Парадокс песочных часов

      Приятная скованность в теле отдавалась лёгкими мурашками, стоило Гарри завозиться, пробуждаясь ото сна. Чужая рука плавно и медленно огладила его спину.       — Доброе утро, — раздался хриплый голос рядом с ухом.       — Доброе, — ответил Гарри, не открывая глаз. Чувствуя на губах вкус робкой смущённой улыбки.       — Как же я обожаю просыпаться вместе с тобой… — довольно мурлыкнул Луи в кудрявую макушку. Гарри откликнулся на ласку. — Это всегда значит, что завтра мы уснём вместе…       Напряжение жаром обдало щёки. А с губ сорвался какой-то невнятный звук. Приподнявшись на локтях, Гарри впился взглядом в заспанное лицо Луи, который довольно жмурил глаза, а затем склонился, чтобы оставить лёгкий поцелуй на линии тонких губ.       Ладони прикоснулись к бёдрам чуть повыше подола футболки, и Гарри вздрогнул от этого прикосновения, едва не подавившись сладко ёкнувшим сердцем. Голубые глаза Луи теперь уже смотрели серьёзно и осознанно. Сначала замерли на губах Гарри, зацеловывая взглядом, вечно голодные, затем поднялись выше, заглядывая прямо в глаза.       — Ты должен что-то мне сказать? Да? — произнёс он ровно. Наводящий вопрос. Видимо, теперь к ним нужно будет привыкнуть.       — Я не знаю должен ли… — растерялся Гарри. Сердце Луи билось прямо под его ладонью. Немного сбившись с нужного ритма.       Луи медленно облизнул губы. Через напряжение пытаясь улыбнуться, из последних сил стараясь не давать воли эмоциям и не разрушить это беззаботное нежное утро.       — Это…       — Это был наш первый раз, — прервал его Гарри, выдыхая слова. Ласково прикасаясь пальцами к левому виску Луи, поглаживая кожу, взъерошивая прядки волос. И добавил, различив в голубых глазах вспыхнувшую тревогу: — И он был волшебным.       Луи медленно кивнул. Гарри чувствовал, как у того подрагивали руки, что всё ещё лежали на нежной коже бёдер.       — Идеальным, — прошептал Гарри, снова подавшись вперёд. Желая сцеловать всю горечь с любимых губ. Чтобы ещё раз увидеть ту самую улыбку, от которой во всём теле кислородное голодание, вплоть до потери сознания. — Я… люблю тебя.       Озвученное признание ударило прямо кулаком по горлу. По кадыку. Вызывая резкий болезненный спазм.       — Люблю тебя.       Повторил он. Гарри нравилась эта неадекватная, необъяснимая боль. Эти удары по лёгким. На грани с удовольствием.       — Очень сильно люблю…       Губы Луи дёрнулись в улыбке. На этот раз уже в самой настоящей. Руки уверенно и крепко загребли Гарри ещё ближе, хотя куда уж было! А дальше… поцелуй. Смазанный. Обжигающий горло. До дрожи. До кружащейся головы.       — Завтра придётся хорошенько постараться, чтобы оправдать подобные ожидания… — хмыкнул Луи, чуть отстранившись.       — Я думаю, что ты справишься… — с улыбкой ответил Гарри. — Кстати, да, вчера ты рассказал мне обо всём этом… между нами. Так что, наверное, ты должен это знать…       Луи сделал глубокий вдох, Гарри ощутил его всем своим телом.       — Должен. Спасибо, что сказал… Ты поверил мне?       Гарри не знал, как лучше ответить, поэтому без слов кивнул. Да и как он мог в итоге не поверить Луи? Тёплые губы наградили его мягким ненавязчивым поцелуем.       — Теперь всё будет по-другому… — шепнул Гарри прямо в поцелуй.       — Теперь для тебя всё будет лучше, — ответил ему Луи. — По-особенному, — пальцы прикоснулись к кудрям за ухом и ласково надавили, вынуждая Гарри зажмурить глаза от нежности. — Ты многое поймёшь и быстро всему научишься. Всё будет так, как должно быть, милый…       Ладони очертили плечи, спустились ниже, замерев на груди. Прямо там, где билось чужое сердце. Подушечки пальцев дрогнули, ощупав кривую неровность, выступающую на коже под сгустком мягких волосков. Прочертили по шраму вниз. Гарри отстранился от поцелуя, чтобы заглянуть Луи в глаза. Вчера под накрывшими его эмоциями он совсем не заметил эту маленькую деталь.       — Откуда это?       Луи покосился вниз, пытаясь взглянуть на застывшие пальцы Гарри, и поджал губы.       — Осталось после операции.       — Ты… никогда не рассказывал мне, — удивлённо моргнул Гарри, ощутив лёгкий укус тревоги, которая цепанула его за желудок изнутри. — Когда это было?       — Эй!.. Не напрягайся так, — хохотнул Луи, а его руки игриво пощипали Гарри за бока. — Это было давно. Очень давно. Ещё до того, как мы встретились… Так что тебе не о чем волноваться.       — Точно? — Гарри недоверчиво прикусил губу.       — Точно, — уверенно кивнул Луи. — Но не думай, что я расскажу тебе больше о своём прошлом, — и, дразня, показал язык. — Потому что для тебя это будущее. А ты не должен знать многое из него.       — Ну, это ведь было даже до меня, как, по-твоему, ещё я смогу узнать об этом?       Гарри сдавленно рыкнул, закатывая глаза. Ну, потому что это просто нечестно! Луи знал о их жизни почти всё. А Гарри разве что оставалось догадываться. Предстояло разобраться в том, на каких законах строится их повседневная жизнь, их сложные, спутанные временем отношения.       — Я сам привык к тому, что ты многое знаешь о нас и обо мне… Поэтому не обижайся на меня за то, что я чего-то не сделал, ладно? Это неумышленно.       — Ладно, но… — Гарри легонько стукнул Луи по носу указательным пальцем. — Пообещай, что будешь давать мне подсказки!       — Само собой, разумеется.       Гарри снова опустил взгляд на кривой шрам, уголки губ невольно передёрнулись. Всё равно. Тревога продолжала кусаться.       — Из-за этого ты не ходил в школу как остальные, да? — спросил он на тон тише.       — Да, я… был на лечении какое-то время. Нужно было соблюдать определённый режим из-за проблем со здоровьем. Затем мы решились на операцию, и всё наладилось… Правда, я всё ещё должен вести правильный образ жизни и иногда принимать требуемые курсы лекарств. Но не парься из-за этого, ладно?       Гарри не мог не париться, потому что всё, связанное с Луи, теперь стояло на первом месте в его жизни. Но, поджав губы, он всё же кивнул. Позволяя поцеловать себя ещё раз. Ещё раз. И ещё. А затем перевернуть на спину и зацеловать. Тело поддалось на всё ещё новую ему интимную нежность и близость чужого тела. Следом за ним поддался рассудок.       И счастье выело тревогу. Ведь пока Луи рядом, в жизни Гарри всё будет хорошо.

      ~~~

      Семестр близился к своему логическому завершению. Гарри оставалось лишь сдать несколько промежуточных тестов, с которыми он расправился без особых трудностей. Разве что пришлось немного позубрить и провозиться одну ночь над эссе.       Никаких серьёзных проблем в социальном плане тоже не возникло. Пошпыняли пару раз. Но главное, что не трогали. Скорее всего, в итоге потеряли всякий интерес к его персоне. Либо гомофобные старшекурсники в действительности не хотели сложностей с молодым преподавателем. В любом случае такой расклад событий Гарри очень даже устраивал.       Вместе с завершением семестра приближалось Рождество и день рождения Луи, выпадающий на Сочельник. Мама Гарри ожидала его домой, но в то же время это были их первые праздники с Луи, которые они должны были встретить как пара. Так что Гарри поначалу не знал, как лучше поступить. Но его мама пригласила их приехать на Рождество вместе с Луи. И Луи, к удивлению Гарри, быстро согласился отвезти его к семье и заодно задержаться на праздник. (Вероятно, так оно и будет.)       Особенно волнительно Гарри отнёсся к подступившему дню рождения Луи, долго пытаясь угадать, что всё-таки подарить. Хотелось подарить что-то очень особенное. Памятное. Но непонимание того, как сложится парадоксальная судьба его подарка в дальнейшем, не давало покоя.       — Просто займись с ним праздничным сексом, — посоветовал Глинт. — Уверен, что он пиздец как обрадуется.       Аналогичную идею, независимо от Глинта, высказал Найл:       — Устрой ему незабываемый день. Замечательное утро, завтрак, фильмы, секс… что-нибудь в этом духе?       Но Гарри было слишком неловко предлагать Луи в качестве подарка секс. Вот так напрямую. От этой мысли становилось не по себе. Так что… он пришёл к выводу, что если Луи захочет заняться с ним сексом, пусть это решение останется за Луи.       Двадцать четвёртого декабря он приехал рано утром и тихо пробрался в квартиру, стараясь не шуметь в прихожей. Очевидно, Луи ещё спал. Оставив продукты для завтрака на кухне, Гарри прокрался в спальню. В комнате было темно, тусклый утренний свет почти не пробивался сквозь тяжёлые шторы. Раздевшись и скинув одежду в кресло, Гарри вытащил из шкафа домашнюю футболку и шорты, которые хранились в квартире Луи. И замер, обернувшись через плечо, услышав за спиной глубокий вздох. Луи завозился под одеялом и, не просыпаясь, перевернулся на другой бок.       Забравшись к Луи на кровать, Гарри устроился поверх одеяла. Рассматривая красивое лицо напротив. Затем протянул руку, осторожно прикасаясь подушечками пальцев к выразительным скулам. Спускаясь к едва колючему подбородку.       Губы Луи вздрогнули первыми. Выпуская сонный стон. Затем ресницы. Луи приоткрыл глаза, рассматривая Гарри удивлённым взглядом. Протягивая руки вперёд, чтобы захватить его в объятья или же просто потягиваясь. Гарри сам переполз ближе, обвивая руками Луи за шею и быстро чмокая в губы.       — Доброе утро, — пробурчал Луи Гарри в висок. — Чего это ты вдруг решил…поднять меня так рано?       — Ты не рад меня видеть? — спросил тот, чуть вздёргивая нос.       — Я всегда рад тебя видеть. Особенно, когда ты в домашней одежде и в моей кровати.       Гарри пропустил пальцы через взлохмаченную ото сна чёлку Луи, зачёсывая её вбок.       — С днём рождения, — шепнул он в приоткрытый рот. Ему неразборчиво ответили на поцелуй, наморщив нос.       — С днём рождения?.. Но он ведь уже прошёл, — ответил Луи, в замешательстве вглядываясь в лицо Гарри. Кончиком языка, облизав уголок губ. В одну секунду внутри Гарри всё резко оборвалось. Как он мог что-то перепутать? Не тот день? Он пропустил? Или… Ответ не успел сформироваться в его сознании, а на лице Луи уже расцвела задорная улыбка, глаза хитро блеснули. — Я понял. Я не рассказывал тебе о том, как именно идёт время для нас?       Гарри выпрямился, удобнее устраиваясь на бёдрах Луи, и слегка нахмурился.       — Рассказывал. Но… возможно, я не так понял? Объяснишь?       Луи кивнул, приподнялся на подушках, чтобы принять сидячее положение. Его руки нежно приобняли Гарри. Погладили поясницу, желая немного снять напряжение.       — Из года в год отсчёт дней для нас идёт в обратном порядке. Сегодня у меня уже восьмое января. Восемь дней после наступления Нового года — для тебя это восемь дней до Нового года. Двадцать четвёртое декабря.       — Это значит…       — Мой день рождения будет для тебя восьмого января, можешь обвести этот день в календаре, — Луи ткнулся носом Гарри в щёку. — Но, — его руки в этот момент скользнули Гарри за спину и нащупали правую кисть, — я не против получить от тебя купон на желание дважды в этом году! — хохотнул он.       Гарри на несколько мгновений растерялся. Позволяя Луи, забрать из своей руки подготовленный купон на исполнение одного желания. Луи так легко раскусил его план. Понятное дело. Он ведь уже получил этот подарок от Гарри, но…       — Что? Это твой традиционный подарок.       — Традиционный?       — Ага, ты даришь мне его каждый год, — Луи игриво вздёрнул бровями.       Гарри хотел было изумиться, но вместо этого его захлестнула волна возмущения.       — Ты не должен был говорить мне об этом! — он шлёпнул Луи по плечу. — Я, между прочим, хотел сделать сюрприз. А теперь оказывается, это традиция!       Луи довольно рассмеялся без каких-либо намёков на чувство вины.       — Ну, я просто поставил тебя в известность, чтобы ты не думал что-то изменить на следующий год, — парировал Луи. — Потому что это мой любимый подарок от тебя… — закончил он уже на тон ниже и тише, прижимаясь губами к чувствительной шее. Именно в том самом месте, от прикосновения к которому Гарри моментально хотелось раствориться. Но упрямство взяло верх.       — Эй, нет уж! — Гарри быстро выхватил из рук Луи свой подарок и спрятал его обратно за спину. — Раз твой день рождения уже был, то никаких дополнительных подарков.       — Ну, Га-арри, — жалобно протянул Луи, пытаясь снова завладеть бумажкой. Так что пришлось отбросить её на пол. — Нечестно, — захныкал не-именинник.       — Честно-честно!       Руки удержали Гарри за бёдра. Луи усмехнулся. Видимо, лицезрение смущения на лице Гарри доставляло ему особое эстетическое удовольствие. Пальцы легко смяли края футболки. Дразня. Но заботливо и предусмотрительно не пересекая положенную грань.       — Всё ещё стесняешься?       Ответом был лишь кивок.       — Хорошо… Не волнуйся об этом, — ласково прошептал Луи, переворачивая Гарри на спину, тем самым меняя их на кровати местами.       — На кухне продукты для завтрака… — возразил Гарри, но высвободиться так и не попытался. Прикрыл глаза, расслабляясь от ощущения поцелуев вдоль линии челюсти.       — Потом.

      ~~~

      Встреча с семьёй заставила Гарри поволноваться. Луи заехал за ним рано утром, чтобы они могли добраться до Манчестера как можно раньше. Мама пообещала Гарри, что в этом году Рождество они будут отмечать лишь с отцом и Джеммой. Больше никаких родственников, с которыми ему пришлось бы знакомить Луи.       Была ещё одна деталь, которая проедала Гарри мозги: нужно ли было рассказать близким родственникам о временном парадоксе их отношений? Хотя бы попытаться. Они с Луи обсудили это в машине по дороге в Манчестер. И оба пришли к мысли, что стоило. Стоило рассказать.       Мама встретила их очень радушно. Джемма, не скрывая интереса, изучающе поглядывала на Луи. Отец же держался строго и сдержанно, по-деловому. Но, по крайней мере, Гарри чувствовал, что к этой встрече тот относился серьёзно, а не как со Стивеном — немного насмешливо и предвзято.       За завтраком разговор с Луи в основном вела Джемма. Мама уже не была столь напористой, ведь с Луи у них официальное знакомство уже состоялось, отец же просто молчал, иногда кивая. Сестра успела выведать у Луи его род деятельности, место рождения, парочку историй из детства и кратко заочно ознакомилась с близкими членами семьи, плавно огибая вопросы об их отношениях с Гарри. Оставляя их на потом.       — Так как вы познакомились? — внезапно прозвучал вопрос от отца. Гарри вздрогнул и едва не выпустил вилку из рук. Он покосился на Луи, который выдержал паузу и бросил ответный неловкий взгляд на Гарри.       Вопрос, на который Луи не знал ответа, только что был озвучен.       — Кстати, об этом… — начал Гарри, немного запнувшись. — Нам нужно рассказать вам кое-что… необычное?       — Очень необычное, — кивнул Луи.       Остальные за столом заинтересованно переглянулись.       — В общем, прозвучит очень странно, но… мы с Луи живём в обратном времени.       — Время для нас идёт в разные стороны.       — Да-да… Ну, чтобы было понятнее: завтрашний день для нас, для Луи — уже вчерашний. И так далее, и во всём… Я ещё не до конца и сам понимаю.       — Знаю, вы думаете, что это настоящий бред. Но… уж поверьте, я не первый год так живу. Просто развитие истории, весь ход событий для нас разворачивается в разные стороны. Всё равно что нарисовать две стрелочки в разных направлениях, наверное, вот так.       Они оба замолчали. Потому что отсутствие реакции было ужасающим. У Джеммы, что сидела напротив, нервно дёрнулся уголок губ. На отца Гарри решил и вовсе не смотреть. Но, судя по раздражённому вздоху, с пониманием там всё было очень плохо. Поэтому он перевёл взгляд на маму. Сердце начало панически отстукивать неровный ритм. Заколотилось громко. Смачно.       — Да, это так, — неожиданно подтвердила она, поворачиваясь к Джемме.       Гарри быстро переглянулся с Луи, удивлённо моргнув.       — Что?!       — Луи уже рассказал мне об этом, — спокойно сообщила мама, отпивая из своей чашки. — Во время нашего с ним первого знакомства. Он многое мне объяснил. Разумеется, я не верила ему вначале, но он оказался очень... убедителен.       — Ты рассказал ей?! — паника разносилась бешеным ураганом по всему телу Гарри. — Почему никто не сказал об этом мне?       Луи в защитном жесте поднял обе руки вверх, якобы демонстрируя, что он тут ни при чём:       — Я об этом даже не знал!       — Мама!       — Луи просил меня не говорить тебе.       — Что?! И ты сразу послушалась?       — А ты думаешь, что я просто так разрешила тебе встречаться с мужчиной, которому двадцать восемь?       — Двадцать семь, — встрял Луи.       — Но ты же, блин, так сильно ломалась летом, когда я просил отпустить меня на неделю к Луи в Лондон! Типа мы совсем не знаем его мотивов и бла-бла-бла!       — Я подыгрывала, — ответила мама, закатив глаза.       Их пререкания перебила Джемма:       — Кто-нибудь из вас троих по-человечески объяснит нам с папой, что происходит?       Большую часть времени они провели, рассуждая о том, как именно устроена жизнь в обеих Вселенных. Джемма всячески пыталась вытянуть из Луи хоть какие-то намёки на её будущее. Хитрюга. Мама оказывала ему моральную поддержку. И лишь отец сидел мрачнее тучи.       — Пап, всё в порядке? — поинтересовался Гарри, стоило им остаться наедине.       Тот нервно пожал плечами.       — Теперь значит, что даже если я скажу, что против твоих отношений с Луи, это ничего не изменит, — недовольно проворчал он.       — Почему?       — Потому что вы в этой вашей… временной петле! Он уже прожил с тобой жизнь, выходит!       — А ты против? — серьёзно спросил Гарри       Тот нахмурился и неуверенно кивнул. Гарри выгнул брови, как бы говоря, что хотел бы услышать хоть какую-то аргументацию. Отец тяжело вздохнул.       — Я не знаю. Теперь у меня двоякое мнение об этой ситуации.       — Пап… Даже если бы у нас с Луи не было всей этой временной херни, это ничего бы не изменило. Поверь мне.       — Я просто волнуюсь за тебя. Ты мой ребёнок.       — Я понимаю, но раз ты уже относишься к этому серьёзно… ко мне и Луи, то… В общем, я не знаю, как сказать, но просто поверь мне.       Его отец нахмурился, но кивнул, хотя его угрюмость никуда не делась. Его объятья были крепкими. Решительными. Излишне заботливыми, словно он хотел защитить Гарри не только от мира вокруг, но и от взросления. И, чёрт возьми, это было чертовски мило. Потому что видеть таким своего отца Гарри удавалось нечасто.       Вторую половину дня они провели в комнате Гарри, в которой Луи отлично ориентировался. Будучи гостем в семье Стайлсов уже далеко не в первый раз. Обстановка сама собой разрядилась. Родители больше не давили на Гарри с вопросом разницы в возрасте. Да и их общение с Луи перестало напоминать допрос. Джемма же была от Луи в чистом восторге. И, хоть он и сказал, что у него стальная выдержка и он не проспойлерит ей ни кусочка из будущего, она не оставляла надежд. Это была её первая встреча с человеком из две тысячи двадцатого года, её можно понять!       Мама предлагала Луи задержаться у них на несколько дней или хотя бы на ночь, но Луи всё же вечером решил уехать. Потому что в городе его ожидали некоторые рабочие дела. Гарри уже знал, какие именно, знал, что у Луи запланировано ежегодное медицинское обследование. Гарри ведь уже прожил этот день. И он понимал, что Луи не мог остаться.       — Ещё увидимся с тобой, Луи, — Джемма заключила его в прощальные крепкие объятья.       Тот странно хмыкнул, удержав её в объятьях чуть дольше положенного.       — Разумеется, ты ещё обязательно со мной встретишься, — ответил он.       Гарри заметил, как Джемма на долю секунды потупила взгляд. А затем тихо ахнула, отступая назад. Дрожь волной скользнула по позвонкам, забираясь Гарри на загривок. Этот момент впервые заставил его задуматься о том, каково это — прощаться с кем-то, зная, что ты больше никогда не увидишь этого человека?       — Дэс, — Луи пожал руку отцу Гарри, а затем быстро приобнял его мать. — Энн, спасибо за приглашение.       — Я провожу до машины, — бросил Гарри, выходя за Луи следом.       До автомобиля они шли молча. Только после нежного прощального поцелуя Луи робко спросил:       — Ну, как я справился?       Гарри лишь вздохнул, погладив Луи по щеке.       — Как всегда, замечательно.       Эти слова. Они значили намного больше. В них звучало обещание. Гарри обещал Луи, что тот непременно справится. Не только сегодня. Но из раза в раз. «Знакомясь» с его мамой. С Глинтом. С самим Гарри. Как в первый раз. Луи обязательно справится со всем безупречно. Настолько, что Гарри бесповоротно влюбится в него.       — Знаешь, что я ненавижу больше всего? — хмыкнул Луи. — Прощаться.       Соль окрасила металлическим привкусом кончик языка. Гарри сжал губы, кивнув с трудом. Он вспомнил прохладный декабрьский вечер. Когда они вместе с сёстрами Луи играли в футбол на небольшом поле. Он вспомнил, как Фиби расплакалась прямо перед тем, как сесть в машину. И навсегда проститься с ним.       Глаза неприятно защипало, но Гарри сдержался.       — Я тоже. Тоже ненавижу это.

      ~~~

      Новый год превратился в настоящий хаос. Просто потому что это очень странно: встречать Новый год с человеком, который его уже встретил! А через день проснуться в квартире с человеком, который его ещё не отмечал. Луи обещал, что Гарри обязательно к этому привыкнет.       Спустя несколько дней Луи сообщил, что они вместе приглашены на рождественский семейный ужин к нему домой, в Донкастер, и на всякий случай предупредил, что сам он задержится у семьи на несколько дней, чтобы Гарри не пугался и не искал его пятого и шестого января.       Они приехали в дом Томлинсонов утром седьмого января/двадцать пятого декабря. И Гарри захотелось провалиться сквозь землю прямо на пороге небольшого уютного дома.       — Луи! — в прихожей их встретила невысокая полноватая женщина, облачённая в простое элегантное платье кремового цвета и тёмно-синий фартук. — Гарри! Как же я рада вас видеть.       Гарри не рассчитывал, что сразу же окажется в её по-домашнему тёплых объятьях.       — Ох, милый… — вновь ахнула она, поймав его полный растерянности взгляд. — Луи ведь предупреждал меня. Я даже не знаю, как вести себя с тобой сдержаннее! Зови меня Джей. Я мама Луи.       Обняв сына, Джей быстро удалилась обратно на кухню проверить, допёкся ли пирог в духовке. Гарри молча снимал верхнюю одежду, будучи смущённым столь радушным приёмом в пока незнакомом ему доме.       — Расслабься, они безумно любят тебя… — шепнул Луи, подбадривающе погладив по спине.       — А вдруг я сделаю что-то, что они перестанут…       — Этого не будет, — усмехнулся Луи в ответ.       Они вместе направились в гостиную, откуда доносились женские голоса; свет был приглушён, комнату освещали огни мигающих гирлянд. Гарри ступил носками на мягкий воздушный ковёр, рассматривая пол. Голоса смолкли. Только тогда Гарри поднял голову, чтобы осмотреться.       На диване справа сидели две молодые девушки: одна с яркими голубыми волосами, другая — натуральная шатенка, чуть темнее Луи. Они обе приветливо улыбнулись.       — Гарри, это мои сёстры. Шарлотта, — девушка с яркой шевелюрой помахала ладошкой, — и Фелисите.       — Можно просто Физзи.       — Привет, Гарри.       Оставалось только кивнуть, горя прилившим к лицу румянцем, и заулыбаться в ответ. Придерживая Луи за локоть, дабы не грохнуться из-за трясущихся колен.       — Рад наконец с вами встретиться.       Из смежной комнаты вышла одна из близняшек, и Гарри растерялся, не будучи уверенным в том, какая именно. Но та дала ему подсказку, сама того не планируя. Глядя куда-то себе за плечо, обратилась к матери:       — Я уже звонила Дейзи, она будет с минут… — повернула голову и замерла. Удивлённо и немного испуганно захлопала глазами.       — Привет, Фиби, — Гарри улыбнулся, двинувшись к ней навстречу, чтобы забрать миску с фруктами.       У Фиби вздрогнули плечи и надломился голос, когда она спросила:       — Мы уже знакомы?       — Да, мы уже встречались и с тобой, и с Дейзи.       Губы Фиби растянулись в облегчённой улыбке, а плечи расслабились, словно она скинула со спины набитый камнями мешок. Глаза… они будто зажглись по щелчку. Заискрились. Яркие бенгальские огоньки. Сладкие морщинки в уголках — признак счастья. Одна из особенностей, которую Гарри запомнил в Луи. Прямо сейчас он видел её в хрупкой, ранимой Фиби.       — Ну… тогда, кажется, не придётся думать как себя представить… В этот раз.       Джей пригласила всех к столу, как только домой вернулась последняя из сестёр. Чаепитие было совсем не похоже на Рождество, которое Луи провёл в семье Стайлсов. Никто не приставал к нему с расспросами, разговор тёк легко и непринуждённо. Не нужно было отвечать на самые предсказуемые вопросы об их с Луи знакомстве и отношениях. Никого за этим столом не интересовали подобные пустяки. Присутствующим всё и так было предельно ясно. Не первый год. Возможно, уже больше десятка. Гарри не знал точно.       В обед сёстры предложили устроить традиционный семейный матч по мини-футболу. Пока близняшки и Луи организовывали поле, а две другие сестры одевали в тёплые комбинезончики самых младших детишек семейства — двойняшек Дорис и Эрнеста, Гарри помогал Джей прибраться на кухне. Хотя она настаивала на том, что отлично бы справилась и сама.       — Вы с Луи всегда приезжаете на Рождество вместе, это… для нас настоящий праздник — собраться всем вместе, — поделилась Джей, вытирая руки кухонным полотенцем и протягивая его Гарри.       — Футбол — тоже традиция, да? Я просто… не очень хорошо играю.       Джей засмеялась, взмахнув рукой и откидывая густые каштановые волосы за спину.       — Ты научишься, милый. Они заставят. Фиби терроризирует с этим чёртовым футболом всю семью! Сначала она играла одна, но Дейзи вот… с удовольствием подключилась к ней. Так что они уже почти год тренируются вместе. Ох. Это просто уму непостижимо…       — А Луи говорил мне, что ему всегда хотелось заниматься футболом, но… — Гарри бросил нерешительный взгляд в сторону Джей.       Та заметно изменилась в лице. Улыбка застыла. А глаза словно утонули. В каких-то далёких воспоминаниях прошлого.       — Я знаю, что Луи учился дома… И что у него была операция.       — Да, — кивнула Джей, теперь её голос звучал тяжелее. — Иногда я совсем забываю об этом… Так давно это было. Какой же это был год… Две тысячи одиннадцатый? Если честно, так странно, но со временем всё в голове перемешалось… Да, точно, две тысячи одиннадцатый. Мы с тобой тогда ещё даже не были знакомы, — она улыбнулась.       Спазм в горле. Что-то заскребло прямо по задней стенке. Наверное, неозвученный вопрос. Который Гарри никак не мог выдавить. Язык прилипал к пересохшему нёбу. Аллилуйя, Джей ответила на него сама:       — У Луи были проблемы с сердцем с детского возраста… Потом мы всё же сделали операцию. Но о футболе в своё время пришлось забыть.       — И… с Луи теперь всё в порядке?       Джей быстро провела пальцами по губам. Жест задумчивости. Но встрепенулась и тут же широко улыбнулась.       — Ну, разумеется, с ним теперь всё замечательно! Но он всё равно регулярно проходит полное обследование и делает всё необходимое, чтобы чувствовать себя так же хорошо. Не переживай, милый.       Томлинсоны загоняли Гарри по всему двору. Он играл в команде с Луи и Физзи. Дейзи играла вместе с Фиби, а Шарлотта просто стояла на их воротах. После этого безумного матча Гарри хотелось лишь неподвижно лежать на диване в объятьях Луи, смотреть какой-то забавный рождественский фильм и есть зефирки. Джей ненавязчиво рассказывала о тех временах, когда все её замечательные детишки были совсем маленькими. Шарлотта уделила больше внимания некоторым семейным традициям и фактам, чтобы в дальнейшем облегчить Гарри жизнь. Разумеется, если ему удастся хоть что-то запомнить. И только Фиби болтала обо всём и сразу, фонтанировала темами для разговоров и идеями для развлечений, притащила в гостиную «Башню», приставку и пару других настолок.       День с семьёй Луи прошел замечательно. Разве что очень быстро. Джей предлагала Гарри задержаться, она уже имела опыт с ситуациями, когда Гарри оставался погостить у них. Но… её приглашение скорее было лишь попыткой показать, что ему здесь всегда будут рады. Потому что в этот раз она отлично знала, что Гарри не останется. Ведь в Лондоне утром его ждал Луи. Другой Луи. Которому он должен был подарить незабываемый праздник. Их последний праздник в день рождения Луи.       — Хочешь, я отвезу тебя?       Гарри ласково погладил Луи по плечу, качая головой.       — Не хочу, чтобы ты мотался туда-обратно в ночь. Два часа в поезде — и я в Лондоне. Рядом с тобой. Другим тобой…       Глаза Луи как-то по-особенному блеснули.       В прихожую вышли проститься и остальные. Джей заключила Гарри в долгие крепкие объятья. Он чувствовал дрожь в её руках, в её плечах и груди. Слышал её отяжелённое тоской дыхание. Видел её влажные добрые глаза.       Сёстры Луи провожали его грустными взглядами. Каждая из них затягивала прощание долгими объятьями, затем милыми пожеланиями. Гарри улыбнулся близняшкам.       — С вами мы ещё увидимся. Обещаю.

      ~~~

      Схема поздравления Луи с днём рождения была уже отрепетирована пару недель назад. Гарри не стал отступать от предыдущего сценария. Поэтому, забравшись к Луи под одеяло в восемь часов утра, он пристроился прямо у него под боком. В какой-то момент ладони Луи сами сонно огладили его поясницу. А дыхание коснулось виска, когда Луи хриплым голосом выдохнул:       — Каждое утро рядом с тобой… волшебное.       Его глаза всё ещё были закрыты. Он, скорее всего, хотел погрузиться обратно в сон, обнимая Гарри крепче. Как свой персональный кудрявый обогреватель. Но эти планы пришлось отложить, потому что Гарри приподнялся и перебрался к Луи на бёдра. Тем самым привлекая к себе больше внимания, заставляя Луи щуриться, приоткрыв глаза.       — Уже вспомнил, какой сегодня день?       — День сна? Или поваляшек в кровати? Мне, честно, нравится и тот, и тот.       — Дурак, — фыркнул Гарри, шлёпнув Луи по животу. А затем протянул Луи красиво декорированный приготовленный купон и наклонился, чтобы поцеловать в тонкие губы. — С днём рождения.       Луи сонно заулыбался, потирая глаза. Принимая свой любимый (как он заверял) подарок.       — Ух ты… какая прелесть. Я могу использовать его уже сейчас? — ухмыльнулся он, вертя бумажку в руках.       — Можешь, это ведь твой подарок.       — Прекрасно, — Луи отбросил купон в сторону. — Тогда я бы не отказался от секса с тобой прямо сейчас, я думаю, это бы моментально разбудило бы меня.       — Серьёзно? Не слишком ли глупо тратить единственное желание на секс, если им можно заняться под другим предлогом?       Луи задумчиво нахмурился, его мозг, видимо, долго соображал спросонья.       — А на что бы его потратил ты?       — Не знаю… Я бы придумал что-нибудь более практичное. Но! — пришлось хлопнуть Луи по рукам. — Даже не думай! Ты уже загадал своё желание.       Луи счастливо рассмеялся, запрокидывая голову.       — Я и не думал менять его.       По животу медленно проползли кусачие мурашки. Пальцы Луи плавно, нежно, ненавязчиво поглаживали бёдра Гарри. Пока они оба молчали, рассматривая лица друг друга. Наслаждаясь этим застывшим моментом. Морального единения и трепета. Предвкушая нечто большее.       Гарри первым прервал этот зрительный контакт, опустил голову вниз. Ощущая прилив смущения и желания, что наэлектризовывали тело. Каждый сантиметр кожи. Каждый волосок. Каждую клетку.       — Ты… ты научишь меня делать тебе хорошо?       Это была не просьба. Было бы глупо просить о чём-то Луи, понимая, что завтрашний Луи не будет знать об этом разговоре. Скорее, это был просто вопрос. И пальцы Луи замерли.       — Настолько глупый вопрос? — спросил Гарри, не поднимая глаз, рисуя на животе Луи непонятные завитки.       — Он не глупый, малыш. Он… заставляет меня ностальгировать, — ладони вновь нежно погладили бёдра Гарри. — Ты всему научишься, я тебе обещаю.       Пальцы подцепили край шорт и резинку белья, заставив тем самым Гарри приподняться, позволяя снять с себя нижнюю часть одежды. Гарри прикусил губу, когда Луи подцепил край домашней футболки и перехватил его руки. Часть Гарри ещё не была морально готова к тому, чтобы оголиться полностью. Луи посмотрел на него долгим, немного растерянным, выжидающим взглядом. Словно говорящим: «Чего я там не видел».       Однажды это так или иначе произошло бы, верно? Сегодня или в другой раз. Луи был полностью открыт перед ним. Его любовь, его чувства, его привязанность, зависимость, преданность — всё было как на ладони. И меньшее, что мог Гарри, — это делать шаги в ответ.       Он сам приподнял футболку за подол и потянул, снимая через голову. Открыв своё тело. Неидеальное. Сомнительно сексуальное. Обычное. Но его. Которое он был готов подарить Луи, если тот согласен любить его именно таким. Если Луи это нужно.       Глаза напротив всё поняли без слов.