Богоубийца

      Я стремительно влетел в больничную палату, несмотря на попытки стражи и врачей задержать меня. Тия лежала на одной из коек, тщательно перебинтованная. Она была без сознания, а на её мордочке застыло безмолвное страдание. Внутри снова начала закипать ярость. Сзади подошёл врач и сказал:       — Принцесса Селестия сейчас находится в тяжёлом состоянии. Она потеряла много крови, но мы сделали все возможное, чтобы спасти её. С ней все будет в порядке.       — Спасибо вам, доктор. Я могу как-то ей помочь? — спросил я с надеждой в голосе.       — Нет необходимости, мы в силах справиться сами, единственное, что ей сейчас нужно — время. Мы оповестим вас, как только она придёт в сознание, — ответил врач. На душе стало немного легче. Напоследок я подошёл к её койке и шепнул: «Выздоравливай», и она, будто услышав, слабо фыркнула. Оказавшись в коридоре, я обратился к стражнику:       — Вы смогли задержать преступника?       — Так точно, сэр. Нападение совершили в качестве отвлекающего манёвра, и во время эвакуации принцессы её личный страж нанёс ей удар в спину. Все, кого успели задержать, сейчас находятся в камерах под замком, — отрапортовал он. Я кивнул.       — Отведи меня к убийце, Даск, — обратился я к фестралу, — собери самых сильных единорогов для ритуала поднятия солнца, а после отправляйся в мою мастерскую, я буду ждать тебя там, — фестрал кивнул и исчез в окне. После чего мы со стражником отправились к заключённому. Спустя десять минут солдат повернул ключ и открыл дверь камеры. Внутри был пегас, прикованный кандалами к стене, фиолетовый от побоев и без сознания.       — Кто его так разукрасил? — спросил я сопровождающего.       — Ваши гвардейцы, которые его привели. Что прикажете с ним делать? — спросил он.       — Отведите его в мои покои немедленно, и сообщите народу, что через три часа я намерен выступить с заявлением. Выполнять, — отдал я приказ. Он мне все расскажет, я умею быть убедительным. На моих губах заиграла зловещая улыбка.

* * *

      Через полчаса всё было готово. Пленник был крепко связан и зафиксирован в вертикальном положении, инструменты лежали на скатерти. Осталось только привести в чувство виновника торжества. Кроме меня и Даска в комнате, не привлекая к себе внимания, находился еще один фестрал, который должен был записывать показания допрашиваемого.       — Даск, приведи этого товарища в чувство. Я хочу с ним поболтать, — получив приказ, фестрал немедленно окатил его ведром ледяной воды. Пегас мгновенно очнулся и ошалело забегал глазами по помещению. Поняв, что он связан, он дёрнулся, пытаясь вырваться из пут. Тут его взгляд наткнулся на меня. Зрачки сузились в ужасе, и он задёргался ещё сильнее. — Ты знаешь, кто я такой? — задал я вопрос.       — Д-да, — он нервно сглотнул и, дрожа от холода, затараторил, — вы принц Тит, соправитель Эквестрии. П-прошу вас, пощадите, меня заставили п-покуситься на жизнь Её Высочества! — бледнея, попытался оправдаться он, и тотчас получил копытом в нос. Раздался хруст и брызнула кровь. Он заплакал и попытался умолять. — Умоляю, не убивайте, у меня жена и двое детей!       — Тогда ты точно захочешь вернуться домой целым, а не по кусочкам, верно?! К слову о твоей жене. Два года назад принцесса исцелила её от тяжёлой болезни. И удар в спину — это твоя благодарность?! — после этой фразы он затрясся ещё сильнее. — Мне нужно имя твоего нанимателя. Те грифоны, которые начали ложную атаку, всего лишь наёмники. Их слова ничего не стоят, они не знают, кто им заплатил. А ты знаешь, ведь не просто же так твоя жена пропала, я прав?!       — Я… я не могу, они сказали, что убьют мою семью, если я проболтаюсь. Пожалуйста, Ваше Высочество, — последнюю фразу он прошептал резко севшим голосом.       — Нет, ты скажешь, более того, ты будешь свидетелем на суде. Вынь голову из задницы и говори, в противном случае эти милые игрушки со стола окажутся в твоём теле. Выбирай, — прошипел я и привычным движением взял в копыто металлический штырь. — У меня на родине есть одна мучительная казнь. Мы распинаем предателей и сепаратистов на крестах. Так вот, если ты сейчас не начнёшь говорить, то своей семье ты уж точно не поможешь, — он сильно задрожал и начал всхлипывать, но всё равно хранил молчание. — Что ж, я принимаю твой выбор, — и я одним рывком вбил кол ему в правую переднюю ногу. Крик был настолько громким, что если бы не заклинания звуконепроницаемости, нас бы услышали в Як-Якистане. — Говори, кто тебя прислал?! Чёртов трус, ты хоть понимаешь, что своими действиями ты ставишь под удар всю страну? Ты мне все расскажешь, даже если мне придётся оживить твой труп и начать допрашивать заново! — я сделал короткую паузу. — Всё было бы проще, если бы я смог прочесть твои мысли, но тебе не повезло родиться непроницаемым для ментальных атак. Ну что же, — сказал я, беря в копыта второй кол. — Назови мне имя своего заказчика.       — НЕТ!!! Пожалуйста, хватит, я всё скажу, только не делайте этого, прошу вас, не надо! — навзрыд закричал он, его лицо перекосилось от страха и паники, словно у бешеной собаки. — Умоляю, хватит! Это был герцог Троттингемский!       — Лжёшь! Я ни за что не поверю, что этот желторотый сопляк способен на такую продуманную комбинацию, — гневно рыкнул я на него, замахиваясь вторым колом.       — Остановитесь!!! Я не лгу вам, это был его отец, старший герцог! — взвыл пегас.       — Рассказывай подробности, — не опуская штырь велел я. — При каких обстоятельствах, когда и с какой целью ты пошёл на предательство своего народа?       — Хорошо, я всё расскажу, — и он, захлёбываясь слезами, сбивчиво и с пеной изо рта начал рассказ. Из него выходило, что он взял в долг у старого герцога, а денег, чтобы вернуть, у него не было. Тогда герцог предложил другой вариант, что если он выполнит его «просьбу», то долг будет считаться оплаченным. Солдат отказался, и тогда ему предоставили безотказный аргумент — похитили его семью. Фестрал в углу старательно всё записывал, а я думал. Оставалось непонятным, зачем герцогу было покушаться на жизнь Тии. Но я думаю, что он сам мне скоро все расскажет. На моих губах вновь заиграла улыбка. Месть все ближе и ближе.       — Я сохраню тебе жизнь, если ты говоришь правду. И я могу гарантировать, что твоя семья будет в безопасности. Но тебе придётся вскоре рассказать всю правду перед народом. Приведи себя в приличный вид, у тебя час, — затем я оглядел жалко выглядящего пленника. Решив, что раны выглядят не слишком презентабельно для публичной речи, и о моих методах другим знать не обязательно, я обратился к Даску, одновременно магией извлекая штырь и залечивая раны пегаса. — Даск, возьми два отряда и найди семью этого герцога. Установи слежку за фамильной усадьбой. О всех его перемещениях докладывать мне. Выполнять, — оба фестрала поклонились и скрылись из виду.

* * *

      Поднимать светило, будучи уставшим физически и морально, да ещё и не имея к этому никакого таланта — самое настоящее наказание. Хорошо, что хоть придворные единороги помогли, без них я бы не справился. Теперь, когда солнце послушно взошло на небосвод, пришло время мне явиться народу. О, это будет впечатляющее действо. Если я просчитал все правильно, то кроме наказания виновных, мне с помощью народной поддержки удастся протащить реформы и превратить феодальную монархию, которой Эквестрия де-факто является, в просвещённый абсолютизм. Превосходно. Эта месть на вкус будет ещё слаще. Я уже было дошёл до балкона, чтобы показаться гражданам, когда меня остановил один из гвардейцев.       — Ваше Высочество Тит, у меня срочные вести из больницы, — чётко отрапортовал фестрал. — То лезвие, которым ранили принцессу, было смазано редчайшим ядом, такое делают только в Зебрике и позволить себе его купить могут только крайне состоятельные. Оно останавливает регенерацию повреждённых участков организма. На принцессу Селестию оно подействовало частично, но даже так это и стало причиной её столь тяжёлого состояния.       — Отлично сработано, — стражник ретировался. Значит, раскошелились на сильнодействующий яд, доступный только знати. Что ж, им удалось разозлить меня ещё больше и подбросить ещё один аргумент против предателей. Тем временем я вышел на балкон и поприветствовал толпу, встретившую меня шумом.       — Мои дорогие друзья, сегодня ночью случилось ужасное событие! На дворец было совершенно нападение, — сказал я и толпа ахнула. Поднялся гомон. Я поднял копыто, призывая к тишине, и продолжил. — Во время эвакуации нашей всеми горячо любимой принцессы Селестии, ее личный гвардеец нанёс ей удар в спину отравленным копьём!       После этого заявления толпа гневно взревела. И гнев этот был направлен на предателя, посмевшего поднять оружие против принцессы Селестии, а значит, и против Эквестрии. Из толпы звучали самые громкие голоса, требующие немедленно найти виновного и предать его трибуналу. Я поспешил ответить:       — Все они пойманы и сейчас выйдут на суд перед всеми вами! Стража, выведите их на всеобщее обозрение, — отдал я приказ, и скоро перед толпой предстали восемь грифонов, четверо из которых было тяжело ранены, и один пегас, уже полностью целый. Толпа начала яростно кричать, и пожелания смерти были самыми безобидными воплями.       — К ПОРЯДКУ! — громогласный крик разнёсся над толпой и постепенно она затихла, ожидая продолжения. — Выслушайте же презренного убийцу! — стражники грубо толкнули вперёд бывшего гвардейца копьями. Он, серый от страха, сначала обернулся на меня, а затем вновь повернулся к устремлённым на него сотням глаз и заговорил. Под конец его истории толпа уже готова была броситься на предателя от негодования. Я подождал с минуту, вглядываясь в лицо пегаса, со страхом и стыдом стоявшего на всеобщем обозрении, и вновь взял слово.       — Объясните мне, доколе крупные феодалы будут втаптывать в грязь простых пони?! Как долго будет ещё длиться этот произвол? В наши времена, кому придёт в голову вероломное желание убийства вождя! О времена, о нравы! Я предлагаю немедленно взять под стражу герцога Троттингемского, ровно, как и всю его семью. Вы согласны с моим решением? — задал я провокационный вопрос толпе. И она ответила. Новая волна гнева и крика обрушилась на меня и пленников.       «Мы требуем правосудия!», «Арестовать герцога!» — раздавались выкрики оттуда.       — Это желание народа! Так тому и быть! Капитан Армор, задержите герцогов Троттингемских, от имени всей Эквестрии я доверяю вам эту миссию, не разочаруйте нас!       После чего я повернулся спиной и под восхищенные крики толпы покинул балкон, собираясь готовиться к суду. Да свершится правосудие.