Богоубийца

      Сегодня ночью почти никто не спал, боясь пропустить начало праздника Солнца, ведь сегодняшний год был юбилейным — тысячелетняя годовщина. Не спал также Кантерлотский гарнизон, готовясь отразить атаку, а ауксилия эквус заканчивала последние приготовления. Два саркофага, один с телом хрониса, а второй — с клоном Луны, были уже готовы и ожидали в укромном месте недалеко от Понивилля. Мы с Тией стояли на балконе, ожидая появления нашей лунной гостьи.       — Ты чувствуешь, Тия, этот запах, что разлит в воздухе? — спросил я, — Это запах скорой схватки, и этот аромат меня пьянит и одновременно пугает       — А почему пугает? — спросила она       — Потому что я боюсь тебя потерять, — ответил я. — Понимаешь, когда я был владыкой огромных земель, то часто бросался в бой, не задумываясь о смерти, я никогда не сомневался в своих поступках, а моя лапа всегда была тверда, страха не было. Но сейчас, я на самом деле беспокоюсь за тебя, за нашу дочь, ведь вместе с вами умрёт часть меня.       — Тит, любовь моя, — по её щекам потекли слёзы, — звёзды мне свидетели, насколько я люблю тебя и как сильно боюсь вновь остаться в одиночестве. Я просыпалась каждую ночь и понимала, что бесконечно одинока в этом мире, что даже моя сестра покинула меня, и неизвестно, сможет ли она вернуться. Но потом в моей жизни появился ты, и я поняла, что у меня вновь появился стимул к жизни. И пусть ты периодически ведёшь себя жестоко и даже цинично, я понимаю, что всё это ты делаешь ради нас, своей семьи. И ты вызвался спасать Луну только для того, чтобы я была счастлива.       Мы заключили друг друга в объятия и поцеловались. С севера подул холодный ветер, но мы не обратили на это никакого внимания, продолжая стоять, тесно прижавшись друг к другу. Однако вдруг Тия отстранилась от меня, а на её мордочке застыла маска тревоги. Она произнесла только три слова:       — Моя сестра вернулась

* * *

      Всё население Понивилля собралось на площади, дабы отпраздновать самый длинный день в году. Была сооружена сцена для почётных гостей сегодняшнего праздника, ведь этому маленькому городку повезло: в этом году его посетят сиятельные Диархи, и на глазах всех местных жителей принцесса Селестия поднимет солнце. Все пони находились в приподнятом настроении — все, кроме одной фиолетовой единорожки, что носит имя Твайлайт Спаркл.       Она единственная из всех присутствующих знала о тёмном пророчестве, но её никто даже не пытался выслушать, что, безусловно, злило и расстраивало, но поделать она ничего не могла. Поэтому ей пришлось явиться на праздник вместе со всеми, дабы по мере своих скромных сил помешать исполнению пророчества о вечной ночи.       И вот на сцену вышла мэр этого городка и начала свою речь:       — Дорогие дамы и господа, я рада приветствовать вас на праздновании дня летнего солнцестояния, — присутствующие радостно закричали. — И всего через несколько минут мы станем свидетелями магии восхода солнца и отпразднуем самый длинный день в году. А потому я с превеликим удовольствием представляю вашему вниманию тех, кто хранят всех нас, тех, кто несёт гармонию в самые дальние уголки нашей страны. Встречайте — Принцесса Селестия и принц Тит Справедливый.       Вновь аплодисменты и радостные выкрики. Занавес поднялся, но на сцене никого не было. Толпа ахнула, а мэр заговорила, пытаясь успокоить народ:       — Успокойтесь, этому должно быть логическое объяснение.       Розовая пони подумала, что это какая-то новая игра, но тут на сцене начал сгущаться тёмный дым, постепенно приобретая очертания чёрной аликорницы, закованной в броню цвета лунного серебра, и изо рта которой торчали жуткие клыки. Она злобно засмеялась и начала свою высокомерную речь:       — О, мои любимые подданные, прошло так много времени с тех пор, как мы видели ваши милые солнцелюбивые мордочки.       — Что ты сделала с диархами?! — закричала радужногривая пегаска и попыталась ринуться в бой, но её вовремя успела схватить за хвост и оттащить оранжевая земнопони.       Жуткую кобылу это позабавило, и она продолжила:       — Что? Разве вы не помните, кто мы есть? Разве вы не видели знамений? Вы не читали пророчеств? Неужто наша корона больше ничего не значит? Как же низко пало государство, подвластное моей шлюхе-сестре и её мужу-узурпатору. Ну ничего, я наведу тут порядок железным копытом.       —Я видела, и я знаю кто ты, — начала фиолетовая единорожка, собрав всю свою смелость. — Ты лунная кобылица, Найтмэйр Мун.       — Так-так-так. Кто-то ещё помнит, кто я такая. И ты, естественно, знаешь, ради чего мы прибыли сюда?       — Ты прибыла сюда, чтобы… чтобы… — замялась в растерянности Твайлайт.       — Ах-ха-ха-ха. Запомните этот день, мои маленькие пони, ведь он последний в ваших никчёмных жизнях. Теперь ночь. Будет. Длиться. ВЕЧНО! — выкрикнула Найтмэйр и расхохоталась, но её веселье прервал звук выстрела.       Такая атака не могла нанести какого-либо урона жуткому созданию ночи, но смогло привлечь внимание, ведь ей захотелось уничтожить червя, что посмел поднять на неё оружие. Из тени вышло существо, до боли напоминающее дракона, правый рог которого был обломан, а за его спиной выстроились гвардейцы, с оружием наперевес.       — Имя мне Тит Корнелий Лукулл, ночная тварь, — пафосно провозгласил он. — И я пришёл положить конец твоим злодеяниям. Ну, давай же, брось мне вызов. Я сразил десятки богов до тебя. Мне нужна новая зарубка на лезвии, а то оно затупилось, — на последних словах он хищно оскалился и выхватил из-за спины алебарду.       Найтмэйр яростно закричала и растворилась в тёмной дымке, а на городок хлынули жуткие твари, порождения ночных кошмаров.       — Спасайте гражданских, — заорал Тит и ринулся в атаку.

* * *

      Вокруг новых хранителей вращались обновлённые элементы гармонии, а Твайлайт Спаркл произносила безумно длинную реплику. Пока она это делала, то не заметила, как Найтмэйр начала использовать заклинание. Вот дерьмо, я не успею прервать заклинание своей способностью. Я отчаянно выпрыгиваю из-за укрытия, и начинаю палить из дробовика, крича при этом:       — Да используйте вы уже эти дерьмовые элементы, хватит трепаться!       Дробь не нанесла каких-либо повреждений, но смогла сбить концентрацию заклинания, которое ушло в ближайшую стену, не оставив камня на камне. Наконец, видимо, вняв моему совету, элементы трансформировались в украшения, изображающие кьютимарки их хранительниц и испустили мощный энергетический луч. Он был настолько ярким, что я на пару секунд потерял зрение. Но нет времени на раздумья.       — Быстро, тащите второй саркофаг с телом, немедленно! — кричу я притаившимся гвардейцам ауксилии.

* * *

      Солнце восходит, и появляется Тия, унося свою лежащую без сознания освобождённую сестру и уводя вслед за собой шестёрку хранительниц. Им незачем видеть то, что сейчас случится. Бой обещает быть тяжёлым, и они могут пострадать. Ведь за тысячелетие заточения эта тварь напиталась энергией звёзд настолько плотно, что теперь вполне может претендовать на роль старшего бога. Моё сердце забилось чаще, а под чешуёй начало немного зудеть. Ох уж это забытое чувство предстоящей схватки.       Щит, что покрыл тело клона во время вселения тёмной сущности, спал, и предо мной вновь стояла Найтмэйр Мун.       — Ты. Я поняла, что ты есть, — сказала Найтмэйр. — Звёзды говорили со мной, предостерегая от опасности. Ты Богоубийца. Но как? Это невозможно! Ведь ты погиб!       — Нет, как видишь, я жив и стою прямо перед тобой, смирись, сегодня не твой день, — ответил я, — а потому я предлагаю тебе выбрать между лёгким путём и тяжёлым. Сдавайся.       — Никогда, я вырву твоё сердце, — закричало божество, и из тумана материализовалось пару тёмных клинков       — Эх, вы всегда хотите по-плохому, и мне это нравится, — ответил я и побежал ей навстречу, вскидывая алебарду.       Мы стремительно приближались друг к другу. Мной двигал азарт, ей же — отчаянье. Мой противник прекрасно понимал, что магией меня не взять, а потому пошёл на подлость. Когда мы уже почти столкнулись, её рог загорелся, и земля подо мной разверзлась. Я успеваю среагировать, и мои крылья поднимают меня в воздух, и затем я, пикируя, наношу удар, нацеленный прямо в сердце. Но тут из бездны вырывается тёмное щупальце и хватает меня за заднюю лапу. Наношу по нему удар, и оно отваливается, растворяясь в воздухе подобно миражу. Я спускаюсь к своей противнице, и мы скрещиваем наше оружие.       Ей удаётся блокировать мои удары, но я специально задаю быстрый темп, не давая ей шанса на контратаку. В моей противнице чувствуется великая мощь, но нехватка опыта не даёт ей получить преимущество, тем более её магические атаки никак не повлияют на меня. Я же ускоряю темп нашего боя, начиная стремительно ослаблять защиту моего врага, медленно подтачивая её энергоканалы. В глазах Найтмэйр читается страх и паника, и она из последних сил использует какое-то заклинание. Земля под нами вновь задрожала, и я не успеваю нанести смертельный удар, а всё моё тело опутывают щупальца. Вот дерьмо, я не могу пошевелиться. Моя противница заливается демоническим смехом.       — Ну, вот и пришёл твой конец, Богоубийца. Это окончательное решение вопроса твоей жизни. Сдохни! — она протыкает меня своими клинками, и сознание покидает меня.

* * *

      — НЕТ!!! — закричала принцесса Селестия, подбегая к пронзённому мечами мужу — Только не так! Тит, не умирай, пожалуйста, я не смогу без тебя, прошу! Из глаз солнечной принцессы полились слёзы, а сзади к ней приблизился звёздный демон и произнёс: — Оу, кто-то потерял своего любимого? Как жаль. Но теперь, когда на моём пути не осталось никаких преград, а твоя глупая сестра никак не может повлиять на мои решения. Да, теперь уже мои личные, моя воля свободна. Я не буду убивать тебя, нет, ты будешь моей рабыней.       Она засмеялась, как вдруг её триумф был прерван хрипом.       — Кхе… неужели ты думала… что меня так легко убить? — сказал Тит, удаляя из своего тела призрачные клинки.       — Тит… ты…ты жив?! — со смесью радости и удивления пробормотала Селестия.       — ЧТО??? Невозможно!!! Я же пронзила твоё сердце, почему ты не сдох? — в страхе попятилась лунная кобыла.       — Ха-ха. Нет, не угадала, у меня сердце находится немного не там, где ты предполагала, и вообще, у меня их два, — с усмешкой ответил Тит, и в его лапах появилась энергетическая цепь, а усмешка превратилась в оскал. — Никто не смеет угрожать моей семье!       Бросок — и демон оказывается скован намертво. Найтмэйр пытается вырываться и использовать способности, но от этого ей становится только хуже, она чувствует слабость, и цепь всё крепче сжимает её.       — Не пытайся сопротивляться, ты попалась. Да принесёт твоя смерть покой всему космосу, — сказал император и со всей силы натянул цепь.

* * *

      Её вопль был оглушителен и протяжен, когда цепи начали испепелять её плоть. Запахло палёным мясом и шерстью. Когда всё было кончено, нашим с Тией глазам предстала душа Найтмэйр. Я начал двигаться в её сторону, держа лапу на груди и тяжело дыша. Подойдя на достаточно близкое расстояние, я извлёк с пояса сосуд души и поместил её туда. Ко мне подбежала плачущая Тия и крепко обняла меня.       — Тит, я так испугалась, как же я испугалась, что больше никогда тебя не увижу, не услышу твой голос, — сквозь слёзы выпалила Тия и заплакала с новой силой, но теперь уже от счастья.       — Ну-ну, не плачь, моя солнечная принцесса. Я жив и стою перед тобой, — сказал я, аккуратно собирая когтём слёзы с её мордочки. — Не самая серьёзная рана за мою жизнь, да и сейчас я переселюсь обратно в своё тело.       Тия недоумённо посмотрела на меня, не в силах поверить моим совам.       — Но Тит, ведь это и есть твоё тело, разве не так? — Тия внимательно посмотрела на меня снизу вверх.       — Да, я не оговорился. Эквестрия теперь мой дом, и то тело аликорна теперь моё родное тело, — пояснил я, вновь заключая свою любимую в объятья. Эта ночь наконец закончилась.

* * *

      Мы сидели в наших покоях над сестрой Тии, Луной, что до сих пор не пришла в сознание. Мы очень сильно устали за эту ночь, но тяжелее всего пришлось младшей сестре, а потому мы терпеливо ждали, когда она придёт в сознание, дабы сразу всё ей истолковать и не травмировать её психику ещё сильнее. Раздался стук в дверь. Мы обернулись. Это была Кейденс. Она тоже сильно переживала за успех нашей операции. А как она разнервничалась, узнав, что я был ранен! Наша дочь подошла и присела на подушки между нами.       — Как она? — вкрадчиво поинтересовалась Кейденс.       — Пока всё так же, — ответил я. — Ей очень сильно досталось. За столетия кропотливой работы мне удалось избавиться от большинства негативных эффектов, но ей всё равно было больно и страшно. Надеюсь, что скоро ей станет легче, и она придёт в сознание.       Мы сидели молча уже довольно долго, когда Луна вдруг открыла глаза. При виде нас её зрачки расширились от страха, и она забилась в угол кровати. Тия бросилась к ней и, обняв крыльями, начала успокаивать.       — Тише, тише, моя маленькая сестричка, всё хорошо, ты в порядке, тебя никто не обидит. Ну же, успокойся, — Тия сделала паузу, поглаживая свою младшую сестричку крыльями.       Луна начала тихо всхлипывать, но через пару минут ей стало легче, и она смогла говорить.       — Тия, сестричка моя, прости меня за всё, пожалуйста, — сквозь слёзы начала Луна. — Я так по тебе скучала.       — Что ты, что ты, это я во всём виновата, — у Тии на глазах вновь выступили слёзы. — Простишь ли ты меня? И примешь ли ты мою дружбу?       — Да, Тия, конечно, — младшая сестра перестала плакать и улыбнулась. — Я так давно об этом мечтала, так давно хотела вернуть всё назад. Я люблю тебя, Тия.       — И я люблю тебя, моя маленькая Вуна, — с теплотой в голосе ответила ей Тия, крепко обняв свою заблудшую сестрёнку, а по щекам солнечной принцессы, не удержавшись на глазах, покатились слёзы.       Они долго сидели так, не в состоянии нарадоваться обществом друг друга после столь долгой разлуки и череды ужасных ошибок, что они совершили ранее. Наконец, Луна отстранилась от своей сестры, её взгляд упал на меня, и при виде меня страх вновь отразился на её мордочке, и она задрожала       — Тише, Луна, тише, это Тит, мой муж, — вновь начала успокаивать свою сестру Тия. — Это он разработал план по твоему освобождению. Почему ты так испугалась?       — Я… я. Простите, Тит, просто в какой-то момент я почувствовала всю ту боль, что терзала вас изнутри, — пояснила тёмная аликорн. — Я испугалась, ведь увидела некоторые тяжёлые эпизоды вашей жизни. Как так вышло, не понимаю.       — Луна, ты сестра моей жены. Так что давай на ты, хорошо? — спросил я её, она кивнула. — Я не знаю, как ты смогла увидеть то, что ты видела, но могу предположить, что тому виной Элементы. Видишь ли, когда я работал с ними, то меня один раз сильно ударил их заряд. А что конкретно ты видела?       — Помню… как город пылал, как существа, похожие на драконов, убивали своих сородичей. И на возвышении стоял ты, Тит, я точно уверенна, что это был ты. У тебя в лапах была голова, и ты демонстративно поднял её над городом, а потом… потом я не помню. Я очнулась здесь. Скажи, это ведь неправда? Ведь так? — с надеждой в голосе поинтересовалась Луна.       — Давай мы обсудим это в другой раз, — решил я уклониться от ответа, — ты многое пережила за всё это время. К тому же, ты не спала в нормальной постели уже тысячу лет. Отдыхай, набирайся сил, а как только окрепнешь, мы это обсудим. Хорошо?       Луна кивнула.       — Да, ты прав, Тит, я должна отдохнуть, — согласилась Луна, и тут её взгляд упал на Кейденс, — Это… это?..       — Да, Луна, это наша с Титом дочь, Кейденс, — пояснила Тия. — Она уже совсем взрослая.       Доченька подошла к Луне, и крепко обняв, сказала:       — Я так рада видеть тебя, Луна. И пусть я никогда не знала тебя, но моё сердце открыто для тебя, тётушка Вуна. Можно, я буду тебя так называть?       Луна впервые за всё время моего с ней знакомства засмеялась, обняв свою племянницу.       — Ну, всё, отдыхай, Луна, мы зайдём к тебе попозже, сладких снов, — сказала Тия и, потушив свет, покинула покои вместе с нами.       Выйдя за дверь, я с облегчением выдохнул и, достав очередную сигару, закурил.       — Ффу-ух, ну и ночка, я надеюсь, что больше никаких подобных эксцессов в ближайшее время не намечается.       — Ну, — Тия помялась на месте, — помнишь, как я рассказывала тебе про исчезновение Кристальной Империи? Так вот, она явится вновь через пару лет, а вместе с ней и король Сомбра, очень могущественный тёмный маг.       — Твою мать…— только и сказал я перед тем, как мы отправились в мои старые покои. За что мне всё это? Почему я не могу жить спокойно?!