Богоубийца

Эта неделя была крайне плодотворной. Я наконец получил доступ к ресурсам и наконец смогу вооружиться артефактами под завязку. Спасибо Селестии за это. Также вышел небольшой излишек меди и из него был собран перегонный куб. Для алкоголя естественно, я в фармакологии не разбираюсь, или как ее тут называют, алхимией. А мастер, которого мне предоставили, действительно был самым лучшим, Чеин Вест, так его звали. Вместе с ним мы создали все необходимые инструменты. А также я познакомился с мастером Брайт Старом. Он предложил отличную альтернативу всевозможным алебардам и копьям. Фестралы, а именно так называется народ ночных пони, испокон веков владеют искусством боя на специальных накопытниках, в которых установлены выскакивающие клинки. Также он обучает меня полетам, так как полеты в этом и в моем старом телах сильно отличаются. У хрониса крылья специально приспособлены для полета. Они обладают большим размахом, а летные мышцы, сильно развиты. Тут же все несколько хуже. Крылья местных слишком сильно непропорциональны к их телам. Поэтому пегасы и аликорны летают при помощи специальной магии. Она же позволяет им ходить по облакам. Пока я раздумывал над этим, слуги закончили меня одевать и принесли зеркало. А я выгляжу обаятельно. Золотые накопытники, пурпурный плащ и лавровый венок. Думаю, все кобылки будут мои. А что в этом такого? Я самец так сказать, ну или жеребец, если вернуться к местным реалиям. Тем временем зашли стражники, и доложили, что принцесса Селестия уже ожидает меня. Вот и отлично, чем быстрее это закончится, тем раньше я смогу вернуться к работе. Мы вошли в просторный украшенный зал, в котором находился выход на балкон, но сейчас он был скрыт шторами. Селестия уже ждала меня. Заметив меня, она обаятельно улыбнулась и сказала: — Привет Тит, ты прекрасно выглядишь. Ну что, давай уже наконец представим тебя народу Эквестрии? — спросила она. — И тебе привет, Тия, ты тоже выглядишь отлично. Я думаю что да, самое время, — сказал я и поравнявшись с ней, мы начали выходить на балкон. Но когда мы уже почти вышли, я почувствовал прикосновение ее мягкого крыла. Она со мной заигрывает? Не хватало мне тут еще роман закрутить. А хотя почему бы и нет? Надо будет обдумать это на досуге. Выйдя наружу, я услышал оглушительный крик толпы, которая уже заждалась нас. Селестия вышла вперед, и, расправив крылья, заговорила: — Жители Эквестрии, сегодня особенный день. Я рада представить вам принца Тита, потерянного принца-аликорна, — представила она меня, и толпа загомонила с новой силой, приветствуя меня и выкрикивая мое имя. Тогда уже я решил взять слово. Сделав шаг вперед, я расправил крылья и поднял правое копыто вверх. Толпа смолкла, и я начал говорить: — Приветствую вас, Жители Эквестрии, я вам крайне благодарен за ваш теплый прием. И я надеюсь оправдать ваши ожидания, — немного лжи никогда не повредит, — в своих стремлениях я обязуюсь помочь Эквестрии жить в гармонии, — после чего я добавил так тихо, что уже никто этого не услышал, — вот только заразу я буду вырезать, и многим мои методы не понравятся, — я замолчал и сделал шаг назад. Тогда Селестия решила еще что-то сказать. — Я благодарна принцу Титу за его столь теплые слова, а поэтому я хочу объявить, что я назначаю его своим соправителем, — сказала она. После этого заявления, у меня чуть было не отвисла челюсть. С чего это она решила назначить меня соправителем, когда еще неделю назад опасалась давать мне оборудование? Хотя зная, как это раньше работало, я сразу успокоился. Когда Луна еще не сошла с ума и не была изгнана элементами на спутник, она принимала весьма посредственное участие в управлении страной, так что мне тоже на многое рассчитывать не придется. На этом выступление перед народом закончилось, и началась моя самая нелюбимая, еще с первых мохи дней императором, часть. А именно прием важных гостей. Если к бизнесменам я не испытывал ни грамма презрения, так как они сколотили свое состояние непосильным трудом, ну большинство из них, то высшую аристократию я ненавидел всеми фибрами своей души. Одно дело, когда аристократ становился таковым за верную службу государству, как оно и должно быть. Например, многие дворяне нашей империи действительно достойнейшие личности. Но это легко объяснить. Хронисы живут в среднем две тысячи лет, а я так вообще вечно, благодаря душам богов, которые я поглотил. То эти дворяне олицетворяли собой самых настоящих снобов и самодуров. С их достойными предками у них схожесть только в генофонде. Официальная часть длилась почти два часа. И нам с Селестией все время приходилось приветствовать «важных» гостей. Но я стоически выдержал это испытание, благо больше тридцати тысяч лет я только и занимался тем, что размахивал своей лапой на светских раутах. Ну далеко не всегда я, а мой двойник, но это уже детали. Когда же все это наконец закончилось Селестия ушла общаться с гостями, а я решил пойти к самому милому моему сердцу месту на этом вечере, а именно к столу. Но как назло дойти до стола я нормально не смог и случайно по дороге врезался в какого-то единорога аристократа. — Смотрите куда вы идете, то, что вы принц, не дает вам права не смотреть под копыта, — после того как он это сказал все резко повернулись в нашу сторону. О предки, как же меня так угораздило врезаться в эту кучу навоза. Жаль мы в обществе, я бы с большим удовольствием скрутил ему шею, но нельзя, не поймут. Тогда я решил применить словесный прием. — Вот что я вам скажу, сэр, тут нет никакой вашей заслуги, что вы аристократ. Вы просто родились таким, ваши предки похоже в гробу переворачиваются, понимая что их потомок такой беспросветный бездарь, кретин и шаматон, — заявил я, после чего в зале наступила гробовая тишина, даже симфонический оркестр выронил инструменты из копыт. А морда аристократа стала цвета моей шерсти, хотя его изначальный цвет был небесно-белый, почти как у Селестии. — Вы…вы. Да как вы смеете, титул принца не дает вам права говорить такое. И вообще, не самозванец ли вы часом? Это надо проверить. Я вызываю вас на дуэль, прямо сейчас, — прокричал он. Занавес. Я заметил как у какого-то бизнеспони выпал бокал из копыт. Ну все, теперь он меня точно вывел из себя. НИКТО. НЕ СМЕЕТ. СОМНЕВАТЬСЯ. В МОЕЙ. ВЛАСТИ. — Я согласен. Стража, — возле меня тотчас выросло двое стражников, — отведите нас в зал для магических дуэлей, — сказал я страже, а затем обратился к присутствующим в зале, — кто будет нашим секундантом? — Я буду им, — раздался голос Селестии и все тотчас обернулись в ее сторону. После чего в полном молчании нас проводили в дуэльный зал. — Итак, — начала Селестия, — правила просты. Дуэль длится либо до истощения одного из участников, либо пока один из дуэлянтов не сдастся. Соперникам, разойтись по углам, — сказала Селестия. Мы разошлись, и вокруг нас появился магический барьер, видимо, чтобы не поранить наблюдателей, а понаблюдать сюда за дуэлью пришел даже оркестр. Селестия подала сигнал к началу, и мой соперник поспешил нанести первый удар, который разбился об выставленный мной барьер. Судя по всему он совсем дурак, потому что сил в нем весьма мало. Чую это будет весело, заодно проверим, как мои переработанные заклинания будут работать. Жаль его нельзя будет превратить в прах. А то очень хочется. Он еще несколько раз пробовал пробить мой щит, но безуспешно. Тогда атаку решил нанести я. Мой рог засветился. И его копыта обвили лозы растений. Спасибо богу природы за этот дар. Мой незадачливый оппонент закричал. Еще бы, лозы-то колючие. Потом я решил кинуть в него «бременем веков». Это веселое заклинание переносит тело жертвы то в прошлое, то в будущее, причиняя при этом очень сильную боль. Но этот идиот даже не кричит что сдается, более того он даже пытается колдовать. Если ничего не предпринять, то придется убить его. Я поймал взгляд Селестии, в нем читалась паника и…грусть. Так стоп. Второе правило там как звучало? Истощение? Я думаю, что в данной ситуации это будет идеально. И я решил применить одно из моих любимых умений « энергетический вакуум». Мой рог зажегся, и произошла вспышка. Мощь его была такова, что даже магический барьер Селестии пал, а ее грива на минуту перестала развеваться. Я взглянул на своего соперника, на него было жалко смотреть. Вернее вид его был жалкий. Я не удержался и плюнул ему прямо в глаз. — Ну что, получил? Самовлюбленный ты ублюдок. Теперь ты года два даже ложки телекинезом поднять не сможешь, — сказал я и обернулся к ошеломленной толпе, — если я буду нужен, то буду у себя в покоях, — сказал я и направился спать.