Богоубийца

      Разработанный нами план работал отлично. Мы стремительно наступали, снова и снова отбрасывая войска грифонов, не давая им возможности перегруппироваться и не оставляя им времени на отдых, загоняя их подобно хищникам, что преследуют свою добычу. Грифоны просто ничего не могли противопоставить нашей подготовке, тактике и вооружению и были вынуждены отступать прямо в нашу ловушку, о которой они ещё не догадывались. Оперативники Даска отлично сработали, и дошло до того, что одна часть их армии не знала, что делает другая, так что ни о какой координации действий и речи не шло. Только чудо могло спасти их.       Вообще из грифонов получаются отличные солдаты. Они наиболее дисциплинированы и отважны из всех населяющих этот мир рас. Всё это из-за семей, которые в их жизни играют решающую роль. Ведь только они с упоением будут вырезать друг друга в мирное время, но стоит только пробить колоколу, и вот они уже стоят плечом к плечу, позабыв о старых обидах. Жаль, что столь хорошие солдаты гибнут так глупо, бессильные противопоставить что-либо главному уравнителю всех войн— огнестрельному оружию. Эволюция создала всех обитателей вселенной разными, а порох уравнял шансы. Даже в моей империи спустя столько тысячелетий мы не оставили старого доброго огнестрельного оружия, хотя с развитием технологий появлялось новое вооружение. Изменились только компоненты и технологии его создания, но суть осталась прежней. Ведь сложная техника может отказать в любой момент, и только старая добрая сталь никогда не предаст. Как оказалось, даже братья по оружию предали меня. Но части брони, в которой я сразил своих оппонентов, от богов до простых смертных, из которых я выковал свою новую экипировку, продолжат нести свою безмолвную службу. Я усмехнулся воспоминаниям. А ведь я пропал перед самым вторжением в Млечный Путь, ох уж эта упущенная возможность вновь доказать преимущество нашего оружия. Но я вновь отвлёкся.       Снаряжение же грифонов составляли латы, пики, арбалеты и примитивное огнестрельное оружие вроде пушек и аркебуз. Артиллерия у них ещё даже не полевая, только как стационарная оборона городов, а попавшие к нам трофейные аркебузы показали тщетность их планов по завоеванию Эквестрии. Они были фитильными. А латы мало того, что заставляли периодически садиться на землю и сражаться пешком, так они ещё и пробивались навылет — металлолом, одним словом. Правда, многие грифоны уже поняли это и перестали их одевать, но на результаты стычек это мало влияло.       На седьмой день пришло сообщения от генерала Брайт Армора. Они заняли Грифонфорс и двинулись навстречу остальным силам. Как стало ясно из доклада, город сдался быстро, а штурмующие его войска почти не понесли потерь, равно как и обороняющиеся, которые после длительного артобстрела предпочли сдаться и сохранить свои жизни, чем бесславно погибнуть, не нанеся нам значительного урона. В городе был оставлен небольшой гарнизон. Скорее для спасения гражданских из-под завалов, чем опасаясь восстания. Ведь больше всего пострадали безоружные граждане. Но это война, а на ней зачастую гибнут невинные.       На пятнадцатый день пришло сообщение Генерала Хартмана из Клоупорта. Там было не всё так просто. Обороной города командовал кронпринц Густав, который не давал агентам ауксилии так вольно разгуляться. Так что о подходе войск знали за пять дней, и поэтому город успел подготовиться и получить подкрепления с материка, где располагается их столица. Также город был дополнительно укреплён за счёт всего работоспособного населения. Там появились самодельные бомбоубежища, а на башни было установлено больше артиллерии. Вот это был действительно бой. Он длился семь дней. Грифоны бились за каждый квартал, за каждый дом и комнату в нем. Они грамотно использовали все преимущества городской местности. Им удалось окружить даже ЧЕТЫРЕ роты и почти полностью уничтожить, отобрав их оружие. Радует, что это были драконы, а не пони, и попали они в ловушку по своей вине, ослушавшись приказа, но всё же это было очень плохо. Грифоны быстро разобрались как им пользоваться и начали отбиваться с небывалым куражом. Их не могли выбить из занятого квартала ровно до того момента, как у них кончились патроны. Но они не сложили оружия, и пошли в штыковую на штурмующих их пони. Выжившим пленникам даровали свободу, как только город был окончательно захвачен, а их пример ещё долго будет вдохновлять других грифонов. Защитникам удалось даже повредить два броневика. Они их не пробили, но неплохо так напугали экипажи, сильно помяв обшивку. Бой за город закончился только на рассвете седьмого дня, когда на лапах стояло не более двух сотен защитников, и то они сложили оружие, только когда убедились, что кронпринцу Густаву удалось уйти. Город пылал огнями тысяч пожаров и восстановлению более не подлежал. Так что придётся отстраивать его с нуля. Вот такой вот героизм, заставивший меня уважать своих противников ещё больше. Война войной, но героев уважают все. Даже враги.       Одним словом, новость была как хорошей, так и плохой. Хорошей с той стороны, что важнейший город взят, и армия грифонов попала в котёл, а их разгром — вопрос уже практически решённый. Жаль, что у нас нет флота, так бы мы наведались в гости к самому королю, но увы. Плохой же новостью было осознание факта, на ЧТО были способны зажатые в угол грифоны. Одно дело, когда их мало против превосходящих в полтора раза сил, а совсем другое, когда их численность равна или даже больше нашей. По данным разведки, численность войск грифонов, несмотря на все потери, приблизительно равна сорока тысячам, в то время как наши силы не превышают двенадцати. Нет, я не сомневаюсь в нашей победе, но что-то у меня дурное предчувствие.

* * *

      Прошло ещё полторы недели. Именно столько времени у нас ушло на окончательное изматывание и сбор всех вражеских сил в одном месте, дабы покончить с ними раз и навсегда. И вот армии выстроились и готовы к бою. Грифоны окружены кольцом, им некуда бежать, но как доложила разведка, они морально подготовились к этому бою, который они не в состоянии выиграть, а значит они будут сопротивляться особенно отчаянно. Их выбор. Это даже хорошо, ведь из мёртвых армию не создашь, если ты не некромант, конечно же. Посему все тела будут сожжены после боя. А теперь к делу, надо раздать приказы. Я постучал по столу с подробной картой поля боя, привлекая к себе внимание всех собравшихся.       — Итак. Сегодня всё закончится, — сказал я. — Агрессор будет разбит, а мы подарим мир будущим поколениям. Слушай мой план. Грифоны хорошо укрепились на холме, поэтому артиллерия будет мало эффективна против них. Их надо выкурить оттуда, и для этого мы применим боеприпасы с хлором. Грифоны будут вынуждены покинуть выгодную позицию или умереть, а потому выдайте всем нашим войскам противогазы, — однако меня перебил генерал Брайт Армор:       — Но принц Тит, это же неправильно, — выпалил генерал. — Хлор вызывает мучительную смерть у своих жертв. Одно дело погибнуть с честью в бою, а совсем другое умереть от яда. Это противоречит правилам воинской чести.       — Генерал Армор, на этот раз я прощаю вас, за то, что перебили меня. Но впредь к вам будут применены дисциплинарные взыскания. А теперь послушайте меня. Говорю не только лично вам, но и всем, кто находится на этом воинском собрании, — я обвёл взглядом всех присутствующих офицеров, а затем остановил свой взгляд на Тии, от чего последняя слегка потупила взгляд. — Это война, и тут все средства хороши. Тут нет места такому понятию как «неправильное оружие», тут либо ты, либо тебя. Как сказал один очень хороший полководец, что цель любой войны не подохнуть за Родину, но сделать так, чтобы это сделал за тебя твой противник. Поэтому я считаю, что моё решение правильнее, так как сохранит жизни множеству граждан нашей страны. Или вы предпочтёте их жизни славной смерти в бою, я вас правильно понял, генерал Армор? — задал провокационный вопрос я.       — Простите меня, принц Тит, я… я думаю, вы правы, жизнь наших граждан превыше всего, — сказал он и опустил взгляд. А краем глаза я заметил, как Тия сделала точно так же, но всего на мгновенье, дабы никто из офицеров этого не увидел. Я отчасти понимаю их всех, ведь им ещё ни разу не приходилось воевать по-настоящему.       — Хорошо, слушайте дальше. После того как они будут вынуждены оставить свои позиции, мы нанесём удар со всех сторон. Используйте все наши броневики, чтобы отрезать их армию по частям друг от друга. Разделяй и властвуй. И помните, не пытайтесь брать их в плен по собственной инициативе. Делайте это, только если они сами сдаются. Как только бой кончится, создайте команды для спасения раненых и уборки трупов, нам тут не нужны некроманты с армией немёртвых через пару лет. Поэтому тела придётся сжечь. И напоследок. И это больше к тебе Даск. Кронпринц Густав должен остаться в живых и быть приведён ко мне. А теперь выполнять!       Офицеры стукнули себя копытом в грудь и вышли готовиться к бою, после чего я подошёл к Тии и молча обнял её, тем самым успокаивая. Она переживает все эти события сильнее прочих. Она нуждается в моей поддержке. Так мы простояли до самого начала боя. Что ж, пора вершить историю.

* * *

      План с газовой атакой сработал превосходно, и на наши позиции хлынули задыхающиеся и дезориентированные грифоны. Я взлетел перед войском и провозгласил громким голосом, усиленным магией, дабы каждый солдат меня услышал:       — Друзья мои, сегодня вершиться наша судьба. Поэтому отставьте сомнения и страх. Ведь сегодня все мы сражаемся за наше будущее, за наших жён и жеребят. Вперёд, и да не дрогнут ваши копыта, за Родину, за Эквестрию, в атаку, — закричал я, и пространство вокруг сотряс мощный боевой клич.       Пони пошли в атаку. Поле боя огласил грохот тысяч винтовок, а в воздухе повисла смесь из пороха и хлора, но последнее нашим войскам не угрожало, так как они были защищены противогазами. Бой гремел, машины выли, то тут, то там поле боя оглашалось криками умирающих, что вновь напомнило мне о прошлом.

* * *

      Я стою над поверженным царём всех Каджуради, а у его горла находится лезвие моей алебарды. Его глаза полны страха и отчаяния, а вне зоны досягаемости его лап лежит сабля, что принадлежит его роду уже несколько тысяч лет. Но нет, я не собираюсь его убивать, сейчас. Путь лучше все увидят его кончину в центре нашей столицы. Он это заслужил. Ко мне подходит Квинт и спрашивает:       — Тит, что делать с пленными? Эти поганые трусы сдаются в плен тысячами, — он сплюнул. — Зато какими они были тогда самоуверенными, нанеся нам удар в спину почти два столетия назад,— добавил он, вызвав на моей морде зловещую улыбку.       Каджуради были первым народом, который мы встретили в космосе. Мы заключили с ними несколько договоров о разграничении сфер влияния и колонизации, даже заключили пакт о ненападении. Их космическая империя была очень странной, и гражданские войны вперемешку с заговорами случались нередко. Единственное, что придавало этой конфедерации систем некое подобие единства, была их царская династия. И вот спустя десять лет они решили, что мы станем неплохим дополнением в их рабовладельческой империи и атаковали нас, даже не объявив войну. Это была самая настоящая война на уничтожение. Мы отчаянно боролись с превосходящими силами противника, не щадя живота своего. Под ружьё встали все, от детей до глубоких стариков. А те, кто не мог держать в руках оружия, работали на производствах, помогая его создавать.       Война длилась почти два столетия. Однажды наступил переломный момент, когда нам удалось склонить чашу весов в нашу сторону, и мы контратаковали. Когда мы достигли контролируемых ими миров, то были очень неприятно удивлены. Целые города рабов, состоящие из десятков покорённых ими рас, в том числе и наших соотечественников. Когда мы порвали их цепи, многие выразили желание сражаться и отомстить им. И вот мы здесь. А их владыка лежит с острием алебарды у горла, боясь открыть глаза и пошевелиться. Я ответил Квинту:       — Всех военнопленных на крест, никакой пощады. Вы нашли остальных членов царской семьи?       — Так точно, все были пойманы, никого не упустили, каковы будут ваши приказы касательно их судьбы? — с нескрываемым интересом спросил Квинт. Я убрал оружие от шеи мерзкой птицы, а затем подняв его за крылья, бросил в лапы подоспевших солдат.       — Посадить его к остальным. Я хочу, чтобы к моменту публичной казни они едва держали равновесие. У меня для них особый сюрприз, — сказал я и направился в сторону посланного за мной челнока. Надо отдохнуть и принять душ. Но вспомнив кое-что, я напоследок развернулся к Квинту: — Ах да, приведи ко мне какую-нибудь смазливую птичку. Мне надо расслабиться, — добавил я, вновь разворачиваясь и видя перед этим, как морду Квинта озарила такая же, как у меня, зловещая улыбка. Vae Victis.       Публичная казнь состоялась через неделю после нашей победы. Для проведения данного события вокруг площади были расставлены десятки тысяч камер, дабы ни один кадр не был упущен. В полдень на площадь были выведены главные виновники торжества. Все они были покрыты кровоточащими следами побоев, а их перья были вырваны, величайший позор для любого каджуради, тем более для венценосных особ. Палачами, к слову, являлись, малтархи, разумные арахниды, сильнее прочих народов пострадавшие от рабства. Они были известны на всю галактику как искуснейшие из палачей. И теперь их талант был направлен против своих бывших хозяев. Я дал сигнал, и казнь началась. Они мучились несколько часов, пока их клёкот не стал раздражать самих палачей. Затем их тела сожгли и развеяли по ветру. Так закончилось существование их галактической империи, на смену которой пришла империя Хронис, покрывшая себя славой в веках.

* * *

      Ну почему я постоянно сражаюсь с птицами? Что в той жизни, что в этой… От мыслей меня отвлёк Даск Блейд.       — Принц Тит, армия грифонов сдаётся в плен, наши потери минимальны. А также спешу вас обрадовать вот этим, — сказал он и свистнул. После чего к нам подошли два гвардейца Ауксилии и бросили передо мной кронпринца Густава, закованного в цепи. Он был без сознания. Я пошевелил его копытом       — Он в порядке? Он нужен нам живым и здоровым. Его присутствие на мирных переговорах даст нам возможность потребовать большего, — сказал я, на что Даск ответил:       — Жив и здоров, разве что лёгкое сотрясение мозга. Этот риттер без страха и упрёка отказывался сдаваться, вот и получил кованым накопытником по затылку, а так все с ним хорошо, — весело отрапортовал Даск.       — Молодцы. Даск, напиши мне имена всех, кто участвовал в его захвате, я представлю их к награде, ребята заслужили. А теперь вольно, можете отдыхать. Вы все заслужили это, — сказал я, после чего фестралы вместе с Даском отдали мне честь и скрылись из виду.       Через несколько часов кронпринц пришёл в себя. Он попытался быстро вскочить, но цепи помешали ему это сделать. Тогда он стал шарить глазами по палатке, пока не наткнулся взглядом на меня.       — Принц Тит, получается, я теперь ваш пленник. Прошу только о том, чтобы моим солдатам, попавшим к вам в плен, относились по чести и не подвергали разного рода поруганию чести, что они сохранили, — сказал Густав.       — Вот это я понимаю благородство. Вы лежите на земле, в цепях, а первое, о чём вы думаете — это судьба вверенных вам войск. Вам правда удалось удивить меня. Не волнуйтесь, вашим солдатам ничего дурного не сделают при условии, что они не попытаются бежать, — моя реплика его сразу успокоила.— У меня есть к вам предложение. Я могу приказать снять с вас цепи при условии, что вы поклянётесь на мече не пытаться бежать, — озвучил своё предложение я.       — Я согласен, вы — пони своего слова, принц Тит. Клянусь на своём мече честью своих благородных предков, что не буду предпринимать попыток побега и смиренно вверяю свою судьбу и судьбу своих воинов в ваши копыта, — как только он это сказал, я отдал приказ охране снять с него цепи. Когда же это было исполнено, я дал им знак покинуть палатку. Густав поднялся на все четыре, параллельно разминая затёкшие суставы. Я дал ему знак присесть напротив, указывая на свободный стул. Он принял моё предложение и сел напротив меня, готовясь слушать.       — Принц Густав, — начал я, смотря прямо в глаза внимающего моим словам грифона, — вы должны прекрасно понимать, что ваша армия разбита, а все ваши города на этом континенте заняты нашими войсками. Как страна-агрессор, вы будете должны возместить весь нанесённый вами ущерб за все годы действий против нашего государства, поэтому я хочу, чтобы вы были моим посредником между вашим отцом и мной, так как я не собираюсь разговаривать с ним напрямую. Наши требования вы пошлёте вместе со своим письмом, вы согласны?       Грифон поразмыслил немного, после чего сказал:       — Хорошо, я согласен быть вашим посредником, — ответил принц, — но скажите на милость, каковы будут ваши требования?       — Мы требуем передачу в своё владение всех земель этого континента, а также чтобы ваш отец принёс Эквестрии клятву верности как вассал, — ответил я, отчего грифон впал в некий ступор, не веря в то, что только что услышал.       — Но принц Тит, вам не кажется, что ваши требования слишком велики? Мой отец едва ли согласиться на такое, — сказал шокированный наследник трона.       — Меня это не волнует, — отмахнулся я. — Если он откажет, то война будет продолжена, наши потери не столь велики как ваши, а посему мы построим флот и закрепим своё знамя над вашей древней столицей, Грифиннэстом. Вам же хуже. А ещё я требую, чтобы ваш отец приехал и лично преклонился предо мной и принцессой Селестией.       — Это… это несправедливо, — начал было негодовать грифон, но я его перебил и сказал:       — Vae Victis, принц Густав. Историю вершат победители.