От начала и до конца

Как только створки лифта за Тони закрылись, Питер оглядел свои липкие ладошки и чихнул. Повертев пальчиками перед глазами, он, кажется, силился понять, что с ним не так. Приподнявшись в кровати, он вцепился в бортик и что-то буркнул себе под нос. Пальцы прилипли, а из запястий рванула какая-то белая нитка. Глаза мальчика расширились, и, перепугано выдохнув, он выставил ладошки вперёд, сжимая и разжимая кулачки, пытаясь повторить фокус. Минут десять спустя изменения в теле позволили ему почувствовать себя… кем-то другим, и, раз уж няня Альтрон и папа Штиб спят, можно размяться. Капитан проснулся от странных звуков — в гостиной что-то шуршало, звенело, и, кажется, он слышал голос малыша. Подскочив с кровати, Стивен быстро натянул пижамные штаны и вылетел из спальни, ориентируясь на доносящиеся звуки. К тому, что увидел через минуту Капитан Америка, жизнь его не готовила. Вещи были разбросаны по всей комнате, стул прилип к дивану, измазанный чем-то белым, всё вокруг напоминало какой-то непроходимый хаос, повсюду свисали непонятные белые нитки. — Что… ЧТО ЭТО? — не своим голосом воскликнул Стивен, пытаясь прийти в себя. — Питер? Джарвис, какого чёрта происходит? — Сэр, боюсь, вам это не понравится, — сказал Джарвис. — Я — ПАВУ-У-УК! — раздалось откуда-то слева, и Питер пронёсся на одной из верёвок мимо капитана, вереща, как оголтелый. — Пит? Питер, ты что… ты как это делаешь? Что тут вообще произошло? — кажется, у Роджерса начались галлюцинации. Ему ведь просто показалось, что малыш летает под потолком? Так не бывает. Или… — Джар, объясни, что это? Что с малышом? — он всё ещё стоял, замерев на одном месте, не зная, бежать за ребёнком или просто себя ущипнуть. — Сэр, он теперь… малыш-паук, — ответил Джарвис, и в голосе его послышался если не испуг, то удивление точно. Питер устроился в углу гостиной, у самого потолка. Он был босой, с липкими ладошками, раскрасневшийся и взмокший, но такой красивый, что словами не передать. Карие глаза светились неподдельной радостью, а губы до боли стягивало улыбкой. — Я — супехгехой! — закричал он и, сложив пальцы в рокерском жесте, выстрелил из запястья паутиной, попав Стиву аккурат в макушку. — Я — паву-у-ук! — Кто? — шоку капитана не было предела. — Но… как? Это из-за того укуса? — вопрос был скорее риторический. Стив попробовал отлепить от себя это белое нечто, но только испачкал руки в липкой верёвке-паутине. Страх, смятение, удивление и… гордость охватили сознание, превращая все чувства в какой-то бурлящий эмоциональный коктейль. Минуту или две капитан приходил в себя, удивлённо и непонимающе пялясь на то, как Питер летает на этих верёвках, а потом, словно отмерев, произнёс: — Джарвис, просканируй его, скажи… просто скажи, что опасности нет, потому что я вообще ничего не понимаю. А ты, — он обернулся к мальчику, — давай слезай, паук, будем думать, что теперь делать. — Мальчик полностью здоров, — голос Джарвиса звучал уверенно. — В данное время выявлено несколько аномальностей в составе реакций: ловкость, сила, скорость, выносливость и рефлексы. А также он может чувствовать, как пауки, видимо, паучье чутьё даёт ему шанс видеть и слышать раньше, чем что-либо произойдёт. Регенерация тканей, заживление ран, и ещё клетки мозга в дальнейшем разовьются до максимума, несмотря на то, что он и без того обладает более высоким развитием для детей этого возраста. Можно сказать, у вас в семье будет два гения. — Я — паву-у-ук! — всё не унимался Питер, раскачиваясь на длинной паутине взад и вперёд, задирая ноги выше головы. — Паву-у-ук, Шти-и-иб! А-а-а! — ещё одна паутина полетела в сторону Роджерса, а малыш со звонким смехом полетел к окну, прилипнув к нему ладошками и ступнями. — Боже, Питер, иди сюда! — всё ещё переваривая полученную информацию, крикнул Роджерс. — Пожалуйста, спустись на пол. — И себе под нос: — Чтобы у папочки сердце не разорвалось. Суперсемейка, надо же, — он подошёл к окну и протянул руки к малышу, желая взять его и опустить на пол. — Идём, Пит. — Жопа тебе! — мальчик показал язык и пополз выше, к потолку. Капитан задохнулся от возмущения, щёки вспыхнули, глаза прищурились. — А ну спускайся сюда, Питер, немедленно! Не доводи отца до… до истерики, — а он был ой как недалёк от неё. — Хочу к Тони! — заверещал Питер и снова стрельнул в Стива, на этот раз он попал ему в левый глаз. Рассмеявшись, он пустил паутину к другой стене и через секунду висел над лифтом вниз головой. — Я тебя не боюсь! Я — паву-у-ук, а ты — капитан, — он пустил паутину в подушку и бросил её туда же. К папочке. — Вот так, значит, да? К Тони он хочет! Спускайся сейчас же, парень, а то не получишь пончик, — применил последний аргумент Стивен, обеими руками пытаясь отлепить от глаза паутину. И подушку. И две мягких игрушки, в него прилетевших. На самом деле сейчас Капитан Америка представлял собой довольно странное зрелище. Полуголый, в одних штанах, с паутиной на затылке, ошмётками липкой субстанции на лице и подушкой на животе. Дополняли образ две игрушки на плече и ноге, свисавшие на липкой верёвке. — Чёрт возьми, где Старк? — заскулил Роджерс, спотыкаясь о бардак в гостиной, высоко прыгая, чтобы достать малыша. Джарвис пытался вразумить Стивена, надеясь на то, что доступ к костюмам Тони — самая лучшая идея, но когда в гостиную зашёл Альтрон в белом чепчике и с бутылкой пива в руке, а Питер бросил в него горшок с новой пальмой, гостиная приняла вид военного городка. — Стхеляй, вонючка! — Как же я ненавижу людей. — Питер, Тони будет очень зол. — Шти-и-иб злой, а Тони добрый, — заспорил мальчик с Джарвисом. — Вы все недостойны жизни, эволюция обошла вас стороной, — Альтрон-нянька покрутил пальцем у виска. Где-то Дубина методично разбрызгивал пену из огнетушителя, а женщина в теле-новостях рассказывала о том, как на вчерашней выставке сумасшедший папаша раздавил пяткой паука, стоившего… и бла-бла-бла. — А здесь вы можете увидеть гостиную, — раздался голос Старка, когда створки лифта разъехались в стороны. Уловив шок на лице женщины с крючковатым носом и услышав шум, точнее, стенания Роджерса, бубнёж телевизора и нытьё Альтрона вперемежку с воплем Питера и причитаниями Джарвиса, он повернулся лицом к представлению. Глаза его расширились от ужаса, когда он увидел рассыпанные по полу виниловые пластинки, заляпанные какой-то белой кашей. Нет, не кашей — хренью. Сверху свисали верёвки, похожие на бельевые, а в углу у самого окна, на потолке, на этой самой верёвке вниз головой висел Питер. В руке у него был пульверизатор, и он методично обстреливал плазму и музыкальную установку, при этом не забывая орошать Альтрона. Вокруг была земля, а ощущение, что тут побывал целый детский сад, а не один-единственный ребёнок, было неизгладимым. И что, твою мать, малец делает на потолке? — Какого хрена? — спросил он, и из-за его спины показались четыре женщины и мужчина с округлившимися глазами и посеревшими лицами. — Папа То-о-они! Я — паву-у-ук! — заорал Питер, пуская новую паутину и перелетая на ней с одного угла в другой. Старк подумал, что сердце его сию же секунду разорвётся, пока не увидел свободный голубой глаз Роджерса и губы, искривлённые в страдальческой гримасе. — Он — паук, — только и смог ответить Стивен, устав от безрезультатного отдирания подушки от живота. И игрушки от плеча. И волос от паутины. — А я не умею летать, — непонятно зачем добавил он и захлопнул рот только тогда, когда увидел людей позади Старка. М-да. Это не к добру. — Э-эм… — выдавил из себя Старк, с ужасом смотря на Стива с заклеенным глазом. — Сладкий, сходи-ка в ванную и сделай нам чаю, — елейным голосом попросил он, с трудом отлепляя трясущиеся ноги от пола, следуя к кухне. — Что за херню ты тут устроил? Бога ради, я же с представителями опеки, Стив, — схватив его за руку, прошипел Тони и мимолётно коснулся губами его липкой щеки, как бы и ругая, и сходя с ума от самой мысли о ссоре. — Я? Это он, этот паукообразный маленький… Питер, — возмутился капитан, но сразу же успокоился, почувствовав лёгкое прикосновение губ. — Я кретин. Совсем забыл про опеку. Проснулся, а он тут летает. И тебя хочет. А я летать не умею. И этот ещё твой, — кивнул на Альтрона, — дурдом. Стой… опека. Что же теперь делать? — глаза Роджерса забегали туда-сюда в поисках хоть какого-то решения. — Господа, я прошу вас пройти на кухню, — являя собой саму гостеприимность, заявил Тони и проводил гостей до кухни. Вернувшись к Роджерсу, он посмотрел на Питера, висящего вниз головой, Альтрона, у которого заела правая рука, на телевизор, на Дубину с огнетушителем и на гостиную в целом. Если бы не верёвки повсюду, можно было скинуть на лёгкий бардак. Но постойте-ка… — Паук? Он что, паук? Летает… Мой… дурдом? Это что, моё личное сумасшествие? Я, случаем, не сплю? — он глянул на слипшиеся светлые волосы и коснулся их пальцами, но, изляпавшись, бросил эту затею. — Это что, твою мать, паутина? Боже, Стив… что это всё… — Это всё, да, — невесело фыркнул капитан. — Не волнуйся, Питер здоров и стабилен, как сказал Джарвис, но это всё определённо очень странно и пугающе. Сам в шоке. Нужно снять Пита с потолка, угомонить нашего робота, а мне — привести себя в порядок, иначе не знаю, чем всё это обернётся. — Постой, — попросил Тони и, посмотрев в глаз, не залепленный паутиной, усмехнулся, попросив Джарвиса заснять этот момент. — Всё-всё, прости милый, — губы коснулись губ, он ласково отлепил подушку от его живота и так страстно продолжил поцелуй, что закружилась голова. — Пожалуйста, сходи в ванную, потом сделай нам всем чай, а я пока… я пока надену костюму и сниму обезьяну с потолка, — он глянул на мальца и улыбнулся, решая, что оставит все обсуждения на потом. — Стив, я люблю тебя, я очень тебя люблю, всё будет… хорошо, а будет ещё лучше, если ты спрячешь от этих страшных женщин мои любимые сосочки, — полушёпотом заметил он, щупая липкий пресс капитана, и снова поцеловал мягкие губы, мысленно взывая к костюму. — Э-э-э… да-а, — только и ответил Роджерс, обезоруженный губами и ласками Старка. С трудом оторвавшись от него, Стив направился в спальню за одеждой, а потом и в ванную, где попытался отодрать от себя липкую субстанцию. Минут через пятнадцать у него это получилось, и, уже принявший душ и одетый в тёмные джинсы и светлую рубашку, капитан зашёл на кухню, чтобы приготовить всем чай.

***

Экипировавшись на глазах у Питера в новый сорок шестой Марк, Тони подлетел к нему и оторвал от потолка. Репульсоры выли и горели, сам он улыбался, как умалишённый, видя непередаваемый шок на лице малыша, и, когда они оба оказались на раздолбанном к чёртовой матери полу, Питер поднял голову вверх и, стараясь оттереть ладони от липкой паутины, спросил: — Стахк? Железный Человек? Слыша восхищение в голосе, Тони не удержался и показал небольшой фокус: взмыл к потолку и сделал мёртвую петлю, поджигая уже ни к чему непригодный диван. — А ты думал… я простой человечишка? Пф-ф, не на того напал, приятель, — усмехнулся Тони и приказал Дубине потушить горящий диван. — А я — паву-у-ук! — паутина полетела в центр груди костюма, и мальчишка расхохотался. — Зараза ты липкая, — с ужасом произнёс Тони и посмотрел на белеющее пятно, прилипшее к броне. — Пошли, давай молить пощады у страшных тёток и дядьки. — Они пхишли, чтобы забхать меня? — Нет, никто и никогда не сможет забрать тебя у нас с папочкой, Питер. Запомни: никто и никогда.