Богоубийца

Отпади мои рога, так плохо мне не было уже столетия четыре. Все тело болит так, будто на меня упал загруженный под завязку крейсер. Но это еще не самое худшее в моем состоянии. Судя по всему, мои энергетические каналы разрушены и на их восстановление уйдет много времени. И как вишенка на торте* — я не помню, что случилось! И как это меня так угораздило? Проверка памяти. Я Тит Корнелий Лукулл, по прозвищу Богоубийца, император народа хронис, величайшей в туманности Андромеды, империи, что никогда не прекратит расширяться. Кажется, я должен был идти войной на младших богов, чтобы в очередной раз невольно оправдать своё прозвище. Здесь всё в порядке. Вот только события последней битвы и всего, что происходило до нынешнего времени, остаются загадкой. Сердце колотится как сумасшедшее, я начинаю нервничать всё сильнее. Что-то пошло не так и теперь я здесь. Кстати о птичках, а здесь - это где? Всё тело ноет и чешется, по ощущениям меня всего искусали москиты. Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в каком-то помещении с высокими потолками и койками вдоль стены пастельного бежевого цвета. У меня такое чувство, что что-то во мне изменилось. Судя по убранству комнаты и запаху трав, я нахожусь в больничной палате, относительно широкой и обустроенной в лучшем стиле дворцов слаборазвитого государства, уж слишком тут всё примитивно с технологической точки зрения. Вряд ли это моя планета. Похоже, я вообще в другой галактике. Мой вопль сдержала только ужасная боль, такое впечатление, что при попытке выдавить звук горло изнутри царапали камнями. Возвращаясь к палате, я осмотрел её всю, отмечая полное отсутствие оборудования, а потом мой взгляд опустился вниз и мне снова захотелось завопить на всю округу. Мои конечности превратились в прямые ноги, а вместо пальцев были копыта. КОПЫТА. Паника уже закрадывалась в сердце и на всякий случай я решил полностью оглядеть свое тело. Все очень плохо! Нет, я сплю. Это всё очередной кошмар, которых было немерено. Кто-то снова меня отравил и я сейчас мечусь в бреду на своей кровати и вижу ужасный сон, где превратился в обычное животное на планете, чье развитие остановилось на уровне сельского хозяйства и феодальных отношений. Медленно подтянув ко рту плохо слушавшуюся переднюю конечность, я со всей силы своих челюстей укусил себя. Боль была ужасной, как будто между зубами раздробились кости, болевые ощущения почти взорвали мозг. Я слабо взвыл, удивившись тому, каким тихим и жалким стал мой голос. Нет, я не сплю. Откинув одеяло из какой-то мягкой ткани, я пришёл к выводу, что я попал под астероидный дождь, иначе не объяснить, почему я весь переломан и побит. Тугие бинты и допотопные шины из подручных материалов на всём теле не позволяли шевельнуть ни единым мускулом, видимо, левое плечо пострадало меньше всего, раз я мог им шевелить. В придачу я еще и выгляжу как четвероногое жвачное животное. Я ощупал единственной подвижной конечностью лицо - или что там у меня теперь - и обнаружил, что эта голова короче и меньше нужного размера, кроме того у меня огромные глаза, отсутствуют клыки, присущие хищникам, и какой-то длинный нарост на лбу. Кроме того, в лицо (морду?) лезли какие-то волосы, видимо, грива. О предки, за что мне это наказание? Так, спокойно, отставить панику. Надеюсь, у меня хотя бы вполовину так же эффективно работает регенерация, иначе я не смогу даже конечностями пошевелить, в противном случае про кибер-импланты, думаю, можно забыть. Было невероятно страшно от мысли, что я, возможно, потерял небо. Тит Корнелий Лукулл, величайший император, тысячелетнее существо и убийца богов боялся, сжавшись в своём крошечном бесполезном теле на узкой кровати. "Немыслимо," - шептал я. Внезапно раздался скрип открывшейся двери (со слухом всё в порядке и это радует) и на пороге показался абориген в белом халате на лошадиное тело, а на его лбу красовался рог. Становится всё хуже и хуже. Я здесь не один такой. От мысли, что я оказался в настолько жалком состоянии, противно заныл желудок. Я попытался невесело улыбнуться, но лицевые мышцы не слушались. Вот дерьмо, даже ухмыльнуться мерзким мыслям не могу. Но есть проблемы и похуже. Например, как мне общаться с местными, если я не знаю языка? Какие предпочтения в еде у этого странного тела? Как мне двигаться с таким скелетом, какие мышцы использовать? Боги, съешьте моё легкое, но ответьте: что происходит?! Абориген заметил, что я пришел в сознание и сообщил кому-то в коридоре: «Он очнулся, сообщите принцессе!». Принцессе? Значит, теория о дворцовом госпитале оказалась верна; что ж, давайте посмотрим на эту принцессу. Надеюсь, она мне поможет восстановить причинно-следственную связь. Стоп! Какого мракокрыла я понимаю местное наречие?! Они говорят явно не на моём языке, но я каким-то чудом понимал, какой смысл эти лошади закладывали в сказанное. Не-не-не. Это ведь ошибка, да? А тем временем рогатый конь в халате подошел ко мне, отвлекая от мыслей о неправильности происходящего: - Меня зовут доктор Хоффхил, как вы себя чувствуете, принц? Значит, он доктор. То, что я его понимаю, очень обнадёживает. Но вот смогу ли я отвечать? Решив рискнуть, я сосредоточился на том, чтобы передать смысл в понятных коню словах. - Хреново, конечно же, - мой голос хриплый и очень тихий. К счастью, мне удалось говорить на языке аборигенов. Но произносить слова лошадиным ртом было странно, длина челюстей и зубы были совершенно другими, еще и произношение отличалось. У меня сразу заболели челюсти и почти все лицевые мышцы. Секундочку. Принц? - Что? - выдавил я. - Какой еще принц? - Прошу прощения, но вы ведь аликорн, вот я и подумал что вы принц, - ответил доктор с таким видом, будто говорил самую очевидную вещь на свете. Аликорн? Принц? Чем дальше в лес, тем больше дров... вопросов, то есть. И ответы хотелось получить как можно скорее. - Что происходит?! Где я?! Что со мной случилось?! - я не сдержался и начал заваливать вопросами единорога. Тот взглянул на свой планшет, который странным образом парил у него перед глазами, будто в устройстве контролированной гравитации (вот тебе и примитивная планета), а затем неутешительно покачал головой. Что-то мне не понравился его вид. И я оказался прав. - Боюсь, вы упали с неба прямо во двор замка Её Высочества. Ситуация критическая, у вас переломы по всему телу, некоторые кости сломаны в нескольких местах. Внутренние органы превратились в кашу. Вы должны были скончаться на месте и врачи в той же степени счастливы, в которой и поражены, как вы еще дышали, с такими-то травмами, - эй, это не то, что говорят пациенту. Голова трещит от обилия новых слов, которые не воспринимались и не обрабатывались головным мозгом, но я их почему-то понимал. Пока я еще могу соображать, меня жутко интересует, за каким мракокрылом я тут оказался. - Ситуацию спасло вмешательство принцессы, как собственно и ваша поразительная способность к регенерации. Только благодаря этим факторам вы до сих пор живы. До полного восстановления никак не меньше трех месяцев, а до того вам необходим строгий постельный режим, - заявил он мне со всей серьезностью. Принцесса вмешалась? Она местный гениальный врач? Или медицинское оборудование есть только у неё? Зачем делать всё так сложно? Эй, я всё ещё здесь, объясните, что происходит! Я уже хотел задать интригующий меня примерно полчаса вопрос касательно справления малой нужды, как тут в палату зашел еще один местный. Хотя, наверно вернее будет сказать, местная. Это была молочно-белая лошадь на две головы выше доктора, её грива как-то странно развевалась, хотя никакого ветра и в помине не было. Не надо быть интеллектуалом, чтобы понять, что это принцесса. Хотя, в отличие от доктора, который, увидев её, поклонился и вышел, у принцессы был как рог, так и крылья. Забавное сочетание, никогда такого не встречал. Стоп, Тит, опомнись, мне параллельно на странную внешность местных, но если я прямо сейчас не получу ответы и, желательно, в простой доступной форме, мой мозг взорвётся. - Я принцесса Селестия, правительница этой страны. Как ваше самочувствие? - у этой лошади приятный бархатистый голос. Здесь все правители обязаны быть красивыми и изящными, или Селестия - уникум? Не о том, совсем не о том думаешь, Тит. - Мое почтение, принцесса, я чувствую себя куском разбитого стекла. Сколько я пролежал в таком состоянии? - Месяц, - она приопустила веки и немного качнула головой. Я вздохнул. Месяц. Будь я дома, на полное восстановление от таких травм не ушло бы и трёх недель. - Могу я узнать ваше имя? - до чего прекрасная принцесса. Она казни проводит с таким же гордым и милым видом? - Прошу прощения, что не представился сразу. Моё имя Тит Корнелий Лукулл, я правитель империи Хронис, - раз эта лошадь здесь всем заправляет, стоит быть повежливее и честнее, неизвестно, какими способностями она обладает. Вполне возможно, что она может копаться в чужом сознании так же легко, как в тарелке с едой. Пока я обездвижен, лучше не наживать себе врагов. - Рада знакомству, - Селестия улыбнулась. - Хотя и при таких обстоятельствах. Но я никогда не слышала ни про империю Хронис, ни про вас, Тит, - принцесса пыталась выведать всю интересующую её информацию самым милым способом, который я когда-либо видел. Но мне тоже нужны сведения. - Принцесса, мне сообщили, что только ваше вмешательство спасло мне жизнь. Я вам несказанно благодарен, - дождавшись кивка, я продолжил. - Но не пойму, как вам это удалось. Здесь нигде не видно никакого медицинского оборудования. Она странно на меня посмотрела, словно я свалился с луны (думаю, это недалеко от правды), а затем с сомнением указала на свой рог. - Магия аликорна способна восстанавливать даже тяжелые повреждения организма. Мне казалось, вам известно, Тит. Я опешил. Опять аликорны, магия и прочая дребедень. Стоп. Магия? Это что такое? Пока мы обменивались ничего не понимающими взглядами, я изучил ауру Селестии, чтобы знать все её намерения касательно меня. От лошадки исходила светлая и искренняя энергия, того, гляди, увижу своё отражение; складывалось впечатление, что она даже мухи не обидит, не то, что раненого и едва живого иностранца. Но сейчас я в действительно ужасном положении. Я оказался в странном теле с испорченными энергетическими каналами, возможно потерял добрую часть сил, упал с высоты птичьего полета, а сейчас обездвиженный лежу в госпитале неизвестно какой страны. И я решил рассказать принцессе если не всё, то хотя бы часть правды. Может, я совсем по фазе поехал? Впрочем, интуиция подсказывала, что эта информация не просочится дальше этой палаты, да и доверительные отношения с вождем местных аборигенов явно лишними не будут. Каким-то образом я понял, что в языке местных было три способа общения: уважительный, в котором было больше всего эпитетов и разных приставок для титулованных особ; тот, которым разговаривают между собой друзья, и этот способ был самым лучшим, так как он не отличался обилием громоздких слов, которых я не смогу выговорить, не свернув челюсть; доверительный, которым общались с семьей. И я решил, что второй метод мне подходит идеально (не буду же я, в самом деле, разговаривать с принцессой уменьшительно-ласкательными, как в третьем способе), так как не хотел грузить свои голосовые связки и мозги таким бесплодным занятием, как разговор на странном наречии. - Селестия, если не против, перейдём на "ты", чтобы не терять времени на расшаркивания, - она кивнула. - Видишь ли, я существо из другой, эм... - я запнулся, подбирая выражение, так как в языке аборигенов не было слова, сходного по значению с "галактикой", - из другого мира. Я оказался здесь случайно и не помню ни как, ни почему это произошло. Поэтому уповаю на твое гостеприимство до тех пор, пока не смогу найти способ вернуться домой, - я замолчал, выжидательно уставившись на Селестию. Сначала её мордочка, вытянулась от удивления, но она быстро взяла себя в лапы, скрыв эмоции. А вот энергетику от меня ей скрыть не удалось, поэтому было чётко видно, что она находилась в растерянности. Я не мешал ей переваривать услышанное, и через пару минут принцесса улыбнулась и величественно кивнула. - Хорошо, гость из другого мира, я пойду тебе навстречу, - я благодарно кивнул, - Но пообещай мне одну вещь: ни своими действиями, ни бездействием ты не навредишь моим маленьким пони, - я снова кивнул и тут она повторно улыбнулась, - И мне бы хотелось хоть немного узнать о твоём родном мире. Если не возражаешь. - Не возражаю. - Ах да, Тит... - Селестия вдруг странно на меня посмотрела. - В вашем мире говорят на эквестрийском? Я замер в ступоре. Ну конечно же, принцесса сразу нашла неувязку в моих словах, точнее, в их наличии! Я покачал головой. - Я сам толком не знаю, почему понимаю вас. Но сейчас мне это только на пользу, так как я нуждаюсь в информации. Похоже, мне придётся задержаться в твоей стране, поэтому я хотел бы узнать всё самое важное, что касается планеты. - Планеты? Знаний об Эквестрии недостаточно? - принцесса изумилась, снова показав эмоции. - Понимаешь, на моём веку всякое случалось, и я бы предпочёл быть готовым, если на вас, скажем, внезапно нападёт какое-нибудь государство оленей, - в ответ на моё беспокойство Селестия засмеялась. У неё даже смех был каким-то изящным и... фальшивым, что ли. Истинная особь, рожденная во дворце. Я улыбнулся краешком губ. Ох, знал бы я, что мои слова окажутся вещими... - Можешь не волноваться, наш мир довольно мирный, как бы странно это ни звучало. Тебе не о чем беспокоиться. Я распоряжусь насчёт соответствующей литературы, - на мгновение у меня возникло чувство, что принцесса нарочно уводила разговор от планеты. Но с этим разберусь потом. Мне все больше становится интересно: эта лошадь что, привязала себе к позвоночнику дрын, чтобы постоянно стоять в одной позе? - В первую очередь меня интересует, что значит этот ваш аликорн. А еще меня почему-то приняли за принца. Я что, похож на кого-то из них? - Отнюдь. Это связано тем, что аликорн и принц\принцесса здесь являются одним и тем же существом. Наш вид разделён на три расы: земнопони, пегасы и единороги. Единороги это основные носители магии нашего мира, из них чаще всего получаются ученые и, в основном, именно они занимаются всевозможной тонкой работой. Пегасы наделены магией полета и способностями к управлению погодой. По своей выносливости и физической силе они уступают только земным пони. А земные пони наиболее близки к земле, они самые крепкие и выносливые. В большинстве своём они заняты в сельском хозяйстве. Аликорны - что-то роде гибрида всех трёх рас. Вот только кроме меня и моей, хм, сестры, больше аликорнов не встречалось, - при упоминании своей сестры она как-то заметно погрустнела. - Поэтому тебя посчитали принцем какой-нибудь далёкой страны. Картинка понемногу начала складываться в моей голове. Не исключено, что на планете лошади не доминирующая раса, возможно, они самые отсталые и просто забились в угол в отдалённом уголке континента. Но есть вероятность того, что они единственные разумные. Кроме того, им доступны какие-то манипуляции с помощью разума, которые они называют магией. Я не знаю ни размеров этой страны, ни её влияния. Придётся узнавать всё понемногу из книг и разговоров. О предки, надеюсь их письмо не похоже на язык каджуради, безрогих птиц. Хм, Селестия сказала, что меня приняли за принца, потому что я принадлежу к редкой расе, немногочисленной настолько, что можно пересчитать на копытах? Выходит, у меня, как и у принцессы, есть рог и крылья? Теперь стало понятно, что это за нарост на лбу. Впрочем, общее впечатление новым телом было достаточно сильным, чтобы игнорировать наличие ни на что не годных маленьких крылышек и всего одного рога. К тому же, я устал думать. Мозг за один присест проглотил огромное количество информации, возникающей из значений слов трудновыговариваемого, но довольно примитивного языка. - Спасибо за ответы. Больше не смею отвлекать тебя от дел - я сделал виноватое лицо. Принцессу это удовлетворило и она кивнула, собираясь уйти, но я вдруг подался вперёд, насколько это было возможно, и немного устало спросил: - А у вас не найдётся выпить? Что-нибудь покрепче воды?