Парадокс песочных часов

      Новый семестр начался с семинара по немецкому языку, что Гарри выбрал как иностранный при поступлении. На нём он встретил уже знакомого преподавателя, который прежде помог ему избавиться от физических нападок со стороны нескольких старшекурсников. Дориан Уолкер.       До самого конца занятия Гарри казалось, что его так и не вспомнили, но когда он шёл мимо преподавательского стола на выход, мистер Уолкер окликнул его.       — Гарри, верно?       Пришлось обернуться.       — Да, верно.       — Я запомнил тебя, — мистер Уолкер улыбнулся. — Ты так ни разу и не подошёл ко мне с проблемами… подобного рода. Тебя больше не донимали?       Гарри неловко улыбнулся, поправляя лямку рюкзака на плече. Разумеется, немного донимали. Но беспокоить преподавателя было как-то неловко. К тому же физически больше не трогали. Этого было достаточно.       — Особо нет, всё нормально, — пожал он плечами. Его неуверенность была слишком очевидна, чтобы остаться незамеченной.       — Если что-то повторится, я настаиваю на том, чтобы ты рассказал мне. Подобное не должно оставаться безнаказанным в стенах нашего университета, — мистер Уолкер чуть нахмурился, сводя брови на переносице. — Как занятие? Пока всё понятно?       Гарри растерянно кивнул, улыбаясь уголками губ. Всё его тело было непривычно скованным.       — Если будут вопросы, ты всегда можешь их задать.       — Спасибо, обязательно.       Вопросов на самом деле не было. Мистер Уолкер оказался очень хорошим преподавателем, который замечательно преподносил материал. Структурируя его в правильной мере и последовательности, делая максимально доступным для понимания.       Мистер Уолкер был молод. По разговорам, которые Гарри слышал краем уха, их преподавателю было двадцать восемь, и сам он являлся выпускником Университета королевы Марии. Говорили, что, помимо преподавательской деятельности, он занимался переводами и исследованиями текстов немецких литераторов семнадцатого-восемнадцатого веков. А ещё, к удивлению многих, был свободен от отношений.       Одет он был всегда строго и аккуратно. Чёткая речь, уверенный взгляд. На немецком его голос звучал особенно эстетично. Гарри не был уверен, что когда-нибудь сможет говорить так же. Учитывая вечно заплетающийся язык.       — У тебя безупречный почерк, — как-то между делом бросил мистер Уолкер, раздавая домашние работы студентам после занятия.       — Спасибо, — ответил Гарри, открывая тетрадь и смущаясь из-за количества исправлений. — Ой, кажется, я не совсем разобрался в этом материале…       — Ты путаешься в артиклях. Это нормально, ведь в нашем родном языке всё намного проще.       — Никак не могу запомнить. Я честно пытаюсь зубрить, но слова так и вылетают из головы…       На губах мистера Уолкера тут же появилась эта немного ностальгическая понимающая улыбка. Ничуть не осуждающая.       — Скажу по секрету, твоя работа одна из лучших, — он быстро подмигнул и отвернулся, чтобы продолжить собирать на столе свои материалы для занятий.       Что ж, среди всех преподавателей, с которыми Гарри пока удалось познакомиться в стенах университета, мистер Уолкер, пожалуй, был самым понимающим. И близким студентам, наверное, в силу своего возраста. Но возраст ничуть не делал его менее авторитетным. Возможно, даже наоборот. Более.       В целом второй семестр для Гарри оказался сложнее. И морально, и физически. Нагрузки и учебных часов прибавилось. Времени на выполнение заданий во внеучебное время убавилось.       А вот отношения с Луи всё больше стали приобретать смысл, раскрывались совсем иначе. Гарри теперь ничуть не удивлялся тому, что тот иногда не помнил о каких-то вещах. Типа просьб позвонить, например. Если Гарри было нужно, он звонил сам. Луи был прав, когда сказал, что ко всему нужно просто привыкнуть. Вероятно, Гарри двигался по верному пути.       Луи был настолько замечательным, что от наслаждения сводило живот. Каждый раз, стоило тому наклониться ближе и прошептать в ухо о своём обожании. И, хотя Гарри всё ещё чувствовал себя безумно уязвимым без одежды, прикосновения Луи стали почти привычными, желанными и даже распаляющими. В голове не укладывалось, как близость с любимым человеком прежде могла казаться чем-то диким. Его проблема, кажется, наконец начала отступать. Но… следом появилась другая. Теперь Гарри хотелось выглядеть для Луи по-настоящему красивым. А не мальчишкой с несформировавшимся тельцем. Господи, настолько со стороны это казалось убогим… Его ровесники трахались по три раза в день, а он с трудом преодолел свой страх обнажиться.       Гарри начал с утренних пробежек. Через две недели, в воскресенье, Найл заскулил в соседней кровати.       — Бога ради! Ты можешь поспать хотя бы одно ёбаное утро?       — Не могу, — ответил Гарри. Шёпотом. Надевая свой спортивный комплект. — У меня график. Я же тихо...       — Нифига, ты ходишь как слон, приятель!       — Прости, Найл…       Ирландец широко и сонно зевнул, продолжая жмуриться.       — Что на тебя вообще нашло? Две недели жизни мне не даёшь! Нельзя перенести это на вечер?       Через неделю Гарри смирился с тем, что Найл был прав. Вставать каждый день в предрассветную рань было настоящей пыткой. Но запал не исчез, поэтому Гарри решил, что всем будет проще, если он запишется в спортзал.       Ещё две недели спустя Найл не менее удивлённым взглядом уставился в холодильник.       — Гарри… Ты превратился в травоядное?       — Я просто перешёл на здоровое питание, — возмутился он из комнаты. Не понимая сути проблемы. Он просто стал есть больше овощей. Ему казалось, что за последнюю неделю в зеркале он выглядел уже чуть лучше, чем прежде.       — Мне кажется, что оно не здоровое, а отсутствующее. Ты вообще ешь?       — Конечно! Я ем мясо на обед, я не собираюсь страдать истощением. Я читал в интернете, как лучше питаться.       — Читал? — Найл недовольно нахмурился, возвращаясь в комнату и усаживаясь на свою кровать.       — Да, просто решил держать в холодильнике больше овощей и фруктов, чтобы не сожрать лишнего.       — Чего тебе вообще припекло?       Вот ведь привязался!       — Просто хочу выглядеть хорошо.       — Луи что-то не нравится в тебе? Чего ты как бесом одержимый?       — Луи ничего мне не говорил, я сам решил, — возразил Гарри. — Хочу выглядеть хорошо для него.       Найл задумчиво почесал нос.       — Да ты и так выглядишь хорошо… Окей, делай что хочешь. Но мою полку с вкусняшками не трогай, а то засмею!

      ~~~

      — Всё ещё путаешься в артиклях, — обратился к Гарри мистер Уолкер, когда они покидали кабинет после очередного занятия. Оставалось только стыдливо поджать губы. Был уже конец февраля, а Гарри никак не мог разгрести кашу в своей голове. — Может быть, позаниматься с тобой в индивидуальном порядке?       — Всё так ужасно?       — Ещё ты неуверенно читаешь… Но тут, видимо, дело не совсем в произношении, а в чтении в целом?       Мистер Уолкер был прав. Гарри ненавидел читать вслух. Ему не особо нравилось, как звучал его голос. Особенно, когда остальные его слушали. И следили за текстом. Гарри сразу накрывала волна неконтролируемой паники. Как оказалось, это было заметно.       — Я просто волнуюсь. Не люблю читать вслух…       — Но без этого ты ведь не научишься правильно говорить, — мистер Уолкер легко улыбнулся. Они вместе спустились по лестнице вниз в большой холл.       — Просто другие читают намного лучше, я же, как ни репетирую, всё равно не могу… перебороть себя, — Гарри было неловко сознаваться в своих слабостях. Но почему-то именно перед мистером Уолкером озвучить подобное было максимально комфортно. Тот никогда не осуждал. И не высмеивал в отличие от сокурсников, которые, как казалось, вели гонку по успеваемости. Каждый и со всеми.       — Могу почитать с тобой, это тоже будет тебя смущать?       Губы Гарри сами растянулись в задорной улыбке       — Думаю, что не будет.       — В таком случае я свободен в пятницу. У тебя есть какое-нибудь окно?       — В обед.       Мистер Уолкер улыбнулся в ответ, закрепляя договорённость.

      ~~~

      Гарри на ощупь дотянулся до телефона и приложил его к уху, не выбираясь из-под одеяла.       — С днём рождения, милый! — прозвучал бодрый голос Луи. — Ещё не проснулся? Я приготовил тебе подарок, заеду за тобой в шесть.       — И куда мы пойдём? — сонно пробормотал Гарри, потирая глаза и сворачиваясь клубочком, подтянув колени к животу.       — На представление, но ты можешь одеться в джинсы, это не принципиально… Так что ничего не планируй.       Гарри сонно угукнул через улыбку. Он хотел было поблагодарить Луи и как-то выразить свою радость, но мозг ещё спал и отказывался исправно соображать.       — Я люблю тебя, милый, просыпайся! Тебя ждёт замечательный день.       День и вправду вышел славным. Гарри получил много добрых и чудесных поздравлений: от своей семьи, Глинта, других старых друзей и знакомых, от Найла и даже видеосообщение от Стивена.       Луи подъехал к кампусу в шесть, как и обещал. Сам он был одет весьма неформально: чёрные джинсы и белая футболка с принтом под курткой. Гарри невольно бросил взгляд на цифровую панель. Останавливая его на времени и дате. Улыбаясь уголками губ.       Тридцатое ноября. Теперь он уже отлично понимал, к чему эта дата.       — Куда едем? — поинтересовался Гарри, разглядывая проезжающие рядом машины.       — В Национальный театр, — рука Луи нежно погладила колено, разбудив трепетные мелкие мурашки. — Сегодня там дают «Двенадцатую ночь». Современная интерпретация, но… уверен, что тебе понравится.       Гарри перевёл на него взгляд.       — Почему именно спектакль?       — А что, ты против? — удивился Луи. — Тебе не нравится такой подарок?       — Нравится, конечно же! Просто почему именно спектакль? Я… не знаю, не думал об этом… И в прошлом году…       — Потому что это традиция, Гарри! Традиции нельзя нарушать! — игриво возмутился Луи, хлопнув Гарри по колену и тут же убирая руку.       — В смысле — традиция?       — Я всё ждал, что ты спросишь меня об этом. Итак, каждый год на твой день рождения я покупаю для нас билеты в театр. Это очень важная традиция. Которая не подлежит нарушению. Это не мои слова!       — А чьи тогда? — возмущённо фыркнул Гарри, а Луи засмеялся в кулак, удерживая руль одной рукой. — И опять же теперь это даже не сюрприз!       — Ну, прости… — только вот в голубых глазах не было ни капли раскаяния. — Но я уверен, эта традиция станет твоей любимой. Боже… я ждал этого момента столько лет.       Хитрые-хитрые голубые глаза искоса посматривали. Усмешка на губах была такой самоуверенной и противоречивой.       — Ты испортил главные сюрпризы моей жизни, и тебе ничуть не жаль…       — Не-а, — задорно согласился Луи.

      ~~~

      Навыки чтения Гарри и в самом деле улучшились. А вот с запоминанием слов борьба продолжалась. Последняя сданная работа была полна различных поясняющих пометок. Мистер Уолкер всегда оставлял пояснения к его ошибкам. Сначала Гарри искренне удивлялся, как преподавателю не лень тратить столько времени на каждого студента. Но однажды краем глаза заметил, что в тетради девушки, которая сидела прямо перед ним, красным были отмечены лишь места ошибок. Подчёркнуты. Но не более. Никаких полезных комментариев. Всё на самостоятельный разбор.       Март встретил убийственным разочарованием. Эссе, в котором Гарри столь старательно излагал мысли по проблеме влияния скандинавского мировоззрения на английский фольклор, было раскритиковано лектором в пух и прах. Настолько, что он не был уверен, что сможет написать какую-то ещё работу в ближайшее время. Очень не вовремя. Потому что сроки сдачи по многим другим предметам поджимали.       Гарри вздрогнул и поднял голову, когда соседний стул скрипнул. Мистер Уолкер стоял рядом с его столом в столовой. Затем сел и положил на поверхность стола плитку молочного шоколада, пододвигая прямо к Гарри.       — Съешь. Полегчает.       Гарри удивлённо моргнул. Уставившись на блестящую обёртку.       — Слышал, что профессор Вуд сегодня просто уничтожил тебя, — пояснил мистер Уолкер, а Гарри захотелось провалиться сквозь землю. Уши запылали от стыда. — Он очень красочно описывал это сегодня на кафедре перед всеми сотрудниками.       — Господи… — оставалось лишь закрыть лицо ладонями. Гарри чуть не подавился беспомощным вздохом, полным разочарования.       — Ага, он умеет быть настоящим пиздюком, — посмеялся мистер Уолкер. А брань звучала из его уст слишком очаровательно. — Что-то остаётся вечным. Мы все проходили через его унижения.       — Он был вашим преподавателем? — удивился Гарри.       — Да, он унижал меня подобным образом трижды. Каждый раз публично, прямо перед всем курсом, цитируя мою писанину едким голосом. Но… его критика сделала меня сильнее, знаешь. Съешь шоколадку — станет лучше.       Гарри смущённо потёр лицо, разворачивая обёртку и отламывая неровный кусочек. Затем пододвинул её преподавателю, показывая тем самым, что хочет поделиться. Более того, настаивает. Мистер Уолкер тоже отломил себе кусок.       — Теперь придётся переписать, да?       — Да, но дважды по одной и той же работе он не докапывается.       Из груди вырвался отчаянный несчастный вздох. Который заставил мистера Уолкера засмеяться.       — Мы все были на твоём месте, Гарри.       Пришлось съесть ещё несколько кусочков шоколада, прежде чем стало легче. А может быть, это забавные байки мистера Уолкера о брюзжащем профессоре Вуде заставили улыбаться.       Но в какой-то момент затянувшегося молчания лицо преподавателя стало серьёзным. Гарри редко видел его таким за пределами аудитории. Тот выглядел столь сосредоточенным, разве что когда читал на немецком, заставляя студентов повторять новые слова следом.       — Ты можешь не отвечать, но я спрошу. В тот день, когда мы с тобой встретились в туалете… Почему?       Невидимая рука схватила Гарри за желчный пузырь. Пожамкала. Заставив съёжиться. Поморщиться. Серые глаза пристально заглядывали Гарри прямо в душу.       — Просто ты совсем не похож на… объект для травли. В тебе столько природного естественного обаяния… Так почему?       Сладкий вкус шоколада растаял во рту. Оставляя пустоту. И засуху. Язык прилип к верхнему нёбу. Гарри быстро опустил глаза, прерывая зрительный контакт с мистером Уолкером. Сглатывая под его тягучим взглядом.       — Если ты не хочешь отвечать, я не заставляю, — быстро произнёс преподаватель. — Извини, что…       — Потому что у меня другая ориентация… сексуальная ориентация, — ответил Гарри тихо и быстро, так и не отрывая взгляда от поверхности стола. — Я… — Гарри хотел сказать, что он гей, но впервые в жизни не сумел этого произнести.       Мистер Уолкер прокашлялся.       — Я думал об этом… Это единственное, что показалось мне логичным.       Гарри не мог ответить. Не мог поднять глаз. Руки чуть дрожали, поэтому он спрятал их под столом. На коленях. Теперь, когда его начали гнобить за то, кем он был, признаваться стало страшно. Кто бы мог подумать, что его жизнь в университете окажется более дикой, чем была в стенах родной школы, где он свободно мог быть тем, кем являлся. Всегда казалось, что должно быть наоборот. Что люди должны взрослеть и становиться адекватнее. Лояльнее друг к другу. Он же, напротив, попал в аквариум, полный оголодавших пираний.       — Если тебя тронут ещё раз, я просто заставлю тебя придать это огласке и подать жалобу в учебную часть. Они получат выговор за подписью ректора, такое не должно сходить людям с рук, — серьёзным тоном произнёс мистер Уолкер. Гарри вздрогнул в плечах и наконец поднял взгляд.       Мистер Уолкер чуть улыбнулся ему уголками губ, придвигая к нему последний кусочек шоколадки.

      ~~~

      Машина Луи стояла прямо напротив въезда к кампусу. Яркая радостная улыбка растянулась на губах, стоило заметить фиолетовую Mazda. И хотя Гарри уже обещал сходить с Найлом в паб…       — Это твой Луи? Дай хоть одним глазком на него посмотрю!       Найл наклонился и нахально заглянул в окно передней пассажирской двери, когда Гарри забирался на своё законное место.       — Привет! Я Найл, его сосед по комнате.       Луи широко улыбался, его глаза как-то подозрительно довольно блеснули. А сам он подавил лёгкий смешок.       — Я знаю о тебе, Найл. Привет. Я Луи.       — Гарри постоянно говорит о тебе.       — Эй! А ну-ка…       — Не, ну а что? Ты вот прямо сейчас кинул меня с пабом! Я мщу! — задиристо заржал Найл, а затем примирительно подмигнул. — Окей, хорошо вам провести время вдвоём. Только верни Золушку к полуночи!       — Тут уж как пойдёт, — уклончиво ответил Луи, довольная ухмылочка так и не сходила с его тонких губ.       Когда Найл двинулся один по улице, а Mazda отъехала от кампуса, то Гарри не вытерпел.       — В нашем будущем что-то будет с Найлом? А?       — Много чего будет, — заулыбался Луи. — Он славный.       — Он знает о нас? Ну, о том, как мы живём?       — Да, немного. Насколько это умещается в рамках его понимания. Мы с ним первый раз виделись?       — Ага, — Гарри заметил, как Луи ностальгически вздохнул.       — Ну, тогда передай ему, что он мне понравился.       Машина замедлилась, Луи притормозил на углу улицы, останавливаясь на обочине. Это был первый сигнал. К тому, что они забыли о нежном приветственном поцелуе. Гарри ещё даже не успел застегнуть ремень безопасности. Пододвинулся к Луи ближе. Мягкие губы ответили на лёгкое прикосновение. Луи довольно промурчал в их целомудренный поцелуй.       — Так сильно соскучился по тебе, малыш, — его рука мягко поймала затылок Гарри, придержала для следующего поцелуя. Столь же сдержанного.       — И я по тебе, — шепнул Гарри в ответ.       Пальцы Луи плавно очертили его лоб, затем скользнули по щеке, поймали подбородок.       — У тебя… всё в порядке? — заботливый любимый голос.       Гарри чуть кивнул, улыбаясь, нежась под трепетными, осторожными прикосновениями.       — Уверен? — уточнил Луи, его голубые глаза были обеспокоенными, Гарри видел это, как бы их обладатель ни пытался скрыть волнение. — Однокурсники? Преподаватели? Никто не беспокоит тебя?       Гарри не собирался рассказывать Луи о тех случаях со старшекурсниками. Когда его фактически зажимали в углу. И совали головой в унитаз. В этом не было смысла. Не теперь, когда всё это уже было в прошлом. Как он надеялся. Остальное: слухи, сплетни, словечки за спиной — их легко можно пережить. Не в первый раз.       — Профессор Вуд, старикашка такой… завалил мое эссе, представляешь? Зацитировал его со своими комментариями перед всем курсом, — теперь говорить об этом было уже не столь обидно. Гарри даже легко засмеялся. — Я думал, что со стыда сгорю…       Луи задорно улыбнулся, но Гарри заметил, как тот облегчённо выдохнул. А его плечи расслабились. Ладонь плавно легла Гарри на колено, чуть погладила по бедру.       Машина снова двинулась.       — Пристегни ремень.

      ~~~

      Голова уже отказывалась переваривать информацию в нужном количестве. Так что Гарри решил, что ему необходимо проветриться от подготовки к предстоящему тесту. Ну, а заодно совместить приятное с полезным. Было решено отправиться на вечернюю пробежку. В этом году март оказался удивительно тёплым. Так что утеплённого спортивного костюма было более чем достаточно.       Гарри направился в свой любимый парк Виктории. От кампуса до него было немного дальше, но зато он был больше. В наушниках играли Queen, когда он свернул на дорожку у озера. Рядом с ним с другой дорожки свернул незнакомый мужчина. Но незнакомым он был лишь на пару мгновений. Гарри поспешил вытащить один наушник из уха, чтобы поздороваться.       — Привет, Гарри, — мистер Уолкер приветливо улыбнулся. Сегодня его улыбка была какой-то другой. Наверное, потому, что Гарри впервые видел его лицо гладко выбритым. — Ты, оказывается, бегаешь?       — Вы, оказывается, тоже… — Гарри не мог не улыбнуться в ответ, вынимая теперь уже второй наушник и сворачивая их, чтобы запихнуть в карман.       — У тебя какой-то определённый маршрут? Или мы можем составить друг другу компанию?       — Нет никакого маршрута, — смущённо ответил Гарри. Они перешли на лёгкий бег трусцой.       — Никогда раньше не встречал тебя здесь.       — Да, я вас тоже, — ответил Гарри. — Захотелось пробежаться, прочистить голову.       — Учёба? Сильно напрягает тебя, да?       Гарри поджал губы, кивая.       — Да, ничего не успеваю, если честно… Как-то слишком много всего свалилось и сразу. Долги скапливаются сами собой.       — И поэтому ты в прошлый раз сдал мне тетрадь на проверку без одного задания. Или ты думал, что я не замечу?       Стыдливый румянец запылал на щеках, подкрался к кончику носа. Гарри прокашлялся, чуть споткнувшись, запутавшись в ногах. Мистер Уолкер засмеялся, видимо, довольный тем, что подловил его.       — Простите, мистер Уолкер.       — Дориан, — произнёс тот. — Мы ведь не на занятиях, можешь называть меня просто Дориан.       Гарри ощутил себя ужасно неловко. Это невольно напомнило момент, когда Луи попросил обращаться к нему без всяких формальностей и фамилий, только по имени. Было какое-то сходство. Подобный жест сглаживал разницу в возрасте. Усреднял. Впрочем, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Всё значительно упрощалось.       — Хорошо. Но только если не на занятиях.       Они пробежали вдоль пруда до самого конца и свернули на тропинку, ведущую через мост к китайской пагоде.       — Как насчёт состязания? — бросил Дориан через плечо, прежде чем ускорить темп, вырываясь вперёд. — Кто быстрее до пагоды?       Гарри споткнулся, вновь запутавшись в ногах, но устоял, ускоряясь следом. Шаг за шагом. Перегоняя в конце моста, на подступе к самой пагоде. Останавливаясь на ступеньке под вычурным пёстрым навесом. Переводя тяжёлое сбившееся дыхание, давясь прохладным воздухом, который стремительным потоком ворвался в лёгкие.        — Эй, кажется, это значит, что я выиграл, — воскликнул он, оборачиваясь к Дориану, который достиг пагоды следом. — Но так и быть, я сделаю вам скидку на то, что у вас развязался шнурок, — добавил он, указывая на кроссовок.       — Ох, ну спасибо, ты просто само очарование.       Дориан опустился на ступеньку, чтобы завязать шнурок, Гарри присел рядом, задирая голову, чтобы посмотреть на постепенно темнеющее вечернее небо. Лёгкий ветерок приятно касался лица.       — Ты часто приходишь сюда бегать?       — Чаще я бегаю в спортзале, — признался Гарри. — А вы?       — Регулярно, мне нравится здесь. Это место меня успокаивает. Помогает отвлечься от разных лишних мыслей. Особенно, когда начинает казаться, что жизнь свернула совсем не туда, куда должна была. А время не останавливается.       Гарри прикусил губу, искоса бросив на Дориана взгляд, при этом стараясь не выдать своей заинтересованности. Дориан Уолкер всегда казался ему более чем состоявшейся личностью. Человек с отличным высшим образованием, занимающийся интересовавшими его исследованиями, талантливый преподаватель. Он был ещё молод и полон энергии. Хотя интересно, что сам Гарри будет думать о себе в тридцать? Будет ли он тоже сокрушаться о потраченном времени, об ускользнувших возможностях? Будет ли Луи всё ещё рядом с ним?       — Единственная причина существования времени… — прошептал Гарри, замолкая. Он знал, как должен продолжить. Но внезапная апатия сковала его плечи.       — …чтобы всё не получилось одновременно, — закончил за него Дориан. И усмехнулся. — Эйнштейн. Я удивлён, что ты его цитируешь!       — В последнее время я часто думаю о… своём времени, на самом деле. Оказывается, оно умеет обманывать и… переворачиваться наизнанку, — с губ сорвался смешок, но Гарри не понял: хороший или плохой. — Моя жизнь так сильно поменялась за последний год.       — Твоя жизнь постоянно будет меняться.       — Знаю, но этот бешеный темп... Наверное, я не был готов к такому, — Гарри закрыл лицо руками и почувствовал, как Дориан легко толкнул его плечом в плечо, качнувшись в сторону.       — Начни наслаждаться этим. Понимаю, что сказать намного проще, чем сделать, но… Если твоя жизнь стремительно меняется, позволь ей. И наслаждайся каждым изменением, — улыбка на лице Дориана была такой успокаивающей. Комфортной. Ненавязчивой. Естественной. На самом деле, где-то глубоко внутри Гарри сходил с ума именно по таким улыбкам. Его тайный фетиш. У Луи и даже, пожалуй, у Стива были такие же. Солнечные улыбки. Ему нравились такие улыбки в людях. Было в них нечто особенное.       — Вы тоже. Начните наслаждаться своей жизнью.       — То есть, по-твоему, я не наслаждаюсь ею?       — Не знаю, сейчас, наверное, больше да, но… не в полной мере?       Дориан приоткрыл рот, он, очевидно, хотел что-то ответить, однако вместо слов в воздухе повисла пауза. Серые глаза, которые в полумраке вечера были тёмными, почти чёрными, туманными, далёкими, смотрели так… вкрадчиво. Изучали. Проникали внутрь. Заглядывали куда-то под кожу. Закрадывались.       И… злились. Злились, достигая предела. Желая увидеть и узнать дальше. И глубже. Злились, не имея этой возможности.       — Тебе не холодно? — неожиданно спросил Дориан, моргая и отворачиваясь, оглядываясь по сторонам.       Гарри вздрогнул от этого вопроса. Поёжился. Ощущая неприятный озноб в спине. Поднимаясь на ноги вслед за Дорианом.       — Нельзя останавливаться и сбиваться с ритма, — тот потрусил по дорожке вокруг пагоды.       Лёгкое разочарование и облегчение самодовольно постучали Гарри по коленям. Одновременно. Но он справился с этим мимолётным приступом головокружения. И припустил следом.

      ~~~

      — Как думаешь, он хотя бы сегодня обратит внимание на мои ноги в этой мини-юбке?       — А он обратил внимание на твою задницу, когда ты надела джеггинсы?       Блондинка капризно захныкала.       — Даже глаз не поднял! Ну вот зачем ты давишь на больное? — тихо прошептала она. Убитая отчаяньем.       — Ну, кто-то говорит, что он вообще не по нашу сторону… — уклончиво ответила её подруга.       Гарри заинтересованно покосился на сидящих слева девушек.       — Да какая разница, что говорят! Тебе птичка напела? Да даже если вдруг он гей, разве мои ноги от этого станут менее красивыми?       Разговор оборвался, стоило Дориану появиться в дверях аудитории и поприветствовать всех присутствующих. Как и всегда, уверенный, пышущий энергией. Голос звучал сильно, глубоко, чётко. И этот строгий, но в то же время игривый тон. Полный шарма.       Но где-то там, внутри, Гарри видел сбитого с ориентиров мыслителя. Который обрывал свою историю каждый раз, когда доходил до самых болезненных строк.       «Я думал об этом… Это единственное, что показалось мне логичным».       — Итак, теперь обмен тетрадями! И вы свободны. Мисс Эванс… — Дориан принялся раздавать проверенные тетради, когда занятие подошло к концу. Блондинка, поднимаясь, чуть одёрнула свою короткую юбку.       Свою тетрадь Гарри получил в числе последних. Сразу же открыл, пробегаясь взглядом по красным отметкам.       — С артиклями уже намного лучше, — подметил Дориан, и Гарри оторвал взгляд от писанины.       — Но красноты не особо убавилось, — он чуть наморщил нос, растерянно улыбаясь.       — Теперь ты встретился лицом к лицу с предлогами, мой дорогой друг.       Гарри закатил глаза, издав отчаянный стон. Дориан тихо хмыкнул себе под нос, убирая со стола тетради в небольшой портфель.       — Ладно, всего доброго, мистер Уолкер, — Гарри улыбнулся на прощание и направился в сторону двери, но вздох Дориана за спиной заставил остановиться.       И обернуться. Дориан смотрел в сторону большого окна. Залитого водой. В буквальном смысле. Гарри не помнил, когда в последний раз видел подобный ливень. В это время года. Стихия билась прямо в стекло. Омывала его крупными каплями.       — Ого! — выдохнул Гарри. У него не было с собой на подобный случай зонта. Ничто не предвещало. — Похоже, придётся задержаться…       — У тебя больше нет занятий?       — Это было последним, но, кажется, погода решила за меня.       — Хочешь, подброшу? Я всё равно сейчас уезжаю. Могу проехать через кампус, тут ведь не больше пяти минут.       — Я, впрочем, не против подождать…       Дориан пожал плечами, отвечая в тон:       — Я, впрочем, не против подвезти тебя.       Гарри бросил быстрый взгляд на залитое потоками воды окно.       — Ну ладно, — сдался он.       Дориан подогнал машину с парковки прямо к проходной, Гарри оставалось добежать до неё несколько метров, но даже они оказались критичными. Так что он заскочил в чёрную Toyota промокшим. Короткие кудряшки взмокли, стремительно распрямляясь, Гарри быстрым движением чуть взъерошил их пальцами. Парка, намокнув, потемнела от воды то тут, то там. Разве что ногам было сухо.       — Почти получилось, — засмеялся Дориан. Его пальто тоже выглядело немного влажным, видимо, зонт не особо помог, пока тот добирался до своей машины на парковке.       — Зато теперь мне сухо, — ответил Гарри, пристёгиваясь. — Пожалуй, начну морально готовиться так же быстро бежать от машины до общежития.       — Тогда у тебя не очень много времени на подготовку.       Дориан широко улыбнулся, выворачивая на Майл-Энд-роуд. Дорога до кампуса на машине и правда заняла примерно пять минут. Пять минут, в течение которых капли дождя настойчиво били в лобовое стекло.       — Дальше по делам? — из вежливости поинтересовался Гарри, рассматривая размазанные очертания входа в кампус, к которому они подъехали.       — Да, нужно заехать в Холлоуэй.       — Не очень близко, — Гарри повернулся к Дориану, поджимая губы. — Осторожнее на дорогах. В такую-то погоду.       Пальцы нащупали застёжку ремня. Гарри попытался надавить и дёрнуть, как обычно делал это в машине Луи, но… Что-то не срабатывало. Он нахмурился и, наморщив нос, попробовал сильнее. Палец неприятно прищемило.       — Чёрт, она иногда заедает на этом сиденье, всё руки не доходят разобраться, — вздохнул Дориан. — Давай я попробую, у меня обычно получается.       Он наклонился к Гарри, отодвинул его руки, чтобы самому дёрнуть застёжку ремня. Та поупрямилась, но щёлкнула. Ремень заскользил по груди Гарри, ослабляясь.       Крупные капли громко стучали по крыше машины. Заглушая, оглушая, наполняя этим монотонным шумом. Вырывая мгновения из временной прямой. Растягивая их в целые безмерные вечности. Гарри оказался невольным пленником одной из них. Сам виноват, помедлил с тем, чтобы отвернуться и взяться за ручку двери. Какая-то неведомая высшая сила удержала его. Толкнув в парадоксальную ловушку этих вечных секунд. Гарри попался, осознав, что Дориан всё ещё был непозволительно близко. Что он впервые видел его серые глаза настолько отчётливо. Каждую тёмную крапинку.       Чужое дыхание тронуло линию губ. Тёплая ладонь нежно прикоснулась к шее, мягко удерживая. Большой палец осторожно обвёл выпирающую крайнюю косточку челюсти. Невесомое лёгкое смятие губ породило вырвавшийся наружу вздох. Удивления. Этого вздоха было достаточно, чтобы поцелуй стал чуточку глубже. Чтобы поцелуй стал поцелуем.       Веки задрожали. Это приятное ощущение чужих губ хотело вскружить голову. Но… Гарри вздрогнул. Вечность отпустила его.       Он отстранился. Буквально на сантиметр. Прервав чувство контакта. Поцелуя. Жалящего губы разъедающей кислотой. А ладонь быстро взметнулась вверх, упираясь Дориану в грудь. Серые глаза смотрели в ответ со смущённым испугом. Гарри почувствовал, как у него задрожали губы. И онемел язык. В голове образовался вакуум. А в ушах стоял всё тот же громкий шум дождя. Ступор. Этого поцелуя не должно было быть.       — Прости, я… не должен был, — прошептали губы Дориана, он быстро отодвинулся. Не отрывая взгляда.       — Не должен был, — голос почти дрожал. Просто реплика была спасительно-короткой. — Это… было неожиданно.       Гарри почувствовал, как уголки его губ дёрнулись. В улыбке или нервном импульсе. Внутри просто слишком сильно трясло. Секундная вечность прошла. Время толкнуло Гарри вперёд.       Он вышел прямо под дождь и быстро зашагал в сторону кампуса. С каждым шагом проваливаясь куда-то внутрь себя сильнее и сильнее. Состояние обескураженности отпускало. Холодная вода вернула ощущение реальности.       Гарри понял, что только что произошло. Острый коготь полоснул прямо по аорте.

      ~~~

      Этого не должно было произойти. Он не должен был позволять этому случиться. И, хотя он даже не ответил на поцелуй, нужно было оборвать его раньше. На одну секунду раньше. На одну из двух.       Это поцелуй ввёл его в состояние полного дисбаланса. Как пчелиное жало. Засел, впился в душу. Болезненно нарывающей занозой. Просто так из памяти не вырвать. Не стереть. Этот поцелуй всё перевернул. Вывернул наизнанку. Все чувства и представления.       Теперь Гарри не знал, как всё исправить. Как, для начала, исправить себя. Как перебороть это состояние. Как вернуть все чувства на места. Возможно ли теперь их вернуть? Как ему теперь вести себя с Дорианом? Как ему теперь вести себя с Луи? Как теперь избавиться от этой гнетущей тяжести?       — Гарри? Ты слышишь меня? — тёплые губы легко поцеловали в ухо. Прикосновение выдернуло из мыслей. Заставило встрепенуться. Гарри повернул голову в сторону.       Он был в квартире Луи. Точнее, как постоянно повторял Луи, в их общей квартире. Сидел на диване, пытаясь переписать своё провальное эссе. Но сознание пребывало в каком-то непрерывном трансе.       Луи взволновано заглянул ему в глаза. Опуская руку на плечо. Придвигаясь ближе.       — Я беспокоюсь за тебя, — заботливо прошептал он, притянув Гарри к себе, уткнувшись носом в кудри. Руки невольно задрожали. Сминая листы. Гарри не знал, как справиться с этим внутренним приступом паники.       — Это дурацкое эссе…       — Ты пялишься в него уже почти два часа, — рука Луи нежно провела по спине. Погружая Гарри в ещё большую пустоту и апатию.       — Я не знаю, что с ним делать.       Гарри вообще не знал, что теперь делать. Но выход из ситуации должен был быть найден до завтра. Завтра у него в расписании стояло занятие по немецкому. И шанса избежать Дориана не будет. Разве что пропустить пару. Притвориться больным? Он ведь и так болен, не иначе.       Показательный пример того, как один неполноценный, краткий поцелуй способен разрушить моральное спокойствие, привычный ход вещей, загнать в угол. Гарри должен был найти какое-то решение. Возможно, теперь ему придётся избегать любых контактов с Дорианом? Выходит, так? Потому что он абсолютно точно не хотел, чтобы между ними развивалось что-то романтическое. Абсолютно точно. Потому что у него был Луи.       — Гарри, — пальцы осторожно заправили несколько кудряшек за ухо. — Ты снова меня не слышишь.       — Прости, — буркнул Гарри, снова вздрогнув. Долбанные листы! Он отложил их в сторону, на спинку дивана. Всё равно думать над эссе было бесполезно. Думать вообще не получалось. — У меня к тебе вопрос.       Луи удивлённо приподнял брови.       — Как это работает?       — Что именно?       — Как… сменяются дни?       Луи усмехнулся, хихикнув, и быстро почесал кончик носа.       — Ты об этом… Эффективнее будет показать на практике.       — Что это значит? — нахмурился Гарри, сбитый с толку. — Как это можно показать?       — Это значит, что ты сегодня остаёшься у меня на ночь… И мы не будем спать до тех пор, пока это не произойдёт.       Ответ Луи запутал Гарри ещё сильнее. Но раз на практике всё было нагляднее, значит, имело смысл подождать. Луи, разумеется, было виднее. Они устроили совместную готовку ужина, а затем марафон мультфильмов. Один из которых Гарри видеть не должен был. Всё же смотреть фильмы до их премьеры (нет, даже до их создания) не совсем правильно. Но ему удалось уговорить Луи посмотреть хотя бы один. Это ведь так офигенно круто, когда твой парень живёт в две тысячи девятнадцатом, и может закачать тебе оттуда мультяшку!       Мультфильмы помогли отвлечься. Гарри почти удалось не погружаться в свои мысли, Луи почти не замечал его отстранённости. Почти. Они сидели рядом, обнявшись, поедая сначала заготовленную миску греческого салата, затем пачку чипсов и сладкие крекеры. На часах было почти три часа ночи, когда Луи разомкнул объятья.       — Теперь нужно внимательно ждать.       — Чего именно? — Гарри невольно зевнул.       — Смены, мы ведь её ждём, — Луи потрепал его кудряшки.       — Почему она не произошла в полночь?       — Как это почему? Нам ведь нужно было досмотреть мультфильм, мы удерживали друг друга. Но мы не можем делать это вечно.       Луи отсел от Гарри в сторону, прерывая их контакт. Гарри удивлённо захлопал глазами, снова сонно зевнув.       — Ну и что теперь? Будем просто сидеть и ждать?       — Ага. Может быть, ты заодно расскажешь мне, что же у тебя случилось?       Едкая щёлочь заполнила желудок. И зашипела. Гарри невольно поморщился, съёживаясь.       — Всё в порядке, это просто… учёба.       Луи выдержал паузу. Подавленную и пустую. Гарри даже не мог сглотнуть, настолько резко напряглось его тело от одного вопроса. Настолько резко в голове снова всплыли все эти тёмные, противные мысли. Он не ожидал столь резкого их возвращения. Будто удар хлыстом.       — Я просто хочу тебе помочь, — с мольбой в голосе произнёс Луи.        — Мне не нужно помогать, — резкость, с которой он ответил, возможно, говорила об обратном. — Всё хорошо.       — Нет, не хорошо, — Луи улыбнулся уголками губ. Эта улыбка была грустной. Смиренной. — Я это знаю, я знаю, что ты мучаешь себя, и я просто пытаюсь прощупать почву, чтобы начать этот разговор. Но, видимо, в этом нет смысла… Ты больше ничего мне не скажешь, как бы я ни пытался. Завтра это всё будет ещё бессмысленнее, чем сегодня.       Щёлочь уже разливалась по венам. Смешанная с кровью, проникала в каждую клеточку тела.       — Возможно, я… просто не хочу, чтобы ты заморачивался об этом?       — А я просто хочу иметь возможность как-то помочь тебе. Будущему тебе. Понимаешь? Изменить что-то, исправить. Если ты только дашь мне эту возможность… Я хочу как лучше.       Что если прямо сейчас рассказать обо всём Луи? Что если Луи уже всё знает? У Гарри медленно закружилась голова. Как он мог вообще такое произнести? Что если Луи взбесится? Что если Гарри не сможет объяснить ему, что не желал этого контакта с другим человеком. Но допустил. Что если Луи не станет его слушать? Что если он изменится? Что если он перестанет доверять ему? И изменит тем самым своё будущее, а для Гарри — прошлое.       Стало страшно.       — Я хочу спать, — заявил он, стремительно поднимаясь с дивана и отворачиваясь от Луи, чтобы поднять с пола пустую посуду и отнести её на кухню. — И больше не спрашивай меня об этом, пожалуйста, — добавил, поворачиваясь обратно.       Диван был пуст.       Гарри замер как вкопанный. Быстро осмотрелся по сторонам. Луи ведь только что был здесь! Прямо здесь, на диване. Как он мог вот так взять и исчезнуть? Гарри бы услышал, если тот поднялся и вышел из комнаты. Да он бы просто бы не успел уйти!       Решительно переступив порог спальни, Гарри включил свет. И замер столбом второй раз за последнюю пару минут. Луи мирно спал, укрывшись одеялом почти до носа. На своей, как то и дело подчёркивал, половине кровати. Резко включённый свет не разбудил его. Но это сделал Гарри. Быстро оказавшийся рядом и прикоснувшийся к плечу.       — Луи, — прошептал он хрипло. — Ты… ты спишь?       Ответом был усталый сонный стон. Луи даже не смог разлепить веки под яркими лампами. Так что страдальчески посмотрел на Гарри через узенькие щёлки глаз.       — Ну да… Уже несколько часов как. Ты вроде бы тоже спал… Или? — он опустил взгляд на тарелки, что всё ещё были у Гарри в руках, — В тебе проснулся ночной жор?       Гарри понадобилось два мгновения, чтобы осознать.       — О мой бог! Я понял!       Луи измученно заскулил.       — Милый, я рад, но выключи, пожалуйста, этот… ёбаный… свет.       Гарри поторопился уйти из комнаты, выключая за собой освещение и тихо затворяя дверь. Теперь он понял! Они просто перемещались в следующий день. Оборвавшись на полуслове. По какому-то внеплановому щелчку. Против воли. Стоило Гарри немного отвлечься. Отпустить. Разорвать с Луи контакт. Зрительный контакт. Так вот что значит «на практике»!       Радостная улыбка быстро соскользнула с губ. Возможно, тот Луи… Луи, с которым он провёл вчерашний день, так и не получил свою подсказку.       Возможно, это к лучшему. Гарри сам справится с проблемой.

      ~~~

      В понедельник Гарри впервые пришёл прямо к самому началу занятия. Зашёл в последний момент. Опасаясь, что если бы он пришёл раньше, Дориан бы ждал его. Им бы пришлось говорить. Их могли бы увидеть или услышать приходящие на занятие студенты. А Гарри совсем не знал, что говорить… Точнее, знал. Разумеется, знал. Но он не знал, как именно сказать это. Как заставить язык пошевелиться во рту. Как заставить его обрубить?       Дориан посмотрел на него взволновано. Чуть улыбнулся, увидев Гарри в дверном проёме. Посылая этим взглядом неприятную дрожь по всему телу.       Всё занятие Гарри не поднимал глаз, даже когда Дориан несколько раз обратился к нему с вопросом по новому материалу, который они разбирали. Его трясло, но он заставил себя отвечать. Нормальным, спокойным, ровным голосом.       Всё шло по обычной схеме. Им нужно было обменяться тетрадями. У стола Дориана столпились все желающие это сделать. Гарри нерешительно заглянул сбоку. И разум забил в нём тревогу. Его тетрадь была последней. Самой нижней в стопке.       Дориан хотел поговорить с ним. Он планировал поговорить с ним. И понимание этого испугало его. Гарри запаниковал. Он не хотел говорить с Дорианом. Он не был готов. Внутренняя борьба разрывала. Он принял самое простое решение: уйти. Отложить этот разговор на потом. Или же дать всё понять без слов.       Гарри быстрым шагом спринтанул к двери. Обогнув остальных студентов.       — Мистер Стайлс? Вы не…       Дориан не договорил или же Гарри не дослушал. Потому что оттолкнул дверь и выскочил в коридор.