Тень прошлого

ГРАЖДАНСКИЙ ШАТТЛ SS23 Орион Звёздная дата 2261.5.28 — Джим… Джим… Джей Ти, ты слышишь меня? Голос Клэр достиг подсознания Кирка, медленно возвращая его к реальности и разгоняя густой туман поглотившей его тьмы. Он попробовал открыть глаза, но для этого ему понадобилась не одна попытка — светивший над головой свет ослеплял глаза. Ещё больше усилий ему потребовалось, чтобы подключиться к реальности и всё вспомнить. Чувствовал он себя необыкновенно усталым, а в паховой области и в районе шеи ощущалось лёгкое чувство дискомфорта. Он поднял руку, чтобы дотронуться до шеи, но её мягким аккуратным жестом перехватила Клэр. — Не двигайся, эта скотина держала тебя под капельницей всё это время. Её убрали только полчаса назад, — раздался её прекрасный голос, который Джим узнал бы где угодно. Возвращая себе ясность сознания, он понял, что и за боль в паховой области, скорее всего, отвечал введённый катетер. Ублюдок сильно накачал его наркотиками, и он заплатит за это. Джим ненавидел все типы наркотиков или лекарств подобного типа. — Сколько… сколько времени? — пробормотал Кирк, с трудом пытаясь принять сидячее положение. — Четыре дня. И куда бы он нас не вёз, мы на месте, — помогая ему, ответила Клэр. — А ты? В порядке? — спросил Джим, шатаясь и ставя ноги на землю. — Я да, но мне так и хочется кого-нибудь убить… не могу поверить, что Том нас предал, — ответила девушка. Джим с недоумением посмотрел на неё, и только тогда Клэр осознала, что он ещё ничего не знал. — Это Том сдал нас Каридиану, то есть, Кодосу. Мне он отправил сообщение, где говорилось, что ты срочно хочешь меня видеть. Прибыв на место встречи, я обнаружила приспешников Кодоса… На какое-то время двое погрузились в тишину, взволнованно смотря друг на руга. — Я боюсь, Джей Ти, — неожиданно сказала Клэр. — Мы справимся, Клэр, как всегда, мы справимся, — улыбнулся ей Джим, с большими усилиями поднимаясь на ноги. — Ага, вижу, мы в хорошей форме. Тем лучше, так как мы приземляемся. Голос Тома прозвучал абсурдно весело. Тот, в сопровождении двух огромных подручных, вошёл в каюту, где находились Джим и Клэр. По начавшейся тряске и шуму, издаваемому двигателями, Кирк понял, что они входят в атмосферу планеты. Он ничего не сказал Тому, лишь обескуражено смотря на него. — Не смотри на меня так, Джей Ти… что такое? Не думал, что один из твоих верных щенков тебя предаст? Что кто-то будет способен только помыслить об этом? — прошипел Том. — Ох, Том… — ограничился вздохом Джим. — Где мы? Что вы собираетесь делать? — спросила Клэр, выглядывая в иллюминатор. — Ну, мы на Тарсусе IV, моя дорогая, — усмехнулся Том. Сразу же при выходе с корабля Джима встретил горячий ветер, точно такой же как и пятнадцать лет назад. Но это больше не был тот долгожданный запах места, где его ждали дядя с тётей, его семья, где он надеялся начать жить заново. Не было больше ни запаха деревьев, ни запаха пшеничных полей, которые простирались насколько хватает взгляда. Теперь, даже после стольких лет, воздух был пронизан запахом смерти. Джима, с руками, связанными за спиной, грубо толкнули наружу, и он почти упал — после четырёх дней полной неподвижности ноги дрожали. Они приземлились в саду позади президентского дворца, когда-то зелёного и цветущего. Сейчас же в этом выжженном сухом пространстве царила лишь чернота. На фоне голубого неба в своём разрушенном великолепии выделялось огромное здание. Большой центральный купол рухнул, стены почернели и всё ещё хранили явные следы от выстрелов фазеров, как свидетельства битвы, произошедшей здесь годами ранее. Джима толкнули вперёд, потом Клэр. Кирк заметил несколько десятков вооружённых наёмников, слонявшихся по старому саду. Кодоса пока видно не было, но Джим знал, что тот ждёт его внутри. Их втолкнули в здание, и на Джима водопадом боли обрушились воспоминания. Атриум, в котором он ждал Кодоса перед завтраками, кабинет, где просиживал с ним часы за учёбой и делал вид, что слушает его бред, зал, где он предпринял попытку положить конец жизни этого фанатика… Теперь всё изменилось, от роскошного убранства не осталось и следа — помещения были пусты и разрушены. Двое наёмников неожиданно свернули и повели Джима и Клэр по лестнице вниз, в подвал. Джим почувствовал ледяную руку страха, в тиски сжимающую все внутренности. «Нет…нет… не в подвал», — эта мысль появилась неосознанно, вместе с желанием плакать, как когда он был двенадцатилетним ребёнком. Джим был поражён, обнаружив, что весь этаж полностью восстановлен и переделан. Помещение выглядело современным и функциональным, как некий своеобразный центр управления. Его насильно толкали вперёд вдоль коридора в том направлении, где раньше находились камеры и где держали его и Хоши. Сейчас же там был большой зал, представляющий из себя практически голые стены. — Добро пожаловать домой, Джеймс, — посреди зала, ядовито улыбаясь, стоял Кодос. Двое наёмников с силой усадили Джима, привязав его руки и ноги к стулу. Том же толкнул Клэр в угол большой комнаты, заставив девушку сесть на землю. Мужчина стоял рядом, нависая. — Ты осознаёшь, что творишь? Думаешь выкрутиться и на этот раз? Ты похитил капитана Звёздного Флота и знаменитую певицу. Ты убил посла Федерации и предпринял попытку убить ещё одного служащего флота. Это если не говорить о тех преступлениях, которыми ты себя запятнал пятнадцать лет назад, — на грани слышимости прошипел Джим, стараясь придать голосу всю силу власти, которую мог в себе найти. — За Хоши я прошу прощения… но она меня узнала… — прошептал Кодос голосом почти невинного человека. — Что же о Райли, тут ты должен благодарить Лейтона… его отравил он, — улыбнулся тот, смотря на Тома. — Грязное отродье, — Клэр резко вскочила, снизу попытавшись нанести тому удар, от которого тот быстро увернулся. Том, дёргая со всей силой, схватил её за руку. — Том, оставь её немедленно!!! — закричал Джим. — Или ты сделаешь что, а? Ты не на Энтерпрайз, дорогой капитан Кирк, и ты даже больше не великий Джей Ти… — усмехнулся в ответ мужчина, снова заставляя Клэр опуститься на землю. — Какая неблагодарность… не правда ли, Джеймс? Я тебе говорил, что они не заслуживают твоей верности и твоей жертвы, — иронично сказал Кодос, приближаясь к привязанному к стулу Кирку. — Что ты хочешь? — выдал Кирк с бравадой, в критические моменты ставшей практически его визитной карточкой. — Дерзкий, как и всегда. Но ты, конечно же, веришь, что скоро прибудут твои друзья на победоносном космическом корабле, флагмане флота, и что весь твой героический экипаж придёт забрать своего капитана. Но этого не произойдёт, Джеймс… и знаешь, почему? Потому что именно флот запретит твоим друзьям прибыть тебе на помощь и, возможно, разорвать меня на куски. Джим иронично улыбнулся. К своему экипажу он питал безграничное доверие. Он знал, что, так или иначе, но Спок найдёт способ сюда добраться. Достаточно лишь продержаться. — Я повторяю свой вопрос, что ты хочешь? — с полуулыбкой спросил он. Кодос подошёл ещё ближе, серые глаза — единственное, что осталось от прежнего лица — неподвижно замерли на Кирке. — Тебя, конечно же. И коды доступа к защитной системе флота. ЗВЕЗДОЛЁТ ФАРРАГАУТ Звёздная дата 2248.5.30 Первый раз, когда лейтенант-коммандер Кристофер Пайк, тогда молодой прапорщик, увидел Джеймса Тиберия Кирка, тот был лишь голограммой плода длительностью существования около восьми недель. Голограмму с гордостью продемонстрировал его друг Джордж Кирк на мостике Кельвина. — Здорово, мои поздравления, Джордж, ещё один мальчик, — улыбнулся он, пока первый офицер Кельвина раздавал всем древние сигары. (1). — Да… я не отрицаю, что я был бы рад, если бы после Сэмуэля у нас появилась девчонка, но важно, чтобы ребёнок был здоров и счастлив. А вот Вайонона принимает всё это не очень хорошо, беременность была не запланирована, и она опасается за свою карьеру, — вдруг очень задумчиво ответил его друг. Второй раз Крис Пайк увидел Джеймса Тиберия Кирка семь месяцев спустя в виде кричащего свёртка в руках матери, удерживающей его с апатичным видом. — Вайнона, мне так жаль… Джордж был героем, он спас всех нас, — он хотел утешить её, но был неспособен найти слова, чтобы выразить всю испытываемую им боль. — Можешь его подержать на минуточку? — попросила его женщина, передавая ему младенца и выходя из комнаты. Ожидая её возвращения, Крис улыбнулся этому ребёнку, смотревшему на него с серьёзным видом теми же глазам, что были и у его отца, возможно, более яркого голубого оттенка. Глаза цвета неба, почти потусторонние; глаза, которые невозможно забыть. Он прождал возвращение Вайноны более двух часов, стараясь утешить кричащего от голода ребёнка. В конце концов, он был вынужден отдать его одной из медсестёр госпиталя. — Она всегда так поступает. Отказывается кормить ни грудью, ни из бутылочки, — грустно сказала ему девушка, забирая малыша. И Кристофер Пайк никогда не думал, что в третий раз он увидит Джеймса Тиберия Кирка на той покинутой Богом планете. — Потери? — спросил лейтенант-коммандер Пайк, первый офицер Фаррагаута, обращаясь к молодому старшине. Тот как раз спускался из спасательного челнока. — Из наших только трое, сэр, но ополчение сопротивлялось до смерти. Из них мертвы по крайне мере двести. Остальные были перемещены на корабль для заключённых. — Что о Кодосе? — Мёртв, сэр. Покончил жизнь самоубийством, после чего его тело сожгли. «Абсолютно так же, как и Гитлер», — подумал Крис. Но все его инстинкты кричали, что верить этому нельзя. — Путь проведут аутопсию и анализ ДНК, — приказал он. — Что с колонистами? — Мы обнаружили живыми около трёх тысяч двухсот человек, из более чем девяти тысяч, зарегистрированных согласно последней переписи. Ужасное зрелище, коммандер Пайк… повсюду сожжённые и кое-как похороненные в общих рвах тела. Здесь была бойня. Я не понимаю, как… как подобное могло произойти, — голос старшины сорвался от эмоций. Именно об этом говорилось в отчётах, которые некоторое время назад получил Пайк на борту Фаррагаута — о тысячах убитых. Убитых систематически и безжалостно. Первый офицер широким шагом направился к зданию, который, как он знал, был дворцом губернатора. Всё вокруг воняло горелым. И смертью. — Это небезопасно, сэр, дворец ещё не был проверен до конца, — крикнул ему в спину молодой старшина, но Пайк его не слушал. Он должен был своими глазами увидеть и проконтролировать, чтобы доказательства произошедшей резни были как следует сохранены. Ничто не было таким уроком, как история, а эта бойня должна была войти в историю, как и её автор. Чтобы это никогда не повторялось. Зайдя во дворец, Пайк был поражён всё ещё очевидной роскошью этого места, несмотря на то, что во время сражения большая часть здания была разрушена. Он вошёл туда, где раньше, очевидно, располагался кабинет Кодоса, и принялся копаться в различных бумагах, разбросанных на письменном столе и на полу. Большое окно, выходящее в парк, было полностью оторвано выстрелами фазера, и с улицы сюда проникал становившейся всё сильнее запах горелого и… запах гнилого мяса. Это было невыносимо. — Вы проверили всё здание? — спросил он одного из офицеров, который забрёл в ту же комнату. — Почти сэр. Мы только что обнаружили нижний этаж под тем, который, скорее всего, был тюремным. Сейчас предпринимаются попытки прорваться через бронированную дверь. Повинуясь странному импульсу, Пайк последовал за молодым лейтенантом вниз по крутой лестнице, ведущей в подвалы. Когда они преодолевали этаж, где находились тюремные камеры, он намеренно не смотрел по сторонам, но всё равно заметил тёмные пятна крови на стенах. Они спустились ещё ниже по всё так же крутым ступенькам, вовремя как раз для того, чтобы услышать глухой звук падения чего-то очень тяжёлого. Очевидно, удалось выбить дверь. На него сразу же обрушилось невыносимое зловоние: смесь запаха мочи, пота и спёртого воздуха. — Врача, быстро!!! — раздался громкий крик. — Что такое, лейтенант? — спросил он старшину, который с потрясённым видом бросился вверх по лестнице. — Там ребёнок, сэр, мы нашли ребёнка, прикованного к стене.