Парадокс песочных часов

      Гарри боялся, что Луи передумает. Что здравый смысл возьмёт верх, и после поцелуя, образумившись, Луи решит отступить. Но… их следующая встреча началась с мягкого, очень неловкого поцелуя. И следующая тоже. Затем ещё одна.       Мягкие ненавязчивые поцелуи стали негласным обрядом.       — Ты мне нравишься, — однажды Гарри решился озвучить вслух. На большее признание он ещё не был готов. О большей глубине ещё не было и речи.       Луи хмыкнул, оставляя поцелуй у Гарри на виске.       — Всего лишь? А я уж думал, ты без ума от меня.       Но его голубые глаза лучились обожанием. Искренним восхищением. Гарри прочитал в них ответное признание. Без слов. Этого пока было достаточно.       Они так же вместе ходили в кафе или пили чай у Луи. Гарри усердно зубрил то английскую литературу, то историю. Луи ласково гладил его кисти, либо накручивал на свои пальцы его кудряшки, либо составлял отчёты по работе, пристроившись рядом.       А затем конец апреля выбил Гарри из колеи. Он вспомнил о выпускном бале. И это был просто полный пиздец, потому что, оказалось, что ему не в чем пойти, и, что самое ужасное — не с кем. Ведь он совсем забыл о том, что раньше жил с мыслью, что ему по умолчанию придётся идти со Стивом. И мама пропилила ему мозг на тему того, почему он раньше не рассказал ей, что они расстались, как же так!       — Хочешь, помогу подобрать тебе костюм? — пошутил как-то Луи.       — И как я объясню это своей маме? — буркнул Гарри. Он не любил обсуждать с Луи свой предстоящий выпускной.       — Я шучу, расслабься. Ты будешь великолепен.       — Ага, если переживу. И мне всё ещё не с кем пойти. Жаль, что я не могу пойти с тобой, — расстроенно ответил Гарри. Луи не мог быть на его выпускном во всех смыслах.       — Не грусти, — Луи заботливо погладил его плечи. — Если хочешь, я могу предложить Фиби пойти с тобой?       Но Гарри решил, что сам разберётся с этой проблемой. В конце концов, никто не запрещал ему идти туда одному. Хотя Глинт считал, что это будет выглядеть особенно унизительно, учитывая, что все весь год ожидали увидеть Гарри на выпускном балу вместе со Стивеном, а теперь Стивена будет сопровождать другой парень.       — Был бы я геем, я бы пригласил тебя, Стайлс, но… Короче, мы просто обязаны найти тебе пару на выпускной!       Глинт предложил нескольким своим хорошим приятелям с подходящей сексуальной ориентацией присмотреться к Гарри, но те мягко отказали. Причина была ясна. Всё было прозрачно: никто не хотел идти на выпускной бал с бывшим парнем Стивена Кросса. Никто не хотел проблем в этот замечательный вечер.       Гарри ничего не оставалось, как пойти одному. Ну, по крайней мере, не нужно было подбирать костюм, который бы сочетался с нарядом его пары. Глинт, конечно же, упорно называл это походом втроём: он, его девушка Кристи и Гарри.       — Завтра у тебя будет замечательный вечер, — попытался приободрить Луи, когда Гарри понуро ковырял ложкой мороженое, которое они купили в супермаркете и теперь ели, сидя на ковре.       — Самое ужасное, что встречи со Стивеном мне там не избежать.       — Он ведь будет там не с тобой.       — Он сделает всё, чтобы достать меня, ты просто его не знаешь. Он упёртый баран. И у него осталась какая-то симпатия ко мне, я подозреваю.       Луи чуть прикусил краешек нижней губы и выдержал задумчивую паузу. Его пальцы прикоснулись к виску Гарри, заправляя несколько кудряшек за ухо.       — Постарайся поменьше думать об этом. Не заморачивайся. У тебя должен быть замечательный выпускной бал… — Луи подарил ему мягкую улыбку.       Гарри перехватил его руку. Один большой плюс встреч у Луи на квартире: они могли беспрепятственно касаться друг друга так, как им нравилось, и при этом не ловить на себе заинтересованные или же осуждающие взгляды. Совсем недавно, когда они были в кафе, на них со странным любопытством поглядывали сидящие за соседним столиком девушки и шептались. А женщина преклонного возраста наградила их неодобрительным взглядом, когда на прошлой неделе они кормили голубей в парке. Луи попросил Гарри не обращать внимания, ведь, в конце концов, они вели себя на людях более чем непровокационно. Просто-напросто две тысячи двенадцатый год не был эталоном терпимости.       — Что с твоими руками? — спросил Гарри, проведя пальцем по костяшкам на руке Луи.       — Да так, просто ссадина, — отмахнулся тот, но Гарри заметил, как самодовольно блеснули голубые глаза. — Хотел вкрутить лампочку и упал со стремянки.       Самая очевидная и забавная ложь, которую Гарри доводилось слышать в своей жизни.       — Упал со стремянки, значит, — повторил за ним Гарри. — И ободрал руку об идеально гладкий паркет своей квартиры?       — Ты очень проницателен.       Эти синяки и чуть разбитая кожа на костяшках правой руки Луи явно были последствиями чего-то большего, чем столкновение с паркетом, уж больно Луи гордился ими. Гарри прочитал это в его глазах. Но выпытывать не стал, в конце концов, Луи имел право на парочку невинных секретов. Пару десятков… нет, уже пару сотен невинных секретов.       Гарри поцеловал тонкие губы напротив. Дыхание Луи было прохладным и сладким из-за трёх ложек мороженого, которые тот впихнул в себя разом. Луи ответил на поцелуй, но резко закашлялся, очевидно, подавившись. Гарри хихикнул, отстраняясь, и облизал губы. Туманный взгляд голубых глаз блуждал по его лицу. Гарри, смутившись, потупился, прижимаясь плечом к плечу Луи.       — Лжец.

      ~~~

      Торжественная вечеринка вот-вот должна была начаться. Выпускники и ученики помладше толпились на пороге спортивного зала, который сегодня был украшен различными декорациями и увешан сверкающими светодиодными гирляндами.       — Хорошо повеселись, — шепнула мама Гарри ему на ухо. — Если что, я буду рядом.       Бал всегда требовал присутствия нескольких учителей и родителей, которые весь вечер были призваны следить за тем, чтобы никто не курил в туалетах, не прятался парочками в кабинетах и подсобках и не употреблял ничего крепче безалкогольного пунша. Разумеется, мама Гарри была добровольцем.       — Если что, у Кристи есть немного вискаря, — рядом появился Глинт, они вместе вошли в спортивный зал. — В бутылке с колой.       Гарри тихо цокнул языком.       — Они что, не проверяли содержимое принесённых бутылок? — не поверил Гарри.       — Мы просто предусмотрительно оставили её на дне автомата у мужской раздевалки ещё утром, — просиял Глинт, восхваляя свою находчивость.       Каждый год выпускники придумывали новые и новые трюки, как всё-таки пронести на бал хоть немного запретного пойла. На самом деле, Гарри больше всего сейчас хотелось оказаться дома, а ещё лучше — в квартире Луи, но он должен был быть здесь. Должен был веселиться. Заставить себя веселиться. Ну, или хотя бы делать вид, что ему весело. Так что три смелых глотка из священной бутылки он всё же сделал. Желая прогнать меланхолию из своей головы. Виски подействовал почти сразу и в той самой мере, в какой Гарри нуждался. Ему стало легче и проще. Он расслабился.       Гарри, Глинт и Кристи втроём налили себе немного пунша, пока глава школьного ученического совета толкал со сцены полуторжественную речь. Гарри знал этого парня совсем немного, они виделись несколько раз в компании Стива. После речи заиграла музыка, и толпа подростков высыпала танцевать.       В программе всё было как положено: танцы, выступление школьной музыкальной группы, оглашение результатов конкурса на звание короля и королевы бала, вкусный пунш, тупые шуточки Глинта, игра в прятки от родителей и учителей, потому что принесённый Кристи виски, размешанный с газировкой, нужно было допить, ликвидировав улики.       Но Гарри всё же заскучал. Разумеется, он не мог постоянно быть третьим колесом. Да и в зале стало душно, а выпитый пунш начал проситься наружу. Гарри поднялся в уборную этажом выше, чтобы отлить и ополоснуть лицо. Он стоял, опершись руками о раковину, когда заметил в отражении зеркала Стива. Не исключено, что тот следил за ним. Гарри меньше всего на свете хотел оборачиваться в этот момент, но вежливость заставила.       — Привет, — бросил он в надежде, что этого будет достаточно.       — Ты пришёл без пары? — поинтересовался Стивен, подойдя к соседней раковине, чтобы помыть руки.       — Да, но в самой замечательной компании, — ответил Гарри.       Стив прикусил нижнюю губу. Его взгляд нерешительно косился в сторону Гарри, это было видно в отражении зеркала. Стивен хмурился, в нём, очевидно, боролись разные эмоции. Гарри же абсолютно ничего не чувствовал. Разве что смятение.       — А что так?       — Действительно.       Он не хотел продолжать этот угнетающий разговор, в котором не было никакого смысла. Стивен считал иначе, они редко сходились во мнениях. А эти вызывающие дерзкие нотки в голосе Гарри распаляли его ещё сильнее. И Гарри всегда это знал, но никогда не умел себя сдерживать.       — А как же твой новый ёбарь? — это было грубо, но Гарри не изменился в лице, лишь поправил кудрявую чёлку, глядя в зеркало.       — Луи не мой ёбарь. Научись подбирать слова.       Почему они не смогли просто расстаться друзьями? К чему нужна была эта грубость? Разве что Стивен до сих пор не мог перестать считать Гарри своей собственностью. Это очень злило в ответ.       — Не в его случае. И что же? Он оставил тебя одного?       Возможно, этот вызов был брошен по одной-единственной причине: только для того, чтобы снова получить от Гарри подтверждение, что Луи был всего-навсего другом. Но на этот раз Гарри не произнёс ничего подобного.       — Ну, я ведь не ты. Я не принуждаю никого таскаться со мной на бал. У нас всё добровольно. К тому же зачем провоцировать тебя лишний раз?       Он заметил, как Стивен стиснул зубы. В этом разговоре кто-то должен был поставить точку. Это сделал Гарри, направившись в сторону двери, но упрямый Стив снова превратил её в запятую. Поймав Гарри за руки.       — Пожалуйста, давай прекратим, — серьёзным тоном попросил Гарри и попытался вывернуть запястья, но его руки умело перехватили. — Отпусти меня, и я уйду.       — Нет.       В душе вспыхнула агония. Колючим током пробежалась по венам, заряжая тело смертельным зарядом. Гарри вспомнил это чувство. Оно накрывало его всякий раз, когда они со Стивеном были на эмоциональной грани. Когда они скользили по тонкому лезвию. Только если прежде, когда они были вместе, он знал, что за ней последует примирение, сейчас он не хотел его.       — Я не отпущу тебя, — повторил Стивен, приближаясь. Заставляя Гарри отступить назад. Ещё шаг и ещё шаг.       — Иди и проведи этот вечер с человеком, с которым ты сюда пришёл, — Гарри всё ещё не оставлял попыток каким-нибудь чудесным образом вывернуть запястья из крепкой хватки.       — Для меня не имеет значения тот, с кем я сюда пришёл. Имеешь только ты.       Гарри не мог ответить на эти чувства. Было нечем. И это прожигало его ещё сильнее. Уничтожало. Оказалось, что отвергать кого-то — это тоже больно. Иногда это ещё хуже, чем быть отвергнутым. Пробивает сквозные дыры в сердце. И злит от раза к разу. От слова к слову.       — Ты просто одержим, — процедил Гарри. — Отпусти, говорю тебе.       — Давай начнём всё сначала, и я отпущу тебя.       — Да не хочу я начинать сначала! — огрызнулся Гарри, ему всё же удалось выдернуть руки.       Но разве Стивен позволит ему уйти? Сейчас, когда он был так близко, стало ясно, что тот маленький, ведомый Гарри, который пробыл в отношениях со Стивом почти год, всё ещё был жив где-то внутри него. Он всё ещё был покорным и безвольным. Гарри ошибался, когда думал, что избавился от него. Сейчас эта часть его прошлого была готова дать слабину.       — А чего ты тогда хочешь? Хочешь заставить меня бегать за тобой, унижаться и вымаливать прощение? Хрен с тобой, я это сделаю!       Все эти месяцы от подчиняющей настойчивости Стивена его защищало присутствие Луи или Глинта. Но в эту секунду они были один на один.       — Я сделаю всё, что ты скажешь. Ну же…       Гарри нужно было скорее уйти. Он выскочил в коридор, хлопнув дверью со всей силы, надеясь, что она припечатает Стивена. И быстро оглянулся, чтобы узнать, получилось ли.       — Мистер Стайлс! Вы пробовали смотреть вперёд, когда идёте?       Прямо перед ним возникла пухловатая фигура мистера Бенсона, в которого Гарри влетел, выскочив из уборной. Учитель недовольно скрестил руки перед собой.       — Извините, сэр… — пролепетал Гарри.       Дверь хлопнула ещё раз. Из-за неё появился Стивен. Мистер Бенсон смерил их обоих подозрительным взглядом. Раскрасневшиеся, взъерошенные, с лихорадочно блестящими глазами. Как, интересно, они выглядели со стороны? В глазах учителя.       — Мистер Кросс, и вы здесь? Какая неожиданность. Ничего не хотите объяснить мне? Или из мистера Стайлса выйдет более красноречивый рассказчик?       — Мистер Бенсон… — Стивен, как и Гарри, потерял дар речи.       — Пойдёте в зал со мной, а вы, Стайлс, марш вперёд! Чтобы через две секунды я вас тут не видел!       В этот момент Гарри был готов признаться мистеру Бенсону в любви. Впервые в жизни. Самому вредному, придирчивому, дотошному учителю, который только был у него за все годы обучения в средней и старшей школах. Но он лишь торопливо кивнул и чуть ли не бегом удалился по коридору к лестнице. Чтобы спуститься к спортивному залу и затеряться в толпе.       Телефон завибрировал в кармане пиджака. Гарри достал его дрожащими от волнения пальцами: смс от Луи.       «Где ты?»       «Всё ещё на выпускном...»       У Гарри был большой соблазн прямо сейчас позвонить Луи и попросить забрать его. Куда угодно. Но он не успел, на телефон пришло второе сообщение:       «А конкретнее? Я не могу тебя найти».       Кровеносная система приостановила свою работу на пару секунд. Так, что у Гарри похолодели пальцы рук. А затем кровь волной прилила к лицу, ошпарив щёки. Он вскинул голову и обвёл взглядом зал. Луи был здесь? Гарри осмотрелся в поисках какого-то говорящего отличия поблизости.       «Стою под боковым баскетбольным кольцом. А что?»       Ответа не последовало. Гарри не понимал, что это значило. Ему нужно было оставаться на месте и ждать Луи? Или что? Ноги приросли к полу, он замер, взгляд заметался из стороны в сторону. Время, как назло, не торопилось, растягивая единицу своего исчисления. Он неподвижно стоял, но ничего не происходило. Другие старшеклассники отлично веселились вокруг: танцевали, смеялись, дурачились, распивали пунш, проводили какие-то банальные конкурсы.       Один трек сменился другим. Гарри заметил Глинта и Кристи, которые танцевали рядом. Но не стал задерживать на них взгляд. Внутренности, сжатые в пружины, вот-вот готовы были выпрыгнуть через горло. Он подскочил на месте, даже немного отпрыгнул в сторону, когда чужая ладонь плавно скользнула по его талии. Гарри обернулся, испугавшись, что Стивен, от которого он только-только успешно удрал, снова нашёл его, но голубые глаза и мягкая улыбка окутали его согревающим теплом.       — Что ты здесь делаешь? — шепнул он Луи, поражённый его появлением. — Как ты сюда прошёл?       — Потом всё расскажу, — небрежно бросил тот, перехватив руку Гарри и переплетая их пальцы. — Давай потанцуем.       — Что? — Гарри поперхнулся. — Подожди, Луи, прямо сейчас?       Он оглянулся по сторонам, взволнованный, но другие выпускники не обращали на них никакого внимания. Разве что Глинт замер и удивлённо вытаращился.       — Разумеется. Эта песня будет звучать специально для нас только четыре минуты, не будем их тратить впустую.       Сердце восхитительно ёкнуло. Заставило Гарри задержать дыхание. Пока Луи вёл его вперёд, туда, где танцевали другие пары. Он же смотрел только на их переплетённые пальцы, не желая видеть никого вокруг. Наконец Луи остановился и развернулся к нему лицом. В полумраке помещения, среди переливающихся огней гирлянд, очерченное светом и тенью его лицо было бесподобно прекрасным. Лицо настоящего сказочного принца. А глаза, цвет которых был приглушён освещением, смотрели Гарри прямо в душу. Столь нежно.       Луи был здесь. И Гарри снова почувствовал, как тот маленький нерешительный мальчик, что жил внутри него, закрывшись ото всех, прямо сейчас поднимается на ноги, расправляет плечи и вздёргивает подбородок.       — Подари мне этот танец… — Луи произнёс одними губами. Но Гарри и так всё понял.

      Watching in slow motion as you turn to me and say: My love, take my breath away

      Вторая рука Луи гармонично лежала на его пояснице, Гарри же аккуратно обнял Луи за плечо, уткнувшись в него носом. Не решаясь поднять глаза. Он не видел ничего и никого вокруг, мир был размазан яркими переливающимися лучами. В реальности существовал лишь Луи. Гарри вдыхал его чарующий парфюм. Стараясь составить в голове единую прекрасную картинку из эмоций, ощущений, тепла. Чтобы запомнить её на всю жизнь. Подобно их первому поцелую. Как нечто не менее прекрасное.       — Ты потрясающий… — прошептал Луи, прижавшись губами к виску. А колючая щетина чуть щекотала мочку.       Гарри таял в его руках. Прижимаясь ближе. Выдыхая тому в шею. Сладко и трепетно.

      Watching every motion in this foolish loverʼs game Haunted by the notion somewhere thereʼs a love in flames

      Сердце стрекотало в горле, когда Гарри чуть подался назад, поднимая голову, чтобы взглянуть на Луи. Тот посмотрел ему прямо в глаза. В них было столько… любви. Бесконечной и необъятной. Вечной, сильной, гордой. Чистой. Луи был пропитан этой любовью насквозь. Но ей было мало обладать лишь им: жадная и стремительная, она хлынула прямо в Гарри. В эту секунду он уже знал, что если она успеет достигнуть его сердца, если она захватит его разум, ворвётся в лёгкие, модифицирует клетки крови, вопьётся в них — это будет навсегда. Больше не будет никого другого. Он никогда не сможет вывести эту любовь из своего тела, не сбежит, не скроется. Никогда не сможет забыть её. И обмануть.       Гарри понял это очень чётко. И вдохнул, впустив её в себя.

      Take my breath away My love, take my breath away

      Губы Луи мягко касались уголка его губ. Гарри ответил ему счастливой улыбкой. Смущённо разглядывая глаза Луи — прекрасное творение Вселенной. Румянец жёг щёки. В груди разрывались красочные фейерверки.       — Самый потрясающий…       Реальность попросила их вернуться к ней громким ударившим из колонок битом. Но они не отошли друг от друга. Гарри вдруг показалось, что если он сейчас шевельнётся, то мир вокруг обрушится. Осыплется. Так что Луи и Гарри замерли. Не размыкая объятий. Ещё секунду назад Гарри не мог различить ничего вокруг, кроме Луи, что держал его в своих руках столь нежно и ласково. Теперь же мебель, лица, декорации — всё вернулось на свои места. Гарри осмотрелся, выглядывая из-за чужого плеча. Не то чтобы на них все пялились разинув рты или показывали пальцами, нет, вечер продолжал идти своим чередом. Кто-то и вовсе не заметил их, некоторые, что танцевали рядом, бросили несколько равнодушных взглядов. Гарри не мог знать, о чём думали окружающие его люди, было ли им противно или же безразлично, но бешеной реакции пока не было. Впрочем, случиться она и не успела. В следующую секунду Гарри грубо сжали за локоть и потянули в сторону.        — Отвали от него, — прорычал Стивен прямо у Гарри над ухом, обращаясь к Луи.       Тот лишь ухмыльнулся в ответ на возмущённое заявление. Но, в отличие от Стива, не дёрнул Гарри обратно к себе, не желая причинять тому боль. В конце концов, это была не игра в перетягивание каната.       — Вау. А может быть, это тебе лучше уйти туда, откуда ты пришёл?       — Ты не имеешь права находиться здесь, я вызову охрану, — предупредил Стивен, сжимая локоть Гарри, удерживая рядом с собой.       — Стивен, прекрати… — процедил тот негромко. Вывернуть руку из хватки Кросса было не так уж и просто. Как бы Гарри ни дёргался.       Взгляд Луи метнулся к лицу Гарри.       — Отпусти его руку, ты делаешь ему больно, — сказал он сдержанным тоном.       Вот теперь на них стали оборачиваться. Кто-то рядом даже остановился, прекращая танцевать.       — Гарри останется со мной.       — Стивен, ты не в себе, отпусти меня, — возмутился Гарри, выворачивая локоть, но жёсткие пальцы упорно сдавливали руку.       Поздно было что-то выяснять, Гарри поставил точку в их отношениях ещё в конце декабря. Может быть, если бы упёртый Стивен продержался тогда не неделю, а две, вынося Гарри мозг и логику, Гарри бы сдался, и они бы начали по новой. Но сейчас у Гарри не было ни единого повода возвращаться к Стивену — у него появился Луи. С которым всё складывалось так, как Гарри мечтал, до бабочек в животе, до фейерверков, до мурашек.       — Будь добр, убери руки от моего парня, иначе мне придётся убрать их силой.       Голос Луи прозвучал одновременно жёстко и вежливо. Рука Гарри оказалась на свободе, и он уж было обрадовался, что сейчас они с Луи смогут уйти. Туда, где никто не будет к ним прикапываться. Вместе. Но рука Стивена всего-навсего выпустила Гарри, чтобы вцепиться в Луи.       — Чем ты ему, блядь, мозги промыл?! — рассвирепел Стивен, но Луи успел сдержать его натиск и, перехватив удар, оттолкнул Кросса от себя.       — Полегче, приятель!       Стивен, отшатнувшись назад, снова, не теряя ни секунды, бросился на Луи. Они столкнулись, сцепившись, как два диких пса. Локти Стивена были блокированы для ударов, но тот не растерялся, пнув Луи ногой в колено.       — Стивен, хватит! — заорал Гарри, он хотел было броситься между двух огней. Но Луи остановил его строгим взглядом.       — Гарри, не подходи.       Колени были готовы подогнуться от слабости. Гарри замер на месте, как велел ему Луи. А внутри его разрывало на части. Когда оба парня завалились на пол.       — Это всё из-за тебя! Ты влез в наши отношения и запудрил ему мозги! Я должен был сразу это понять!       — Руки попридержи! Это был выбор Гарри, а не твой или мой!       Кулак Стивена, навалившегося сверху, оказался в опасной близости от лица Луи, но тот успел защититься, пихнув коленом в грудь. На следующие несколько секунд Гарри зажмурил глаза, чтобы не видеть, не видеть, не видеть… Его чуть сшибли с ног нескольких подбежавших ребят. Которые решились разнять начавшуюся драку. Музыка больше не играла. Кто-то звал преподавателей.       — Что ты прицепился к нему? Не мог найти себе кого-то своего возраста?! Озабоченный педофил, блядь! Думаешь, кто-то поверит, что тебе от него ничего не нужно?       Слова ударили Гарри прямо под дых. Вот значит, как это выглядело со стороны? Вот значит, как это теперь будет выглядеть для других? Парни, что попытались растащить Стивена и Луи в разные стороны, огребли от обоих. Гарри впился взглядом в фигуру Луи, который на этот раз перехватил лидерство, нависнув над противником. Гарри видел, как замахнулась его рука. И испугался.       — Луи, пожалуйста, не надо!       Сжатый кулак уже было не остановить, но Луи успел среагировать и затормозить, замедлив движение, и удар пришёлся в пол, прямо рядом с лицом Стивена. Гарри подавился каким-то непонятным звуком. Луи прямо на его глазах надавил Стивену локтем на горло.       — Ещё раз увижу тебя рядом с ним, увижу, как ты делаешь что-то против его воли и причиняешь ему боль, и я вышибу из тебя всё, что в тебе только есть, — прошипели тонкие губы. — Я клянусь.       Луи позволил оттащить себя в сторону, поднимаясь на ноги. Трое преподавателей уже были рядом с местом действия (не обошлось без мистера Бенсона, разумеется). Прямо за ними Гарри разглядел свою маму. На её лице отчётливо читались смятение, изумление и строгость. Он не понял, сердилась ли она на него или нет? Скорее всего, нет, ведь, если посмотреть объективно, он не сделал ничего плохого. Но его явно ожидал серьёзный разговор.       — Немедленно покиньте территорию учебного заведения, или нам придётся вызвать полицию, — возмутился мистер Бенсон, обратившись к Луи.       — Это мой гость! — огрызнулся Гарри. — Нам разрешено приглашать близких друзей семьи.       — Закройте рот, мистер Стайлс. Вы с мистером Кроссом прямо сейчас отправитесь в кабинет мистера Донована. Для вас выпускной вечер закончен!       Мистер Донован, он же директор, стоял прямо у надоедливого мистера Бенсона за спиной. Его хмурый задумчивый взгляд метнулся от Гарри к Стивену. Луи в примирительном жесте приподнял руки, тем самым показывая, что вызов полиции будет лишним, он и так незамедлительно готов покинуть здание. Они с Гарри обменялись короткими взглядами, прежде чем Луи двинулся в сторону выхода в сопровождении подоспевшего охранника, которого вызвал в зал кто-то из родителей-наблюдателей. Гарри стремительно бросился за ним через толпу.       — Луи, подожди! — выпалил Гарри, и тот обернулся через плечо, немного замедлив шаг, но не останавливаясь. — Спасибо, что пришёл.       Луи был здесь для него. Он пришёл на этот бал, чтобы подарить Гарри лучшие воспоминания. И не позволил Гарри провести в одиночестве такой день.       Эти мысли отчаянными птицами бились в его голове. Луи чуть улыбнулся уголками губ и кивнул. Взгляд Гарри успел зацепиться за его правую руку, костяшки которой разбились о пол. Странное чувство зашевелилось в голове. Эти феноменальные совпадения прошлого и настоящего сбивали Гарри с толку. Уже в который раз.       Луи ушёл.       — Мистер Стайлс! — отчеканил мистер Бенсон прямо за спиной. — Живо за мной!       Гарри никогда прежде не был в кабинете директора. Он являлся прилежным тихим учеником, которого никогда не отчитывали даже обычные учителя. Всю дорогу он смотрел себе под ноги, не решаясь поднять глаза и произнести хоть слово.       — Мистер Донован подойдёт через минуту, — строгим тоном объявил мистер Бенсон, когда все трое оказались в кабинете директора. — Надеюсь, я могу оставить вас на одну минуту, будучи уверенным, что здесь ничего не произойдёт?       Гарри угрюмо кивнул. Стивен тоже. За мистером Бенсоном закрылась дверь, но Гарри не смог выдохнуть. Ему всё ещё казалось, что он вовсе не дышит. Слишком быстро стучало сердце. Мимо ритма. Слишком жарко пылало лицо. Он опустился в одно из кресел напротив стола. А его взгляд всё так же был устремлён куда-то вниз. Гарри услышал, как Стивен опустился в кресло рядом.       Они молчали. У Гарри не было сил говорить. Все его эмоции были заперты внутри. Очень глубоко. Там, где шёл процесс осознания. Прозрения. Процесс, на который он никак не мог повлиять сейчас извне. Он мог только ждать, пока его мозг прекратит складывать кирпичик за кирпичиком.       — Гарри? — раздался шёпот рядом. — Гарри… — позвал Стивен снова.       Гарри раздражённо повернул голову в его сторону.       — Что было не так? — глаза напротив больше не злились. Они были разбиты, смотрели отчаянно, смиренно, обречённо. — Скажи мне, если мы ещё можем… Что мне сделать?       Гарри хотел было вдохнуть, но у него задрожали губы, поэтому вышло что-то похожее на сиплый свист. Он смотрел на Стивена, и напряжение постепенно отпускало его. Опускалось куда-то вниз, сначала стекло по плечам, затем по позвоночнику и растворилось, достигнув пяток. Казалось бы, следом должна была наступить эмоциональная пустота. Но нет, эмоции медленно выбирались из своей скорлупы через щели, растекаясь у Гарри внутри. Необъяснимое светлое счастье и глухая серая тоска. Одновременно. Разбивать кому-то сердце — это больно, если вы человек. Гарри знал: это неизбежно. Но следом за этой болью шло исцеление. И этим исцелением был Луи.       — Ничего. Всё закончилось. И мне правда очень-очень жаль, — дрожащие губы словно прощались.       — Нам ведь было хорошо вместе, почему мы это упустили, — произнёс Стивен, отвернувшись. Гарри видел: его тоже пробирало до озноба. — С ним тебе в самом деле лучше? Почему, Гарри?       Гарри пожал плечами, но вряд ли Стивен, смотрящий куда-то в одну точку, это видел. Так что пришлось произнести вслух. Все эти чувства. Такие новые, но такие сильные.       — Он понимает меня. Он всегда рядом. И он заботится обо мне, — перечислял Гарри.       — Разве я не заботился о тебе?       Гарри выдохнул искренне:       — Заботился.       — Тогда чем его забота лучше?       Чувства проникали в него своими ветвистыми корнями глубже с каждой фразой.       — Он никогда не давит на меня… С ним очень легко. Он никогда ничего не требует от меня взамен, в ответ, и от этого, наоборот, хочется отдать ему больше и больше… — Гарри видел, как слова пробивали Стивена прямо навылет. — Я всегда чувствую, что… я в нём уверен.       — Потому что он старше? В этом причина?       Корни переплетённых чувств достигли дна. Впились. Обвили его сердце, как тугие лианы. Так, что не выпутаться уже. Но Гарри и не собирался.       — На самом деле, причина одна.       Стивен выгнул брови в ожидании ответа. Возможно, последнего. Слова уже были у Гарри на языке. Те самые, которые никогда не звучали между ними. Потому что просто не были предназначены для них. Гарри никогда не произносил ничего подобного вслух. Но сейчас, буквально через секунду, это должно было произойти впервые. В душе Гарри пронеслась яркая, ослепительная звезда. Комета. Отгорела вспышкой. Зажжённой спичкой.       — Я люблю его.