Богоубийца

      Война закончилась, и мы с Тией торжественно возвратились в Кантерлот во главе наших войск. Был объявлен праздник, и народ ликовал. Их настроение разделяла и Тия, но я сохранял хладнокровие. Это действие даже войной назвать трудно, с такими-то потерями, а про сопутствующие разрушения я вообще молчу. Я помню, как созданный нами ИИ восстал из-за критической ошибки в своём алгоритме и вырезал целые планеты, пока не подоспели войска и не уничтожили его. Тогда погибло примерно восемь миллиардов разумных и примерно столько же остались без крыши над головой, а на восстановления разрушенного и опустошённого сектора ушли десятилетия. А тут немного постреляли, сожгли древнюю столицу и разошлись. Меня волновало совершенно другое, а именно смерть Даска.       Потом было заседание совета, на котором были изданы законы о сворачивании большей части военной промышленности и замены её на потребительскую, а семьдесят процентов оружия помещалось на склады и консервировалось. Ещё издали закон о переименовании захваченных городов на материке. Так Клауфорс стал Мэйнхэттаном, а Клаупорт— Филлидельфией, дабы утвердить наше влияние и показать всем что мы хозяева этих земель отныне и навек. Оставшееся население грифонов в большинстве своём решило уйти на родной континент, что ж, так даже лучше. Будет проще отстроить города заново и заселить нашими гражданами. Я планирую организовать в них полноценное промышленное производство, в частности кораблестроение. И они подходят для этого идеально, так как недалеко от них находятся богатые месторождения железа и угля. А благодаря магии эти производства будут экологически чистыми. Кто сказал, что промышленность — это плохо?       Флот нам ещё понадобится. На другом континенте существует очень мерзкое государство верблюдов. Они имеют монополию на производство некоторых редких растений и трав, в частности наркотических. В плане наркотиков их только зебры могут переплюнуть. Надо будет в ближайшие пару столетий популярно им пояснить, что так делать нехорошо. Мне не нужна нация бесполезных наркоманов. Да и кроме этого верблюды ещё и цены задирают до предела. Непростительно, ведь я за свободную торговлю. На наших условиях.       Покончив со всеми государственными делами, мы с Тией удалились в свои покои. Сил у нас оставалось разве что только дойти до кровати и лечь спать, так как была уже глубокая ночь. И что это со мной? Раньше я мог сутками работать, не отдыхая, правда там было другое тело, напичканное всевозможными улучшениями и генетическими модификациями, а тут я в совершено другой шкуре и впервые за многие столетия чувствую себя живым. Мы легли на кровать, укутавшись в крылья друг друга, и Тия почти мгновенно заснула. И всё же я благодарен судьбе за то, что со мной случилось. Ведь нахождение своей, я не побоюсь этого слова, любви сто́ит всех жертв. Я улыбнулся и стал засыпать, и последней моей мыслью было осознание, что я поистине счастлив, я нашёл свой дом. Империя не стоит того.

* * *

      Через несколько дней мы были на церемонии прощания с Даском. Собралось совсем немного пони, кроме нас с Тией их было ещё семеро. Это была его жена и трое маленьких жеребят, на мордочках которых отражалась гримаса печали о понесённой потере, а также три его сослуживца. Тут были все, кому он доверял. Погода была под стать событию. Была пасмурная ночь и дул сильный, пронизывающий до костей ветер, но никто из присутствующих не замечал холода. Наконец настал момент прощальной речи. Никто не решался начать, тогда я сделал шаг вперёд и начал:       — Он был самым достойным из всех, кого я знал. Верный, смелый и преданный. Он служил на благо простых пони, дабы те могли жить, не зная тревог и страданий, при этом не щадя себя. Он делал это не ради славы или признания. Он просто хотел сделать этот мир лучше. Но кроме всего этого он был ещё и отличным другом, — я тяжело вздохнул, — моим другом, готовым поддержать в тяжёлый час. Прости меня, Даск, нам всем будет тебя не хватать, да воссоединится твоя душа со звёздным небом, — сказал я.       — Да воссоединится твоя душа со звёздным небом, — подхватили остальные. Потом все подходили по одному, говоря прощальные слова. Когда прощание подошло к концу, я взял в копыто факел и подошёл к специальному алтарю, оборудованному для таких случаев. Я бросил на своего друга последний, прощальный взгляд и поднёс к его телу факел, предавая его огню. Пламя быстро разгорелось, жадно поглощая тело моего погибшего друга. Через минуту весь алтарь полыхал алыми языками пламени. Но затем ветер внезапно прекратился и тучи разошлись в стороны, открывая нашему взору усеянное мириадами звёзд небо и полную луну. Вот и всё, Даск слился с Тенью.       Мы так простояли ещё некоторое время, наблюдая за ночным небом, а затем стали расходиться. И тут мой взор заметил кое-что странное справа от меня. Я посмотрел туда и удивился. Под деревом стоял Предок, раскуривая очередную сигару. Он посмотрел на меня, указав когтём в небо, а затем просто исчез, не сказав ни слова. Вновь подул холодный ветер, а серые тучи затянули небо. Для чего ты это делаешь? Какие цели ты преследуешь? Но всё равно, я благодарен за этот жест. Я подошёл к последнему из оставшихся здесь гвардейцев ауксилии и спросил:       — Как твоё имя? И хорошо ли ты знал Даска?       — Моё имя Мунлайт Шив, принц Тит. Даск Блейд был для меня кем-то вроде старшего брата, он научил меня всему, что знаю. Однажды он сказал, что ученик может превзойти мастера, — ответил он мне, натянуто улыбнувшись.       — Что ж, Мунлайт, поздравляю, теперь ты новый командир Ауксилии Эквус, носи этот титул достойно, — сказал я ему. Он вытянулся и, отсалютовав, сказал:       — Благодарю, принц Тит, я вас не подведу, — ответил он мне, и мы втроём отправились в Кантерлот.

* * *

      Минуло столетие. Жизнь государства шла своим чередом. Все планы касательно развития государства были достигнуты, и пони жили в мире, начиная потихоньку забывать о минувшей войне. Все ветераны давно уже умерли, и только стелы и мемориалы, установленные по всем городам Эквестрии, служили напоминанием о событиях давно минувших дней. Эквестрия начала напоминать миролюбивую утопию, но это утверждение было обманчиво. Войска всё также несли свою службу на границах, сохраняя спокойствие граждан и не давая зарываться нашим соседям, а ауксилия вела непрерывную борьбу с внешними и внутренними врагами. Но потом случилось кое-что очень необычное.       Это было обычное утро, как и тысячи других. Мы с Тией завтракали, как вдруг её начало сильно тошнить, и она убежала в туалет. Я поспешил проследовать за ней.       — Тия, — начал я сквозь дверь, — ты в порядке? Это уже не в первый раз, нужно показать тебя доктору, — сказал я ей. Через несколько минут дверь отворилась и Тия сказала:       — Всё в порядке Тит, правда, наверное, отравилась чем-то, это пройдёт, — начала было она, но я поспешил перебить её:       — Так, и слышать ничего не желаю. Ты аликорн, ты действительно думаешь, что я поверю в версию отравления тортом, которые ты, между прочим, зачастила поедать по ночам, думаешь, я не заметил?! Так, а ну живо к врачу, не заставляй меня тащить туда телекинезом, — властным тоном сказал я. Тия посмотрела на меня виноватыми глазами и, опустив ушки, засеменила в сторону больничного крыла.

* * *

      — Ну что я могу вам сказать, — начал врач-единорог, — вы не отравились и вашей жизни ничего не угрожает, более того, могу вас поздравить, — сказал просиявший единорог.       — В смысле? С чем поздравить? — недоумевающие спросил я единорога, бросив затем взгляд на Тию.       — Принцесса Селестия беременна, поздравляю, у вас будет жеребёнок, — сказал весёлым голосом единорог. От этого заявления сначала недоумение, а затем и вселенская радость заиграла на мордочке Тии. Я же на несколько минут впал в прострацию. Наконец, переборов свои эмоции, я всё же спросил:       — Как это беременна? Вы уверенны, доктор? Какова вероятность, что вы ошибаетесь? — спросил я уже серьезно.       — Да, вот так, беременна. Я, конечно, ещё никогда в своей практике не сталкивался с беременностью аликорнов, но ошибки тут быть не может. Проблема только с определением срока, разве что могу сказать, что он небольшой. Ладно, если позволят Ваши Высочества, мне надо идти, — сказал врач и, поклонившись, вышел. Мы с Тией смотрели ещё несколько секунд друг на друга, а затем с радостным криком заключили друг друга в объятия.       — О, Тит, я так счастлива. Я и мечтать не смела, что когда-нибудь стану матерью. Это самый лучший день в моей жизни, — радостно сказала она, а по её щеке прокатилась слеза радости.       — Я тоже счастлив, Тия, и поверь, я сделаю всё возможное, дабы наш жеребёнок родился сильным и здоровым. И первым своим указом я назначаю тебе особый режим. Только сначала надо проработать его с врачом, — сказал я. Тия же, услышав последнее предложение, в ужасе сказала:       — Тит, милый, а может не надо? Ты же сам говорил, я аликорн и мало что может мне навредить, — с надеждой в голосе сказала она.       — Надо, Тия, надо. Так будет лучше для нас. А теперь прошу меня простить, я должен раздать новые указания гвардейцам и поговорить с доктором касательно неразглашения твоей беременности, — отрезал я и, чмокнув Тию напоследок в губы, вышел из палаты. Последнее что я услышал, был тяжёлый вздох.

* * *

      Я открываю глаза и понимаю, что я вновь оказался не в своей постели. Это опять было то самое измерение, сотканное из самой тьмы. Точно, ведь сегодня было ровно двести лет со дня изгнания Найтмэйр Мун. Похоже, она решила попытать счастья снова, но в этот раз я к этому готов.       — Ну давай, выходи. Давай покончим с этим быстрее, — скучающим тоном произнёс я. И ответ не заставил себя долго ждать. Из тьмы материализовалась повелительница ночных кошмаров. И оскалив свои клыки, произнесла:       — Сегодня ты в нашей власти, и тебя ничто не спасёт на этот раз. Твои мучения будут долгими, мы не дадим тебе никакой пощады, — грозно, как ей, наверное, показалось, произнесла она.       — Да-да, я очень боюсь, прямо умираю. Но перед тем как ты начнёшь, я вынужден сообщить тебе важную новость. Тия беременна, и у нас с ней будет жеребёнок, а ты продолжай сидеть на луне, никому не нужная одиночка, — произнёс я с интонацией, полной яда, и Найтмэйр пришла в бешенство.       — ЧТО? НЕВОЗМОЖНО! СДОХНИ, УБЛЮДОК!!! А ДО ПРЕДАТЕЛЬНИЦЫ И ЕЁ ВЫРОДКА Я ДОБЕРУСЬ ПОЗЖЕ!!! — бешено закричала она, выстрелив в меня теневыми щупальцами, дабы те опутали меня. Но тут её ждал провал. Когда до меня оставалось совсем немного, я поднял свою переднюю лапу, и щупальца безвольно опали, слившись с тьмой. Лунная кобылица была шокирована и попробовала ещё раз, и ещё. И каждый раз у неё ничего не удавалось, она напрасно тратила свои силы. Вдоволь насмотревшись на эти потуги, я произнёс:       — Я многому научился за эти сто лет. Ты попала в мой сон только потому, что Я не возражал против этого, а теперь моя очередь действовать, — сказал я и, сконцентрировав энергию на кончиках когтей, нанёс свой удар, опутав свою противницу цепями. Её вертикальные зрачки расширились от ужаса, и она засучила задними ногами. Я собирался уничтожить эту тварь, что паразитирует на сестре моей жены прямо здесь и сейчас, но внезапно картинка перед глазами начала мутнеть, а в следующую секунду я открыл глаза. Похоже, она сама прервала этот сон. Чувствую, она больше не попытается вторгнуться в мои сновиденья, а жаль. Похоже, придётся ожидать её материального прибытия.       Но от планов по спасению сестры Тии меня отвлёк жевательный звук. Я напрягся и посмотрел на его источник. За столом сидела Тия и уплетала кремовый торт. От удовольствия её глаза были закрыты. Но тут она почувствовала, что что-то не так. Она медленно открыла глаза и встретилась своим взглядом с моим. Молчание продлилось несколько минут. Я первый не выдержал и рассмеялся. Встав с кровати и подойдя к Тии, что виновато опустила взгляд, я обнял её сзади и поцеловал в шею:       — Всё в порядке, Тия, доедай свой торт и послушай. У меня начал созревать план по спасению твоей сестры. А, и ещё мне нужно её перо, сможешь найти? — спросил я у поперхнувшейся от такого вопроса Тии.

* * *

      Я вновь открываю глаза. Это всё та же библиотека, что и раньше. Но на этот раз Предок сидит за столом, а у него на коленях расположился странного вида трёхпалый гуманоид, судя по внешнему виду — самка. Предок заметил меня и сказал:       — Привет Тит, ты по делу или так, пообщаться? Только надеюсь, что дело срочное. Мисс Даро скоро просыпаться, ведь так? — адресовал он вопрос необычной посетительнице, на что та кивнула и прижалась к нему.       — Да, Гай, по очень важному делу. Это касается сестры Тии, Луны, — сказал я, всё ещё немного недоумевая от увиденного. Предок тяжело вздохнул, щёлкнул когтями, и трёхпалая исчезла. Затем он указал на кресло напротив.       — Внимательно тебя слушаю, — сказал он мне, когда я расположился.       — Дело в том, что мне нужно тело аликорна, которое будет в точности повторять тело Луны, — сказал я. Предок несколько удивился и спросил:       — И зачем оно тебе? Я надеюсь, это не какой-то сексуальный фетиш? А если серьёзно, то это не так-то просто сделать. У тебя есть хоть что-то, где содержится её ДНК? — спросил предок.       — Есть перо, надеюсь, подойдёт? — спросил я с надеждой в голосе. Предок задумался, минут на пять, если, конечно, время существует в этом измерении. Затем он кивнул и сказал:       — Хорошо, я это сделаю, но с одним условием, — он сделал паузу и серьёзно взглянул на меня. — Я в любой момент смогу попросить тебя об одолжении, а ты не посмеешь мне отказать. Ну так что, всё ещё согласен? — лукаво спросил он меня и протянул мне свою лапу.       Дело серьёзное, кто знает, что ему взбредёт в голову. Я хоть и далеко не молодое существо, но его мысли остаются для меня загадкой. Всё же я рискну, хотя меня не покидает чувство, будто бы я вновь заключаю сделку с Перфидаем.       — Я согласен, — сказал я и пожал его лапу.       — Превосходно, значит договорились. Как проснёшься, передашь мне перо, и в течении месяца ты получишь тело. И последний вопрос. Оно должно быть живым или мёртвым? Я имею в виду, душа в нём нужна? — спросил он.       — Нет, не нужна, у меня есть кое-что на примете, — ответил я. Он пожал крыльями, мол, как хочешь, а затем я проснулся.

* * *

      Теперь Элементы гармонии. Прошлые пришли в негодность, но как показал эксперимент, они восстановятся, как только достойные их хранители пробудят в них силу. И всё же, я смогу на них воздействовать так, чтобы они работали в рамках эксперимента. Судя по моим расчётам, мощь элементов в зените силы будет в десять раз выше. Просто идеально. Ведь я собираюсь перепрограммировать их так, чтобы они аккуратненько отделили саму Луну от Найтмэйр Мун. В идеале, чтобы принцессе не было больно. А если верить моим подсчётам, то ей было больно ужасно. Но мы это исправим, и самое главное, что даже доброволец есть, и имя ему Фридрих, падший король грифонов. Мда, что-то чересчур пафосно, он этого недостоин. Осталось дождаться только тела. От мыслей меня отвлекло чувство присутствия чужеродной энергетики. И через пару минут в мой рабочий кабинет вошла Тия.       Минуточку, это вовсе не Тия. Мне кажется, я догадался, кто это. Нажимаю на кнопку под столом, и двери за псевдопринцессой закрываются, а сам я с помощью телекинеза достаю револьвер и направляю на подделку, от чего последняя пришла в ужас и попыталась как-то выкрутиться:       — Тит, милый, что ты делаешь? — пролепетала подделка голосом, в котором слышался ужас.       — Ты не Тия, я почувствовал это. А потому если хочешь дожить до завтра, советую снять свою маскировку, пока я не разозлился. Ну давай, чейнджлинг, — приказал я, одевая на копыто «когти дракона» и перенося револьвер в понож. Сверкнула зелёная вспышка, и передо мной оказалось существо, больше похожее на насекомое, чем на пони. И насколько я могу судить по росту, близкому к оригиналу, и большому дырявому рогу, это была никто иная как королева роя. — Ну здравствуйте, ваше величество. Присаживайтесь, у нас с вами будет долгий разговор. И попрошу без глупостей, — сказал я с нотками триумфа в голосе. Хороший сегодня день.