Богоубийца

* POV от третьего лица (18+) *       Тит вошёл в покои, и был приятно удивлён увиденным. В комнате играла приятная, расслабляющая музыка, а само помещение находилось во мраке. И только ложе с ожидающими его сёстрами было освещено немногочисленными свечами. Принцессы выглядели очень соблазнительно, особенно с одетыми на копыта длинными шёлковыми носочками, что придавало царящей тут атмосфере эротичности. Тит почувствовал, как спадают чары сокрытия с его жеребцового достоинства, а потому не теряя ни минуты, присоединился к своим возлюбленным на ложе, расположившись между сёстрами.       Пока старшая сестра разделяла с ним поцелуй, младшая покрывала губами его кожу на шее, постепенно спускаясь ниже, а копыта принцесс-аликорнов дразнили своего возлюбленного, лаская жеребцовое достоинство.       Наконец, младшая принцесса добралась губами до члена и, не теряя ни минуты, погрузила его в свой ротик, вызвав у Тита приглушённый стон. И пусть Луна была неопытна, но желание ублажить своего возлюбленного творило чудеса, вызывая у того периодическое подёргивание задних ног.       Селестия же, разорвав поцелуй, лукаво улыбнулась и также сползла вниз, присоединившись к своей сестре. Они не только ласкали жеребцовый член губами и языками, но периодически отвлекались друг на друга сливаясь в кратковременных поцелуях. У Тита от подобного зрелища все волосы встали дыбом, а единственным желанием было растянуть блаженство как можно дольше. Наконец, их возлюбленный не выдерживает и обильно изливается в жадные ротики ненасытных принцесс, что едва успевают поглощать новые порции семени.       Тит откидывается на простыни, пытаясь перевести дух после столь страстной заботы его любимых. Спустя пару минут он вновь возбуждается и, повалив Селестию на спину, с рыком входит в её разгорячённое лоно.       — Да, да, мой принц, заполни меня, овладей мной. Быстрее, быстрее, — закричала старшая принцесса.       Тит был ненасытен подобно хищнику, что учуял запах крови, а призывные крики Селестии только раззадоривали его, заставляя ускориться. Комната наполнилась стонами, криками, и запахами возбуждения. Тит поднимает голову и, встретившись мордочками с Луной, сливается с ней губами в страстном поцелуе, не прекращая соития. Из нутра солнечного аликорна раздаются хлюпающие звуки, и она кричит в исступлении, не сдерживая эмоций. Стенки её влагалища рефлекторно сжимаются вокруг члена жеребца.       — Ах, Тит, ох, да, заполни меня, заполни меня всю, — кричит она, и Тит, совершив ещё несколько фрикций, исполняет её желание, заполняя её спермой столь обильно, что часть вытекает из её лона.       Селестия откидывается на простыни, едва сохраняя сознание. Тит тяжело дышит, а на его мордочке играет улыбка. Спустя несколько минут он облизывается и плотоядно смотрит на Луну.       — Ну, моя маленькая, теперь твоя очередь, — говорит он, положив Луну на спину. — М, какая ты аппетитная, позволь, мне тебя попробовать.       После этих слов он наклонился и провёл языком по её набухшей, истекающей соками петельке. Луна вздрогнула и часто задышала.       — Как я и думал. На вкус ты так же прекрасна, что и на вид, — сказал он, вновь заработав губами и языком.       Луна стонала и извивалась, а её распахнувшиеся крылья дрожали и двигались в напряжении. Она пыталась сдерживаться как могла, но сильный и нежный язык Тита не оставлял ей ни единого шанса, и спустя каких-то пять минут она кончила, обдав своего любимого новой порцией соков вкуса ночной мяты.       — Ох, это…это прекрасно. Дай мне больше, любовь моя, — сказала Луна, повалив Тита на спину и устроившись сверху, — я больше не могу терпеть.       И они слились в страстном порыве. И кто бы мог подумать, что скромная и стеснительная принцесса ночи может оказаться такой агрессивной в постели? Она яростно наседала на своего возлюбленного, заставляя того часто стонать.       В этот момент к соитию вновь присоединилась Тия, расположив свою петельку прямо над мордочкой Тита, чем он поспешил воспользоваться, проникнув языком в её лоно, вызвав у солнечной принцессы долгий стон. Любовь и желание движут помыслами любовников, заставив их забыть о времени и полностью отдаться заполняющему их чувству блаженства. И спустя некоторое время все трое почти синхронно доходят до пика.       — Ух, это было незабываемо, — утомлённо произносит Селестия, пристроившись справа, и обняв Тита копытами       — Да, это было превосходно, — вторила ей уставшим голосом Луна.       Они лежали, наслаждаясь теплом в объятиях друг друга, постепенно засыпая.       — Как же я люблю вас, мои дорогие, — произнёс он шёпотом, обращаясь к уже заснувшим аликорночкам. — И, поверьте, я сделаю всё ради вашего счастья. * POV Тит *       Я просыпаюсь и вижу, что буквально погребён под своими любимыми, что обволокли меня своими конечностями, подобно спрутам. Солнце уже взошло. Значит, Тия уже выполнила свой долг и вновь присоединилась к нам. Я этого не почувствовал. Странно, раньше я просыпался от любого шороха, а тут такое… Эх, теряю сноровку. Это напомнило мне об одном случае из моего прошлого.

* Полтора тысячелетия назад *

      Это был безумно длинный и, безусловно, нудный день. Пару недель назад закончилась военная кампания против Задоранской республики, а значит нагрузка на бюрократический аппарат в целом и на меня в частности возросла в несколько раз. И вот я, утомлённый после тяжёлого дня заседаний в сенате касательно будущего завоёванных территорий — споры были столь жаркие, что чуть не дошло до драки — вваливаюсь в свои покои и падаю на кровать, не удосужившись даже снять броню. И это, как оказалось, спасло мне жизнь. Внезапно, я почувствовал, как со стороны вентиляции подул едва заметный ветерок.       Так, стоп, ветерок не меняется просто так, а поломка системы вентиляции воздуха невозможна в принципе. Я резко отскакиваю в сторону, извлекая из-под подушки тяжёлый пистолет и делая несколько выстрелов в сторону предполагаемого противника. Слышится звук удара воткнувшихся дротиков. Я резко осматриваю себя. Сука, один попал мне в грудь, а три задели живот. Хорошо, что я в броне и яд не попал в кровь.       Мой противник, поняв безрезультатность своей прошлой атаки, бросается мне навстречу, пытаясь убить в ближнем бою, пока я не пришёл в себя окончательно. Но мой мозг и тело уже заработали на полную. Я резко отклоняюсь в сторону и делаю взмах хвостом. Удача. Мой оппонент теряет равновесие и падает на землю.       Вскидываю пистолет, делая ещё несколько выстрелов, но цель успевает уйти с линии огня, однако последний выстрел пробил кинетический барьер, сломав генератор невидимости. Моим противником был хронис, вооружённый коротким мечом, и, судя по его обмундированию, это один из Теней. Неужто в ордене наёмных убийц всё прогнило? Эти мысли посетили мою голову за пару микросекунд, а потому преимущество я потерять не успел.       Вновь навожу пистолет, зажимая гашетку. Да разорви меня мракокрыл! Пусто! Ситуация явно не в мою пользу. Мой противник искусный убийца, а мой единственный аргумент не заряжен. По-хорошему тут-то мне и должен был прийти конец, но мой оппонент совершает фатальную ошибку — тратит время на торжественную браваду; — Вот и пришёл твой конец, Тит, галактике будет безусловно лучше без тебя. О, предки, как сладка месть.       Пока он кичится своей незавершённой победой, делаю пару незаметных шагов назад, активируя хвостом защитную систему. Мой противник слишком поздно понял свою ошибку и попытался было ринуться в атаку, но силовое поле окружило его, загнав в ловушку.       — Ну, что, дружище, вот ты и попался, — злобно улыбнувшись, говорю я. — А, и запомни на будущее: хочешь убить, так убивай, а не болтай попусту.       А спустя минуту в комнату ворвались гвардейцы.       — Почему так долго? Меня бы успели выпотрошить несколько раз, пока вы соображали, — начал негодовать я.       — Прошу меня простить, мой император. Система защиты была саботирована, в результате чего ваши покои оказались законсервированы, — рапортовал командир, — поэтому нам пришлось использовать бронебойного меха. Прошу простить за нашу оплошность.       Я поспешил сменить гнев на милость и, одобрительно похлопав гвардейца по плечу, сказал: — Вашей вины в этом нет. Я прекрасно понимаю, как тяжело проникнуть в мои покои. А теперь попрошу выяснить, кто подослал ко мне «Тень» и, если возможно, определите его личность.

* * *

      — Мой император, мы взяли анализ его крови и пришли к интересному вводу. Его ДНК на 98% совпадает с вашей, — сказал мне гвардеец.       Услышав это, пленник посмотрел мне в глаза и сказал:       — Ну, здравствуй, папа.       — И откуда ты взялся такой на мою голову? — спросил я его.       — Ты… ты обманом склонил мою мать к соитию, а затем выбросил, когда она тебе надоела, — рассказал он. — Я потратил столетия, чтобы подобраться к тебе настолько близко. Мне пришлось даже вступить в ряды этой проклятой секты, что зовётся «Тенями императора» и все ради единственной цели — убить тебя.       — И как звали твою мать? Просто я не помню, чтобы кого-то насиловал и бросал без средств к существованию, — перебил я его.       — Её звали Либория. Небось, ты уже и не помнишь её, бесчувственный выродок, — сказал он, попытавшись плюнуть мне в морду, но его остановил мощный удар кулаком в живот от рядом стоящего гвардейца.       Я задумался. Либория… точно, я вспомнил. Не лучшее воспоминание       — Я помню твою мать. И, насколько я помню, но денег я оставил ей предостаточно. А знаешь, почему я её бросил? Она была зависима от наркотиков, а все мои подарки меняла на новую дозу, — ответил я ему, и в его глазах отразилось недоумение.       — Но… но почему ты не пытался вылечить её?       — А я должен был? Каждый из нас сам выбирает свою судьбу, а твоя мать сделала свой выбор, — пояснил я. — Я не несу ответственности за их поступки.       — И что же дальше? Ты будешь меня жестоко пытать? Ну, давай, сделай это! — закричал он.       — Пытать? Зачем, я просто сделаю вот так, — сказал я, извлекая заряженный пистолет и делая два выстрела в голову.       —Уберите отсюда эту падаль и проведите тщательную проверку всего личного состава «Теней», — обратился я к офицеру. — Что-то меня совсем не радует возможность встречи ещё с парочкой недовольных сыновей.

* * *

      Вот такое вот воспоминание, явно не из приятных. Во всяком случае, меня точно не захочет убить незаконнорождённый сын. Но всё равно, бдительность надо соблюдать. Но до чего же это трудно делать, когда в твоих объятиях лежат два столь любимых существа!       Пока я был во власти воспоминаний, Тия и Луна успели проснуться.       — Доброе утро, любимые, как вам спалось? — ласково интересуюсь я.       — Превосходно, — хором отвечают они.       — Что ж, раз всё хорошо, как насчёт завтрака? И это, слезьте с меня, мне дышать нечем, — сказал я весело.       Мы втроём рассмеялись и после нескольких страстных поцелуев отправились в трапезную.

* * *

      Прошло несколько дней, и этот день ни в чём не отличался от других, кроме одной детали. Сегодня должен был вернуться Шайнинг. Ну или, что более вероятно, его хладный труп. Хотя, мало ли что, может, он оказался достойным. Ну а пока я жду, ведь Предок может нагрянуть в любой момент, я потренируюсь в теле хрониса. Из головы до сих пор не выходил наш с ним разговор о моём долге. Что же ему надо?

* * *

      И вот наконец, спустя пару часов в кабинете материализовался Гай и… Шайнинг?! Вот это да, похоже, он всё-таки оказался достойным. Немая сцена продлилась с минуту, после чего я указал своим гостям на свободные кресла. Вот это да, Шайнинг действительно изменился. От простого белоснежного единорога не осталось и следа, вместо него передо мной сидело существо, глаза которого многое повидали за столь короткий срок. А его когда-то белая шерсть теперь отдавала желтизной, а местами даже сединой, особенно на гриве, а ещё от него несло ружейным порохом за версту.       Наконец явно затянувшуюся паузу прервал Предок:       — Должен тебе сказать, что Шайнинг оказался очень живучей сволочью. Давно я не видел такой тяги к выживанию. Ну, это моё скромное мнение. Ладно, пойду я. Уверен, вам есть что обсудить.       После этих слов Предок исчез с характерным хлопком. Затем я обратился к Шайнингу:       — Что ж, Шайнинг, должен сказать, ты меня сильно удивил. Нет, правда, я делал ставку на твою смерть. Но я хозяин своего слова, а потому я больше не буду чинить препятствий для ваших отношений с Кейденс. Но, я надеюсь, ты понимаешь, что она не должна узнать всей правды?       Он тяжело вздохнул и ответил:       — Да, понимаю, и клянусь, что она ничего не узнает. Знаете, поначалу я сильно ненавидел вас, но со временем я посмотрел на всю эту ситуацию с другого угла, особенно когда Гай рассказал мне про вашу культуру. На смену ненависти пришло понимание. И пусть я никогда не прощу вам этого поступка, я отчасти благодарен за этот жёсткий урок, ведь он помог мне удостовериться в своих чувствах к Кейденс. Она явно стоит того, чтобы за неё бороться. И если бы передо мной вновь встал тот же выбор, я бы, не задумываясь, вновь рискнул своей жизнью.       — Что ж, я рад, что ты понял меня, — ответил я единорогу, ставя на стол бутылку и два стакана. — Но перед нами всё ещё стоит одна проблема, а именно твоя смертность, Шайнинг. Увы, я не смогу сделать из тебя аликорна, это невозможно, ведь ты не имеешь потенциала для этого. Я не хочу, чтобы моя дочь страдала.       — И что же вы предлагаете? — поинтересовался Шайнинг, наливая себе выпить.       — Я могу продлевать твою жизнь бесконечно долго, ровно до тех пор, пока живы ваши чувства друг к другу, — пояснил я опрокидывая стакан с виски. — Но у этого есть и обратная сторона медали. Видишь ли, все бессмертные существа в какой-то момент доходят до такой стадии, когда жизнь им банально наскучила. Они больше не видят смысла в таком существовании. Это называется синдром бессмертного.       — И когда примерно он начинается? — любопытствовал единорог.       — Ну, примерно когда проживёшь три нормальные жизни, то есть где-то через двести восемьдесят лет, но это не точно, — продолжал я. — Кто-то раньше, кто-то позже, но все через это проходят.       — А у вас он был? — спросил единорог, наливая себе ещё одну порцию.       — Да, он только начинался перед самым моим исчезновением, — рассказал я. — Видишь ли, пока ты ставишь перед собой цель, то ни о каком синдроме бессмертного не может идти и речи, но стоит тебе только потерять эту цель, не найдя замены, так он накроет тебя с головой. И я благодарен судьбе, что она привела в мою жизнь Селестию и Луну.       — Гай рассказывал, сколько в среднем живут хронисы, и сколько вы живёте, так почему он у вас не наступил раньше? — спросил он.       — Ну, я вёл много войн, так что проблем в жизненной цели не было, а на момент начала упадочного состояния я уже объединил всю галактику под флагом нашей империи, а полноценная экспансия в другие части космоса пока оставалась невозможна по причине дороговизны и невозможности доставлять снабжение вовремя. И да, можешь обращаться ко мне на «ты».       — Хорошо, эм, Тит, спасибо, за столь откровенный разговор, теперь я понял, почему Гай такой странный, но я хочу увидеть Кейденс, — сказал он мне.       — Подожди, для начала нужно привести тебя в порядок. За твоим здоровьем проследит мой личный врач, ты же не хочешь напугать её своим видом? — он отрицательно кивнул. — Вот и прекрасно, я организую вашу встречу через три дня.