Богоубийца

      Я уже не первый час торчал в своих покоях и разгребал тонны бумажной документации. Если судить по стоимости одной только бумаги, то можно было смело заявлять, что у меня на столе лежало целое состояние, и это не считая содержания документов. Надо будет ускорить прогресс в этом направлении. Но мало того, что бумагу делали в ограниченных количествах трудоёмким и неэффективным способом, у них ведь и книгопечатания не наблюдалось, все книги писались вручную. Каменный век! Голографические планшеты им тут и через сотню лет не светят, поэтому я уповаю на бумагу из древесины. Даже до эпохи Покорённых моему народу был известен секрет недорогой бумаги. Я сдержался, чтобы не закатить глаза. О предки, до чего же все-таки этот мир примитивен. Я обрадовался, что хоть расслабиться можно, такие мелкие дела — что заслуженный отдых после тысячелетий правления поражающей воображение размерами империей. Волосы тронул поток воздуха и тихо зашелестели мембранами складываемые кожистые крылья.       — Доброй ночи, Даск, зачем пришёл в столь поздний час? — не оборачиваясь спросил я фестрала. Цокая копытами он обогнул меня и устроился напротив, извлекая из-под темной амуниции очередную папку.       — У меня новости касательно герцога, — я отложил незаконченную бумагу и подвинулся к нему ближе, заинтересованно заглянув в его папку, — ему удалось бежать. Под его поместьем обнаружили потайной ход, но убегал подонок в спешке и не успел спрятать многих своих секретов. Был обнаружен секретный архив, до того, как слуги успели его сжечь. Мы откопали нечто интересное, что может здорово повлиять на наши дела. Была найдена его тайная переписка с грифонами. Исходя из неё, мы пришли к заключению, что после убийства принцессы Селестии заговорщики планировали очернить ваше доброе имя и устранить, а герцога возвести на трон. Тот гвардеец, которого вы допрашивали, должен был после всего быть устранён, но этот план потерпел крах, так как в последний момент грифоний агент был отправлен на обход города и выполнить приказ не смог. Герцог, взойдя на трон, должен был подписать несколько выгодных грифонам контрактов, вследствие которых те вскоре получили бы приличный кусок лучших эквестрийских земель, а все решения бывшего Троттингемского герцога контролировались бы грифонами. Одним словом, они планировали сделать Эквестрию своей марионеткой. Вот только в их плане был большой изъян и заключался он в вас, — закончив, Даск Блейд криво ухмыльнулся зубастой пастью.       — Но как он собирался убедить народ и совет пойти на такие невыгодные уступки?       — Тут все было продумано. В совете большинство являлось участниками заговора. Закон бы протащили, капитана Армора отправили бы в отставку за то, что он допустил смерть принцессы, а армию бы возглавил младший сын герцога. Простых граждан бы просто подавили силой, — Даск перевернул несколько листов и показал мне результаты расследования.       — Вот как. Солдаты и народ были бы недовольны, что привело бы к расколу страны и дополнительной потери территорий, которую бы заняли грифоны под предлогом «защиты населения». О чем он только думал?! — я зло фыркнул на бумаги, как будто они были во всём виноваты. Хотя нет, я знаю, о чём. Такая тактика мне знакома. Разделяй и властвуй. Я сам неоднократно её использовал. Вот оно, значит, как. Это объясняет данные, собранные с границы королевства грифонов о резком перебросе оружия и ресурсов к пограничным постам.       — Отличная работа, Даск, — он наградил меня одной из своих немногих самодовольных улыбок, — Но не бывать этому. Приказываю ужесточить контроль на границах, особенно на границе королевства грифонов, пусть солдаты осматривают каждого, включая кобыл, стариков и жеребят. Пусть с каждым отрядом будет маг, сканирующий всех на предмет маскировочных иллюзий. А также максимально быстро распространите во всем королевстве изображения герцога с прилагающимся обвинением в его сторону, чтобы каждая собака знала этого типа! Выполнять! — фестрал мрачно кивнул (хотя, мне кажется, у него не бывает не мрачного вида) и выпрыгнул в широкое окно, расправив крылья уже в воздухе.       Теперь ситуация полностью прояснялась. Документов, что принёс Даск, хватит не только на обвинения против предателей. Эти данные могут привести к международному скандалу, и приведут, ведь грифоны уже начали готовиться к вооружённому вторжению. Надо использовать эти сведения по максимуму. Пока армия Эквестрии недостаточно сильна, на рожон лезть нет смысла, сперва придётся укрепить свою страну и посеять разлад в соседней. Странно, что я начал думать об Эквестрии как о своей стране, но сейчас я не придал этому значения. Теперь нужно вызвать капитана Армора и отдать ему распоряжения об аресте указанных в этой папке советников. Думаю, этот период запомнится в Эквестрии надолго.

* * *

      Спустя три дня.       Все указанные в документах советники были арестованы и готовы предстать перед судом. А герцог попался довольно глупо: пытаясь пересечь границу под видом артиста цирковой труппы, он был опознан фестралом из Ауксилии. Его, закованного в цепи, провели по одной из дорог, ведущей в Кантерлот, и в городах пони встречали его не слишком радушно. Так как его вели на всеобщем обозрении, в него кидали камнями, поливали словесными помоями и всячески демонстрировали свою ненависть — листовки с его изображением сделали своё дело. Солдаты гражданам, следуя приказу, не мешали. В одном из мелких населённых пунктов его едва не порвали на куски, и только вмешательство гвардейцев спасло его от смерти. Нет уж, такой конец — слишком лёгкое наказание. По прибытии в Кантерлот он был брошен в самый тёмный угол королевской тюрьмы, а приставлены к нему были два гвардейца из Ауксилии Эквус. Суд должен был состояться через два дня.       Тем временем из больницы пришли известия. Врачам удалось улучшить состояние Тии, но она была еще слишком слаба и пока не приходила в сознание. Всё своё короткое свободное время я проводил сидя у ее койки, размышляя, что это на меня нашло. Неужели, я начинал испытывать к ней чувства? Такого не случалось со мной тридцать четыре тысячи лет, с того момента, как умерла моя жена, а вместе с ней и часть моего сердца. Может, призраки прошлого, наконец, перестанут мучить меня? Нависая с похоронным видом над Селестией, я с каждой подобной мыслью понимал, что все меньше и меньше хочу домой, в эту огромную, но ужасно тесную империю. Но хватит о птичках, соберись, Тит, перед тем, как делать выводы, может, лучше стоит сначала взглянуть на ситуацию со всех сторон?       От мыслей меня отвлёк звук открывающейся двери, и я сразу спрятал эти размышления на потом, когда будет подходящее время. Я обернулся: на пороге стоял Даск. Он подошёл ко мне и пару минут стоял рядом, а на его морде играли эмоции, отчего лицевые мышцы под чёрной кожей то и дело двигались. Выглядело это… страшно. Но для меня, кто давно с ним знаком, такая мимика была привычной. Даже исчезла клыкастая ухмылка, что никогда не сходила с его морды. Скорее, он был крайне сосредоточен и даже печален, что оказалось полной неожиданностью для меня. Он положил мне своё копыто на плечо, и я отстранённо подумал, что его копыта гораздо острее лошадиных. Даск попытался меня утешить: «С Её Высочеством всё будет хорошо, но у нас ещё много работы, которую нужно выполнить». Я вздохнул и, встав со стула, пошёл следом за ним. Оказавшись у порога, я бросил последний взгляд на Тию, а затем вышел из палаты. Даск прав, у нас ещё много дел. И лучшим решением сейчас будет не откладывать их.

* * *

      На следующий день официально начался суд. Для предотвращения беспорядков из соседних городов были созваны дополнительные вооружённые контингенты. Кантерлот был битком набит и гудел, как улей. За эти два дня в город съехалось огромное количество копытных и не очень граждан. Все они хотел видеть суд над предателями и убийцами.       И вот наступил момент истины. Я вышел на балкон в сопровождении своих гвардейцев и толпа, завидев меня, одобрительно зашумела, а затем стихла. Все были готовы внимать словам Тита Корнелия Лукулла.       — Друзья мои, сегодня великий день. Сегодня предатели и убийцы, наконец, получат по заслугам! — обратился я к толпе, — Стража! Приведите подсудимых, и пусть народ увидит морды предателей, что своим присутствием оскверняют даже воздух Эквестрии! — отдал я приказ страже, и на свет показались подсудимые. Толпа среагировала очень бурно. Сразу посыпались оскорбления и проклятия. Народ жаждал расплаты, и я намерен был удовлетворить эту жажду. Я поднял копыто, и, когда толпа смолкла, начал зачитывать обвинения:       — Герцог Троттингемский, граф Лас-Пегасуса, барон Хуффингтонский, эрцгерцог Клаудсдельский и князь Ванхуверский, вы обвиняетесь в государственной измене с целью убийства нашей всеми горячо любимой принцессы Селестии, а также узурпации трона! Ко всему вышеперечисленному вам инкриминируются похищения, пытки, шантаж, выбивание долгов, запугивание и политические убийства! Признаете ли вы свою вину? — грозно изрёк я.       — Ни за что! Это всё наглая ложь и клевета, у вас нет никаких доказательств! — упрямо отрезал герцог Троттингемский. Я скрыл хищную ухмылку.       — О, вы ошибаетесь. Тут предостаточно доказательств на две смертные казни для каждого из вас. При обыске ваших имений была найдена переписка между вами и королевством грифонов! В ней вы согласовали план по убийству принцессы Селестии и очернения моего доброго имени. Более того, сохранились протоколы изъятия долгов и налогов с крестьян, среди них присутствуют описания пыток и издевательств! Эти письма и протоколы были распространены по всему Кантерлоту ещё позавчера, их только слепой не читал. Как вы посмели это сделать? Мне противно, что вы со мной одного рода! — гневно выплюнул я герцогу прямо в лицо, а затем обратился с провокационным вопросом к толпе. — Соотечественники, а что ВЫ на это скажете?! Виновны ли они?! — после этих слова толпа буквально взорвалась в едином порыве «Виновны!». — Что ж, раз такова воля народа, как его представитель я обязан исполнить эту волю! Внемлите же приговору, что подписал для вас народ! — я достал второй, заранее заготовленный листок, на котором был написан обвинительный приговор. — Герцог Троттингемский, граф Лас-Пегасуса, барон Хуффингтонский, эрцгерцог Клаудсдельский и князь Ванхуверский, Именем Эквестрии, вы были признаны виновными народным судом Эквестрии по всем статьям. Вы, пользуясь своим высоким положением, пытались убить принцессу Селестию и повергнуть страну в пучину хаоса и беззакония. И какое же наказание заслуживают эти клятвопреступники?! — обратился я вновь к народу. «Смерть!» — раздалось отовсюду. — Я понимаю ваше желание, но вспомните! Принцесса Селестия никогда бы не хотела этого для вас. Она учит всех нас милосердию. Убить их — означает уподобиться им, — дождавшись ответного гула, вероятно, обозначающего вопрос о моём решении, я продолжил. — Их наказанием станет пожизненное заключение в темнейших подземельях замка! А чтобы они навсегда запомнили этот урок — я выдержал театральную паузу, — обрить их и заклеймить железом! Что скажете? — спросил я толпу, уже заранее зная ответ. Толпа одобрительно закричала. — Да будет так! Имущество предателей будет конфисковано в пользу короны и распродано за бесценок народу, который пострадал от вас! Также вы и ваши семьи лишаетесь всех титулов и привилегий! Капитан Армор, приведите приговор в исполнение, и да свершится правосудие!       Последняя реплика утонула в одобрительном рёве толпы. Капитан Армор дал знак двум палачам-минотаврам, которые незамедлительно начали приводить приговор в исполнение заранее заготовленным раскалённым клеймом. Преступники кричали долго и пронзительно, а когда толпа насытила свой гнев, их заключили в самый тёмный угол пещер под замком, где они уже более никогда не увидят солнечного света. Месть свершилась.

* * *

      На следующий день был созван экстренный совет. Так как число членов совета уменьшилось более, чем наполовину, было принято решение назначить новых министров. Благодаря заранее заготовленному Даском досье мне удалось выбрать пятерых лучших, на мой взгляд, кандидатов. Среди них был даже один фестрал, такого не случалось со времён изгнания принцессы Луны. И все они были из нетитулованного дворянства, само собой. Самое главное то, что на этом собрании было принято решения о написании первой конституции Эквестрии. Это займёт некоторое время, ведь конституцию за один день не напишешь. За основу я решил взять конституцию империи Хронис, но на значительно более мягких условиях, само собой. Был также издан ряд законов, по которым крестьяне могли перемещаться без формального разрешения землевладельца. Разрешалось свободное предпринимательство и отмена гильдейских монополий. Уже было далеко за полночь, когда собрание было наконец окончено. Я сильно устал, но был очень доволен. Примерно через два месяца Эквестрия увидит новую конституцию и встанет на путь развития, пусть и умеренного. А тем временем я повернул направо и пошёл в сторону дворцового госпиталя. Надо посидеть с Тией. Я надеюсь, она скоро поправится. Молю предков об этом.