Парадокс песочных часов

      — Гарри, Гарри, милый мой… Мой мальчик…       Он услышал голос мамы и попытался открыть глаза. Виски пронзила резкая пульсирующая боль.       — Мой малыш… — нежный шёпот ласкал слух, пока Гарри пытался вырваться из состояния отключки. Тёплые пальцы ласково гладили его руку. Мама, очевидно, плакала.       Гарри прохрипел, проталкивая стон по своему горлу наверх. Через боль и сухость.       Его мама завозилась, он не видел, но почувствовал, как она быстро поднялась со своего места, склонившись к нему ближе, а её ладони ощупали его лицо. Он ещё раз прохрипел, пытаясь разлепить веки.       — Воды? Солнышко… ты хочешь воды?       К губам прикоснулось прохладное стекло. И Гарри отхлебнул маленький глоток. Позволяя безвкусной жидкости скатиться вниз по горлу. И закашлялся.       — Ма… — выдавил он, жмурясь от света.       Голова кружилась, Гарри хотел было двинуться, но руки мамы удержали его.       — Осторожно, милый, у тебя тут капельница.       В голове неприятно гудело. А перед глазами всё плыло. Онемевшая рука безвольно лежала поверх одеяла. Гарри попытался пошевелить хотя бы пальцами, но не смог.       — Тшш, милый, полежи. Врачи сказали, что тебе нужен хороший сон…       — Ч... ч-что с... мной? — язык неохотно шевелился во рту.       — Ты в больнице, у тебя сотрясение мозга. Была рана на плече от осколка стекла, но её уже обработали… Милый мой, как ты вообще оказался в этой машине? Что произошло?.. — реплики мамы перемежались всхлипами.       Машина. Гарри поёжился, погружаясь в воспоминания. В те самые последние картинки, прежде чем его вырубило. Теперь он вспомнил. Вспомнил, как они с Луи ехали по объездному шоссе. Разговаривали. А затем машину тряхнуло, швырнув в сторону мощным ударом. Неприятная ледяная рука забралась Гарри прямо внутрь живота и выборочно сжала органы. Крепко-крепко.       — Водитель… он жив? — спросил он, голос предательски задрожал.       Мама посмотрела на него удивлённым, непонимающим взглядом. Обеспокоенным. Скорее, даже напуганным.       — Гарри, тебя нашли в пустой машине… — тихо ответила она.       В пустой? Но это было невозможно. Что же тогда произошло с Луи? Остался ли он жив? Успели ли его спасти? Как их вообще нашли? Почему в больнице только Гарри?       Вопросы дробью бились о виски. Гарри никак не мог нормально вдохнуть. В горле всё ещё было сухо. Глаза резало от яркого света ламп. Он поморщился.       — Как это?..       — Я думала, ты мне объяснишь… Мимо проезжала женщина, она заметила разбитую машину у обочины и остановилась, чтобы осмотреть. Она же и вызвала скорую… Никакого водителя с тобой не было…       — Но он был, мам! — запротестовал Гарри осипшим голосом. — Со мной был новый знакомый, он должен был отвезти меня домой. Но… я помню, как нам наперерез вылетела машина, а затем последовал удар…       Мама смотрела на него каким-то странным, немного отстранённым взглядом. Видимо, осмысливая сказанное. Её пальцы нежно поглаживали ладонь Гарри.       — Милый, на дороге не было других машин, когда тебя нашли…       — Такого не может быть, — выдохнул Гарри. Так ведь не бывает!       — Я знаю, солнышко…       Мысли были смешаны в несовместимый коктейль. Бурлили. Подобно вареву в ведьмином котле. Как вообще можно объяснить произошедшее? Мистика? Но ведь у всего должно было быть объяснение. Волнение крепкой хваткой удерживало Гарри за кишки. Тягучий страх расползался в его подсознании вперемешку с обезболивающим, которое вливалось через иглу прямо в кровь. Гарри должен был узнать, что произошло. Ему нужно было узнать о Луи. Плохое предчувствие разъедало кислотой, а слова матери только ускоряли этот процесс.       — Надо выяснить, в порядке ли он… — настаивал Гарри. Мама отпустила его руку, чтобы заботливо погладить по кудрявой голове. Гарри хотелось полноценных объятий. Чтобы можно было прижаться близко-близко. Но он мог лишь прикрыть глаза и насладиться этой доступной сейчас лаской.       Между тем разбитое состояние никуда не исчезло. А онемевшее тело только усиливало чувство усталости.       — Поспи, милый… Тебе нужно отдохнуть, — шепнула мама, поцеловав его в лоб. — Мы обязательно разберёмся со всем позже.

      ~~~

      За следующие две недели Гарри почти сошёл с ума. На первой неделе мама принесла ему копии протоколов об аварии. Машина каким-то необъяснимым образом пропала, нигде не фигурировал её номер, хотя он должен был быть указан в полицейском отчёте. Но номера просто не было. Гарри злился на халатность полиции, ведь от этого номера могла зависеть жизнь человека. Несколькими днями позже его навестила та самая женщина, Кристьэн, которая остановилась и вытащила его из разбитой машины, а позже вызвала скорую помощь и полицию. Она только лишний раз подтвердила то, что Гарри был в машине один. Абсолютно точно. Точнее просто некуда. Более того, она неуверенно упомянула, что дверь водителя была настолько измята и вдавлена в корпус салона, что из неё вряд ли мог кто-то выбраться. Дверь была впечатана. Намертво.       А в конце недели стало происходить нечто ещё более странное. И вымораживающее. Стоило Гарри вернуться домой живым и здоровым, все вокруг начали погружаться в необъяснимое спокойствие и равнодушие к вопросу о случившей аварии. Словно она была нормой. Словно всё в ней было нормой. Будто существовала какая-то сюрреалистическая статистика того, что ежедневно каждый пятый подросток оказывается один в разбитой машине на пассажирском сиденье без каких-либо признаков водителя и другого автомобиля!       В начале следующей недели мама ласково погладила Гарри по голове:       — Милый, забудь уже об этом… Это была просто авария.       — Нет, не просто, мам! — возмутился он.       — Не зацикливайся, мы ведь не можем всего знать… Ты заставляешь меня волноваться за тебя.       Гарри стало не по себе. Он хотел было показать маме ещё раз папку с копиями документов об аварии. Но та куда-то запропастилась. Когда он попытался выведать у мамы, не запрятала ли она куда-то бумаги, та искреннее удивилась, поинтересовавшись, о каких бумагах вообще шла речь.       Он медленно и верно сходил с ума. Родители ничего не объясняли, врачи ничего не объясняли, что уж говорить о сотрудниках полиции?       Хотя, вне сомнений, у такой реакции близких должно было быть объяснение. Например, они знали что-то, о чём не знал Гарри. Знали всю правду о том, что случилось во время аварии с водителем, либо же знали правду о том, что случилось во время аварии с Гарри. Что если это… последствия? Сильного удара, к примеру? Всплеск фантазии, частичная амнезия… что угодно. Но у этого искреннего спокойствия на лицах людей вокруг должно было быть адекватное оправдание.       В конце второй недели никто и ничего не помнил про аварию. Это была финальная точка сумасшествия. И Гарри смирился.       Стивен пытался навестить его в больнице. Он приходил дважды: один раз Гарри спал, в другой — правдоподобно имитировал. Гарри хотелось как можно сильнее оттянуть момент их следующего разговора. Он не был к нему готов. Потому что сам толком не знал, чего именно хочет от их разговора. Эта авария всё изменила. Стив дважды оставлял в палате любимые шоколадки Гарри и фрукты, стараясь проявить свою заботу. Заставляя в душе Гарри шевелиться, дёргаться какие-то ниточки.       Они встретились уже у Гарри дома, на той самой второй неделе сумасшествия. Продолжать избегать Стивена и дальше было глупо. Так что Гарри, который до конца недели должен был находиться дома, впустил того на кухню. И предложил чай.       — Ты всё ещё злишься на меня? — осторожно поинтересовался Стивен.       — За что? — спросил Гарри, стараясь, чтобы вопрос прозвучал непринуждённо.       Стив неуверенно повёл плечами.       — Ну, а на что ты обычно предпочитаешь злиться?       Гарри и не рассчитывал, что Стив всё же проникнется его позицией. Не ждал, что Стив поймёт, что всё же было не так. Может быть, когда-нибудь он сможет. И, может быть, с кем-нибудь другим. Но не здесь и не сейчас. По поводу «не с Гарри» думать всё ещё было непривычно и очень не хотелось. Гарри оставил эту мысль до следующего раза.       — Забудь, — две чашки горячего чёрного чая были готовы. Стив, по всей видимости, растолковал подобный ответ как своего рода уступку или примирительное прощение.       — Я приходил к тебе в больницу, — произнёс он, когда они приступили к чаепитию.       — Ага, я знаю, — ответил Гарри. — Спасибо за шоколадки, они пришлись к месту.       — Я думал, что поседею, когда узнал про аварию, — звучало весьма искренне. — Я не должен был отпускать тебя с этим парнем. Это моя вина.       Была в этих словах какая-то аккуратная смесь ревности и приглушающего её желания помириться. А ещё щепотка искренней заботы. Настолько, насколько Вселенная Стивена Кросса позволяла её проявлять. Всё же Стивена нельзя было назвать эгоистичным нарциссом, который вообще не был знаком с таким словом, как «забота». Он проявлял её постоянно, но по-своему. Как умел. Или, возможно, просто не так, как того хотел Гарри. Но Стивен был искренен в своей заботе. Это Гарри никогда не ставил под сомнение.       Они провели вместе не очень много времени, успев лишь распить по чашке чая. Потом домой вернулась мама, да и самому Гарри нужно было заняться уроками и наверстать пропущенные за время, проведённое в больнице, темы. Стивен обнял его в прихожей.       — У нас с тобой точно всё хорошо?       Гарри просто не мог ответить ему: «Да», поэтому обошёлся скомканным:       — Угу.       Всё вроде бы было как всегда. Обычное, уже привычное примирение. Но новая навязчивая установка в мозгу не давала Гарри покоя.       «Он тебя не стоит».       Слова, сказанные почти посторонним человеком, который сейчас либо мёртв, либо преспокойно живёт себе, не заботясь о том, как Гарри перенёс случившееся. Вот только мозг уже зацепился за эту фразу. Прокручивая, прокручивая, прокручивая. Гарри нужно было ещё немного времени, чтобы разобраться в себе. Либо чтобы просто забыть об этих словах. Раз и навсегда.

      ~~~

      Ему почти удалось. Разве что Гарри вспоминал об этих вклейменных в его сознание словах каждый раз, когда Стив оказывался рядом. То есть почти всегда. Ветреный декабрь, полный мороси, начался отстойнее некуда. Гарри собрал все хвосты, которые только можно было собрать в первом триместре, по причине своего пропуска занятий после аварии. Ещё и Стив стал постоянно донимать его с этой приближающейся предрождественской вечеринкой, которую их знакомые ребята планировали организовать. И как бы всё сводилось к тому, почему бы им не провести это Рождество вместе и не продолжить вечеринку где-нибудь вместе, где-нибудь вдвоём. Где-нибудь. Мысли Гарри сами снова и снова всё сводили к запретной теме секса. Как же это угнетало!       Вечером первой пятницы декабря Гарри решил отвлечься. И прогуляться. Без Стива, без Глинта, без мамы и без сестры. В полном одиночестве. Наедине с самим собой. Всё это, разумеется, не без предлога: Гарри решил, что ему очень-очень необходимо купить поздравительные открытки своим близким. Так что он отправился в книжный магазин на Динсгейт.       Говорить о новогоднем настроении было ещё рано. Город только начинали неспешно украшать гирляндами. В книжном почти не было посетителей. А работники уже готовились к закрытию. Гарри быстро подобрал понравившиеся ему открытки. Он хотел пройти в сторону кассы, но мужчина, что стоял в другом конце длинного ряда спиной к нему, привлёк его внимание. Гарри узнал эту фигуру, эти кеды и эти тёмно-русые волосы. Либо всё это нарисовала бурная фантазия в голове. Но он решился проверить.       Гарри медленно приблизился к мужчине со спины и обошёл его с правой стороны, желая взглянуть на профиль. Вот теперь сомнения развеялись: это и был тот таинственный Луи. Просматривал аннотацию одной из книг. Но движение сбоку привлекло его внимание, и он оторвал глаза от задней стороны обложки.       — Привет! — выпалил Гарри, слово пылко соскочило с языка.       — Гарри, — изумлённо ответил Луи. Его глаза загорелись искренней радостью. — Так здорово встретить тебя.       Гарри растерянно смотрел на Луи. Мысли атаковали его со всех сторон. И вот что теперь он должен говорить? Как ему себя вести? Так, чтобы при этом не выставить себя последним дураком! Как?!       — Ты бесследно пропал после нашего знакомства, — произнёс он осторожно и обтекаемо, внутренний голос настороженно просил не напоминать об аварии. На всякий случай, чтобы не выглядеть сумасшедшим. — Я волновался, что с тобой что-то случилось.       Лицо Луи на несколько мгновений полностью переменилось. Взгляд, словно расфокусировался, сами глаза словно затуманились. На лбу пролегла лёгкая задумчивая морщинка. А губы растерянно приоткрылись, позволяя тихому шёпоту прозвучать:       — После нашего знакомства… Что со мной могло случиться?       Гарри почувствовал слабость в коленях. Сумасшествие. Реальное. Может быть, у него шизофрения? Или какая-то его отпочковавшаяся личность столь упорно считает, что он загремел в аварию, которой на самом деле не было? И этого Луи, стоящего напротив, тоже не существует? Что-то явно было не так….       — Всё, забей, — отмахнулся Гарри немного раздражённо. — Извини, что побеспокоил. Удачи.       Он хотел было развернуться и поскорее уйти, чтобы не выставлять себя странным навязчивым идиотом перед Луи. Но его остановили.       — Эй-эй, подожди, Гарри!       Луи нагнал его в следующую же секунду, успев чуть обойти. Видимо, желая преградить Гарри путь, но тот остановился сам.       — Стой… послушай, извини, если я тебя как-то и чем-то обидел, я не хотел этого делать… И я очень рад снова с тобой встретиться, честно-честно, — быстро протараторил Луи. А Гарри напряжённо выдохнул. Луи был таким странным. Может быть, тоже сумасшедшим? А ещё он заставлял Гарри чувствовать себя точно таким же. Их непонятные диалоги, эти реплики Луи иногда не к месту и невпопад. Было во всём этом что-то просто необъяснимо странное. До неловкости.       Но Гарри очень хотел познакомиться с этим странным Луи. Очень хотел нормальности. Поэтому он просто закрыл глаза и рассмеялся себе под нос. Отпуская лёгкое раздражение, неловкость и чувство безумия. Забывая про воспоминания об аварии. Решив последовать примеру окружающих его людей, и просто оставить эти вопросы без ответов. Смириться. Хотя бы на время общения с Луи.       — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался он.       — Искал кое-какую литературу по работе, но не смог найти ничего дельного. А ты… дай угадаю, собираешься подарить всё это своим друзьям? — Луи указал пальцем на открытки.       — И семье, — добавил Гарри, улыбаясь. Ямочки появились в уголках его щёк. — Слушай… — нужен был повод для продолжения общения, Гарри отлично это понимал. Они не могли просто стоять посреди книжного магазина и болтать. — В прошлый раз ты угостил меня кофе. Не против, если в этот раз я оплачу его? — застенчиво произнёс он. В его голове не было и мысли о свидании. Ему просто очень хотелось пообщаться со взрослым, таинственным, привлекательным человеком. Такого общения не было в жизни Гарри никогда прежде.       Луи удивлённо приподнял брови.       — Вот оно как… Ладно, я только за. Куда предлагаешь отправиться?       — Что думаешь по поводу «Tea Hive»? Мы с сестрой были там однажды, у них очень вкусный цветочный чай и выпечка.       Луи моментально согласился.       — Тогда поедем туда на машине.       На слове «машина» Гарри невольно передёрнуло. Он отрывочно помнил, как фиолетовая Mazda была измята на фотографиях. Но когда они вышли на парковку, он едва не перекрестился. Машина выглядела идеально. Такой, какой Гарри запомнил её в прошлый раз, когда садился на переднее сиденье. Он невольно затормозил перед дверью, не решаясь взяться за ручку.       — Что-то не так? — поинтересовался Луи, останавливаясь рядом и открывая для Гарри дверь. Тот быстро покачал головой, усаживаясь через лёгкий озноб, пытаясь унять клокочущее сердце.       — Спасибо.       В кафе было не очень людно. Они заняли небольшой столик у окна и заказали тот самый понравившийся когда-то Гарри цветочный чай и шоколадный торт.       — Итак, что я уже успел рассказать тебе о себе? — Луи вопросительно развёл руками, удивляя Гарри в очередной раз. Было в его манере общения что-то… обаятельное. Обаятельная странность.       — Ты абсолютно точно не дал мне свой номер, ну и… не спросил мой, — ответил Гарри, вызывая улыбку Луи. Таинственно-ностальгическую. Как показалось.       Луи потянулся в карман и достал свой мобильный.       — Оу… я не дал его тебе?       Гарри удивлённо похлопал глазами.       — Знаешь, ты такой странный… — хихикнул он. А Луи приподнял одну бровь, ожидая пояснений. — Спасибо, что спас меня в прошлый раз, Луи… Я хотел бы знать номер человека, который спас мою жизнь. Если ты не против.       В голубых глазах напротив мелькнул искренний мимолётный испуг. Затем Луи опустил голову и поморщился. Быстро сжимая пальцами переносицу. Гарри испугался, решив, что Луи почувствовал себя не очень хорошо. Но тот быстро поднял голову и добро и легко улыбнулся. Пряча своё волнение.       — Конечно, давай запишу.

      ~~~

      Это была лишь вторая встреча, но уже тогда Гарри понял, что с Луи можно говорить обо всём на свете. Он мог поддержать почти любой интерес Гарри, и у него в запасе было множество смешных, занимательных историй. Гарри так соскучился по живому, непринуждённому общению. Раньше вокруг него всегда было много интересных друзей разного возраста и пола. Его отношения со Стивеном многое изменили. Точнее, ревность в их отношениях. Зазвонивший мобильный Гарри не вовремя об этом напомнил.       — Извини, — неловко промямлил Гарри, растерянно уставившись на экран своего телефона. Он не мог решиться несколько секунд, подвисая. А затем быстро сбросил, чувствуя лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Которые вдруг в одно мгновение одеревенели.       Звонок повторился. Как и сброс.       — Ты можешь ответить, я не буду против, — Луи чуть кивнул в сторону телефона.       — Не то чтобы я хочу.       Телефон зазвонил в третий раз.       — Кто-то очень настойчив.       Гарри поджал губы и выдал тихое: «Угу».       — Твой парень ищет тебя? — предположил Луи чуть поддразнивающим тоном. А Гарри подавился воздухом от смущения.       — Да, типа того... Но у меня нет настроения говорить с ним, — пояснил он. — И вообще, ему лучше не знать, где я сейчас.       Складывая руки на груди, Гарри ощутил нереальное напряжение, охватившее всё его тело разом. Одна мысль о Стиве убила ту лёгкость, которая царила в его душе до этого. Прежде Гарри не замечал подобное столь явно.       — Если ты хочешь, мы… можем поговорить об этом? Может быть… посоветую что-нибудь, я ведь уже взрослый мальчик, — усмехнулся Луи, на что Гарри чуть фыркнул, но улыбнулся в ответ.       И всё же Луи каким-то образом удалось восстановить в мыслях и внутреннем мире Гарри призрачное умиротворение, убитое отзвучавшими звонками. А его добрый взгляд развязал Гарри язык.       Луи ещё в прошлый раз поселил в Гарри зерно сомнений. И сейчас Гарри отчего-то ещё больше нуждался в совете взрослого. Не папы, мамы или сестры. А кого-то вроде Луи. Одновременно взрослого, но на удивление столь близкого Гарри по духу. Так что он всё же рассказал Луи о своих личных проблемах. Вкратце. Без особых деталей. Естественно, умалчивая о проблеме секса между ним и Стивом, отчего-то смутившись этой темы. Но того, что он рассказал о ревности и постоянном подчинении в отношениях, было достаточно.       — Может быть, наши отношения уже просто себя изжили. Сначала мне и вправду нравилось быть с ним, — заключил Гарри, Луи выдержал недолгую паузу. А затем его мягкий, добрый взгляд заглянул прямо в Гарри, куда-то очень глубоко.       — Настоящая любовь не изживает себя.       Тоненький звоночек брякнул у Гарри в ушах. Было что-то в этих словах. Какое-то не озвученное послание.       Без сомнений, Луи, имеющий некий жизненный опыт и, возможно, уже испытавший смысл своих же слов на себе, был прав. Эти слова звучали правильно. Вечно. Пусть немного пафосно. Но вдохновляюще. Только вот… как отличить настоящую любовь от увлечения? Как построить здоровые отношения? Как найти правильного человека? Гарри было лишь семнадцать, и у него не было ни одного ответа. Даже предположений. Кроме разве что подростковой наивности.       — Изживающие отношения нужно прерывать и двигаться дальше. Нельзя жить ненастоящим.       — В твоей жизни были такие отношения? — спросил Гарри, и Луи лукаво улыбнулся, потупив взгляд.       — Это мой маленький секрет.       — Значит, не было, — поддразнил Гарри. Луи лишь смешно наморщил нос, кончиком языка обводя губы.       — Эту историю я расскажу тебе как-нибудь в другой раз, если представится случай, — интригующе сказал Луи, отчего-то с тоской вглядываясь в лицо Гарри. Гарри вспомнил этот взгляд. Точно так же Луи смотрел на него в прошлый раз, прежде чем они сели в его Mazda. — Может быть, когда ты станешь для неё достаточно взрослым…       Гарри уже обожал эти поддразнивания. Милые, доброжелательные, без какого-либо намёка на флирт. Было в манере общения Луи что-то лёгкое, ненавязчивое. Почему-то рядом с Луи Гарри чувствовал себя в своей тарелке.       — Эй… мне так-то семнадцать, я вполне взрослый для этой истории.       — А может быть, её ещё и нет…

      ~~~

      Гарри наконец был готов к этому шагу в своей жизни. До Рождества оставалась одна неделя, это был последний учебный день первого триместра. С долгами было официально покончено.       Глинт взял на себя роль группы поддержки, не позволяя отступить от задуманного. Гарри должен был сделать то, что так тяготило его в последнее время. Для того чтобы быть честным.       — Это ужасная идея, — прошептал он, останавливаясь перед дверью кабинета и не решаясь пройти.       — Хватит, говорю тебе! Это нормально, такое у многих бывает, или ты думал, что всё теперь? Обязан с ним кольца супружеские надеть?       Не поспорить. Рука подтолкнула Гарри в дверной проход, когда тот приоткрыл дверь. В кабинете был Стив и ещё несколько его одноклассников, они непринуждённо болтали. Заметив Гарри, он чуть махнул рукой, подзывая его к себе ближе. Скорее всего, для объятий. Но Гарри остановился в трёх метрах от него.       — Мы можем поговорить?       — У тебя уже закончились занятия? — Стивен удивлёно приподнял брови, заметив рюкзак, перекинутый через плечо Гарри.       — Да, извини, если я отвлекаю тебя… Ну так что? — Гарри неуверенно покосился на друзей Стива. Его железобетонная уверенность вдруг превратилась в песок и медленно начала утекать сквозь плотно сжатые в кулак пальцы.       Стивен кивнул. В молчании они медленно покинули кабинет, Гарри шёл первым, чувствуя, как ладонь его пока ещё бойфренда легла на поясницу. Вроде бы привычно, но липкое волнение переваливающимся комом проползло вниз по позвоночнику. Минуты и шаги оттягивали грядущее. Силы и стойкость продолжали сыпаться из рук. Крупица за крупицей.       Гарри заставил себя остановиться. Он замер на лестничном пролёте. Почувствовав, как тело Стивена по инерции врезалось в его спину.       — Эй… Ты чего? — прозвучало над ухом. Гарри услышал это словно через вакуум. Он развернулся к Стивену и решительно поднял голову. Глаза напротив смотрели на него с беспокойством. И смятением.       Когда-то эти глаза заставляли Гарри испытывать приятное волнение. Сейчас же ему было дурно от одной мысли увидеть в них злость и обиду. Но правда была правдой: в этих глазах Гарри никогда не видел своего будущего. Возможно, сначала он просто не понимал этого, но теперь, когда всё было предельно ясно, нужно было быть честным.       Гарри выдохнул эту честность сквозь онемевшие губы:       — Я хочу, чтобы мы расстались.