Я слышу твой голос

«Несравненной КБ и всем друзьям из 12-го участка». Едва рассвело, а Беккет уже не спалось. Первые лучи утреннего солнца приветливо заглядывали в окно, щекоча щеку молодой женщины. Она обреченно вздохнула и уставилась в потолок. Месяц. Второй. Третий. Кейт казалось, что время остановилось. После выписки из больницы ей запретили появляться на работе в течение четырех месяцев — реабилитация, выздоровление и полный покой. Отец забрал дочь из больницы и привез в свой небольшой загородный домик. Природа, спокойствие и чистый воздух должны были внести свою лепту в выздоровление дочери. Время замерло для Кейт Беккет — каждое утро одно и то же: то же пробуждение, те же запахи и звуки, тот же вид из окна. И если физические травмы постепенно зажили, то в душе царил хаос и полная неразбериха. Беккет прогнала Ричарда Касла, отказывалась от встречи с Лейни и парнями — ей хотелось побыть одной, привести в порядок мысли и душу. Но как бы она не хотела выбросить из головы образ писателя, все попытки ее оказались тщетными. Каждый раз, закрывая глаза перед сном, Кейт видела грустное лицо Касла — и она не знала причины. Женщина обреченно вздохнула и неловко перевернулась в кровати. Она невидящим взглядом уставилась в потолок: пение сверчков сводило с ума — их симфония служила назойливым напоминанием о временной недееспособности. Кейт схватила телефон с прикроватной тумбочки, и, издав тихий щелчок, экран ожил. Детектив колебалась, но потом набрала знакомый номер. Длинные гудки били по нервам, и Беккет нетерпеливо прикусила губу, надеясь, что не сильно обидела Лейни. — Привет, подружка, — раздался мягкий голос подруги. — Хэй, Лейни… Прости меня, — единственные слова, которые пришли на ум. — Что ты вообще несешь, Кэтрин Беккет? — и детектив как наяву видела, как доктор Периш уперев руки в бока, сверлит ее злобным взглядом. Кейт слегка улыбнулась — значит еще не все потеряно. — Как ты, подружка? — голос её был мягким и немного обеспокоенным. — Все хорошо, — как можно бодрее ответила Беккет. — Провожу последние деньки в домике отца. Не могу дождаться возвращения на работу. — Не ври мне, Кэтрин Беккет, — пригрозила Периш, — тебя что-то беспокоит, и это отнюдь не энтузиазм, который ты обычно проявляешь к своей работе. Выкладывай. Детектив слегка поморщилась от того, что подруга, находясь вдалеке от нее, может вот так запросто забраться к ней под кожу и разбередить то, что Кейт упорно скрывала на протяжении долгих месяцев. — Дело в Касле, — обреченно выдохнула Беккет и принялась наблюдать за пылинками, кружащимися по комнате, представляя взору какой-то хаотичный причудливый танец. — И что же с ним? — Скажи мне, что было между нами? — спросила Беккет, именно этот вопрос мучил её на протяжении нескольких месяцев. — Мы ведь подруги, думаю, что кроме тебя я бы никому не рассказала. В трубке раздался тихий смешок. — Что не так? — спросила женщина, переворачиваясь на спину. Одеяло съехало вниз, и Беккет невольно дернулась от прохладного ветра, доносившегося сквозь открытое окно. — Ты действительно хочешь знать? Да и к тому же, ты сама должна вспомнить, подружка, — голос Лейни стал серьезным, и Кейт почувствовала сожаление. — То есть… — детектив колебалась, — ты не расскажешь мне? Слишком личное? — с долей черного юмора бросила Беккет. На том конце провода Лейни грустью смотрела куда-то вдаль. Как бы ей ни хотелось помочь подруге, судмедэксперт хотела, чтобы её подруга перестала бояться и сама нашла выход из сложившейся ситуации. — Знаешь, дорогая, — взволнованно проговорила Периш, — ты ведь непросто так забыла Рика. Твоей частичной амнезии есть простое научное объяснение — ты опять решила сбежать. Я могу тебе сказать только то, что в ваших непонятных отношениях ты долгое время была якорем, тянущим на дно ваш корабль. Ты боялась тогда из-за своей матери, и до сих пор боишься, до сих пор в страхе, что кто-либо пробьет твою броню. Но Кейт, перестань убегать от своей судьбы; и в этот раз тебе выпал шанс — продолжить жить как и раньше — без Касла, без любви и отчаянно искать правосудия для своей матери и доводить себя до саморазрушения, или… — подруга глубоко вздохнула, переводя дыхание, — встретиться со своими страхами лицом к лицу, преодолеть их и вспомнить все. Вернуть свою прежнюю жизнь. — Но… — попыталась возразить Беккет. — Кейт, это все сложно, я понимаю. Мои слова звучат очень резко и даже грубо, и далеко не по-дружески. Но дорогая, так не может больше продолжаться. Это все похоже на какой-то лабиринт без начала и конца, вот и найди выход, сбеги из этого нескончаемого лабиринта, покончи с этим раз и навсегда. Беккет молча села в кровати, поправляя сползающее одеяло. Неужели она настолько эгоистична и труслива? — И это все, что ты можешь мне сказать? Больше никаких подробностей? — Прости, Кейт, но это действительно то, что ты должна знать сейчас. У тебя есть отправная точка, так вот и начни оттуда. — Спасибо, Лейни, — тихо поблагодарила женщина. — Я, правда, ценю твои слова и твое мнение. — Я надеюсь, что в скором времени все образуется. Держи связь со мной, до встречи, — не успела Беккет попрощаться в ответ, как в трубке уже раздавались короткие гудки. Детектив угрюмо вздохнула и сползла с кровати. Ей хотелось принять освежающий душ и хоть немного успокоиться. Она накинула легкий халат и босиком пошлепала по деревянному полу вниз. Одним из самых больших минусов проживания в отцовской лачуге было наличие лишь одной ванной комнаты. Кейт состроила недовольную гримасу и распахнула дверь: она подняла глаза и увидела себя в отражении. Большое зеркало являло миру заспанную молодую женщину с взъерошенными волосами и беспокойным взглядом. Глаза — зеркало души. Она долго всматривалась в отражение напротив, пытаясь найти себя, где-то там, в глубине, где-то там далеко-далеко — где та Кейт Беккет? Сильная духом, с легкостью оставляющая свои личные проблемы позади. «Где же ты, Кэтрин Беккет?» Детектив скинула с себя халат и длинную майку, ступая ногами в ванную — холодный фаянс обжег кожу, и мурашки толпами пробежали по спине. Беккет резко передернула плечами, включая воду на полную катушку. Теплая вода окутала с ноги до головы, и женщина подставила лицо под дарящие жизнь струи. Теплые капли нежно ласкали кожу, расслабляли и затуманивали разум. Внезапно резкая боль пронзила откуда-то изнутри, и Кейт качнулась, опираясь руками о запотевшую стену. Перед глазами вспыхнула картинка — они в душе, а вокруг царил полумрак. Она чувствовала горячие губы на своей шее, будто он был здесь, позади неё. Его сильные руки нежно касались её, доводя до исступления, сладкого томления и истерики. Коктейль чувств бушевал в груди, и Беккет распахнула глаза, хватая ртом воздух. — Что, черт возьми, это было? Она провела руками по мокрым волосам и облокотилась о стену — контраст температуры заставил её отпрянуть назад. Кейт как-то истерично усмехнулась, оседая в ванне. Вода хлестала по лицу, разлетаясь большими каплями — они сверкали в приглушенном свете, переливаясь и играя. Беккет выключила воду, и, накинув халат на мокрое тело, вылезла из ванной. С волос стекала уже холодная вода, и детектив нервно отбросила их назад. Она была в смятении — тревога снедала её изнутри, рвала сердце на части, а голова просто шла кругом от картинки, возникшей в голове. Беккет вышла, резко хлопнув дверью, и пошлепала в свою комнату. Деревянные ступеньки скрипели, и на них оставались мокрые следы изящных женских ножек. Она схватила большое пушистое полотенце, которое покоилось на спинке стула, и, сбросив уже мокрый халат, обтерлась им. Кейт только оделась, как услышала голос отца, доносившийся из кухни: — Кейти, ты проснулась? Спускайся к завтраку. Женщина мечтательно улыбнулась — что-то все равно остается неизменным. Раньше они всей семьей проводили время в этом маленьком, но уютном загородном домике. И отец всегда вставал спозаранку, накрывал на стол, готовил завтрак, и ждал своих девочек, весело окликая их. Сейчас, когда Беккет предавалась воспоминаниям, ей казалось, что все это было так давно — особенно остро чувствовалось отсутствие мамы. Она на секунду замерев, устремила свой взгляд на фото, стоявшее на прикроватной тумбочке. На фотографии лучезарно улыбалась Джоанна Беккет, а рядом с ней была 19-летняя Кейт Беккет. Утренние лучи солнца игриво переливались, оседая на поверхности. — Кейти! — раздался вновь громкий голос отца. — Иду! — крикнула дочь в ответ, и схватит телефон, покинула комнату, звонко хлопнув дверью.

***

Они сидели в тишине и лакомились завтраком. В кухне стоял дивный аромат — смесь корицы и кофе. Кейт глотнула горячий бодрящий напиток, и опять перед глазами вспыхнула яркая картинка. — Я нес… тебе кофе… Детектив раздраженно смотрела на мужчину, чье лицо она по-прежнему не видела. Белая блузка была залита кофе, и Беккет вымученно закатила глаза. — Спасибо, Касл! — язвительно бросила женщина, скрываясь в ближайшей уборной. — Кейт! Кейти! — Джим тряс её за руку, всерьез беспокоясь о состоянии дочери. — У тебя что-то болит? — А? — Беккет резко мотнула головой, и опять резкая боль пронзила её. Она поморщилась, с глухим стуком опуская кружку на стол. — Все хорошо, пап, — наконец ответила она. — Ты уверена? — голос отца был тихим и спокойным. — Я знаю, что с тобой что-то не так. Да и не только сегодня, а последние четыре месяца. Беккет мягко улыбнулась, и уголки её губ приподнялись. — Всё ты знаешь. — Дело в нем? В Ричарде Касле? Ты что-то вспомнила? — отец пытливо смотрел на растерянную дочь. Кейт упорно молчала, потягивая кофе. — Я вот, что скажу тебе, — морщинистая рука отца коснулась руки дочери. — Ты все вспомнишь, непременно. Не торопись, не мучай себя. Время исцелит, и раны затянутся, — Джим Беккет пристально смотрел в глаза дочери, — а Рик, он поймет. Он всегда тебя понимал, как никто другой. У него большое сердце, и он будет ждать столько, сколько будет нужно. Я не знаю всех подробностей ваших отношений, но ты для него всегда была особенной. Не зря ведь ты стала Никки Хит. Беккет моргнула пару раз, пытаясь вникнуть в слова отца. — Никки Хит? — переспросила она. — Героиня романов Ричарда Касла, ты — её прототип, — ответил отец. — Я? — Видимо, ты и это забыла, — Джим поджал губы, — ну теперь ты знаешь. Ты стала его вдохновением, его музой. Кейт уже хотела съязвить, как перед глазами опять всплыла картинка. — Назовешь меня музой еще раз, и я сломаю тебе ноги. Понятно? — спросила детектив, и расправила лацканы пиджака. Улыбка её была ехидной, а короткие волосы придавали некого шарма. — Понятно, — ответил Касл, мило улыбаясь в ответ. Беккет вернулась в настоящее и удрученно вздохнула. Опять. «Сколько времени, это, черт возьми, будет продолжаться?» Пока что, благодаря видениям, никакой былой любви она к писателю не испытывала, а наоборот — сходила с ума от нового потока боли. — Ты сегодня возвращаешься в город? — Да, пора на работу, — ответила Кейт, поднимаясь из-за стола. — Увидимся, — она легко чмокнула отца в щеку и направилась в комнату.

***

— Вы успешно прошли тест, детектив, — проговорил доктор Берк, протягивая ей листы. Она сидела в просторном кабинете, и через зашторенные занавески, проникал свет. Атмосфера успокаивала, дарила ощущение спокойствия и безмятежности. — Вас что-то беспокоит? Что-нибудь возвращается к вам из того дня? — Запахи, звуки, места — все напоминает о нем. В моей голове всплывают образы, связанные с мистером Каслом, но я сама этого не помню. Я смотрю на себя, будто со стороны, — взволнованно ответила Беккет, поджимая ноги под себя. — И что вы чувствуете, когда видите картинки из прошлого? — голос доктора был спокойным и вкрадчивым. — Предполагалось, что я вспомню свою огромную любовь, — с сарказмом ответила детектив, — но я чувствую лишь раздражение, потому что после каждого видения у меня начинает раскалываться голова. — Вы отчетливо видите лицо мистера Касла? — Сначала нет. Потом отрывками я слышала его голос, и лишь в последнем воспоминании я смутно увидела его лицо, — призналась она. — Вы общались с ним в последнее время? — как будто между прочим спросил Берк. Кейт отрицательно покачала головой. — Я попросила его оставить меня в покое. На время. Я пообещала, что если все вспомню, то сама найду его. — И он просто ушел? Не звонил? Не писал? — доктор что-то записывал в тетради. — Нет. — А ваши друзья? Кейт усмехнулась. Как же ему удается все подмечать и бить по больному. — Я почти ни с кем не связывалась. С подругой отказалась разговаривать, и только сегодня ей позвонила, — детектив провела рукой по волосам. — А парней не видела, но сегодня увижу. — И что сказала ваша подруга? — Я начала извиняться, но она моментально прервала меня, — Беккет замолчала. — Я просила её рассказать о моих отношениях с Каслом, но она отказалась. Сказала, что если я сама захочу, то все вспомню. — А вы хотите? — спросил мужчина. — Наверно, — она пожала плечами. — Он сейчас чужой для меня. Я не помню. Не помню его присутствия рядом, не помню его голоса, его запах и прикосновения. Все такое чужое… — Кейт поежилась, упираясь подбородком в колени. — Что мне делать? — Кейт, вы что-нибудь помните о выстреле? Она покачала головой. — Последнее, что я помню — я приехала домой, и заварила кофе. А потом — темнота. Когда я очнулась, то увидела Касла. Он, очевидно, всю ночь просидел у моего изголовья. Но я не помнила. — Что вы почувствовали, когда увидели его? — Он был таким уставшим, таким измученным и уязвленным, — медленно проговорила женщина, возвращаясь в тот день. — Он чуть ли не плакал, а я… Я лишь чувствовала жалость к нему… — И по прошествии четырех месяцев ваши чувства не изменились? — спросил доктор, внимательно наблюдая за Беккет. Тишина повисла в кабинете. Кейт сверлила глазами комнату, собиралась с мыслями, пытаясь понять свои чувства. Берк сидел напротив и молчал. Она чувствовала, как неистово бьется её сердце. — Сейчас добавилось чувство стыда, — наконец ответила Беккет, поднимая глаза. — Сейчас мне стыдно, что я не помню его. Стыдно, что отталкиваю его. Но у меня не получается иначе — если я разрешу ему быть рядом, я буду только ранить его сильнее. Он не заслуживает этого, — одинокая слеза скатилась по щеке. — Скажите, Кейт, — доктор склонился ближе. — Вы намерены и дальше искать убийцу матери? Ведь из ваших рассказов стало понятно, что некто сильный стоит за этим. — Да, — коротко ответила детектив, и глаза стали стремительно преображаться. Радужка приобрела холодный зеленый цвет, и жажда правосудия колыхала в глазах Беккет. — И вы готовы отдать жизнь ради этого дела? — Готова.

***

Женщина брела по парку, наблюдая за детишками, что резвились в лучах осеннего солнца. Они кричали, играли в футбол и просто бегали по зеленой траве. Она улыбнулась, заправляя за ухо непослушный локон. Теплый ветерок ласкал кожу, и Кейт зажмурилась, подставляя лицо под лучи — в любом случае, витамин Д не будет лишним. Беккет постояла так несколько минут, и, посчитав, что люди её не поймут, двинулась вглубь парка. Она не торопясь прогуливалась по тротуару, как её взгляд привлекла фигура, медленно раскачивающаяся на качелях. Касл. Ноги сами потянули женщину в сторону писателя, и она приблизилась к мужчине — Мистер Касл? На секунду он замешкался, а потом повернулся, взволнованно глядя на женщину. — Беккет? Она слегка улыбнулась и присела на соседние качели. — Ты в порядке? — спросил Рик. — Наверно, — она неопределенно покачала головой. — Я прочитала вашу книгу. — Какую именно? — Никки Хит… — Ты… — Касл нервно сглотнул, — вспомнила? В его глазах было столько надежды, столько мольбы, что на Беккет опять нахлынуло чувство стыда. Опять. — Нет, — тихо ответила она. — Мне рассказали. — А, — только и ответил Рик, медленно раскачиваясь. — Мистер Касл… — Прошу, просто Касл. — Касл, — начала Беккет, — что я значу для вас? Игривый ветер развевал её волосы, и Рик невольно залюбовался. Вот она, рядом — реальная, но в то же время — другая и далекая. Как же ему хотелось сейчас крепко обнять её, вдохнуть родной запах, подарить поцелуй… Но нет. «Кейт, ты значишь для меня все. Ты — моя жизнь, и мне никуда не деться от этого. Что мне сделать? Как вернуть тебя? Как объяснить, что ты — это целый мир, и все эти четыре месяца я медленно сходил с ума». Беккет удивленно смотрела на Рика, и в следующую секунду резко вскочила с качелей? — Что это было? — Ты о чем? — Я слышу ваш голос…