каким-то шлюхастым мальчиком, выбесил неимоверно. А ещё бесил тот факт, что Чонин не выглядел испуганным. Он смотрел на До нагло и с вызовом, пока обнажённый парень сидел перед ним на полу и отсасывал. Этот шлюшёныш даже не оторвался от своего занятия, когда До зашёл. Достав пистолет, мужчина снял предохранитель и оскалился, смотря на бледнеющего Чонина. — Эй, шлюшка, выйди, нам надо поболтать. Считаю до одного. Раз. Раздался громкий хлопок, и вот парень уже оседает на пол перед диваном, на котором и развалился Чонин. Кровь из дыры на голове стремительно заливает тёмный ковёр, и так же стремительно спадает эрекция Кима, когда До подходит ближе, не убирая пистолет. — Надо же, не успел выйти. Какая жалость. Что ж, полагаю, он неплохо работал ртом, — фыркает Кенсу, убирая пистолет и с усмешкой наблюдая, как бледность с чужого лица медленно исчезает. — Наверное, даже лучше меня. Собирай свои яйца обратно в трусы, дело есть. — Кенсу, это не то… — начал было Чонин, который сразу понял, что серьёзно лоханулся, но До прервал его одним лишь взглядом. — Не то, что я подумал? Не надо этих идиотских фраз, или я оторву твой член. — Нет, это не то! То есть то, но не в том смысле! — тут же затараторил Чонин, видя леденеющий взгляд. — Блять, Кенсу, мы с тобой вместе уже чёрт знает сколько времени, и до сих пор ни разу нормально не трахались. Я просто думал, что ты приревнуешь, и хотя бы в порыве драки у нас что-нибудь получится, вот и вызвал этого… Носок кроссовка ткнул в плечо медленно остывающее тело, и губы Кенсу скривились в усмешке. — Тебе нужно смотреть меньше порно. Ты, твоё тело, твой мозг, твой член — всё это принадлежит мне. И я не буду трахаться с тобой в пылу драки из-за какой-то ебучей ревности. В этот раз я убил только эту шлюху. Поверь, Ким Чонин, в следующий раз ты сдохнешь раньше, чем начнёшь лепетать свои жалкие оправдания. Кенсу вышел, и Чонин медленно выдохнул. Да, план был идиотский с самого начала, но парень задолбался уже стирать ладони в кровь, представляя себе прекрасный лик своего личного Дьявола. Вот только из-за своей выходки он чуть не потерял До окончательно. Тот ведь мог в живых оставить, но больше к себе не подпустить. Но нет. Глаза Кенсу горели огнём, и Кай точно знает, что ему ещё припомнят этот грешок. И это будет сладко. Очень сладко. Поспешив за своим любимым, Чонин ворвался в кабинет. Кенсу уже сидел на своём месте, а рядом восседал Тэмин. Поздоровавшись с братом, Кай сел на диван и приготовился слушать. До тоже был весь во внимании, а значит, новости расскажет Тэмин. И тот не заставил себя ждать. -Итак, вы в курсе, что бизнес Бекхёна процветает и набирает обороты. Пак уже в курсе существования новой «семьи» и всячески пытается подмазаться и приластиться, лишь бы быть в курсе, а после взять под свой контроль. Естественно, он не знает, что третий Глава, Тень, как его все в шутку называют, это наш Бекхён. Собственно, Бён меня к вам и отправил. Он хочет выйти с шиком и блеском. А потом, ребятки, нам нужно осуществить трудный план с множеством недоработок. Но, думаю, профессионалы своего дела в вашем лице провернут всё как надо, — усмехнулся Тэмин, кидая парням по конверту с письмом. Несколько минут у обоих ушло на то, чтобы ознакомиться с текстом, который написал Бекхён. Кенсу дочитал первым и поджёг бумагу зажигалкой, кидая в пепельницу. Взгляд его метнулся на Тэмина. — Ты уверен, что мы справимся? Это единственная запрещённая вещь, которой мы не торгуем. Ни официально, ни подпольно. Мы даже дилерами не выступаем. А здесь, в Сеуле, да и в других городах Кореи за продажей этой химии следят. Тех, кого ловят, убивают сразу же, без разбора. И Бекхён хочет нас втянуть в это? — Нет. Он же написал, мы можем отказаться, — пожал плечами Чонин, сжигая свой экземпляр. — Но как по мне, это будет интересно, рискованно и трудно. Я хочу попробовать. И я согласен. Тэмин перевёл взгляд на Кенсу. Тот поморщился, понимая, что Чонин всё равно вляпается в это дерьмо, а там и проблемы его достанут, а спасать упругую аппетитную задницу всё равно придётся До. — Ладно, — фыркнул парень и поднялся. — Наркотики так наркотики. Нужно обсудить детали.

***

ЛуХань предавался священному безделью, когда его уединение нарушил звонок телефона. Номер не определился, но мужчина, подумав пару секунд, всё же снял трубку. — Да? — Здравствуй, ЛуХань. У меня к тебе деловое предложение, — раздался на том конце голос Чонина, и Лу тут же выпрямился, внимательно слушая. — Мы тут решили одно дельце провернуть, и я знаю, что ты когда-то был связан с тем, что сейчас нам нужно. Как бы нам с тобой увидеться? — Тебе повезло, что мой самолёт только вечером. Я сейчас в отеле. Можешь приехать ко мне, если разговор не терпит отлагательств. — Диктуй адрес, — коротко ответил Ким. Через два часа перед хозяином номера предстали Чонин и Кенсу. До сдержанно поздоровался, пожимая протянутую ладонь, и тут же направился к мягкому креслу в углу комнаты. Закатив глаза на предосторожности своего напарника, Кай направился следом, садясь на диван. Хань же остался стоять, буравя двух не самых хороших людей тяжёлым взглядом. — Могу только предположить, что вам могло от меня понадобиться, — сказал он мгновение спустя. — С учётом вашего рода деятельности и того факта, что речь наверняка пойдёт о работе. — Брось, наш бизнес не так уж и плох. Но мы хотим его улучшить, — улыбнулся Чонин, которого потряхивало от нетерпения. — Знаешь, мы торгуем много чем, но в данный момент один из заказчиков потребовал нечто необычное и крайне ценное. — И что же это? — прищурившись, Хань приготовился услышать худшее. — Химия. В простонародье — наркотики, — негромко произнёс Кенсу, следя за эмоциями на чужом лице и фыркая. — Боже, не нужно делать вид, что ты в шоке, в ужасе и прочее по списку. Мы прекрасно знаем, что ты неплохо толкал химию в Китае, пока Крис не прикрыл твои лавочки. Он ведь так и не узнал, что это ты промышлял за его спиной. Мы тебя шантажировать не собираемся, как и втягивать в наши дела. Нам нужны лишь контакты. Кто сможет поставить нам товар, чтобы мы переправили его заказчику? — Вы понимаете, что будет, если вас поймают? — уточнил Хань, направляясь к своей сумке с вещами и доставая записную книжку. — Смерть. Но кто не рискует, тот не покупает дома на берегу океана, — отозвался Чонин и широко улыбнулся. — Идиот. Жизнь дороже какого-то дома, — закатив глаза, Хань нашёл в ежедневнике нужные контакты и переписал их на лист. — Этот человек находится в Китае. Связаться с ним можно по этому телефону. Впрочем, он всем выдаёт разные условия, так что как знать, сможете вы договориться или нет. Лист перекочевал в руки Кая, и тот спешно убрал его в карман джинс, поднимаясь. — Ну, думаю, мы сумеем договориться, — улыбнулся он. — Спасибо за помощь.

***

Бекхён лежал на боку и смотрел, как Чанёль неторопливо одевается. Вот подтянутые ягодицы скрылись за тканью трусов. После ноги укутала ткань брюк. Загорелая спина с многочисленными бороздами от ногтей скрылась за тканью белой помятой рубашки. Чужие пальцы зарылись в мягкие волосы цвета персика, взлохмачивая их. Бёну захотелось вновь утянуть парня в постель и подарить ласку, но нет, Паку пора уезжать. Мужчина поднимается с постели и убирает пистолет за пояс брюк, а после осматривает мёртвые тела на полу. — Не переживай, я скрою все следы, — прошептал Бекхён, стараясь не тревожить саднящее от долгих стонов и криков горло. Чанёль разворачивается и смотрит на него с лёгкой улыбкой. Вновь садится на край постели и широкой ладонью оглаживает податливое тело по плечу и руке, по боку, сжимает бедро и скользит по ноге до самого браслета. Бекхён елозит, ему всегда мало прикосновений, и Пак убирает руку с ухмылкой. — Нет, Бекхён-а, мне пора. Надув губы, Бён приподнимается и подползает ближе, коротко целуя мягкие губы парня. — Я буду скучать по тебе, Чанёль. Знаю, ты разберёшься с тем, что произошло, и кто пытался меня подставить. Знаешь, мы с тобой очень скоро встретимся. И когда это произойдёт, ты не делай поспешных выводов. — И что это значит? — Эй, ты найдёшь ключ от этих чёртовых наручников? Вопрос остаётся без ответа, но Чанёль не переспрашивает. Если Бён не сказал сразу, не скажет и после. Остаётся только гадать и ждать, что это будет за встреча, и о каких выводах речь. Ключ всё же находится, он завалился за тумбочку. Бекхён долго шипит и матерится, рассматривая ободранные полосы на ногах и руках. Где-то кожа протёрлась до крови, и это очень неприятно, но Бён терпит, лишь пинает один из трупов несколько раз, выпуская злость. А потом парень одевается и начинает убираться. Тела выносятся на задний двор и поливаются кислотой. Чанёль не знает, откуда в его доме столько кислоты, но вскоре от тел остаются только обожжённые кости, которые Бекхён ломает камнями, превращая в груду осколков. Останки он закапывает недалеко от песчаной полосы пляжа где-то в кустах, и Чанёль думает о том, что у Бёна всё слишком продумано. Он бы заподозрил парня в спланированности всего происходящего, если бы Бекхён в прошлый раз не помог разобраться с трупами людей, которых послал Чунмён, а Чанёль в порыве злости пристрелил. У Бекхёна просто уже был опыт избавления от тел, вот и всё. Они уезжают вместе, Чанёль обещает оставить Бекхёна на подъезде к городу и не следить за ним. Дорога была долгой, до Сеула они добрались только поздним вечером. Бён на прощание сладко целует, а после покидает салон. Чанёль отъезжает медленно, всё смотря в зеркало заднего вида. Бекхён машет ему рукой и счастливо улыбается. От этого становится тепло на душе, и Чанёль давит на газ, вскоре скрываясь из виду. Бекхён тут же перестаёт улыбаться и сворачивает с дороги в заросли травы на обочине. Найдя столбик с отметкой километров до города, парень шарится в траве и находит пакет. В нём пистолет и телефон с очередной новой симкой. В записной книжке один только номер, и парень спешно набирает его. — Ты быстро, Бэкки, — раздаётся на том конце смешок. — Вы что, даже не потрахались? — Заткнись, Чонин. Моя личная жизнь тебя не касается, но я прощу тебе эту дерзость, у тебя-то с Кенсу всё ещё членноручный период, и задницу его ты не оприходовал. Так что не завидуй, дорогуша. Скажи лучше, что с делами? — Тэмин только что вышел, жди на месте, он заберёт тебя. С делами всё отлично. Хань поделился контактами, Кенсу уже почти два часа общается с этой бабой по телефону, а я смиренно жду результатов, — недовольно ответил Чонин, явно задетый высказыванием в свой адрес. — Отлично. Ещё до приезда Пака я связался с нужными людьми, на днях к тебе приедут гости, чтобы помочь всё организовать. Вы уж не подведите меня, ладно? Голос Бекхёна был тягучий как мёд, но Чонин почувствовал скрытую угрозу. Да уж, если у них ничего не получится, и Бекхён разозлится, будет плохо. Очень. Потому его «семья» уже превзошла «семью» Чонина и «семью» Кенсу. Сам Бён и раньше был мстительным, но в свете последних событий совсем крышей тронулся, может и убить по своей прихоти. Рисковать своей шкурой Чонин уж точно не хотел. Ему ещё дом на берегу океана покупать и вытрахивать из Кенсу весь его снобизм. — Всё будет в лучшем виде, не сомневайся, — коротко отзывается Кай и кладёт трубку. Бекхён негромко смеётся, убирая телефон в карман джинс и возвращаясь к пустой дороге. Ему осталось немного. Совсем немного.

*** Некоторое время спустя ***

Очередные проблемы свалились как снег на голову. И на этот раз они были масштабнее, чем в предыдущие разы. Зато пришли оттуда, откуда Чанёль их и ждал. Новая «семья», которая никак не хотела идти на контакт, начала торговать не только оружием, но и наркотиками. Исин представил все факты и доказательства, начиная от записей звонков и заканчивая фотографиями и плёнками со своих камер видеонаблюдения. Чанёль и Сехун часы убили на то, чтобы ознакомиться со всей информацией. После был собран небольшой совет, где начали разрабатывать план перехвата. Место передачи товара — заброшенный склад рядом с морским портом. Чжан предоставил время и координаты, на Сехуна легла разработка плана перехвата. Чанёль же на собрании заявил, что хочет лично присутствовать при захвате цели. Уж что-что, а выбивать информацию Пак умел. Никто против не был, даже Чунмён, который всячески поддержал приемника, подсказывая много полезных ходов при облаве. Сам Чанёль в каком-то смысле был рад, что новоявленная «семья» совершила такую промашку. Пак поставит их на колени или уничтожит. Стоит только предать дело огласке, и от этой «семейки», возомнившей себя непонятно кем, ничего не останется. Единственный закон, который соблюдали все — не торговать наркотиками. Потому что оружие всегда идёт в проверенные руки. Наркотики же расходятся по школам, дискотекам, клубам, по институтам. Дети садятся на эту дрянь, травятся ею, умирают. Пак не мог этого допустить. Товар надо перехватить, поймать всех, кто там будет, в том числе и перевозчиков. Отчего-то казалось, что в деле замешаны Чонин и Кенсу, но Чанёль старался не думать об этом. Парни были двинутые на голову, но вряд ли осмелились бы перейти грань. — Но именно они начали распространять слухи о новой «семье». Они могут с ней работать, — предположил Сехун в приватном разговоре, и Чанёль лишь мог кивнуть. Он слишком хорошо знал Чонина. Тот своего не упустит. Впрочем, даже если Ким и До замешаны, поймать их за руку вряд ли удастся. Оба научились заметать следы — не подкопаешься. Вскоре план был готов, сформировано несколько отрядов, и чёрные фургоны отъезжают от особняка Пака.

***

— Спасибо, ребятки, с вами было приятно работать, — сладко улыбается Чонин, и его люди уносят несколько чемоданов с зеленью. Шестёрки покупателя загружают огромные деревянные коробки, напичканные пакетами с дурью, на тележку и направляются с нею в сторону порта. Чонин знает, там их уже ждут свои, чтобы незаметно погрузить товар в трюм отплывающего вскоре парохода. Обычный круизный пароход, который доставит как пассажиров, так и товар до следующей своей остановки, где партию заберут другие люди, которые запутают следы. На прощание один из шестёрок пожимает руку и благодарит за качественную работу. Кай лишь ухмыляется. Фирма, как говорится. Зазвонивший телефон вырывает из радужных мечтаний тяжёлым металлом, и Ким спешно отвечает на вызов. — Началось. У вас около двух часов, чтобы убраться оттуда, — коротко говорил ЛуХань и отключается. Потягиваясь, Чонин направляется к своим людям. Те, пока босс решал деловые вопросы, уже начали сооружать пирамиду из коробок. Остановившись рядом, Кай осматривает получившееся творение. Всё как задумано — коробки, набитые пакетами с мукой, а по краю — с дурью, чтобы при проверке не возникло сомнений. Вряд ли прибывшие «хранители порядка» будут проверять все коробки. А если и будут, если ничего не выйдет — плевать. Главное, что настоящий товар успели передать, дело выгорело. — Теперь можете уезжать, — раздаётся голос откуда-то сверху, и Чонин задирает голову, силясь рассмотреть хоть что-нибудь. Только наверху темно и ничего не видно. Впрочем, Бекхёну это только на руку. Сверху небольшая железная перекладина, соединяющая две двери верхнего этажа. Перекладина хлипкая, перила ржавые, но это самое удачное место. Оттуда видно все выходы и входы и, конечно же, вишенку на торте в виде липовой партии товара. — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — спрашивает Чонин, и слышится смех. — Нет, мои люди справятся. А ты езжай домой к Кенсу и трахни его наконец-то, — отзывается Бекхён и негромко смеётся, когда Ким начинает его материть. Вскоре железные двери закрываются, свет гаснет, и всё внизу погружается в полумрак. Бён думает о том, что Тэмину ещё почти сорок минут добираться, и что нужно было хотя бы телефон зарядить, тогда можно было бы послушать музыку. Его люди уже заняли нужные места, чтобы устранить преграду в виде людей Пака. Ни к чему им лишние свидетели. Телефон коротко мигает, сообщая о входящем сообщении. «Сехун будет вместе с Паком. Если с ним что-то случится, я тебе дрель в глотку засуну и включу на полную мощность», — гласило сообщение от ЛуХаня. — Как страшно, — прошептал Бекхён, думая о том, что если О будет прыгать перед Паком, прикрывая от пуль, то, скорее всего, не доживёт даже до начала шоу. Вскинув голову, Бён осмотрел пустое на вид помещение и улыбнулся. Ребята хорошо спрятались. — Эй, зайчата, О Сехуна не трогать, а то его принцесса просверлит мне череп. — Постараемся, но не обещаем, — раздаётся нахальный голос из темноты. Бекхён улыбается. Он знает, что его поняли, знает, что все сработают идеально. «Скоро, скоро, скоро», — бьётся в голове.

***

Разрабатывая план, Сехун ориентировался на то, что враг не в курсе об утечке информации. Именно поэтому люди его «семьи» идут в лоб, вышибая проржавевшие двери склада и врываясь внутрь с оружием наготове. Предполагалось, что господа, решившие толкнуть химию, будут умны и спрячутся где-то в глубине склада, продумав путь отступления. Но нет. Как только первый отряд залетает внутрь, раздаются звуки стрельбы. Чанёль тут же выскакивает из машины и хочет бежать туда, но Сехун успевает схватить его за руку и дёрнуть на себя. — Ты с ума сошёл? От тебя решето останется! — рычит О, крепко держа вырывающегося друга. — Пусти, мать твою, там наши люди! — так же дико рычит Пак и, вырвав руку, несётся вперёд. Но все звуки уже стихли. Чанёль залетает внутрь и из-за застилающего глаза бешенства не думает даже о своей безопасности. Зато Сехун всё ещё руководствуется мозгами, а не эмоциями. В гробовой тишине слышится щелчок предохранителя, и О кидается вперёд, загораживая Пака собой. Вот только выстрела не происходит. Сехун судорожно осматривается, но в зале пусто. Огромный пустой захламлённый зал, бетонный пол которого сейчас устлан трупами и залит кровью. Там и свои люди, и трупы в «звериных масках». — А это не они ли были на тех записях, где якобы Бекхён убивает людей? — спрашивает Сехун, присаживаясь на корточки перед одним из трупов и касаясь забрызганной кровью маски. Чанёль хочет ответить, но вдруг видит мелькнувшую тень. На глаза показывается парень в белой маске медведя. Лица не видно, но Чанёль не думает об этом, потому что мужчина, что ясно по строению тела, вскидывает руку и показывает Паку средний палец, а после бросается наутёк, забегая в открытую дверь, ведущую, чёрт знает, куда. Чанёль рычит и тут же срывает на бег, решив догнать ублюдка и выбить из него правду. — Чанёль! Сехун тут же срывается следом, но не успевает буквально на секунду. Дверь захлопывается перед его носом, и слышится скрежет замка. «Это же чёртова ловушка!», — в панике думает Сехун, ударяя по двери кулаком, а после направляется к выходу. У него в машине остался план этого здания. Он найдёт другой вход, да и ещё несколько групп его людей сейчас прочёсывают склад, пробравшись с другой стороны. Вот только времени мало, если Пака захотят убить, если всё это было спланировано, то отсчёт идёт в секундах.

***

Бекхён от скуки сел на самый край балки, покачивая ногами в такт музыки, которую всё же включил на телефоне. Вскоре где-то в глубине здания слышатся выстрелы, и на лицо выползает улыбка. Шоу началось. Но Бён и не думает подниматься. Зачем? Чанёль скоро сам придёт к нему. Что и происходит через какие-то жалкие десять минут. Или пятнадцать. Бён не знает точно, а смотреть на часы лень. Дверь рывком распахивается, ударяясь о стену. Один из людей Бекхёна забегает внутрь и спешно ныряет в темноту, поднимаясь по настенной лестнице на второй этаж и закрывая за собой люк в полу. А после все, кто присутствовал в зале, покидают его через одну из дверей. Когда Чанёль добирается до зала, там уже никого нет, кроме тишины и полумрака. И Бекхёна, которого совсем не видно. Пак выглядит взбешённым. Ворвавшись, он судорожно осматривается, обшаривает стены и ящики взглядом, ища того, кого преследовал. Но зал пуст, только какие-то коробки стоят почти в центре. Помедлив, Чанёль приближается к ним и, на всякий случай ещё раз осмотревшись, открывает крышку на одной из коробок. — Твою мать, — шипит Чанёль, вспарывая один из пакетов складным ножом и высыпая зеленовато-коричневую труху прямо на пол. — Вот же ублюдки. — Ублюдки? Почему? Потому что решили сделать то, чего вы все не можете себе позволить? Голос звучит негромко и ехидно, вот только непонятно откуда. Чанёль резко отшатывается от коробок с товаром и вскидывает голову, силясь что-то разглядеть. Но темнота скрывает говорящего. Голос тихий и хриплый, но звучит знакомо, и Чанёль пытается вспомнить, где и когда он мог слышать этот голос. — Я не собираюсь объяснять, если ты не понимаешь сам, — отвечает Чанёль, понимая, что сейчас он один на один с этим голосом. — Забавно. Чанёлли показывает зубки. А обычно такой хороший и скромный, — раздаётся негромкий смех, и Пак стискивает зубы. — Не смей называть меня так, ублюдок. Я никому не позволяю себя так называть. И что же ты прячешься, крыса? Страшно, что пулю в лоб пущу? — Ох, конечно нет, — усмехается голос и слышится скрип где-то под потолком. — Здесь просто нет столько ламп, чтобы осветить всё помещение. — Так давай решим эту проблему. Пак взбешён игрой в кошки-мышки, и чиркнувшая зажигалка летит на коробки. Они загораются удивительно легко, и вскоре всё вокруг застилает мутная пелена дыма. Пламя взметывается до вершины пирамиды, и вокруг действительно становится очень светло. Вот только горит и дурь, из-за чего тошнотворно-сладкий запах заполняет помещения, заставляя закашляться. Из глаз текут слёзы, и Чанёль пересиливает себя, вскидывая голову. И замирает, давясь кашлем. Бекхён стоит, опираясь о железный поручень на ржавой изгнившей балке, которая, судя по её виду, в любой момент может обвалиться. Парень абсолютно спокоен, поза расслабленная, голова склонена к правому плечу. И можно сказать, что он просто мимо проходил, вот только в руке парня пистолет, который наверняка снят с предохранителя.  — Поджигать дурь было глупо с твоей стороны. Впрочем, там всего три ящика, остальное — мука. Товар ушёл к поставщику ещё два часа назад. Не думал же ты, что я буду действовать столь неосторожно? Я знал, что Исин следит за моей «семьёй» и сольёт информацию о поставке химии. Пришлось перенести встречу на утро. А теперь извини, мне нужно идти, здесь невозможно находиться из-за этого запаха. Я бы поболтал подольше, но своё здоровье дороже. Было приятно вновь тебя видеть, Чанёлли. Да, я буду тебя так называть, ведь ты разрешил мне. Хотя, пожалуй, ты можешь и не помнить, ведь в тот момент я пытался довести тебя до потери сознания своим ртом. Бекхён потягивается и убирает пистолет за пояс джинс. Он видит, как Пак падает на колени, давясь кашлем. Видит и отлетевшую от удара дверь запасного выхода внизу. Сехун ориентируется молниеносно, задерживает дыхание и вытаскивает Пака за пределы адского пекла. Порыв ветра доносит мерзкий запах до Бекхёна, и он сам не может сдержать кашля, спешно выходя в боковой коридор и закрывая за собой дверь. Откашлявшись, парень спускается по пожарной лестнице вниз и садится в фургон, дожидающийся только его. «Зверята» уже сняли свои маски и весело переговариваются, радуясь, что всё прошло как по маслу. Бекхён тоже рад, что всё удалось. На лице его красуется широкая улыбка. Теперь парень не будет больше скрываться. Следующий ход за Паком.