Богоубийца

      Следующие три года прошли в стадии усиленной подготовки к войне. Тренировка рекрутов всё набирала обороты, а от желающих встать на защиту своей Родины не было отбоя. Как я уже говорил, пони очень легко внушаемы, а если красочно изобразить лицо злобного врага, то даже самые миролюбивые из них возьмут в копыта оружие. А уж я, как признанный мастер стимулировать своих подданных, развернул самую настоящую пропагандистскую кампанию. По всем городам и посёлкам были развешаны плакаты, изображающие грифонов как жестоких маньяков и мясников, которые не прочь закусить маленькими жеребятами. Типичный плакат выглядел примерно так: на фоне горящей и разорённой деревни стоят грифоны в полный рост. Тот, что стоит посередине, сжимает в когтях окровавленную саблю, при этом стоя задней лапой на черепе пони. Грифоны же на заднем фоне держат в когтях факелы и забрасывают ими хижину, в которой укрылись уцелевшие жители деревни. Дополняло всю картину надпись крупным шрифтом: «Запишись добровольцем, спаси невинных, Эквестрия нуждается в тебе». Ну и снизу адрес ближайшего вербовочного пункта.       Тия, конечно, была недовольна, что я пытаюсь отправить её маленьких пони на войну, но против фактов пойти не могла, а те в свою очередь были неутешительны. За последние восемь лет участились нападения на мирных жителей банд грифонов, а также общее негативное отношение ко всем, кто не был грифоном, что заставило население востока бежать в Эквестрию. И это всё на фоне давно назревающего конфликта. Так что Тия была вынуждена принять факт неизбежности войны, но она не смирилась. От этого мне было неуютно, но я должен был продолжать подготовку. Ведь, как известно, что народ, который отказывается кормить собственную армию, будет вынужден кормить чужую.       За эти последние три года совместными усилиями лучших учёных страны был изобретён специальный накопытник, чтобы любой пони мог держать винтовку или нажимать на пулемётную гашетку, мы назвали его «лапы дракона». Принцип его действия был построен на техномагии. Когда пони его одевал, то мог управлять пальцами усилием воли, словно та искусственная конечность приходилась ему родной. Вообще это открытие смогло подарить надежду многим инвалидам, которые лишились своих конечностей в результате травм и несчастных случаев. Что в очередной раз подтвердило старую как мир аксиому. Война — это главный двигатель прогресса, впрочем, это утверждение также справедливо и для лени, пусть и в меньшей степени.       Но не только винтовками была вооружена наша армия. Для поддержки наступления использовалась артиллерия, способная бить на семь тысяч метров. Для мира, где вершиной артиллерийского дела были катапульты и требушеты, это произведёт на поле боя настоящий фурор. Ещё методом проб и ошибок нам удалось создать что-то вроде лёгкого броневика, вооружённого тремя тяжёлыми пулемётами. Вот только этих чудо-машин было всего двадцать штук, да и минусы были ощутимы. Кроме малочисленности, неповоротливости и опасности для экипажа, они ещё и были очень энергопрожорливыми. Жрали они заряженные драгоценные камни, вот только с таким аппетитом, словно это была стая драконов, а не маленький броневик. Да и в горной и холмистой местности они были бесполезны. Но все минусы компенсировались хорошим для данного уровня технологий бронированием и огневой мощью, способной превратить в решето целую дивизию. Весьма удачная мобильная огневая точка.       Спасибо Даск Блэйду за отличную работу контрразведки. Грифоны не знают всей правды про наше оружие. Нет, они, конечно, знают, что у нас появилось новое вооружение, некоторые даже прочувствовали его на своей шкуре, хе-хе, но всё равно они упорно лезут в драку, словно высшие силы подарят им победу. Может быть, грифоны просто верят в свою победу из-за того, что сами они долго лидировали в научно-техническом прогрессе? Кто знает. Вот это будет для них неприятным сюрпризом, когда вместо почти беспомощных пони их встретят артиллерийские залпы и град пулемётных очередей, я уже молчу про драконов, которые будут сеять хаос и смерть во вражеских рядах. Вообще в первую очередь планировалось в самые горячие точки кидать драконов, а пони только в случае, если последние не будут справляться. Так будет меньше потерь среди населения пони, а после войны будет спокойнее, если молодое поколение драконов умрёт. Цинично, но уж лучше они, чем пони. А они только рады, ведь этим молодым лишь бы подраться, пожрать и насобирать сокровищ. Старейшинам тоже легче. Многих претендентов на их посты не досчитаются. Одним словом, все в выигрыше, и это не считая, что они наиболее приспособлены к войне из всех местных видов. Предок создал их на совесть.       Кстати о Предке. Он сказал, что принимать участие в войне не будет, так как это не его дело. А напоследок он сообщил мне, что моё обучение закончено, а сам он уходит в путешествие и сам не знает, когда вернётся. Он пообещал придумать что-нибудь касательно моего тела и исчез бесследно. В его стиле, ничего не скажешь.       Но кроме наступления мы с Даском подготовили грифонам очень неприятный сюрприз. Как только начнётся война, диверсионные группы по всему королевству грифонов устроят серию терактов в тылу. Одной из целей является королевский дворец в Гриффиннэсте, столице их государства. Как и большинство зданий, что принадлежат грифоньей знати, дворец стоит на специальных подпорках, дабы возвышаться над остальными зданиями города. Диверсанты попытаются взорвать эти подпорки, тем самым обрушив дворец и деморализовав противника.       От дальнейший рассуждений касательно и так уже сто раз обговорённого и разложенного по полочкам плана меня отвлёк звук хлопков кожистых крыльев. Я почувствовал лёгкий ветерок, что подул в мою спину, а затем Даск, обойдя меня, уселся в кресле напротив и спросил:       — Я прибыл, Тит. Так о чём ты хотел поговорить со мной? — задал вопрос он.       — Это касается тебя, друг мой, — на его мордочке отразилось непонимание, а я продолжил. — Ты стареешь, Даск, ровно, как и большинство живых существ. Нет, я не ставлю под сомнения твои профессиональные навыки, ни в коем случае, — начал издалека я.       — Я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь, Тит. Да, я старею и через некоторое время, лет десять, я думаю, что умру. Но поверь, пока бьётся моё сердце, я буду служить на благо Эквестрии и её народа. Тебе служить. И я верю, что ты сможешь вернуть нашу властительницу, принцессу Луну, пусть я этого уже не увижу, — сказал Даск откровенно.       — Да, Даск, стареешь. Но я могу решить эту проблему. Видишь ли, я могу поделиться бессмертием с теми, кого сочту достойными. Ты мой друг, и я хочу, чтобы ты шагал бок о бок со мной через столетия. Так что, Даск, принимаешь ли ты моё предложение? — спросил я у недоумевающего Даска. Он задумался надолго. Минут пять он молчал, а затем сказал.       — Прости, Тит, но я вынужден буду тебе отказать. Если ты мне прикажешь, то я это сделаю, ты же знаешь, но как твой друг я прошу тебя, дай мне уйти. Я не хочу пережить своих детей и жену. Не хочу пережить своих друзей и братьев. Мне, как и всем нам, отведён определённый жизненный отрезок, и я прожил его более чем достойно, — сказал Даск. И мне вдруг захотелось задать вопрос, который мучил меня уже давно, но я все никак не находил времени его задать.       — Куда вы уходите после смерти, согласно вашим верованиям? — спросил я.       — Наши души сливаются с ночью, словно каждый фестрал при жизни, а наши тела сжигают на закате, рассеивая прах над нашей родиной. На этой церемонии присутствуют только самые близкие друзья и родные, и я бы хотел, чтобы ты там присутствовал, когда пробьёт мой час. А теперь хватит об этом, нас ждут дела, — сказал он, а выражение на его мордочке сменилось с задумчиво-грустного на хищно-озорное. Он прав, нас ждут дела. Не время раскисать.

* * *

      Для начала войны был нужен законный повод, а лучше, если они сами нам объявят войну. Взаимная неприязнь и трения на границе ещё не достаточно, нужно было что-то серьёзное. Что-то, что оскорбит всю знать до глубины души. И скоро этот повод был найден. Ребята Даск Блэйда сделали так, что племянник короля будет ошибочно принят за очередных бандитов со стороны грифоньей границы и расстрелян на приграничной заставе из пулемёта. После такого они не заставят себя ждать с объявлением войны. И вот одни тёплым весенним вечером в ночи раздаётся пулемётная очередь, знаменующая начало масштабнейшей мясорубки за всю историю этого мира. Грифоны ещё не знают, но вскоре многие их жены станут вдовами, а дети сиротами. Я вновь почувствовал себя в своей стихии. * Дальше идут описания событий от третьего лица *       Утро встретило третий блокпост телеграфным сообщением о начале войны. Тут и там раздавались зычные крики сержантов. До подхода вражеских сил оставалось не более двадцати минут, и бойцы пятнадцатой пограничной роты должны были принять первый удар на себя. Их цель была проста — выжить три часа до подхода основных сил Эквестрии под командованием Диархов. Всего сотня бойцов и два пулемётных расчёта с миномётом против тысяч озлобленных грифонов. Бойцы легли в заранее вырытые траншеи и направили своими винтовки в сторону подлеска, откуда должны были наступать грифоны. Командовал ротой уже не молодой единорог по имени Клиар Вишь. Он был далеко не молод, а в его гриве хватало седины, но глаза горели жизнью. И вот со стороны подлеска над вершинами деревьев показались первые кошкоптицы. Они наступали в беспорядке, грозно ругаясь и бряцая оружием, кичась своей отвагой. Надолго ли? Увидев показавшегося неприятеля, Клиар Вишь обратился к бойцам.       — Друзья, сегодня решается не только наша судьба, но и судьба всей Эквестрии. Не уступим же коварному супостату и пяди нашей земли! Отправьте их в тартар, огонь! — отдал приказ командир, и поляну огласили звуки выстрелов вперемешку с похожими на птичий клёкот воплями раненных и умирающих агрессоров.       Но грифоны, видя внезапно начавших гибнуть товарищей, продолжили наступать ещё более яростно. Раздался треск пулемётной очереди, и на поляну стали падать или, виляя и пытаясь хоть как-то замедлить падение, быстро спускаться первые раненые и сбитые грифоны, окропляя своей кровью траву. Минутой позже ему вторил хлопок миномёта, и на головы оказавшегося на земле и неспособного подняться больше в воздух неприятеля обрушился фугасный снаряд, превращая нескольких пернатых противников в живые кричащие факелы. По поляне разнёсся запах палёного мяса и перьев, но грифоны всё прибывали и продолжали идти в наступление, несмотря на потери.       От сильного перегрева, вызванного интенсивностью стрельбы, перегорели термокристаллы, и во время их замены земнопони по имени Болдер Пай спросил у своей напарницы, земнопони по имени Эппл Джус:       — Эппл Джус, я понимаю, сейчас не самое подходящее время, но если мы выживем, ты выйдешь за меня замуж? — задал он давно мучивший его вопрос, параллельно вкручивая свежий кристалл. Его боевая подруга была ошеломлена, но все же ответила:       — Я-то согласна, но твои родители не разрешат нам сочетаться браком из-за ваших дурацких традиций, только без обид, — сказала она в момент, когда раздался щелчок, символизировавший, что машина смерти вновь готова к работе.       — А мне плевать, я согласен взять имя твоей семьи, они-то не повёрнуты на фоне «сохранения» семейных ценностей, — сказал он, вновь открывая огонь по неприятелю.       — Я согласна, — выкрикнула она. А их дальнейшие слова потонули в оружейном грохоте.       Тем временем некоторым грифонам удалось прорваться по воздуху к позициям обороняющихся, спикировав на них сверху, но, не долетев считанные метры до огневой точки, они были сбиты прицельным ружейным огнём и штыками на винтовках. «Лапы дракона» спасут сегодня много жизней и заберут ещё больше. Натиск врагов не прекращался, невзирая на потери, хотя многие грифоны, видя, как их собратья растянулись длинной дорожкой из тел, разворачивались и в панике улетали прочь.       Но всё же грифонам удалось откинуть защитников с первого оборонительного рубежа и окружить их в казармах. При отступлении с позиций погиб командир, что заставило защитников, даже потеряв пулемёты и миномёт, отчаянно сопротивляться. Грифоны уже думали, что наглые выскочки у них в лапах, а как только они с ними разберутся, то завладеют их столь смертоносным оружием, их абсолютно не заботили личные потери. Но тут раздались звуки взрывов, а воздух наполнился запахом гари и взрывчатки. Вся местность позади тех грифонов, что уже были на территории укреплений, сотряслась от взрывов, разрывая на мелкие куски всех, кому не повезло там оказаться, а когда дым рассеялся, то вся земля напоминала лунную поверхность, на которой были разбросаны окровавленные ошмётки тел.       А вслед за этим со всех сторон из леса показались вооружённые пони. Они медленно выходили из леса, держа на прицеле уцелевших грифонов. Те в свою очередь поняли, что пытаться сбежать или улететь бессмысленно, и бросили оружие на землю. Защитники третьего блокпоста выстояли, невзирая ни на что. Они герои. * POV Тит *       Как и ожидалось, пограничным войскам удалось удержать первый натиск, а затем подоспели мы с Тией во главе основных сил и отбросили интервентов. Сегодня грифоны понесли до двадцати тысяч потерь, в то время как пони погибло от силы четыре сотни. Это был полный успех нового оружия и тактики, хотя наибольшие потери ощутил третий блокпост как самый слабо оснащённый. Они потеряли семьдесят бойцов убитыми и ещё двадцать ранеными, но выстояли. В этот момент ко мне подошли два земнопони, жеребец и кобылка, судя по отличительным знакам на их форме, они были из уцелевших защитников блокпоста. Они учтиво поклонились, на что я сделал жест, мол, не стоит. Первым заговорил жеребец.       — Принц Тит, моё имя Болдер Пай, а это, — он указал копытом на смутившуюся кобылку, — Эппл Джус. Я прошу вас, чтобы вы поженили нас, если вас не затруднит, это такая честь, — сказал жеребец и также слегка опустил взгляд.       — Для героев сегодняшнего дня что угодно, и прошу, не надо так официально называть меня, мы же не на светском рауте находимся, в самом деле. Мы все тут солдаты от мала до велика. А теперь, внимание, — сказал я и прочистил горло для проведения пусть и простой, но церемонии. Затем подозвал также чудом уцелевшего ротного писаря, дабы тот официально засвидетельствовал бракосочетание. И уже через десять минут Эквестрия пополнилась ещё одной семейной ячейкой. Когда счастливые новобрачные отошли в сторонку, ко мне подошёл Брайт Армор и сказал, что меня ожидают на военном совете для корректировки плана атаки. Ну что, пришло время работы.

* * *

      В шатре собрались все командиры, включая Тию. Я пытался отговорить её от участия в войне, на что она сказала: «А что подумают обо мне мои маленькие пони, если я не буду вдохновлять их в такой час?». И я был вынужден с ней согласиться. Тут она была права. Я откинул лишние мысли и постучал по столу с картой, привлекая к себе внимание.       — Итак, наш план таков. Мы делим армию на три части и под покровом ночи выступаем. Генерал Брайт Армор, вы возьмёте под своё командование северную группировку войск и выступите первым. Вы должны быстро дойти до Грифонфорс и занять его, — я показал копытом на карте, — как только вы это сделаете, направляйтесь в сторону Клоупорта на соединение с основными силами. Так, генерал Хартман, — обратился я к недавно назначенному командиру, — вы возьмёте южную группировку войск и выступите через три часа после генерала Армора. Ваша цель занять Клоупорт и дожидаться нас там. Грифоны безусловно будут защищать его до последней капли крови, если вы не поторопитесь. Если будете действовать быстро, то защитники города ничего не успеют понять, как вы их уже захватите и водрузите своё знамя над городом. Как только город будет взят, вы будете должны дождаться всех остальных, — я перевёл дыхание и продолжил. — Мы же с принцессой Селестией выступим позже всех и ударим по центру. Если всё пойдёт по плану, то войска грифонов попадут в котёл и будут вынуждены сложить оружие или умереть, и всё это при минимуме наших потерь. А теперь разойдись. Всем войскам подготовиться, выполнение плана «натиск на восток» начинается через три часа, выполнять.       После этого все присутствующие отсалютовали мне и Тии, приложив копыто к груди и коротко поклонившись, и разошлись выполнять свои обязанности. Когда последний из командиров покинул шатёр, Тия подошла ко мне и спросила:       — Скажи, Тит, действительно ли вся эта война стоит тех жертв, что мы принесли? Просто я смотрю на всех этих раненых и искалеченных, и мне становится очень тоскливо, а в душе вновь просыпается чувство вины. Ведь отчасти это я виновата, что не смогла предотвратить этого. Быть может, будь я более дальновидным политиком, то мне бы удалось не допустить столь фатальных для окружающих ошибок, а моя сестра… — но продолжить я ей не дал, прервав её поцелуем. Мы обнялись, а когда она слегка успокоилась, я сказал:       — Тия, это война произошла бы рано или поздно. Ведь если один из участников спора ищет драки, то она рано или поздно случиться. Лучше она будет сейчас, когда мы можем выиграть её с минимумом потерь, чем она застанет нас в самый неподходящий момент. Непоправимых ошибок не бывает, все в этой жизни можно исправить. А твою сестру мы вернем, я обещаю тебе. Ты веришь мне, что у нас все получится? — спросил я Тию, на что она без колебаний ответила:       — Да, Тит, я доверяю тебе как никому другому. Я так доверяла только своей сестре Луне. И если ты скажешь пойти за тобой в Тартар, я, ни секунды не колеблясь, сделаю это. И если ты говоришь, что мою сестру ещё можно спасти, то так оно и будет. Спасибо тебе, Тит, милый, ты очень сильно мне помог. А теперь давай уже закончим эту войну как можно быстрее.       — Вот это настрой. Эта война не продлиться долго, а когда она закончится, мы наконец обретём мир, и кто знает, может, у нас появятся жеребята? — на мои последние слова Тия весело улыбнулась.       — Да, Тит, я правда надеюсь на это, да благословят тебя предки, — сказала неожиданно она благословение, принятое у хронисов       — Да благословят тебя предки, Тия, — вторил я ей, после чего, чмокнув Тию напоследок в щеку, я вышел из палатки. Пришло время выполнять данные мною обещания. А я их всегда выполняю. Да будут предки мне свидетелями.